Глава 11. Общительная компания

– Ну какой забавный! И как меняется быстро! – таяла над племянником обычно неприступная Светлана. – И пахнет приятно. Слушай, так все дети пахнут? – Бабуля говорит, что да, – улыбалась Алёна. – Интересно, а где Айка? – удивилась Света. – Кася – вот она, Тень тут, а Айка-то где? – Её Урс увёл – показывать что-то на участке. По-моему, она начала отвечать ему взаимностью, и он просто жаждет пообщаться с ней так, чтобы вокруг не клубились любопытные. – Бедняга… У нас это трудно. Тут же куда ни плюнь, непременно на кого-то попадёшь. Вот на жабу, к примеру, или на хомяка. Кстати, такой прикольный. Его в машине укачивает, оказывается. Он свернулся в углу как ёжик, потом так развернётся, головой помотает, видно, что нехорошо ему, добудет орех из-за щеки, погрызёт – полегчало. Опять свернётся. – Ладно жаба и хомяк… Меня больше Мышь и Рыжик смущают. Одна вездесущая, а другой без конца вопросызадающий! Урс и Айка трусили бок о бок, оббегая границы участка, и оба были почти совсем счастливы. Почти, потому что, где бы они ни остановились, из ближайших зарослей вылазил кто-то и начинал о чём-то спрашивать. Сначала они наткнулись на Блэка, который вознамерился побегать с ними, но, к счастью, быстро унюхал будущие шашлыки и смылся к мангалу. Потом на них налетел Бэк с известием о том, что там мясо дают, но он, как пёс понимающий, быстро убрался, сообразив, что этим двоим сейчас совершенно не до мяса. Тень и Кася появились в поисках мышей, про которых Кася говорила, что они тут где-то должны появляться сами по себе. Их Урс сплавил в дом, убедив, что мыши чаще всего живут именно там. Потом из кустов вывалилась Мышка, которая специально за ними следила, Урсом была изловлена, отнесена Алёне и вручена из зубов в руки! – Они что, сговорились, что ли?– думал Урс, поглядывая на Айку.– Как специально! Ну, вроде все отметились, Аля не выходит, Рыжик занят с Лёхой, – соображал он. – Ой, а вот и Урс с Айкой! – радостно воскликнул тот самый Лёха, про которого он только что думал. – Классно, что вы тут. Вот Рыжик, покажите ему участок, лады? А то я на велике хочу прокатиться! Урс чуть не завыл в голос, уставившись на болтливого котика, как он его про себя называл. – Урс, а чиго ты такой сердииитый? – наивно уточнил Рыжик. – Ты мине тут всё покажииишь? Да? – Конечно, покажет!– Айка толкнула Урса носом, отчего он обречённо покачнулся. – И я посмотрю заодно. – Пора спасать Урса от Рыжика! – Алёна вручила Стёпку сестре и отправилась выручать своего пса от постыдного нервного срыва. – У него уже вся шерсть дыбом встала, а Рыжик всё чего-то вещает и вещает! – А воть я и говорю, чито миня не укачииваит, а Макса укачиииваит! Если бы я висё время ел, пока ехал, ой, скоко бы я потом того… Ну, этого… – расслышала Алёна обстоятельное повествование Рыжика. – Рыжинька, пошли, мой хороший. Я Стёпочке буду детские сказки включать, и ты как раз послушаешь, помнишь, Мяун велел? – Даааа, он говориль, что пока я не буду сказки знать, он миня с Малушей знакомиииить не будиит! – доносились объяснения Рыжика, которого Алёна спешно уволакивала в дом. Урс воспрял, встряхнулся, и только собрался что-то умное произнести, как у забора раздался шорох, земля вздыбилась, и из образовавшейся норы показался очень знакомый нос соседской собаки Чары, которая так соскучилась, что, услыхав, что они все приехали, решила сама к ним в гости сходить. Правда, немного растерялась, увидав Урса, который делал явственные попытки постучаться головой о дерево. – Бедняга Урс! – ахнула Алёна. – Ну до чего не везёт-то ему. Ладно, сейчас Фёдору позвоню, а то он, небось, уже разыскивает своё сокровище собачье. Сосед Фёдор примчался с лопатой и извинениями, зарыл лаз, забрал Чару и умчался домой. А Урс, понурившись, следил, как Айка, решив, что прогулка уже закончена и надо приступать к делу, уходит следить за Стёпкой. – Не расстраивайся, – погладила его Алёна. – Я её отпущу поздно вечером. Только предварительно запру всех кошек и собак. Договорились? – Ещё бы!