Глава 63

Ева приземлилась на краю проспекта, ее тело окружал ореол желто-золотых перьев, а за спиной бушевало море.

– Добрый вечер, Сераф.

Слишком ошеломленная, чтобы вымолвить хоть слово, я просто уставилась на подругу. На ее овальное лицо, карие глаза и длинные темные волосы, ниспадавшие на платье из нескольких слоев красного шифона, затянутого золотым кожаным поясом.

– Я только что обедала с мамой, и она рассказала мне, что ты возносишься, Лей, – Ева слегка покраснела, как будто она летела со скоростью ветра, чтобы прибыть раньше меня. – Я не поверила ей, но вот ты здесь.

– Я здесь, – сухо сказала я.

Ашер откашлялся.

– Вы двое на самом деле соседи. Мы думали, вы обрадуетесь.

О, какая сладкая пытка. Видимо, Ашера не проинформировали о нашей маленькой размолвке в Париже. Или он счел нашу связь слишком прочной, чтобы ее можно было разрушить парой колких слов.

Ева сорвала со стены маленький цветок и повертела перед носом.

– Мама хотела поговорить с вами, Сераф. В удобное для вас время, конечно. Вы можете найти ее в Великом Дубе.

Когда Ашер начал удаляться по улице, я крикнула:

– Я увижу вас завтра, Сераф?

Он оглянулся на меня через плечо.

– Если захочешь.

Чего я на самом деле хотела, так это вернуться на Землю и увидеть Джареда, но это было невозможно. Секунды тикали, пока он ждал моего ответа. Я так ничего и не сказала, потому что не хотела, чтобы Ашер решил, будто я хочу чего-то большего, чем дружба. Пока он не обручится или Джаред не прибудет – что бы ни случилось раньше, – я буду держаться на расстоянии.

– Спокойной ночи, – громко сказал архангел напряженным голосом, привлекая еще больше внимания ангелов, которые проходили мимо или наблюдали из своих окон.

Как только Ашер ушел, Ева сказала:

– Я не просила, чтобы нас поселили рядом.

– Я так и подумала.

Она опустила руку, смяв маленький цветок в кулаке.

– Я уже извинилась. Чего еще ты хочешь от меня?

– Я не сержусь из-за Джареда. Злилась только поначалу, но Джаред – лучшее, что когда-либо случалось со мной, так что спасибо тебе за него.

Длинные изогнутые брови девушки низко опустились.

– Тогда почему ты накинулась на меня в Париже?

– Имеешь в виду после того, как ты оскорбила Селесту?

– Она оскорбила меня в ответ.

– Ева, ты считаешь себя лучше всех остальных, и во многом так оно и есть. Но не надейся завести настоящих друзей, если будешь унижать их при каждой возможности.

Ева ахнула, цветок выскользнул из ее пальцев и, как перышко, полетел к полированному камню.

– Унижать их? Кого это я унижала?

– Меня, – несмотря на то, что я говорила тихо, жар моего голоса иссушил воздух. – Ты всегда унижала меня из-за веса, любви к романтическим книгам, моей сознательной медлительности в выполнении заданий. Конечно, я далека от совершенства, но, учитывая все, что произошло со мной за последние несколько дней, это, – я жестом указала между нами, – кажется смешным, даже незначительным. Я не хочу с тобой ссориться. Я устала от ссор. Да и в целом устала.

– Ты выглядишь измученной.

Я закрыла глаза, сдерживая раздражение.

– Но еще сильнее кажешься разбитой.

Мои заслезившиеся глаза распахнулись.

– Вау. Спасибо. Сейчас я нуждалась именно в критике.

– Я не это имела в виду… – она расправила плечи. – Забудь. Я злодейка. И ты всегда будешь меня такой считать.

Ее крылья распахнулись, и ноги в сандалиях оторвались от земли.

Прежде чем подруга успела взлететь, я выпалила:

– Я не хотела возноситься. Джаред и Ашер отобрали у меня право выбора. Серафим сам отписал меня от миссии, чтобы я смогла снова начать зарабатывать перья. Я не хочу злиться ни на них… ни на тебя. Я не хочу ощущать этот гнев. Я ненавижу злость. Она разрушает.

Ева повернулась ко мне, в ее глазах вспыхнула жалость.

– Мне жаль. Они поступили нечестно и неправильно.

