Глава 23. Лучшее снотворное средство без побочек

Черныш только глазами хлопал. Где-то, когда-то, краем своего чёрного уха слыхал он о том, что есть такие коты, которые умеют говорить по-человечески. Слыхать-то слыхал, да только не верил абсолютно. Мало ли, какие сказки напридумывают для маленьких котят. –Да ладно! Они же это… ну, не бывают! – Поссему это мы не бываем? Мы оченно даже бываем! И Мяун бываеть, и Вася, и Малуша. И папа мой тоже где-то бываеть! Ну, и я тоже! – Рыжик обиженно косился на Черныша. – А ты? Напаль, напужаль! Ээээ, а чего это ты так не очень хорошо пахинешь? Обописался, да? Если что-то и могло мгновенно разрядить всё ещё накалённую обстановку между кошками и Чернышом, так это была именно последняя фраза Рыжика. Собаки сочувственно зафыркали, Мышка нырнула в кусты и чихала от смеха там, и только невозмутимая Аля холодно сверкнула голубыми глазами и объяснила Рыжику: –Я не знаю, как там он сам… Я в его сторону не принюхиваюсь, но мы с Мышкой его пометили. – Зааачемааа? – ахнул Рыжик, отступая в сторону, чтобы ветерок не приносил на него весь убойный заряд с «ароматизированного» Черныша. –Так принято, когда ты дерёшься и прррезиррраешь!– рыкнула на кота Аля, и Черныш, прижав уши, машинально попятился. –Да за что? Я ж не знал! Я не нарочно! Думал, побью рыжего и того… Ну, познакомлюсь. Красивые кошечки. А тут этот, – он мотнул головой на Рыжика.– Я же не знаааал! –А тебя сюда кто звал?– Аля неожиданно по-змеиному скользнула почти в упор к Чернышу.– Кто-то просил с нашим котом драться? А? Мы своих защищаем! Понял? –Ппппомяяял!– от близкого сверкания прекрасных голубых глазищ и явственной угрозы, которая практически осязаемыми волнами шла от белоснежной кошки, Черныш заикаться начал. –А раз понял, брррысь отсюда!– фыркнула на кота Аля и угрожающе подняла лапу.– Атмосферу портишь! Воняешь тут… Черныш понял, что его сейчас опять будут бить, и принял правильное решение – шмыгнул к забору, а там, попав на потайную собачью тропочку, ринулся прочь, подальше от такой грозной компании. –Ну ты Аля и даёшь!– фыркнул Бэк.– Надо же, как можешь, оказывается! –Да ничего я не могу. Просто… Просто нельзя, когда маленьких обижают! –Аля на глазах превращалась из суровой воительницы в смущённую и застенчивую кошечку. Лёха едва на ветке удержался, так хохотал. – В жизни бы не поверил, если бы сам не видал, как наша Аля била этого котяру. А потом Рыжик попой вперёд вылез из каких-то досок. У чёрного кота и так вид был, словно он сейчас в обморок рухнет, а после явления Рыжика и вовсе не понятно, как на лапах удержался. И, словно бедолаге этого было мало, его опять и Мышь, и Аля приложили лапами. Аж я услышал, как зубы у котяры клацнули! Во! Возвращаются наши. Встречайте! Из зарослей выбрался Рыжик, смущённый радостными приветствиями людей, за ним кошки, а потом уже собаки. Рыжика сразу подхватила Матильда, погладила и понесла в дом. Алёна хотела было уточнить у собак, что именно они искали на соседнем участке, когда приноровились так лихо туда наведываться, но решила, что настроение сейчас им портить нипочём не будет! – Занудство даже в отношениях с животными никому не приятно! Потом разберусь. Тем более что Тенька туда не достаёт, а все остальные, похоже, пользовались дыркой исключительно на благо семьи! После обеда на небо лениво наползли серые толстые тучи, повздыхали над лесом и озером, а потом пролились сильным и долгим дождём. Кот Черныш сидел на рябине напротив заветного дома и заглядывал в окна, надеясь рассмотреть кошку, которая произвела на него неизгладимое впечатление. –Какая красавица! А как лапой умеет стукнуть! Аж искры из глаз и зубы клацнули! Глаза-то, глаза, голубые, сама белая, как моя грудка. Ах, какая кошь! Черныш не любил дождь, да и дома его ждали, но он упорно сидел на рябине. Алю он таки не увидел, но не сильно расстраивался. –Хоть запах послабее!