Глава 26. Приключения полоскучего инота

Виль сердито выбирал из шёрстки мелкие сучки и листики. – Припадочные какие-то! Чуть что – орать, клевать, ногами топать. А как питаться приличному еноту? Мы, еноты, голодными быть не могём, то есть не можем! Виль не умел долго унывать, поэтому решил, что раз не получилось там, надо попробовать в другом месте, только и всего! Он покрутился на месте, принюхался и отправился на другой конец посёлка. Нет, по пути он, конечно же, обыскивал все более-менее подходящие места. Несколько мусорных пакетов были распороты ловкими лапами, один беспечный дачник недосчитался содержимого холодильника, который, тоскливо попискивая после визита енота, так и остался открытым настежь. Если бы там было что-то приличное, то Виль дальнейший поход отложил бы. Но дачник оказался холостяком и довольствовался яичницей и салом. Сало было заморожено в камень, и Виля оно не заинтересовало, а вот воблу, одиноко лежащую на холодильной полочке, он честно уволок и схрупал, сидя в кресле беспечного типа, прямо на его одежде, предварительно вытерев о ткань лапы и осыпая её чешуёй и малоаппетитными останками рыбьих внутренностей. – Маловато будет еноту!– решил Виль.– Какой-то это человек неправильный! А раз так – так ему и надо!– он исключительно из природной вредности разгрыз зарядку от смартфона на двадцать девять коротеньких червячков, а сам смартфон ловким пинком загнал под раззявленный холодильник. Выбравшись на улицу, огляделся и потрусил, принюхиваясь и озираясь. – Там очень даже интересненько пахнет. И не только птичками, но и чем-то этаким…, ах каким вкууусненьким! Он добрался до крайнего дома, нырнул под жерди, изображающие забор, презрительно фыркнул на них. – Какие-то дураки тут живут, хоть и вкусно пахнут! Разве это забор? Хотя я, конечно, через любой пролезу, но это же даже не смешно!– он презрительно пометил забор и проследовал на поиски источника запаха. – Пахнет отсюда!– Виль облизнулся.– Сарай какой-то… Он ощупал дверь и без особых сложностей открыл задвижку. – Плёвое дело! Точно дураки живут! О! Да это же сыр! Сыром пахнет! Ну, или чем-то вроде сыра. Сыр Виль обожал! Правда, этот пах как-то непривычно, но это было абсолютно неважно. Главное было запустить цепкие лапки в это вот вкусное и уволочь как можно больше! Виль легко забрался на стол, где Зина, хозяйка козьего стада и его главы – козла Кеши, оставила стекать створоженное козье молоко. Чёрные лапки жадно потянулись к специальным тканевым мешочкам, висящим на крючках, как вдруг сзади кто-то мрачно произнёс: – Совсем совесть потерял? Виль оглянулся и замер. На него смотрела жуткая морда! – Аиаииииии!– приличный енот всегда знает, когда можно и нужно подраться, а когда надо срочно спасать некую полосатую часть тела и поскорее, а то и спасать-то будет нечего! Виль метнулся вбок, свалил какие-то вёдра, жутко загрохотавшие в темноте, ринулся в дверной проём, чувствуя, что прямо за ним топочут чьи-то ноги. – Ммммееечешься? Праавильно мммееечешься!– взмемекнул Кеша, загодя предупреждённый о визите какого-то нового вора. Нет, он не был готов к тому, что это такое странное животное, но, по большому счёту, это ему было абсолютно безразлично! Кто бы ни пришёл на его территорию без разрешения, был бы встречен рогами и копытами.