Глава 12. Лисьи тропы Матильды

– Маааам? А что у нас случилось? – Павел точно знал, что что-то произошло! Когда у его матушки случалось такое выражение лица, обычно происходило много чего… Главное, чтобы до глобальных разрушений не дошло! Впрочем, когда он выяснил, что именно вызвало её гнев, он и сам был разъярён. – Она там что, берега попутала, сестрица моя двоюродная? Лёха ей чего, вещь? «Ах, я подумала, что мне самой нужен тот диван, верните его обратно!» – Павел передразнил интонацию Лёхиной матери так точно, что Матильда невольно рассмеялась. – Да, именно! И ей потребовался диван обратно. То, что это живой человек, она в расчёт не берёт! – А чего ей припалило именно сейчас? – поинтересовался Павел. – Как чего? Я в качестве разведки боем позвонила Лиде, поинтересовалась, как у них дела, и выяснила, что Юля с мужем собираются махнуть на отдых к каким-то знакомым, а малыша оставить бабке. Сестрица, ясное дело, сразу же на дыбы, мол, не хочу. Они ко второй бабке – матери кнура-зятя. Та вообще в крик, что ей не то что за внуком уследить некогда, ей ещё и на огороде их помощь требуется. Какая такая поездка? Им надо сидеть на грядках, копать, окучивать, поливать, полоть и помогать! Вот Лида и выступила, что, мол, помощничек-то имеется, но на чужих людей горбатится. Она и мне высказала, что зацапали трудоспособного внучка… Я прямо едва смолчала, но сделала вид, что связь плохая, не слышу её. – Она дура? – уточнил Павел. – А ты не знал? – вздохнула Матильда. – Нет, мозги-то у неё есть, как не быть, но если ими не пользоваться, то они работать перестают! А она только сериалы смотрит и соседям кости перемывает. Всё! – И что делать? Отправить им Лёху с запасом такаранов и петардами? – поинтересовался Павел. Они не стали заходить на участок, а стояли у машины и разговаривали на улице, не подозревая, что на дереве с другой стороны забора притаился объект обсуждения. Нет, подслушивать он не собирался, влез так, с тоски, а тут и дядька приехал… – Это – самый логичный ход, но так мы делать не будет! Да, отправить его туда с рекомендацией разгуляться по полной – проще всего, но он – живой человек, мальчик, и швырять его этим бабкам я не хочу. Одной надо, чтобы он от малыша её избавил, второй, к которой он вообще никакого отношения не имеет, – в огороде вкалывать. Облезут! – А тогда как? Мать – его законный представитель, и, если она захочет… Выхода у нас нет! – погрустнел Павел. Лёха чуть с дерева не упал от полного уныния. – Милый, даже если тебя съели, и то есть два выхода! – рассмеялась хулиганка Матильда. За забором раздался треск и сдавленное шипение. Лёха, свалившийся с дерева вместе с веткой, сидел в сортовых тюльпанах, потирая ушибленные места, и хмуро косился на дядьку и бабушку. – Я не специально. Я туда просто так залез и уже давно. – Да ладно тебе оправдываться, вставай давай. Живой? – дядя протянул руку. – Живой вроде… – Лёшка уныло смотрел на взрослых. Нет, слова Матильды его, конечно, немного утешили, но он поразмыслил и понял, что ничего-то она сделать не сможет! Если мать захочет его забрать, то заберёт – вон дядька правильно сказал. – Ой, до чего с вами сложно! – вздохнула Матильда, глядя на мужчин – взрослого и подростка. – Никакой стрессоустойчивости! Лёха, иди и ни о чём не волнуйся, утро вечера мудренее, – она притянула его к себе, обняла за плечи и сказала: – Ты нам нужен! И я тебя никому не отдам, пока ты сам не захочешь! Понял? Да кто бы знал, как это важно – услышать, что ты нужен! Что тебя не отдадут! И Лёха поверил ей сразу. Словно миниатюрная и ухоженная ручка Матильды разом смахнула с него всю липкую паутину безнадёжности, пыльной, холодной памяти о времени, когда он жил у бабки Лидии. – Маааа? – Павел покосился на грозно усмехающуюся Матильду. Она улыбалась вслед счастливому Лёхе, вернувшемуся в своё счастливое лето! – А мам? – Чего тебе, дитятко? – Матильда пригнула голову Павла к себе и поцеловала его. – Не боись! У нас есть план! – Аааа, ну, так бы и сказала! Занимаем круговую оборону? – Ни в коем случае! Превентивно нападаем из-за угла! – фыркнула Матильда. – Да как? Мать Лёхи… – Кроме матери у Лёхи есть ещё и отец! – напомнила Матильда. – Да паренёк ему никогда не был нужен! – отмахнулся Павел, тут же припомнивший своего собственного отца и помрачневший. – А сейчас тем более! – Конечно, не нужен. Но с точки зрения закона он тоже является родителем наравне с матерью. И Лёха достиг такого интересного