– думал он, принюхиваясь к собственной шкурке.– А то уж думал в бочку с водой нырять! *** Павел дождь любил. Ему очень нравилось ездить под дождём с Алёной. – Прямо соскучился! Вот чтобы Алёна была рядом и Урс с Бэком на заднем сидении. Нет, понятно, что со Стёпкой пока так не поколесишь, ему в машине не нравится, но так хочется…. Дворники мерно сгоняли с лобового стекла потоки дождевых капель, в открытое окно залетали брызги, изумительно свежий и вкусно пахнущий ветер, и Павлу так хотелось поделится этим с женой. Звонок смартфона раздался неожиданно. – Паш, ты где? – Уже еду. Выбрался из Москвы. Что-то купить? – ему так захотелось, чтобы это был не такой звонок. Не хозяйственный. – Нет, ничего не надо. Просто соскучилась. Вспомнила, как мы с тобой под дождём ездили! Оказывается, можно чувствовать себя таким счастливым просто от «нехозяйственного» звонка жены, даже после напряжённого рабочего дня, вырвавшись из московских пробок, сидя за рулём машины, под проливным летним дождём. – Да, тебе рассказать, как наша Аля побила чёрного пришлого кота, а он сейчас как мокрая тряпка висит на рябине напротив нашего дома и изображает Ромео? Такого… несколько стилизованного мокро-котового Ромео российских реалий! Какая там усталость! Какие рабочие задачи, всё ещё витавшие в голове Павла… – Погоди, я сейчас на обочину съеду! Невозможно так вести машину! – хохотал Павел. Он поговорил с женой, посмеялся, и уже собрался было нажать на газ, как мимо проезжающая машина притормозила, передняя пассажирская дверца открылась, высунулась изящная женская ручка, держащая что-то обвисшее, словно тряпка, дальше последовал небрежный жест, и это висяще-бессильное улетело в придорожную канаву именно как та тряпка! – Вот же сссука! – крикнул Павел вслед газанувшей машине. – Даже собак-то оскорблять не хочется! Дождь словно ожидал этого момента и полил уже как из ведра, хлеща ледяными струями по крыше и капоту машины. Павел поёжился, накинул ветровку и решительно нырнул из машины, тут же по щиколотку угодив в лужу. – Да куда оно упало? – Павел даже не понял, кого именно вышвырнула та дрянь. Кошку? Собаку? Было понятно одно – это было что-то небольшое и живое. Небольшое и живое обнаружилось в ледяной воде, которой щедро наполнилась канава. – Японский городовой! – шипел Павел, вылавливая слабо шевелящуюся кошку. – Ну, давай, хоть немного подбирайся ко мне! Кис-кис! Кошка то ли от ужаса, то ли от шока, а скорее и от того, и от другого, не реагировала никак. Сона судорожно вцепилась в палку, оказавшуюся в канаве, и замерла на ней. – А! Уже всё равно мокрый как пингвин! – вздохнул Павел и съехал к кошке. Достал её вместе с палкой, потому как несчастная котейка держалась за неё, как коала за эвкалипт. – Ты брёвнышко-то отпусти, а? Неудобно тебя кантовать с личным запасом древесины. – Павел бормотал всякие глупости, но, как ни странно, кошка послушно разжала лапы. Правда только для того, чтобы переключиться на самого Павла. – Ээээ, только без когтей! Я ничего против не имею, но канава была грязновата. Одежда-то ладно, она уже того, а вот мою личную шкуру как-то жалко. Понимаешь? Плотно прижатые уши, крепко зажмуренные глаза, судорожно обхватившие его лапы. Павлу никогда не хотелось никого протаранить, а вот сейчас он страсть как пожалел, что у него машина, а не танк! – Ну, всё, всё, хватит. Не переживай так. Глупая, конечно, фраза. Я понимаю. Просто такие люди, как твои бывшие, ничего не стоят. Правда! – Павел добрался до брошенной на обочине машины, с сожалением осмотрел сухое сидение, но деваться было некуда, и он уселся. – Аж чвякнуло! – подумал он. – Надо же, такой дождина, и прибыточек. Интересно, кошка в дождь – это хорошая примета? Что ты прямо остекленела и колотиться начала? –Я плохая примееетааа! Я очень плохая примета! Я приношу несчастье! Я – чёрная!