– Ишь ты… Юркий какой! Виль обернулся только один раз, когда выскочил из дверей сарайчика. Увидев крупного зверя с огромными рогами и абсолютно безумным видом, больше не оборачивался, пока не добрался до берёзы. – Ой, комшар какой-то! То есть кошмар! Енотожуть!– бормотал Виль, перебираясь повыше.– Интересно, оно по деревьям лазить умеет? А! Не умеет! Ха! Что, придурок, поймал?– он обожал дразнить тех, кто не может до него добраться, и сейчас, почувствовав себя в безопасности, решил хоть поразвлекаться, раз уж сыр украсть не удалось.– Когти на лбу вырастил, и такой дурень. Чего пятишься? Страшно стало? А! Так ты ещё и трус? Вот как счас спущусь и наваляю тебе! Окружающая природа застыла в шоке и ожидании чего-то этакого. Говорят, так бывает в последние секунды перед извержением вулкана. В сущности, эмоции, кипящие в сердце козла Кеши, ничуть не уступали раскалённой лаве. Он не счёл нужным отвечать негодному зверю, так удачно забравшемуся на хилую, трухлявую берёзу, которую хозяйка всё думала спилить. – Зачем пилить, когда надо ломааааааать!– Кеша взял приличный разбег и, отлично рассчитав, куда надо ударить, рванул на дерево. – Чё? С разбегу решил запрыгнуть? Ну ты ваааще барааааан! Век живи – век учись! Эту фразу Виль осознал в полной мере. Ненормальный зверь разбежался и саданул головой в ствол дерева, на котором Виль чувствовал себя в полной безопасности. И совершенно напрасно, кстати! Берёза упала как подрубленная вместе с верещащим от ужаса енотом. К счастью для последнего, упала она в сторону забора, и Виль, чуть пришедший в себя после падения и вовремя обернувшийся на шум, обнаружил вредную и упрямую скотину, которая мчалась к нему по стволу поверженного дерева, ловко перепрыгивая через ветки. – Это ж надо, как рванул! Ничего-ничего, я тебя всё равно загоню и забодаю!– решил Кеша и, ловко балансируя на берёзовых ветвях, накрывших забор, спрыгнул на дорогу и помчался в погоню. – За-за-зачем ему по-по-по де-де-дереееевьям лазииить!– подпрыгивал по ночной дороге Виль, удиравший от погони. – Если он их валит мор-мордой! Фёдор, допивавший неурочный чай, выскочил на шум и какой-то странный стрёкот, и оторопело смотрел, как мимо него, по абсолютно привычной и знакомой до мельчайших камушков дороге, мчится енот-полоскун, преследуемый козлом Кешей. – Кеша! Ату его! Взять! Фас!!! – Фёдор оценил увеличение скорости козла и заулюлюкал – Взять! Торрро! – каким уж образом ему под русской луной представилась испанская коррида, про то он и сам сказать не мог, но енот заверещал ещё пуще и устремился на чей-то забор – спасать шкурку и жизнь! – Зин, как Кеша в профнастил не врезался, я не знаю. Забора бы не было! Но он у тебя такой умник, такой молодец! Не козёл – а чистое золото! – нахваливал Фёдор Кешу через полчаса. –Остановился в двух миллиметрах от металла. Даже не поцарапал. Нет, ну ты ж прикинь… Какой наш козёл может пережить енота-полоскуна на своей территории? Ты ж его не ругай, Зин! О, а чего это у тебя с берёзой стряслось? – А это, похоже, Кеша енота с берёзы стряхивал. Чего я его ругать-то буду? Что ты! Он у меня умник. И территорию охраняет почище собаки, и берёзу пилить уже не надо! – Зина ласково начёсывала основания Кешиных рогов, отчего козёл покачивался, мечтательно прикрыв глаза. – А чей это зверь такой ушлый? Не знаешь? – Есть у меня, Зин, догадки! – Фёдор почесал затылок. – Завтра как раз наведаюсь к потенциальным енототеряльцам! Одно понять не могу: чего ж его не ищут? Люба моя, правда, говорила, что кто-то про вилку громко кричал, но не