Я опустила взгляд на упавший цветок, его лепестки трепетали, как крылья божьей коровки. Во многом мы разделили одну и ту же судьбу – нас сорвали, забрали и выбросили, но цветок увянет, а я буду жить вечно. Или сорванные цветы здесь не вяли?

– Я вообще не понимаю, как он попал в систему, – сказала Ева. – Она оценивает души, а у него ее нет.

Корни моих волос, казалось, загорелись.

– Только то, что он совершил несколько плохих поступков, не делает его бездушным.

– Он нефилим, и ты знаешь так же хорошо, как и я, что у них нет души. Вот почему ни один малахим не приходит к ним после смерти.

Мое сердце начало бешено колотиться.

– Если бы это было правдой, его бы не было в системе.

– Офанимы говорили…

– Они также говорили, что небо в гильдиях реально, так что прости меня, если мне насрать на их слова! Если Джаред в системе, значит, у него есть душа!

Улица погрузилась в омерзительную тишину.

– Его отец был человеком, – добавила я дрожащим голосом, – а у всех людей есть души.

Заостренный подбородок Евы, казалось, стал еще острее.

– Кровь нефилимов отравляет души. Даже если он гибрид…

– Он первый в своем роде!

– Моя мать сказала мне, что знала другого гибрида нефилима – бездушного, как твоя Тройка.

– Джаред не Тройка. Больше нет!

– Это не меняет того…

– Прекрати! – я прижала ладони к ушам, и мое ноющее сердце остановилось, замедляя ток крови по венам.

Брови Евы сошлись на переносице, как будто в искреннем сожалении.

Медленно, очень медленно я опустила руки.

– Мне нужно… мне нужно поговорить… поговорить с Ашером. Где… где Великий Дуб? – в горле у меня так пересохло, что говорить было больно.

Ева вздохнула.

– Пойдем. Я отведу тебя, – она направилась вниз по проспекту, мимо удивленных ангелов.

Когда я не последовала за ней, Ева вернулась и взяла мою безвольную руку. Я, спотыкаясь, поплелась следом. Она спрыгнула с уступа за водопадом, и я полетела вниз вместе с ней. Ее распростертые крылья замедлили наше падение. Затем подруга пронесла меня мимо водопада и дальше по кругу, мимо групп ангелов, которые смеялись и что-то пили у фонтана, мимо парочек, ужинающих у ангельского огня.

Я столкнулась с кем-то.

– П-простите.

Если бы не крепкая хватка Евы, я бы упала от удара.

Ангел, с которым я столкнулась, – мужчина с широкими плечами и еще более широкой улыбкой, – посмотрел на меня сверху вниз, затем на мои крылья.

– Можешь падать на меня, когда захочешь, Серебро.

Ева закатила глаза.

– Ты зря тратишь время, не говоря уже о твоем необычайно оригинальном подкате, Джакс.

Я глупо уставилась на мужчину, но Ева понесла меня дальше по дуге, остановившись где-то после четвертого водопада. Трое ангелов, одетых в белые туники, стояли плечом к плечу. Когда мы приблизились, один из них поднял ладонь.

– Этот ресторан закрыт до дальнейших распоряжений.

– Арелимы не славятся своим умом, – прошептала мне Ева. Затем, обращаясь к ним, она сказала: – Я только что была здесь. Вы уже забыли, кто я такая?

Один из ангелов толкнул локтем другого, затем кивнул в сторону зеркального фасада позади них. Они синхронно расступились, разрешая нам войти. Ева отпустила меня, проходя мимо них с высоко поднятой головой и расправленными позолоченными кончиками крыльев, как будто она была одной из Семи.

Интерьер ресторана – точно ли ресторана? – был полностью сделан из меди: от мозаичного пола до кованых плит на стенах и зеркального потолка медного оттенка, высотой в два этажа. Единственной вещью, сделанной не из меди, было толстое дерево с корнями в центре ресторана: его ветви либо поддерживали куски зеленого мрамора, либо были обрублены, как пни, чтобы на них можно было присесть.

Крылья цвета фуксии с платиновыми кончиками покачивались на одной из самых верхних ветвей, куда бескрылый официант поставил два тонких бокала, наполненных чем-то прозрачным и игристым.

– Мне остаться? – тихо спросила Ева.

Прежде чем я успела ответить, меня окликнули. Сераф Клэр расплылась в улыбке, более величественной, чем обруч, обрамляющий ее черные волосы.