– завилял хвостом Урс, в который раз подумав, что ему немыслимо повезло с хозяйкой! От мангала дивно пахло шашлыками, вокруг топотали его приятели-псы, майский ветерок кружил голову, и самым трудным для Урса в этот момент было дожить до вечера! Алёна только сочувственно улыбалась, глядя на своего пса. А когда темнота начала опускаться на дом, решительно загнала в комнаты всех кошек и собак, кроме Айки и Урса. – Вам так и не дали сегодня погулять вволю. Иди, Аечка, побегай, можно. Степашка уже спит, воздухом надышался, так что можешь отдыхать, сколько хочешь. И Урс с тобой пробежится, участок большой, места вам хватит. Ну, идите! *** Лёха наслаждался жизнью. Нет, правда! Летние каникулы – это такое счастье, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Особенно такие, как у него! Раньше-то, когда он у той бабушки жил, которая мамина мама, он всегда себя чувствовал каким-то ненужным, помехой, а теперь всё, всё по-другому! Можно встать, отлично выспавшись, пойти вкусно позавтракать, и никто не скажет, что, мол, прожора, лопаешь как не в себя! Наоборот, ещё и добавку предложат. А потом – вот он, потрясающий летний мир, и весь твой! Хочешь – на велике на озеро, хочешь – на рыбалку со знакомым пареньком, хочешь – в лес, а то и просто можно в гамаке поваляться, если лень обуяла. Можно пойти и проведать, как поживает козёл, да послушать уморительные истории о том, как он гонял приезжих грибников. Только вот… – Не могу понять, чего с собаками происходит! – Лёха пришёл к Алёне, устроившейся со Степашкой под яблонями. – А что такое? – Ну, раньше стоило мне только свистнуть, как Урс мчался погулять, да и Айка не отказывалась, а сейчас бегают бок о бок, или вон, сидят рядом, друг на друга смотрят. – А ето висё потому, что они в любоффф играють! – важно заявил Рыжик, валяющийся кверху пузиком рядом со Степашкой. – Че-го? – изумился Лёха. – Любо… – попытался объяснить Рыжик и тут же получил по носу от обычно кроткой Али. Обиженно засопел, перевернулся и продолжил: – Да чиго ты дерёссси? Я ж ничего такого… Я ж просто говорю, что ето игра такая! Они бегають вмести, и едять из одной миииськи, и … – Ай! Мышка действовала ещё более энергично и треснула болтуна по уху так, что он аж челюстями клацнул. –Не болтай, чего не понимаешь!– зашипела на него серая Мышка.– Играють!– передразнила она Рыжика.– Ничего они не играют! Это самое-самое настоящее, и для них важное! А ты… Бестолочь малолетняя! Она покосилась на собак, сидящих рядом у зарослей орешника, который густо затянул пространство у дачного забора. Было понятно, что сейчас эти двое видят только друг друга. Алёна улыбнулась недоумевающему Лёхе. – Не трогай их сейчас. Они оба долго шли к этому, да ещё без особой надежды на то, что когда-нибудь дойдут и найдут друг друга. – А у Айки, чего? Щенки скоро будут? – осторожно уточнил мальчишка. – Нет, у собак это не бывает так просто. У них период для размножения – всего два раза в год, а у хранителей и того реже. Это мне Мяун рассказывал. Так что они сейчас просто общаются. Лёш, ну что ты краснеешь-то? Не в том плане! Им радостно просто знать, что они друг у друга есть. Лёха глубокомысленно покивал и укатил к озеру, сманив на прогулку Бэка. Он крутил педали и думал о том, что у них в классе уже много чего на эту тему говорят, но всё как-то… грязновато, что ли… Похабно. А вот эти двое, смешно сказать…собак, похоже, действительно не играют в любовь, а любят друг друга. По-настоящему. Так, когда за другим кинешься, не задумываясь, и в огонь, и в воду. – Забавно. Почему-то у дядьки так получилось с Алёной, у вредины-Светки с Иваном… А вот у мамы не вышло ни с отцом, ни с этим… кнуром! – рассуждал он. Так бывает – вспомни про кого-то и этот кто-то появится. Нет, не то чтобы Лёха про маму не вспоминал, но, когда он увидел на экране смартфона, что звонит именно она, как-то струхнул. Он шёл, ведя велосипед, опустив голову и даже как-то ноги подволакивая… Бэк, смущённый тем, что у его спутника что-то случилось, тихонько трусил рядом, опасливо поглядывая на зажатый в руке мальчишки смартфон. – Лёш, что случилось? – ахнула Матильда, увидев, как он входит в калитку. – Мама звонила. Требует, чтобы я приехал. Срочно