Глава 13. Удобство одиночного гнездования

Лидия довольно осмотрела комнату. Она любила сесть в кресло, устроив там что-то вроде уютного гнезда, подложив под спину особую подушку, уставив низенький столик всякими приятными вещами типа хороших шоколадных конфет, бутербродов с копчёной колбаской, карбонадом и сыром, налить себе чаю и наслаждаться сериалами! Да, какие-то нравились больше, какие-то меньше, но, по-хорошему, большой разницы не было, главное, чтобы мелькало перед глазами какое-то действие, уводя её далеко от повседневных забот. – Наработалась за всю-то жизнь! Имею право и отдохнуть, – приговаривала она. Правда, работа младшим специалистом в плановом отделе местного завода никак не могла считаться очень уж трудной. Лида не любила торопиться и перетруждаться, не горела желанием кому-то что-то доказывать, как её сестрица, поэтому всегда делала только то, что очень уж требовали. Если требовали средне, могла и не делать… – Много начальства развелось! – успокаивала она себя. – Куда ни плюнь, всем всё надо! Нет, с таким отношением её давно бы уволили, но свёкор был большим начальником, и её держали, сцепив зубы и давая самый малозначимый участок работы. К счастью, свёкор прожил долго, работал практически до конца жизни, и Лида, соответственно, тоже было пристроена. – Хороший был мужик! – думала Лида. – Помер в аккурат когда я на пенсию вышла! Квартира свёкра и свекрови досталась Лидиному мужу, который умер вскоре после отца, и Лида считала, что она отлично устроилась! Дочери наврала, что квартира отошла дальним родственникам, мол, свёкор так подкузьмил. Саму квартиру успешно сдавала и наслаждалась спокойной, уютной и приятной жизнью. Она могла бы позволить себе гораздо больше и удобств, и приятностей, но открыла в себе страсть к накоплению денег и с радостью ей предавалась. Да, снимала со счёта на лакомства, покупку хорошего телевизора и удобного кресла, а больше ей ничего и не надо было. Главное, чтобы не мешали! И вот с этим и были основные проблемы! Мешали постоянно. Дочь, пока не вышла замуж, мешала! Потом мешала, когда родила и требовала помощи, потом мешал маленький Лёха, потом он же, уже подросший. Он так мешал, что Лида даже хотела продать квартиру и уехать куда-нибудь в деревню! Остановило то, что там надо и снег чистить, и до магазинов и поликлиники не доберёшься так просто, и телевизор может идти хуже. Потом Лёху забрала её ненормальная сестрица, и только Лида вздохнула с облегчением, погрузившись в хитросплетения сериальных взаимоотношений, как нате вам подарочек – опять мальца пихают! Она тут же открестилась от этого нового покушения на собственную жизнь, придумав, что можно вызвать Лёху, и пускай он за братом присматривает! Юльке план понравился, и Лидия уже даже успела тихонько посмеяться над сестрицей, которая всю жизнь считала её квашнёй и рохлей, а она-то, Лидия, на самом деле, сама тут умная! – Мам! – появление Юльки на пороге вызвало у Лидии острое сожаление о том, что она тридцать пять лет назад поддалась на уговоры мужа и родила ребёнка! – Мам! Ничего не выйдет! Лёха ко мне не хочет! – Да кто его спрашивает? Езжай и забирай! – раздражённо ответила Лидия. – Нет! Он уже сам, оказывается, может решать, и решил, если что, ехать к отцу! – Ну так и пусть едет! А малого свекровке подкинешь. – Да нет же! Если Лёха – к отцу, то я должна Витьке алименты платить! Представляешь? Я выясняла. Правда, должна. – Чего это ещё за бред? – возмутилась Лидия, и тут же вспомнила, как что-то такое слышала по телевизору. Заподозрив, что тогда Юлька будет тянуть деньги с неё, она тут же категорично заявила: – Ты что, совсем дура? Его Мотька содержит, вот пусть и дальше