– Какой приятный сюрприз. Сераф Ашер только что сообщил мне о твоем прибытии. Выпей вместе с нами. После вознесения ты, наконец, можешь попробовать что-нибудь более крепкое, чем Ангельские Пузырьки.

У меня не было никакого желания пить. Кроме того, перед моим вынужденным вознесением я перепробовала множество крепких напитков.

– Извините, что прерываю, но мне нужно обсудить неотложное дело с Серафом Ашером.

Клэр склонила голову набок.

– Если это касается твоего грешника, то говори при всех.

Я вонзила свои шпильки в мозаичный пол.

– Он вознесется?

Сераф Клэр нахмурилась.

– Он нефилим, Лей. Нефилимы не могут вознестись.

Я обняла себя руками.

– Он только наполовину нефилим.

– Его сущность нефилима сильнее человеческой.

– Сераф Ашер сказал, что его ранг падает, а значит, у него есть душа.

Клэр поджала губы.

– Верно? – мой вопрос затрепетал в воздухе, как перья у меня за спиной.

– Мы не позволяем собирать души нефилимов.

– Они не бездушны, мама? – прошипела Ева.

Клэр устремила свои изумрудные глаза на дочь.

– Каждое живое существо обладает душой, но души нефилимов ядовиты для нашего вида. Поэтому не могут быть собраны.

Слезы застилали мне глаза, превратив дерево в корявого великана.

– Это нечестно.

– Что именно? Что мы решили не отравлять наше царство их ядовитыми душами? – тон Клэр был таким же холодным, как слой льда, сковавший мою кожу.

– Почему вы сказали Джареду, что он сможет вознестись, Сераф Ашер?

Его бирюзовые крылья напряглись за спиной.

– Я не говорил, Лей. Джаред знает, что не может войти в наш мир.

– Но он сказал… он сказал… Что последует прямо за мной.

Его обещание звенело в моей пульсирующей голове, превращая стук в висках в агонию.

Желтые и красные пятна сгустились перед моими глазами. Я моргнула и обнаружила, что Ева придвигается ближе ко мне. Она не взяла меня за руку, но тыльная сторона ее ладони касалась моей, оказывая поддержку.

Настала моя очередь спасать тебя.

Джаред обманул меня, чтобы я не пожертвовала своими крыльями.

– Он благороднее, чем я думала, – признала Клэр.

Я сглотнула, и это оставило огненный след в моем сжавшемся горле.

Рука Евы скользнула по моим сгорбленным плечам.

– Мама, он спас Лей, истинную. Это должно позволить его душе попасть в Элизиум.

– Закон есть закон, – сказала Клэр.

Ева стиснула челюсти.

– Ты обречешь на смерть достойную душу.

– Достойную душу? Он нефилим, Ева!

– Но у него есть душа, мама. По крайней мере, расскажи о его случае Совету.

– Может, ты и моя дочь, но это не позволяет тебе распускать язык. Кроме того, Сераф Ашер уже поднял его дело на собрании, и мы проголосовали. Конец истории.

Я коснулась предплечья Евы, благодарная за ее неожиданную поддержку.

– Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.

Губы подруги сжались в жесткую линию.

– Это неправильно, – пробормотала она.

– Сераф Ашер, – сказала я бесцветным голосом, – пожалуйста, сожгите мои крылья.

Кровь отхлынула от лица Ашера.

– Не глупи, – сказала Клэр. – Никто никому не будет сжигать крылья.

Я крепче сжала локти, ладони обхватили выпирающие кости.

– Я могу делать со своими крыльями все, что пожелаю. И я хочу, чтобы они исчезли.

Глаза Евы распахнулись так широко, что белый цвет окружил ее карие радужки.

– Лей, нет!

Ашер взмахнул своими огромными крыльями. Мгновение спустя он приземлился передо мной.

– Джаред отослал тебя, чтобы защитить.

– Не он должен был принять это решение. И не вы. А я!

Клэр слетела со своего насеста, ее ярко-розовые крылья отбрасывали тени на медную мозаику.

– Ты ведешь себя как капризный ребенок.

Моя кровь вскипела в венах, как будто вместо нее теперь тек ангельский огонь. Но это было не так. Еще не так. Но теперь так не будет никогда. Я повернулась к Ашеру.

– Сожгите. Их.

Запустив руку в свои длинные волосы, Ашер прошипел:

– Он бы этого не хотел.

– Повторяю, это мои крылья. Мне решать, отказаться от них или сохранить. И я хочу отказаться.