и на всё лето! – тихо проговорил Лёха, чувствуя, что мир, который только что был таким праздничным, ласковым и радостным, вдруг скукоживается, становится колким, колючим, злобным… – Так, погоди-ка… Не поняла! Это по какому поводу? – Матильда видела, что мальчишка выглядит кошмарно расстроенным. – Она сказала, что я тут прохлаждаюсь, а она разрывается. И ребёнком заниматься надо, и огород у свекрови, ну, матери этого… отчима. И вообще, я ей помогать должен, а то она отзовёт меня совсем. Вот. А ещё сказала, что я вам тут нянчу чужого ребёнка, а своего брата, того… не нянчу. Я только не понял, чужой, это что, Стёпка, что ли? Так если она думает, что я со Стёпкой вожусь, почему я прохлаждаюсь? – Да-ты-что… Какая прэээлээээсть! – процедила мигом пришедшая в состояние полной боевой готовности Матильда. – И как вовремя, право же… – Почему вовремя? – медленно удивился Лёха, у которого все эмоции стали словно замороженные – медленные и скованные. – Да потому что мне как раз абсолютно нечем заняться! Ну в плане когти почесать! – она критично осмотрела безукоризненный маникюр. – Так и отупеть можно. Понимаешь? – Нет, – обречённо признался Лёха, всё ещё пребывающий в тоске. – Так один вопрос. Ты сам-то туда хочешь? Ну, может, соскучился? Лёха замотал головой. – Неееет, не хочу! Если бы мама увидеть хотела, тогда хоть понятно было бы, а так… Виделись же уже зимой, когда она малого привозила Москву показать… – Лёха не стал напоминать, что за всё это время мать его видела ровно полчаса перед зимними каникулами, пока они с малышом прогуливались по Красной площади, и почти всё время уделяла малышу, а не ему. Да и ладно, брат маленький, а он, Лёха, переживёт! – Только… наверное, придётся? – Слушай, если бы ты хотел, это один разговор, а вот если ты не жаждешь их видеть, заканчивай труса праздновать и устраивать все эти припадническо-упаднические настроения! Никуда ты не поедешь! Не хватало ещё! У тебя законные каникулы. Иди и отдыхай. Понял? – грозно уточнила Матильда. – Поооонял! – облегчённо выдохнул Лёха. Матильда в состоянии грозовой тучи, заряженной не только молниями, но и неслабым ураганом, добралась до кухни, отобрала у опешившей Марины Сергеевны молоток для отбивки мяса и врезала по отбивной так, что Бэк даже глаза прикрыл, решив, что стол такого не выдержит, а развалится и рухнет! – Ссссславная у меня племяннисссссца! – прошипела она. – И ссссссетриссссца такая же! – ещё один удар по отбивной, практически перебивший её пополам. – Дорогая, тебе, может, мисочку дать? Ненужную? – Марина аккуратно вынула молоток из руки подруги. – Давай, и побольше! Буду бить и представлять, что о голову племянницы! Ты представляешь, она позвонила Лёхе и сказала, что он тут чужого мальчишку нянчит, а брата своего – нет. А ещё он им огород пахать должен. В деревне у кнуровой матери! Марина знала кодовое прозвище Лёхиного отчима и только хмыкнула скептически. – А больше ничего ей не надо? – Пока не придумала! Это Лидия её накрутила! Вот её стиль. Позабыла уже, как с Лёхой справиться не могла, а тут её, небось, привлекли к воспитанию младшенького внука, вот она и решила, что Лёха мог бы поработать нянькой, пока она сериалы свои смотрит. Квашня! Ну ладно же. Хорошо! Устрою я им… Слушай, а чего это столько посуды на столе оказалось? – Так ради тебя ничего не жалко! – Марина щедро обвела рукой немалые запасы «миииисек», как сказал бы Рыжик. Матильда примерилась, постучала легонько одной из тарелок по краю стола, а потом рассмеялась. – Да ладно… Обойдусь! Чего полезную убойную энергию на керамику изводить? Я её лучше по адресу доставлю! Чтобы уж всё было по-настоящему и по заслугам! Павел ехал с работы на дачу в расчудесном настроении. На работе дела шли отлично, заехал домой, полил цветы, правда, с лимоном беседовать не стал – в их доме так поговоришь с кем-нибудь, а тебе кааак ответят… Он призадумался было, каково это – на досуге поболтать с мясистым алоэ, много лет выращиваемым матушкой в косметических целях, но всё подобное легкомыслие вылетело у него из головы, когда он увидел, кто и в каком именно виде его встречает у ворот.