это делает! И тебе это ни копейки не стоит, и голова не болит, что он там разнесёт по кирпичику! Она всегда такая была… Идиотка жалостливая. Заслужила на старости лет, значит! – Да ты ж сама мне посоветовала! – вскинулась Юля. – А у тебя чего, мозгов нет? Думай своей головой! – Аааа, ты так, ну ладно! Я думала-думала, и придумала! Я тебе Владика приведу, и сама с ним управляйся! – Твой сын, ты и управляйся! И вообще, чего я должна деньги и силы тратить? Не обязана! Тебя вырастила, своё отработала – сама корячься. Обмен любезностями привычно перетёк в свару, но Лида, точно знающая, что у неё скоро начало особенно интересного сериала, быстренько это свернула. – Иди уже! Потом поговорим! После ухода дочери Лидия обдумала ситуацию: – Вот как пить дать, это Мотька придумала! Виктору Лёха никак не нужен. Значит, надо сказать моей дурище, чтобы она позвонила новой Витькиной жене и сказала, что сына согласна отдать им. Та с Витьки шкуру спустит только так! Он и думать забудет про всякие глупости. Лёху на лето Юлька заберёт, и меня трогать не будут! *** Павел не очень понимал, зачем его матушка собралась во Владимир. Он привёз её с дачи и теперь пытался отговорить матушку от ненужной, с его точки зрения, поездки. – Мам, ну что ты там забыла? Они же от Лёхи отстали! – ворчал он. – Милый, это они сейчас отстали, а я хочу, чтобы они больше и не думали делать его разменной монетой в своих играх. Юля – женщина неумная, с неё и спрос невелик. Но я-то отлично знаю, откуда у этой проблемы ноги растут! Это сестрица моя развлекается. И более того, она может сообразить, как из ситуации выйти. Это не очень сложно – всего-то звонок новой Витькиной жене, и Лёха снова окажется в уязвимом положении. – Да ладно… Думаешь, она додумается? Она не производит впечатления очень умной. – Эх, мой хороший, она очень умна, просто, как я тебе и говорила, мозгами не пользуется. Но тут есть угроза её безмятежной жизни – могут приставать, мешать, заставить что-то делать. В таких случаях она всегда отлично соображает! Только всегда и исключительно в своих интересах. – Я вот никак понять не могу, как у одних родителей получились такие разные сёстры? – Бабушка твоя утверждала, что вся энергия за двоих досталась мне одной, – рассмеялась Матильда. – Да есть же и не такие энергичные люди, но с ними рядом тоже тепло и спокойно. А с тёткой Лидой всегда словно сквозняк пробирает, – хмыкнул Павел. – Натура такая. Не умеет она любить, хоть тресни! – Матильда задумчиво покрутила в руках мисочку. Слово «тресни» и посуда в руках вернули её к первоначальной версии воздействия на родственниц. – И вообще-то это идея! Так, надо продумать изменение плана! – Будешь воспитывать мискотерапией? – уточнил Павел. – Неее, шокотерапией, милый! С этим решением, новыми планами и хищным видом Матильда и отправилась на вокзал. *** Лидия сходила в магазин за новой порцией деликатесов, поругавшись по дороге с местной малахольной, которая подкармливала кошек, пнула одного их её подопечных, посетовала в магазине на повышение цен на креветки и вернулась к телевизору, предвкушая приятное времяпровождение. Звонок в дверь был неожиданным, но до сериала оставалось ещё минут сорок, и Лида отправилась посмотреть, кого это принесла нелёгкая. – Мотька? Чего ты тут делаешь? – «любезно» поприветствовала она сестру. – Да вот в гости приехала, – весело объявила Матильда. – Поговорить с тобой хочу. – Про Лёху? Ну ты и хищница! Зацапала… Ну, ничего-ничего, я это быстренько обратно разверну! Один звонок новой Витькиной жене, и Лёха как миленький будет с братом сидеть всё лето! – Ерунды не говори… – Матильда уверенно прошла мимо сестры, насмешливо глянула