– беззвучно мяукнула кошка, в ужасе услыхав знакомое слово. Она постоянно слышала, что от неё одни беды, что она приносит несчастье, что у хозяев что-то не получилось именно из-за неё. – И чего ты опять так испугалась? Дрожишь даже больше, чем было. Хотя, казалось бы, куда уж больше-то… – Павел включил в машине печку, закутал кошку в плед, лежавший на всякий случай сзади, и умостил её на соседнем сидении. – Знаешь, мне кажется, что нам обоим будет лучше, если мы скорее домой попадём. Выглядишь ты… Прости, но очень уж жалкий вид. Да и я не лучше, наверное. –Домой? Ты меня домой возьмёшь?– кошка опасливо покосилась на Павла. А он взял смартфон и позвонил жене. – Милая! Ты про закон парных случаев знаешь? – Ну да… А что? – Ты мне про чёрного кота рассказала? Рассказала. А я тебе сейчас про чёрную кошку расскажу. Правда, история не очень-то весёлая, но уж как есть… Алёна едва сдержалась от того, чтобы высказать, что именно она думает о тех, кто вышвырнул кошку в лесу на трассе под проливным дождём. Правда, и сдержаться-то сумела исключительно из-за Стёпки. Негоже при ребёнке некоторые слова произносить. – Паш, я тебя люблю! Приезжай скорее, только осторожно! Мы вас ждём! – Какое счастье всё-таки ехать домой, зная, что тебя там ждут. И усталым с работы, и с выловленной из придорожной канавы незнакомой кошкой, и просто любым! Примерно так рассуждал Павел, который аккуратно вёл машину по мокрой скользкой дороге. И вдруг увидел, что справа сбито ограждение, а около него стоят две машины. – Мужики, что? Помощь нужна? – спросил он у двух мужчин, взобравшихся на дорогу от места происшествия. – Да нет, ничего такого. Машина, правда, всмятку. С сосной встретилась внизу, но и водила, и его баба живы-здоровы. Правда, по-моему, они того… немного не в себе. Оба воют про какую-то чёрную кошку, которая им приносит несчастья. Павел покосился на холмик из пледа и этой самой кошки. – Это вы правы! Они точно не в себе! – решительно заявил он и поехал дальше, бормоча себе под нос: – Надо же, как быстро! Вы её в канаву – и вас туда же! Видимо, их Ангелы-хранители поотстали, как мама говорит. Алёна и Матильда Романовна встретили машину у ворот. Алёна обняла мужа, Матильда забрала кошку. – Девочки, там так бумеранг быстро прилетел! – хмыкнул Павел. – Ой, мам, ну ты что? – Тебе тоже прилетел. Только не бумеранг, а подзатыльник! – констатировала Матильда. – За что? – Как за что? Ты помнишь, как разбил мою любимую вазу? – Какую вазу? – Голубую с ромашками! – нахмурилась Матильда. – Маааа, это было двадцать пять лет назад, – рассмеялся Павел. – И что? – Я ж прощения попросил! – развёл руками сын. – И что? Милый, если ты говоришь о бумеранге, карме и подобных вещах, то имей в виду, что этим явлениям наши душевные порывы, просьбы о прощении, осмысление и мольбы о пощаде глубоко безразличны. Сделал что-то – получай воздаяние. Вот, ты получил. Сейчас вспомню ещё чего-то, ещё получишь. Это если про бумеранг говорить будешь. – А как иначе? – хмыкнул Павел. – Ангелы отстали? – Именно. Только не отстали, а не могут приблизиться и помочь. Люди сами их отогнали, – вздохнула Матильда, подтянула поближе сына и поцеловала его. – Иди уже. А то, весь как выдра мокрый, а всё рассуждаешь… – Выдрой меня ещё не обзывали! – хмыкнул Павел. – Я вот думаю, а наши выдры, то есть гидры, кошку новую не слопают? – C чего бы это? – удивилась Матильда. – Они что, глупые? А вот ты… – Да что