Глава 10. Передай чудо другому

– Ну и чего вам надо было? – Матильда едва не уточнила: «Чего тебе надобно, старче?», хорошо, что вовремя сообразила – в данной ситуации собеседнику не до шуток. – Не знаю… – пробормотал Юрий. Он уже не очень напоминал того самоуверенного типа, абсолютно спокойно отдавшего свою собаку на смерть. – А! Вспомнил! Это вы виноваты! – попытался высказаться он и снова узрел огромную пасть лохматого чёрного крокодила, притворявшегося псом. – Я? Нет, не виновата. Я никогда не беру дурнопахнущие дела, а у вас было именно такое. И собаку ваш партнёр не крал, вы её сами на смерть отправили. А он и вовсе ничего такого плохого вам не делал! – Он свалил! Свалил со всеми сотрудниками! Оставил меня с голой… – Ну, мы поняли с чем, можете не уточнять. Так ведь лишнего-то он ничего у вас не взял, прямо скажем, правда? – Матильда вздохнула. – Ладно, вставайте и идите на скамейку. Чего газон протирать? – Газон! Вы про газон, а меня убить грозятся! – чуть не плакал Юрий. Он мельком глянул на трёх женщин и поёжился. На лице младшей – красивой яркой блондинки – было написано такое ледяное презрение… – Просто так? Догнали и напали? – невинно уточнила Матильда. – Ну денег я занял! Но я ж думал, что отдам с фирмы! – Ааа, то есть ваш партнёр, которого вы обвинили в краже собаки, заработает вам, и вы отдадите? – мягко поинтересовалась Матильда. Юрий только открыл рот, чтобы возмутиться, как понял, что, в принципе, так оно и было. Нет, он попробовал, конечно, выдать свой коронный довод: – Да я ему денег дал на развитие! У него бы без меня ничего бы не было! – гудел оскорблённо Юрий, поднимаясь с газона и переползая на скамейку. – Так у него и так ничего не было. Вы же всё уводили. Правда? И давно он с вами за ваш заём расплатился. Верно? – Да что ты можешь знать? Курица старая! – оскорбился Юрий, не привыкший, чтобы с ним так разговаривали. – Ну, раз я курица старая, то вы ничего и не потеряли от моего отказа с вами работать… – рассмеялась Матильда. – Ладно, удачно вам выжить! Она выглядела настолько безмятежно, что Юрий, вспомнив последние реалии его жизни, аж завыл, напугав Теньку. – Помогииитеееее! Ну хоть чееем нибуууууудь! – Молодой человек, у вас что, острое воспаление хамства? – холодно поинтересовалась Марина Сергеевна. – Или вам в детстве никогда не говорили, что если вы помощи просите, то хотя бы грубить не стоит? – Оставь его, дорогая. Он по воспитанию сейчас на уровне годовалого ребёнка. Если ему что-то хочется – срочно вынь да положь! – прокомментировала её подруга. Юрий вскинулся, хотел сказать что-то грубое, но, встретившись с холодным взглядом Матильды, как-то увял. – Ну, пожалуйста! Что мне делать? Что? У меня ничего не осталось! Вся недвижимость, и машины, и фирма, ну то есть то, что там было на счетах… Даже заставили саму организацию на них переписать. Небось, надеются ещё чего-то выжать, – он чуть не плакал. – И то, что у меня было… Ну всё-всё ушло! – он не стал говорить, что очень приличная часть этого всего была куплена как раз на деньги, взятые взаймы у серьёзных личностей. – Точно-точно ничего? – не поверила Матильда. – Да! То есть осталась какая-то развалюха дедовская… Он мне в наследство отписал в деревне. Это не забрали, потому что она ничего не стоит, – он и сам не помнил, что тот дедовский дом у него есть, его Матвей просветил с этакой гадливой усмешечкой, что, мол, они ж не звери, всё не забирают, вот… Домишко оставили. Родовое гнездо, так сказать. – Тогда мой вам совет – бегите! Бегите туда и сидите тихо-тихо. Про вас никто не подумает, что вы поехали в дедовскую, как вы выразились, развалюху, так что вряд ли там вас искать будут. Можете намекнуть, что поедете… – За границу? Матильда поморщилась. – Нет, конечно. Легче лёгкого определить, выехал человек за рубеж или нет. Назовите любой крупный город: Питер, Екатеринбург, Новосибирск… – А мне куда? – Я же вам сказала, куда. – В деревню? Да как там можно жить? – презрительно сморщился Юрий. – Так, как ваш дед жил. И как живут множество людей. Прекрасных людей! – парировала Матильда. – По крайней мере, какое-то время протянете. – Вы так спокойно об этом говорите! – возмутился Юрий. – А что, я рыдать должна? Просто потому, что