на её телевизионное «гнездо», уже уставленное тарелками с лакомствами, и прищурилась. – Уже устроилась поудобнее? – А что? Не имею права, что ли? Всю жизнь отработала, живу на пенсию, никого не трогаю. – Милая, что же ты так прибедняешься? Хотя да… Опасно же показывать дополнительный доход… Это же не тебе Юля деньги платить будет, а сама к тебе приставать! Точно просить денег будет! – Какой ещё дополнительный доход? – возмутилась Лида. – Смешная ты… Сейчас выяснить, какая недвижимость у человека имеется, совсем не так уж сложно. Ты не знала? Бывает. Зато, прикинь, какой приятный сюрприз будет для Юлечки! Она-то думает, что ты на пенсию живёшь, а ты квартиру свёкров сдаёшь. А там трёшка – вот радости будет твоей доченьке! – Да ты!!! – Лидия столько лет удачно скрывала свою недвижимость, что сейчас почувствовала, словно на неё потолок упал. Даже вверх посмотрела… – Тыыыы! – И денег у тебя на счету уже прилично как видно, раз ты со своей скряжной натурой такие деликатесы покупаешь, – Матильда сестру знала отлично, била наверняка. – Это у меня скряжная натура? Кто украшения бабушкины забрал? – Кому были оставлены, тот и забрал. Ты небось уже и забыла, как ты к ней годами не заглядывала. И про то, что квартиру родительскую я за них тебе полностью отдала, ты тоже забыла? Только документы имеются. Так что угомонись! – Матильда, не удержавшись, взяла одну из тарелок и с сожалением покрутила в руках. Ну очень хотелось попробовать новый метод «мискотерапии», но приходилось сдерживать себя. – Так что? Рассказывать Юльчику о том, что матушка-то у неё вполне-вполне состоятельная женщина? Просто скряга, которая жалела лишний кусок внуку дать да слово ласковое сказать! – Это ты у нас дура жалостливая! Вот вокруг пиявки и собрались! И сынок твой на шее сидит, и невестку приволок, а та ещё и нарожает к имеющемуся внуку пару-тройку. И будешь всех нянькать! Так этого мало, ещё и Лёшку к себе взяла, пожалела! Он никому не нужен: ни мне, ни отцу с матерью! А я говорила Юльке, чтоб она не рожала!!! Ну-ну, вырастет какой-нибудь… – Или рот закроешь, или сильно пожалеешь! – Матильда так глянула на сестрицу, что та действительно рот закрыла, даже со стуком. – Я могу быть какой угодно дурой, но вокруг меня те, кого я люблю, и они меня любят! Чтоб ты слова про них не говорила. Это выше твоего понимания. Мне тебе бы посочувствовать, но не могу! И знаешь почему? Потому что ты безразличием своим, холодом да жадностью другим жизнь портишь! Юльку изуродовала, Лёху вы на пару чуть не сгубили, а теперь за малыша принялись? Значит так. Про Лёшку вообще молчи! Забудь о нём, раз он тебе не нужен! Владика не бери. Ничего хорошего ты ему дать не можешь. Пусть Юля сама с ним возится, может, хоть что-то в ней проснётся. Если попробуешь крутить – я не только дочке твоей, я ещё и зятю, и его матери расскажу, что ты с деньгами да квартирой! Поняла? Лидия беззвучно открывала и закрывала рот. Второго зятя она не любила даже больше первого, даже отчасти побаивалась – очень уж напористый тип. Сватью – мать зятя – терпеть не могла! Представила себе, что они раз за разом у неё что-то требуют – аж дрожь пробрала. Соображала она, когда ей было нужно, очень быстро. – Лёха лично мне сто лет не нужен, Владька тем более, сошлюсь, что спина болит, могу ещё и денег попросить – точно отстанут. Юлька пусть сама разбирается! – Да, хорошо. Я согласна, – решительно объявила она Матильде. – Вот и отлично. Можешь возвращаться к своему телевизору! – кивнула ей родная, но такая непохожая на неё сестра. – А ты к своим пиявкам! – не удержалась Лидия и попятилась, глядя, как Матильда взяла самое большое блюдо и расчётливо грохнула его об