Я не думала, что Ашер может побледнеть еще сильнее, но его кожа стала алебастровой.

– Лей, пожалуйста, подумай над этим еще немного.

Я растянула крылья так, чтобы его огонь мог беспрепятственно добраться до каждого серебристого стержня.

– Сейчас же.

– Манеры неоперенной оставляют желать лучшего, – фыркнула Клэр. – Если бы мы так говорили с нашими предшественниками, они сожгли бы не только наши крылья.

Я прищурилась.

– Приношу извинения за то, что стала ужасным разочарованием для нашего вида, – я перестала обнимать себя руками. – Но зато, как только ваш коллега-архангел устранит мои крылья, вы избавитесь от меня и моих отвратительных манер.

Все черты лица Клэр напряглись.

– Если она не ценит свой дар, тогда во что бы то ни стало избавься от них, Сераф.

Рука Евы напряглась на моих плечах.

– Лей, пожалуйста, – хрипло пробормотал Ашер. – Это разобьет сердца твоих родителей.

– Моих родителей? Вы имеете в виду тех ангелов, которые родили меня, но никогда не навещали, потому что слишком беспокоились, что я потерплю неудачу? Извините, если это прозвучит неблагодарно, но я лучше позабочусь о своем сердце, а не о их.

– Лей, – глухо сорвалось с его губ мое имя.

Широко раскрытые глаза Евы заблестели.

– Дай себе несколько дней, чтобы взвесить все за и против. Пожалуйста, – добавила она дрожащим шепотом.

– Возможно, сейчас твое сердце разбито, – сказал Ашер, – но оно заживет. И однажды ты поблагодаришь Джареда за подарок, который он тебе сделал.

– Я осознаю последствия своего выбора. И знаю, что боль лишит меня бессмертия и оставит шрамы на моем разуме. Однако мое желание остается неизменным. Я хочу вернуться на Землю и быть с мужчиной, которого люблю. Итак, вы сделаете это здесь или в Шевайе?

– Ты хотя бы использовала свои крылья? – спросил Ашер.

Я сжала зубы.

– Здесь или в Шевайе?

– Полетай хотя бы один раз, Лей. Обогни Элизиум по кругу. Осмотри наш мир, прежде чем решишь покинуть его. – Неужели он действительно думал, что прогулка без гравитации чудесным образом изменит мое решение? – Один раз. И если после этого ты все еще захочешь отказаться от своего наследия, я лишу тебя его.

– Я пойду с тобой, – вызвалась Ева.

– Нет, – Клэр посмотрела на Ашера. – Пусть они летят вдвоем.

Вероятно, женщина считала, что я оказываю ужасное влияние на ее дочь, и хотела держать ее подальше.

– Вы обещаете сжечь их, как только мы закончим прогуливаться, Сераф?

Ашер, казалось, достиг глубин спокойствия.

– Обещаю.

– Тогда идем.

Чья-то рука поймала мою и потянула назад. А затем пара тонких, жестких рук обхватила меня.

– Я знаю, что сама отослала тебя, – пробормотала Ева, – но я ненавидела жить без тебя. Ненавидела нашу ссору. Я хочу снова общаться с тобой. И я клянусь, если ты решишь остаться, я буду той подругой, которую ты заслуживаешь.

Я медленно подняла руки и обняла ее в ответ.

– Я не могу остаться, но я ценю каждое твое слово. И ты была хорошей подругой, – я улыбнулась. – Бо́льшую часть времени.

У Евы вырвался сдавленный смешок, за которым последовал всхлип.

– Выбери нас, Лей. Выбери нас.

Я поцеловала подругу в щеку, мои губы стали влажными от ее слез. Все годы, что я знала Еву, ничто не могло нарушить ее самообладание.

– Ты будешь великим ангелом, но используй это величие, чтобы сделать наши два мира лучше, хорошо?

Новый всхлип вырвался из девушки. Она прижала костяшки пальцев к дрожащим губам.

Я вздохнула.

– Я бы хотела, чтобы тебе не пришлось ждать столетие, прежде чем вернуться на Землю.

Селеста была права. Многое нужно было изменить. И как бы сильно я ни хотела увидеть, как эти перемены произойдут, как бы ни хотела быть их частью, мне нужно было вернуться к Джареду, прежде чем он решит, что я бросила его навсегда.

– Я готова лететь, Сераф.