вы жили не по средствам, занимали гигантские суммы на прихоти жены и плевать хотели на реальное положение дел? – Матильда пожала плечами. – Я же не фонтан, чтобы оплакивать такой ваш образ жизни! Хотели совет – получайте. Бегите и побыстрее, может, ещё успеете. Да, и ещё один совет. Постарайтесь с абсурдными обвинениями и бурными эмоциями близко ко мне больше не подходить – это для вас тоже может быть опасно. Михаил был в шоке, увидав своего бывшего партнёра у собственного дома. Он его даже не сразу узнал. – Юрий? – Что, уже и не узнаёшь?! Слушай, дай денег! Хоть сколько-то… Мне уехать надо срочно, иначе… того… могут! – он принял купюры, которые Михаил молча выгреб из кошелька, и не оборачиваясь ушёл, вспоминая по дороге, с какого вокзала надо ехать до Тамбова и как оттуда добираться до деревушки, в которой у него есть дом. Последнее, что у него есть на этой земле. Михаил только плечами пожал. – Н-да… Эк его закрутило! Но как же мне-то свезло! Прямо удивительно. Чудо, не иначе! – входя в подъезд, он как раз раздумывал об этом. Так увлёкся, что едва не наступил на крошечного серого котёнка, беспомощно и беззвучно открывающего бледный ротик. – О! Вот ещё какое-то чудо, или чудище… Ты чего тут делаешь? – Мяяяяя… – проскрипело несчастное кошачье дитятко. – Разговорчивый! – одобрил Михаил, поднял котёнка, сунул его себе за пазуху, и дальше они пошли домой уже вместе. – Понимаешь, мне чудо досталось! Настоящее, – объяснял он котёнку, уже вымытому и сытому, лежащему у него на груди и что-то негромко мурлыкающему. – А это такое дело… Получил – передай другому! И раз уж меня спасли, зажуливать это точно нельзя! Рыжик бы легко перевёл урчание котёнка, но говорящих котиков поблизости не было, поэтому Михаил так и не понял, что именно говорил его личный, собственный, правда, пока очень маленький кот. –Понимяяяяю, чего ж не понииимяяять! Мине тоже говорили, что если миня кто и возьмёт, то только чудом. Я ещё не очень знаю, что ето такое, но я выясиню, найду его и сам тоже передам! *** Юрий, доехавший до дедовского участка , с изумлением узнавал крепкий бревенчатый дом, из тех, что стояли сто лет и ещё столько же простоят, старый сад, колодец… Он ведь так любил здесь бывать когда-то, пока внезапно не разбогател отец. Вечером он, немного освоившись, уселся на крыльцо и, перебирая бумаги в шкатулке, отданной говорливой соседкой бабкой Дуней, нашёл письмо от деда. Ему казалось, что после потери его положения, фирмы, недвижимости и Дианы его уже ничем не пронять, но корявые строки, написанные рукой деда, смели все последние расстройства и словно повернули время вспять. На тот год, когда от тут был последний раз, сидел на коленях у деда на этом самом крыльце, и они вместе считали звёзды. – Полярная, Орион, Вега… – Юрий плохо видел их, потому что вытирал слёзы. – Большая Медведица, Малая Медведица, ну почему я всё забыл? Почему? А теперь поздно, ведь я всё потерял! Дед, я словно заблудился совсем! За спиной шелестел сад, будто говоря этому чудаку, что он не потерял, а нашёл, не заблудился, а вернулся, и теперь всё будет по-другому, ведь в родном доме и стены греют. А это именно такой дом. Самый-самый родной. Потому что тут его любили! *** Диана недовольно оглядывала гостиную в квартире Матвея. – Дорогой, но это же отстой! Такая тяжёлая, немодная мебель! Я тут всё-всё переделаю, а от этого надо избавиться! – Детка, закрой клюв! Я скорее от тебя избавлюсь, чем от антикварной английской мебели! Она стоит столько, что тебе и не снилось! – хмыкнул Матвей. Диана открыла было рот, а потом тихонько его закрыла, решив, что надо было приложить ещё немало усилий, чтобы из категории «временной девицы» переползти в категорию «законная супруга», а уж тогда она подумает, кто тут должен закрыть клюв! *** Переезд на дачу, как всегда, напоминал стихийное бедствие перед погрузкой в Ноев ковчег. – Сколько у нас было коробок, ты не помнишь? – Алёна с некоторой паникой рассматривала громоздящуюся в прихожей коробочную гору. – И почему их так много-то каждый раз? – Ну как же! – ответила Марина Сергеевна, обходя гору с другой стороны. – Вот тут всё написано. Тут корм для Теньки. Ты же знаешь, какая она капризуля, и тут же питание для кошек. Следующая