угол столика. – Я тебя предупредила! Считай, что ты дёшево отделалась! Матильда Романовна Звонникова плакала очень редко. По крайней мере, это редко кто видел. Сейчас она плакала не скрываясь, благо свидетелей в вагоне поезда раз-два и обчёлся, и никто на неё не смотрит. – Дура! Ленивая, ледяная, безразличная дура! Никого не любила, никто ей не нужен был. Умная, талантливая, такая красивая в молодости! Но ни грамма тепла, сочувствия, радости никому не дала! Скукожила всю душу до размера кресла и телевизора, да тарелок с деликатесами. Даже кошку не приютила! Крошку хлеба птице не кинула. Никому и ничего. Чёрная дыра какая-то, а не человек! Ну почему? Нас же растили одинаково, любили, воспитывали, а она всегда как будто отдельно стояла. Вот мы все, а она – в отдалении. Ну и чего меня пробрало-то? – Матильда вытирала глаза. – Не мне её судить, Бог с ней. Как живёт – её выбор. Зато благодаря Лидии у меня Лёха есть. Он-то совсем другой. Наш! Родной и настоящий. Родной и настоящий Лёха переживал. Понял он отлично, что бабуля уехала решать вопрос с его матерью. Сидел, крепко зажав смартфон в руках, а потом вдруг заволновался, что Матильду обругает отчим, или мать скандал устроит… – Алёна, может, ей позвонить? – не выдержал он наконец. – Чего-то я волнуюсь. – Вот и правильно, за близких обязательно надо волноваться! – Марина, помогающая внучке готовить обед, улыбнулась Лёхе. – Но она только что смс прислала. На, читай. Лёха подхватил смартфон и прочёл: «Еду с полной викторией. Очень вас люблю!» и приписку: «Какая я счастливая, что вы все у меня есть!». Матильда не стала звонить невестке, чтобы она её встретила с электрички, рассудив, что и сама дойдёт. Подумаешь… Разомнётся. А увидев её машину на станции, быстренько начала тереть глаза, вроде как пыль попала. – Ба! Ну, мы так и знали, что ты не станешь звонить! – мчался к ней Лёха. – Вот мы собрались и поехали тебя встречать! Мы тебя тоже так любим, слышишь? Ну ты чего, ба? Ты что плачешь?! – Пиявки… Ох, и глупая же ты, сестрица! – думала Матильда, которая в лёгких летних сумерках сидела на крыльце с Рыжиком на коленях. В отдалении Урс и Айка вылавливали Мышь, которая вознамерилась скрыться в их лесочке, Бэк перекрывал ей проход к орешнику. В доме Алёна и Павел укладывали спать Степашку, а Марина заваривала чай, подкладывая переволновавшемуся за день Лёхе сладкий пирог. – Ничего-то ты так и не поняла… Вся жизнь впустую… – А я ей и говорю, чито Степашика меня называеть «Ижи». А Алёна мине не верила, ни верила. Теперь поверила! Сама слышила! А Айка Урсу сказала, чито теперь она и о их щенях может подумать, потому как счасталивая стала! А он ничиго не сказаль, только так глаза прикрыыыл! – Рыжик выразительно прижмурился с видом существа, в жизни которого исполняется самая великая его мечта. – А миня сразу Бэк прогнаааал. Говорить, чито подслушивать нихорошо! А я и не подслушивал. Вот ищщо! Я просто слышил. А чего он Айке ничиго-ничиго не сказаль? А? Я хотель спросить, а мине Айка сказала, чито хвост мне укусить, если я к Урсу буду пириставать. Матильда легонько усмехнулась. – Ну почиму? А? Вы висе висё знаите, но не говоритииии… – Рыжик боднул её ладонь и пристально уставился в лицо. – И ты молчииишь, как Урс. И также глаза прикрываишь! Ну, почимууу? – От счастья, мой хороший. От счастья! – негромко ответила она котику. Всем известно, что собаки очень часто повторяют характер своих хозяев. У спокойных, уравновешенных и воспитанных людей и собака будет такая же. У нервных, возбудимых, агрессивных тоже будет стараться соответствовать хозяину. А вот у людей, которые окружающих ни во что не ставят, и собака может вырасти именно такой!