возраста… Ну, думай, соображай! – Неее, мам, я – пас. Морду набить его папаше я мог бы – чего он мальчишку бросил на произвол судьбы, а вот твои лисьи тропы на миллиметровке разбирать… Это только ты с Мариной можешь. Матильда вовремя закрыла рот и не добавила, что Алёна тоже очень даже разбирается в её «лисьих тропах», не стала пугать наивного сыночка! – И то верно, чего его смущать! Женщине и положено мудрить, а мужчине – сражаться. Всё верно. Как заведено, так и идёт! – размышляла она, глядя, как сын торопливо шагает к жене. – И ведь всё хорошо идёт, правильно и по любви! А вот Лёху надо выручать. Только паренёк поверил, что у него может быть всё хорошо, как эти две его дурищи опять взялись над человеком воду варить! Она шагнула в комнату, где Марина уже приготовила нужные предметы для разработки плана. – Ну-ссс, приступим! – переглянулись подруги. – Матушка меня иногда пугает! – вздыхал Павел, целуя Алёну. – Как я рад, что вы ладите! – Смешной ты, Паш! У тебя уникальная мама, а у меня потрясающая свекровь! Лучшая в мире! – Алёна дождалась, пока муж отправится к соседям, относить Фёдору купленную по его просьбе деталь для машины, и, усмехнувшись, отправилась принимать участие в разработке плана – третьей участницей! В результате действий, подробно расписанных на голубой миллиметровой бумаге, Матильда сделала несколько телефонных звонков. – Виктор? Здравствуйте! Вас Матильда Романовна беспокоит. Да, из Москвы. По поводу вашего сына. Взорвал? Ничего не взорвал. Замечательный мальчик. Учится хорошо, фехтованием занимается. У вас несколько сыновей по имени Алексей? Ну конечно, про него и речь! Ваша бывшая жена хочет, чтобы он на каникулы вернулся во Владимир для присмотра за братом и… ээээ… помощи в огороде её новой свекрови. – Чего? – Виктор, отец Лёхи, давно и прочно выкинул бы из головы и Лёху, и свою бывшую, но алименты, ежемесячно вычитающиеся из его зарплаты, сделать это никак не позволяли. Раньше бывшая с целеустремлённостью чокнутого дятла проклёвывала ему мозг о том, что его сын натворил, а сейчас, после почти года тишины, ему говорят, что парень-то нормальный, только вот бывшая его пытается приспособить как прислугу. И кому? Матери отчима? – Да с какого перепугу? Я, значит, алименты плачу, а они Лёху будут заставлять батрачить? – Да, как-то так… – картинно вздохнула Матильда. – Она совсем очешуела? – предположил он о Юлии. – Она и эта… Тёщщщща моя бывшая! Я того… всегда знал, что вы и этот ваш… Павел там самые нормальные люди! – Спасибо! Про очешуение точно не знаю, чего не знаю, не скажу, но мне лично очень не хочется делать приятно вашей бывшей жене, чтобы она спокойно отдыхала на юге, пока мальчик вместо законных и, кстати, честно заслуженных каникул вкалывает на чужом огороде или нянчит брата. Нет, брат – это важно, конечно, но Лёша вряд ли справится… – На оооотдых она собралась! – вскипел Виктор. – Вот оно как! Да ёшкин кот! Я – против! Только… Как бы их того… ну, остановить, не дать Лёху? – А вот вы как раз и можете это сделать. Кто же, кроме вас, сына защитит? – Матильда прямо видела, как Виктор горделиво выпятил грудь, внезапно ощутив себя защитником сына! – Вы можете позвонить жене и сказать следующее… Она медленно и внятно проговаривала пункты плана, отмечая их на бумаге галочками по мере озвучивания объекту. Как она и предполагала, натаскать Виктора было самым сложным пунктом программы. – Ээээ, а если он и правда ко мне захочет? У меня… того… жена и дочка маленькая. Жена будет против! – бормотал Виктор. Матильде страсть как хотелось сказать, что сын у него тоже ещё не сильно-то большой, и он тоже есть! Но самообладания ей было не занимать, поэтому обработка «клиента» продолжилась до полной победы! – Юлька! – звонок бывшего мужа застал Лёхину маму врасплох. – Чего тебе? – она быстренько прикинула, что ему может быть надо, но никак не могла представить, что услышит: – Я тут прознал, что ты Лёху из Москвы собралась забрать. – Тебе-то что с того? Ты им никогда и не интересовался, а тут чего-то прознавать стал… – с полпинка завелась Юля, оторванная от радужных планов по предстоящему отдыху. – Да вот позвонил узнать, что да как, и так мне интересно стало… чего это я алименты плачу, а ты его собралась как батрака пристроить! Да ещё к кому! К какой-то ему чужой бабке, своей свекровке! – Не твоё дело! Мой сын, куда хочу, туда и пристраиваю! – рявкнула Юлька. – Неее, Юль, он и мой сын. Так что я вот тут подумал… Раз такое дело, пусть он