сразу я-то? – опасливо удивился Павел. – А ты ведёшь себя не очень умно. Иди под горячий душ и переодевайся. Дитятко… – усмехнулась вслед сыну Матильда Романовна. Алёна сушила чёрную короткую шёрстку и уговаривала новенькую: – Не бойся, ну что ты так колотишься? – А она не пиросто так! Она боится, что того… Несчастиливая! А посчему, я не понял! Кошка ошеломлённо уставилась на Рыжика. Она тоже когда-то слышала о говорящих котах, но была уверена, что это выдумка. – Это примета есть такая дурацкая, что чёрная кошка приносит несчастье, – объяснила Марина Сергеевна Рыжику. – Только в это верить нельзя. Пустое это и глупое. Вот, посмотри на неё! Разве может она приносить несчастье? Только радость! Чёрная кошка, которая была уверена, что она всегда будет изгоем, вдруг облегчённо вздохнула и уткнулась лбом в Алёнину открытую ладонь. –Как же хорошо! Какое счастье найти тех, кто не боится, а просто рад тебе.\ *** Светлана вела машину и хмуро поглядывала на мужа. Он спал на переднем сидении, но так… неправильно как-то… – И что это за сон такой? А? Подрывается каждую секунду! Приехал последний раз весь серый, усталый, никакой! Да ещё и со сном проблемы появились. То бессонница, то вот так… на несколько минут уснёт, а потом опять как сыч глазами хлопает! Она очень надеялась, что на даче у Алёны Ивану станет получше. – Свежий воздух и всё такое. Опять же антистресс у них постоянный. Просто перманентный. – Вот доедем, выгружу супруга, вручу ему Алю, и пусть она его усыпляет! Нет, имеющиеся звери тоже пробовали Ивана убаюкать. Но Блэк постоянно норовил лечь поперёк хозяина, и тот просыпался, решив, что на него уселся слон, а Кася, по своей терьерской натуре, никак не могла надолго отлучаться от Светы. Она постоянно вскакивала, бегала проверять, где её хозяйка, что делает, не надо ли ей помощь Каси. – Затоптала мне целого мужа! – ворчала Света про себя. Вслух Касю ругать не получалось никак! – Ну ладно, попробуем контактное воздействие кошками. Привезла она Ивана на дачу в пятницу вечером. Выгрузила. Вручила в руки сумки с деликатесами. Посмотрела со стороны… – Зомби какой-то! Ну что за напасть? Как мне супруга-то реанимировать? Снотворным напоить, что ли? Так ведь не пьёт! Иван и правда снотворные не принимал принципиально. – Светочка, я же врач. У нас если уж человек на это подсядет, ему потом совсем трудно жить будет. Если бы Светлане кто сказал, что она будет так переживать за какого-то мужика, пусть он хоть тридцать три раза муж, она бы долго смеялась, но вот поди ж ты… – Свет, иди скорее, что ты там во дворе застряла? – окликнула её Алёна и тут же чуть не отпрянула – давненько не видала такого боевого настроения у сестры. – У тебя муж бессонницей страдает? – хищно прищурилась Света. – Ну, смотря что с ним делать… – опасливо ответила Алёна. – Если фейерверки запускать, то да… – Тьфу! Я не собираюсь ничего взрывать и запускать. Я хочу, чтобы Ванька выспался. Он уже две недели как зомби! Сёстры критически осмотрели Ивана, так и стоящего у двери с сумками. – Даааа, похоже, однако. Хотя, если две недели толком не спать… – протянула Алёна. – Вот и я говорю! У тебя Аля напрокат сдаётся? Чего ты ржёшь? – Аля с Ваней спать не будет. Она Стёпку караулит. А вот новенькая – да. Эта с удовольствием! Она вообще мужчин очень уважает. – Какая ещё новенькая? И при чём тут мужчины? – удивилась Света. Выслушав краткую историю чёрной кошки, она решительно заволокла мужа в дом, отобрала у него сумки, приткнула в кресло и уточнила: – Где она? – Кто? – опешила Марина Сергеевна, озадаченно наблюдающая за действиями старшей внучки. – Кошка чёрная! Мне срочно надо! – Вот, за тобой. Света обернулась и уставилась в густую тень на лестнице, откуда