могут же его так звать… Или могут? *** – Тамара Иванна! А Тамара Иванна! – Фёдор прямо с самого утра отправился к кандидатке на роль владельца вредного зверя. – У вас все дома, аль нет? – Чего ты кричишь-то ни свет ни заря? – худощавая женщина выглянула из окна второго этажа отличного кирпичного дома. – Да вот, спросить хотел, вы никого не теряли? Это не ваша зверушка по посёлку рыщет? – Фёдор только хмыкнул, увидав, как изменилось лицо его собеседницы. – Вижу, что ваша… – Ой, только не надо так громко! – зашипела на него Тамара Ивановна. – И вообще, заходите уже скорее! Фёдор осматривал просторный вольер, надёжно сваренный из металлических прутьев. – И как он выбрался? Тут же тигра держать можно! – Вот тигр не вылез бы, а это проклятье… Ой, Фёдор, эта животина невыносимая совершенно! – чуть не плакала Тамара. – А при чём тут вилки? Ну, вы кричали про какие-то вилки? – Виль его зовут, – вздохнула Тамара. – Я его сначала звала, звала… – А потом? – живо заинтересовался Фёдор. – Сейчас-то чего не звали? – Хотела хоть капельку, ну хоть чуточку отдохнуть! Это ж такое счастье, когда его нет! А потом мечтала, что, может, он кому-то понравится и его оставят… Бывают же эти… Ну мазохисты… – Да зачем же заводили-то? – осуждающе покачал головой Фёдор. – Кто? Я? Я не заводила! Это мужу подарили! Его партнёр такой шутник! Я б ему тарантула преподнесла в подарочек, или гюрзу в коробочке! Чисто в отместку! – женщина безнадёжно сморщилась. – Он на каждый день рождения мужу типа в шутку дарит какую-то живность. Началось вполне безобидно, с собаки. Вон она, – Тамара кивнула на чёрного небольшого пёсика. – Муж обрадовался, как ребёнок. Он всегда собаку хотел, оказывается. Вот партнёр и радует его каждый год. Собака, кот, попугай… это ещё ничего. Хотя, как по мне, на коте можно было бы остановиться. Потом был хамелеон. – А он где? – Дома. Муж сейчас работает в Москве и его там кормит. – А потом? – Фёдор уже забыл о том, что шёл вообще-то поругаться, теперь он горячо сочувствовал этим невезучим людям. – Потом рыбки. Нее, не просто рыбки, а пираньи. Нет, честно. Они тоже дома. Я их даже не кормлю. Такие неприятные, что даже подходить не хочется! На следующий год был кролик. Он тоже тут, на даче. Неее, это вы напрасно так легкомысленно хмыкаете. Это необычный кролик. Бельгийский фландр, он килограмм десять с лишним весит. Да вот идёмте! – Тамара провела Фёдора за кусты, и там он увидел ещё один вольер. – Мать моя женщина! – только и мог сказать Фёдор, глядя на огромного кроля размером чуть не с его собаку Чару. – Вот наш фландр Вася. Он умник и ручной совсем. Только очень любит копать. Поэтому у него тут всё забетонировано и гора песка и глины в углу. Он на даче кайфует. – А ещё кто есть? – уже с опаской уточнил Фёдор, машинально прикинув, насколько хорошая стяжка у кроличьего вольера. Что-то ему не понравилось возникшее в воображении зрелище полчища гигантских кролей, подрывающих его огород. – Пока Виль был последний, – с тяжким вздохом призналась Тамара. – Муж сказал, что партнёр не может определиться… Хотел минипига или капибару. Пытается выбрать, что лучше. – А у партнёра когда день рождения? – хрипло уточнил Фёдор. Кто такие минипиги и капибары, он знал. И если со свиньёй особых проблем он не ожидал, то вот капибара на его территории ему ожидаемо не понравилась. – Скоро. А что? – удивилась Тамара. – А вы никогда не думали ему Виля обратно