коробка – постельное бельё, дальше – Стёпочкины игрушки, в следующей – Пашины вещи… – Да понятно, что всё нужное, сама же и паковала, но что ж так масштабно-то каждый раз? – Зато предусмотрительно! – провозгласила Матильда Романовна, припомнив, как Лара уезжала на курорт, собрав только свой чемодан и напрочь наплевав на Павла, которому попросту некогда было собираться, потому что он за два часа до вылета приехал из командировки. – Запас кармана не дерёт! Того же мнения был и Макс, который набивал защёчные мешки самыми ценными припасами и преуспел в этом настолько, что едва влез в переноску. – Так, всё взяли? Жабу не забыли? – уточнил Павел. – А! Вот она! Отлично. Я не очень-то умею её кормить. Так что не хотелось бы столкнуться с необходимостью это делать! – он с подозрением заглянул в переноску с жабой и наткнулся на точно такой недоверчивый взгляд земноводного. Она тоже не была уверена в том, что он что-то полезное умеет. – Сынок, по-моему, ты ей не нравишься! – констатировала Матильда, забирая у него переноску. – Отдай Розиту. Мы с ней очень любим общаться. Кофе пить. – Ээээ, надеюсь, она не в чашке у тебя плавает? Помнится, она ядовитая! – Во-первых, не для людей, во-вторых, не в чашке, а в-третьих, они живут тридцать лет, очень умны и отлично разбираются в людях. Вот в тебе она пока не разбирается и не доверяет. А кофе мы с Мариночкой пьём в её обществе. Она выходит к передней стенке террариума и усаживается в плошку с водой – составляет нам компанию. – С ума сойти! – вздохнул Павел. – Ладно, когда я буду заезжать с работы, чтобы поливать цветы, мне ни с кем из них не надо чаёвничать? – Можешь поговорить с лимоном. Он любит! – милостиво разрешила Матильда, выходя из квартиры с жабой. Разумеется, соседка с девятого этажа, Жанна, именно в этот момент решила немного размяться и спуститься по лестнице пешком. – Ой… А чего это у вас? – она ткнула пальцем в прозрачный контейнер с жабой. – Жаба! – с недоумением отозвалась Матильда, на её взгляд это было очевидно. – А зачем? – поразилась Жанна. – А вы разве не в курсе? Это лучшее омолаживающее средство! Компресс из сидящей на лице жабы отлично разглаживает все морщины! – доверительно понизив голос, сообщила Матильда соседке. – Ой, это поэтому вы такая… Ну, моложавая… – протянула поражённая Жанна. – Именно, только никому не говорите! Это секрет! И жабу я в аренду тоже не даю, это очень редкий африканский вид! Наши местные не подходят, к сожалению, а то все бы уже омолодились! Если местную жабу на лицо посадить, наоборот, морщины увеличатся! – Матильда проплыла мимо соседки в лифт и погрозила пальцем Павлу, который хрюкал в его углу. – Маааам! Ты страшная хулиганка и я тебя так люблю! Ну что ты наделала? Она же теперь будет искать редчайший омолаживающий вид африканских жаб, – давился от хохота Павел, представляя соседку с жабой Розитой на лице. – Слушай, кстати, а почему она Розита? – В сказке про Лоскутик и Облако была такая очень умная жаба, – пояснила Матильда. – Эх ты… Классику знать надо. Скоро Стёпке рассказывать будешь. – Ох, у нас и наглядно будет. Вот тебе, сынок, и жаба Розита, вот и хомяк Максим. А он где, кстати? – Его Света увезла уже, не волнуйся, – сообщила Матильда. – И то хорошо, а то если бы тебя соседка с хомяком встретила, что бы ты ей сказала? Он-то для чего? – хмыкнул Павел. – Это лучшее противобывшеневесточное оружие изо всех мне известных! – гордо провозгласила Матильда. – Не вспоминай, я тебя умоляю! По мне лучше кофе с жабой пить, чем про Лару подумать! – Павел покосился на жабу и мог бы поклясться, что она ему сочувственно кивнула. – Розита, ты значительно симпатичнее! – сообщил ей Павел. Дачный дом с их приездом сразу оживал, вздыхал облегчённо, радовался жизни и очень старался порадовать хозяев. Толстые бревенчатые стены не пропускали ни холода, ни жары, комнаты казались светлыми и радостными, а запахи в доме – приятными и уютными. Матильда Романовна и Марина тут же заладили ставить тесто, утверждая, что лучше всего начинать сезон именно пирогами. Павел и Иван пошли делать шашлыки, Лёха отправился показывать участок Рыжику, который летом на даче ещё не был, а зимой из дома не выходил, Алёна и Светлана возились со Стёпой.