на неё смотрели два золотистых глаза. – Ого! Эффектно! А звать её как? – Зая, – извиняюще развела руками Алёна. – Лен… Я всё понимаю, конечно. Но почему Зая-то? – Ей понравилось! Ну может кошка иметь имя, которое ей нравится? – оправдывалась Алёна. – Может! – решила Света и шагнула к кошке Зае. Призадумалась на секунду, а потом решила сначала поговорить, объяснить ситуацию. С Касей-то она разговаривает… – Зай… Тут такое дело. У меня муж, это вон то, которое глазами мырг-мырг из кресла, – Света для пущей наглядности ткнула пальцем в означенный объект, – он страдает от бессонницы. Сон никак не приходит. А если он засыпает, то сразу просыпается. Понимаешь? Работа у него трудная и страшная. Ты можешь с ним посидеть, помурлыкать? Может, ему полегче будет… –Могу, конечно!– кошка, разумеется, ответила по-кошачьи, но Света поняла.– Сейчас попробую! – Так, Ленка, и что ты стоишь? Там мороженое в сумках, и куча всякого вкусного! – Светлана просто смотреть не могла на Ваню, так его жалко было, вот и крутилась на кухне. – Тише, не шуми! – остановила её бабушка минут через пять. – Ваня спит. – Чего? – Света обернулась и уставилась на мужа, сидящего в кресле. Он реально спал! Не вздрагивал, не вскидывался, а прямо расслабленно стёк в это кресло. На руках примостилась чёрная Зая и негромко мурлыкала. – Быть не может! – прошептала Света и тут же схватила Алёну за руку. – Ленка, уступи нам эту кошку! – Свет, что ты в самом-то деле… – растерялась Алёна. – И вообще, её Паша нашёл, если он не против, и она сама захочет – забирай, конечно! – Паша? А он где? – Светка хищно прищурилась. Попробовал бы кто сейчас быть против и НЕ уступить! – На улице, со Стёпой, – сказала Алёна, изумлённо уставившись на пустое место, где только что была её сестра. – Во даёт! Прямо телепортировалась! Павел считал себя нормальным мужчиной. Не трусом. Но когда он увидел, как к нему идёт Светлана, то несколько напрягся – так идут на охоту! В смысле поймать, убить и слопать. – Паша! – А? – Павел даже чуть отступил и едва сдержался, чтобы не уточнить, что он такого сделал? – Паш! Уступи мне кошку! – Какую? – Новую, которую ты нашёл! Заю! Паш, да я не сошла с ума и не надо собой Стёпу прикрывать! – досадливо сказала Света. – Она – единственное снотворное, которое подходит Ване. Он уже почти выдохся без сна после последней поездки. На работе выпивает литры кофе, чтобы нормально соображать, а спать не может. А сейчас Зая на руки к нему залезла, мурлыкнула что-то, и он спит, как выключили его! Лучше сразу уговаривайся, иначе не отстану! – Света прищурилась. – Ой, да пожалуйста, бери! Главное, чтобы она сама захотела! – облегчённо выдохнул Павел. – Я ещё думал, что, если её кто-то захочет, надо пристраивать, а то Мышка ревновать начала. – Умница Мышь! Подарю ей меховой помпон! – решила Светлана. – Спасибо тебе! – Да за что? – За совершенно необходимую в нашей жизни кошку! – Светлана удивилась недогадливости зятя. *** Иван спал, и вместо затопленных домов, в которых из каждого окна к нему тянулись руки, а он понимал, что не сможет, не успеет помочь всем, видел уютную, тёплую и спокойную темноту, в которой где-то высоко и не тревожно светились звёзды. Темнота почему-то мурлыкала по-кошачьи, и её немудрящая песенка тоже была видна, словно кружились рядом слова: –Прррогоню все трревоги твои далеко, улетят, не воррротятся вновь, есть прримета такая – уснётся легко, если рядом с тобою любовь. Сны свои не гони, страхи я не пущу, я не дам им вернуться опять. Есть примета такая – на сердце легко, если есть кому страхи прогнать. Чёрной шкуркой я страхи твои обману, подкрадусь, нападу, их развею как дым, есть примета такая – всё будет легко, если кошка признает своим!