подарить? Ну, или, по крайней мере, дать на праздник? – Обратно не выйдет. Он оскорбится страшно! А вот на праздник… А что? Я могу решить приехать его поздравить с Вилем. Вот это мне нравится! – обрадовалась Тамара. – Отлично! Осталось только его поймать! А то он уже ограбил птичник соседки, едва не сделал то же самое с моим, а когда не вышло, наведался к другой соседке, которая коз держит. Да вы не пугайтесь так. Там козёл такой, что Виль удирал без оглядки! – Замечательный козёл! – горячо одобрила Тамара. – Я его прямо уважаю! Фёдор, нагруженный новостями и эмоциями, заглянул к ближайшим соседям и выложил им всё о последних событиях, которые происходили ночью. – Так что, если вы енота-полоскуна увидите, не пугайтесь – это Виль. – Аааа, понятно! – доброжелательно покивала Матильда. – Инот полоскучий по кличке Виль! – Как-как? Инот полоскучий? – Фёдор, приподнявшийся было над стулом, рухнул вниз, сражённый приступом смеха. – Классно! Рыжик довольно покивал головой и хотел что-то сказать о том, что он тоже так думает, но бдительный Урс удачно толкнул его носом в бок, отчего котик покачнулся и укоризненно уставился на пса. – Ааа! Всипомнил! – Чего? – удивлённо обернулся Фёдор на незнакомый голосок. – Это дверь скрипнула. Смазать надо! – Лёха прихватил Рыжика, зажал ему пасть и унёс от греха подальше. – Короче, если обнаружите этого полоскучего инота, зовите меня и его хозяйку. Вот её телефон, – Фёдор отправился дальше, а Матильда задумчиво крутила в руке бумажку. – Таких дарителей-юмористов надо в зоопарк сдавать. Для перевоспитания! – наконец высказалась она. – У меня даже идея появилась, как это сделать ускоренными методами, но сначала, конечно, надо бы изловить этого пакостника. Пакостник, между тем, отдыхал в летней кухне, хозяева которой опрометчиво уехали к морю. – Какие-то зёрнышки и железные кругляши… И всё?– Виль хмуро вскрывал и высыпал на пол очередную упаковку крупы, периодически туда же летели консервные банки. Нет, Виль видел, что хозяйка добывала из них нечто весьма аппетитное, но у самого это сделать никак не получалось, и очередная банка катилась по столу, прямиком к краю. Туда же посыпались все столовые приборы, несколько чашек, тарелки. – Не понял! А чего оно не того… Не блямкает?– небьющаяся посуда привела голодного Виля в крайнее раздражение, и он начал бросать на неё сверху всё, что смог оторвать и поднять.– Вооо, блямкнуло!– обрадовался он, но даже от этого голод не уменьшился. Зато шум, который он устроил, привлёк внимание сорок. Через несколько минут Айка приволокла Рыжика к Алёне для перевода донесения. – Етот самый полоскучий инот шьвиряет висякие штуки на пол! – сообщил Рыжик. – Где? – удивилась Алёна. – Тама! Ой, Айка, не фырчи на миня! Я чичас усё обиясню! – Рыжик обстоятельно перевёл маршрут. – Совсем рядом! – кивнула Матильда. – А ну-ка давайте мы его приманим! – А что делать будем, если он решит кусаться? – смутилась Алёна. – А мы зачем?– удивился Урс. – Урс спирашивает, зачем он? – заторопился Рыжик. – Урс, ты нам за всем! Ты очень нужный! Ой, ну чито и ты тоже фырчишь? Взяли моду! Всию шкурку зафырчалкали! Я понял, понял! Он говорит, инота они загонят к ниму домой. Главное – эту инототетёку предуперидить! Матильда твёрдой рукой набрала номер Тамары Ивановны, а после разговора с ней негромко рассмеялась: – Инототётька сильно расстроилась! Говорит, что эти два дня была истинно счастлива!