лучше у меня летом побудет, у меня вон дочка маленькая, его сестра. И у матери, кстати, у его родной бабки, в деревне огород и корова, – он не стал напоминать, что его собственная мать была уверена, что Лёха к нему никакого отношения не имеет. Хоть это и было глупо, даже он сам в такую ерунду не верил! – Лишние руки ей не помешают. Да и вообще! У него уже возраст такой, что он и сам может решить, с кем ему жить. – Неужто ты думаешь, что он у тебя захочет? – Юля хотела расхохотаться, но, услышав продолжение речи бывшего, чуть не подавилась от возмущения: – А что б и нет? Жена моя уж по-любому с ним обращаться будет не хуже, чем ты и твоя мать. Только ты, Юльк, учти, что тогда не я тебе, а ты мне будешь алименты платить на содержание ребёнка! Так и знай! Прям до восемнадцатилетия! – Ты чёёёё? Сдурел, что ли? – заорала разъярённая Юлька. – Да где это видано-то? – А ты законы почитай, поинтересуйся! Или вон спроси у кого… умного. А то совсем берега потеряла! Он удовлетворённо хмыкнул, выслушивая визгливые междометия, которые со скоростью пулемёта выдавала его бывшая супруга. – Глянь-ка… Не разучилась ещё вопить-то! Ты мозгами думай, прежде чем делать! Ишь ты… Удумала! Юлька швырнула смартфон на диван, шлёпнула младшего сына, не вовремя потянувшегося за любимой игрушкой, которую мать из рук почти не выпускала, и зарыдала злыми слезами. По всему выходило, что надо или не ехать в Геленджик, или брать туда младшего сына, или как-то уговаривать мать, чтобы она его всё-таки взяла. Первый вариант не прокатывал, второй не нравился, а последний требовал дополнительных средств. Размышляла она недолго. – А чего им? Паадумаешь, тыщ тридцать подкинут, небось не переломятся! Лёху наверняка гоняют и в хвост, и в гриву! Так что пусть раскошеливаются! Тётушке, небось, такие гонорары платят, да и Пашка зашибает будь здоров! Она решительно набрала номер Матильды. – Тётечка Матильдочка, а это я! – радостно прочирикала она, заводя разговор издалека. Пожаловалась на бывшего, не преминув уточнить, а правда ли он имеет право забрать Лёху к себе. – Что ты говоришь, милая? Витя так и выразился? Ну, вообще-то он прав. Да, Лёша может выбрать! Да, вот так, ребёнок тоже может решать с определённого возраста, а Лёша его уже давно достиг. Матильда ещё послушала, усмехнулась, а потом постучала острозаточенным карандашом по голубому листку миллиметровки, указывая на изображённый там безукоризненный прямоугольничек, в котором каллиграфическим почерком Марины было написано: «Будет просить денег». – Ой, дорогая, что ты… Я же на пенсии… Откуда? – Матильда глубоко вздохнула. – Да и Лёше на лето надо. Ты уж прости, но если он не поедет к твоему мужу, то я лучше на него эти деньги потрачу. К тебе? То есть к Лиде? Нет, что он там не видел! А уж тем более у твоей новой свекрови! Да, я в курсе что «тыжемать»! Только вот не ты одна, и я тоже, и у меня, представляешь, сын есть! Но мне и в голову никогда не приходило так с ним обращаться. Так что сиди себе спокойно, если не хочешь бывшему мужу алименты платить на содержание Лёхи! – Матильда сменила тон на крайне неприятный, попросту ледяной, и Юля только что-то слабо похрюкивала, прощаясь с надеждой оторваться на юге без ребёнка. И как она забыла, что про Матильду говорила мать: – Не лезь к тётке, сожрёт и не подавится! Мне бы её энергию, я бы такую карьеру сделала! – Сожрёт и не подавится, это точно! Тоже мне… гадина-адвокатша! Отцапала сына и не подавилась! – шипела Юлия, напрочь забыв, как радовалась всё последнее время, что не надо выслушивать жалобы матери на Лёху, не надо ходить в школу, пытаясь успокоить разъярённых учителей, не надо ежедневно кричать на старшего сына, пытаясь его хоть как-то приструнить, да ещё и уговаривать мужа, чтобы не сердился, что она время на Лёху тратит, не надо выпрашивать у бывшего мужа деньги на то, чтобы купить ему что-то из одежды… Ничего не надо! – Ну и ладно, пусть сама с ним мучается! Я-то знаю, что он неуправляемый! Я же мать!!! Матильда очень медленно положила смартфон на стол. – Редко мне хочется кому-то высказать всё, что я думаю, а вот сейчас очень хотелось… Очень! Так ведь пойдёт и младшего отлупит от раздражения. Ну, одно хорошо: Лёхе можно выдыхать. Захочет он мать увидеть – на здоровье. Она соскучится по сыну – ну мало ли, вдруг – пусть приезжает. Но так издеваться над парнем не дам! Просто не позволю! Итак, первый пункт выполнен и непосредственная угроза устранена! Переходим к продолжению!