Глава 14. Обувной воришка

Дачный филиал теремка только-только освоился после переезда, вещи разместились в нужных местах, дом, так скучавший по своим обитателям, облегчённо вздохнул и очень старался устроить всех поуютнее, Матильда Романовна решила на лето работу не брать, а просто отдыхать, а Лёха поверил, что он может спокойно жить, не боясь того, что его куда-то поволокут. – Жизнь-то налаживается! – сообщил он Бэку. Пёс был вполне согласен. Он валялся на тёплой плиточной дороже и наслаждался летом. Лёха поудобнее устроился в гамаке, решив, что имеет право просто полениться, как вдруг за воротами раздался какой-то отдалённый шум. – Опять чего-то кто-то вопит… Вот не могут люди спокойно жить! – Лёха как раз мог! Просто мечтал об этом. – Даже не интересно, чего там такое… Буду ленивым и нелюбопытным тюлюленем! К ленивым и нелюбопытным тюлюленям, которые не желают идти за новостями, новости приходят самостоятельно, так сказать, с доставкой на дом. – Где? Где эта тварюга? Вот тут собаки есть! Я видела! – визгливый голос раздался совсем рядом, и в калитку затарабанили чьи-то кулаки. Бэк подскочил с дорожки и глухо рыкнул. Дальние чужие вопли его несильно интересовали, а вот это действие неизвестной визгли проходило как вторжение. Урс уже стоял рядом с калиткой и недоуменно прислушивался, только что плечами не пожимал. Алёна шла от дома и тоже понять не могла, что происходит. – Открывайте! Открывайте немедленно! – Что случилось? Почему вы так кричите и стучите? – Алёна обнаружила около себя фронт огневой поддержки в виде Матильды Романовны и Лёхи. Приоткрыла калитку и очутилась нос к носу с весьма разгневанной женщиной, потрясавшей шлёпанцем. Обычный пластиковый шлёпанец ядовито-розового цвета смотрелся в ухоженной ручке как-то очень неуместно. – Вы! Отдайте мне мою обувь! – Какую вашу обувь? – удивилась Алёна. – Не притворяйтесь! Ваша шавка крадёт обувь! – Моя кто? – Шавка! Собака! Я требую немедленно вернуть! – Уважаемая, а с чего вы взяли, что вы можете вот так врываться на чужой участок, вопить, что-то требовать? – Матильда незаметно подмигнула Алёне и вышла к злющей пришелице. – Чего? Вы что, указывать мне тут ещё будете, что мне делать, а что нет? – подскочила она. – Могу проконсультировать! – Матильда подпустила в голос морозцу, и женщина невольно сбавила обороты. – Во избежание юридических проблем… Что у вас приключилось? Только давайте без крика, у нас ребёнок грудной, а вы… Заведённая до предела женщина невольно отступила. Матильда, когда хотела, могла и посильнее противника остановить. Тоном, что ли… Или ощущением того, что лучше бы не кричать, а прислушаться к тому, что тебе говорят. Если уж это действовало на весьма асоциальных типов, то на дачную соседку подействовало тем более. – Да понимаете… Собака ваша украла мою обувь. И это уже не первый раз! – Какая наша? У нас все собаки дома. Вот, посмотрите! – Матильда неожиданно громко свистнула, и в калитку выглянули Бэк, Урс и Айка. Тенька закрутилась у них под лапами, любознательно принюхиваясь к новой знакомой. – Ааа… больше нет? – смутилась женщина. – Нет. Собаки родственников с ними приезжают, но сейчас только эти, – благожелательно отозвалась Матильда. – Ой, простите! Простите меня, пожалуйста! Мне сказали, что у вас много собак, я и решила, что это ваша! Извините… – расстроилась женщина. Бывают такие люди. Вспыльчивые, но совсем не плохие по натуре. Они могут налететь, но сами же кинутся извиняться. Вот и эта жутко смущённая и расстроенная женщина, чуть не плача, объясняла, что она очень просит прощения за такое поведение. – Понимаете, мы терпели, терпели, а сейчас я просто не выдержала, и надо же! Вас потревожила. – Да вы не переживайте так. Малыш не спал, ничего такого ужасного не случилось. А что за собака вас так побеспокоила? – Да тут две таких. Один крупный такой пёс. Лохматый. Я его просто боюсь, но они редко приезжают, к счастью. Хозяева попросту выпускают его побегать. А он… Он страшный! Вот ваши – они тоже большие, особенно вот этот! – женщина кивнула на Урса. – Но видно, что очень воспитанные. А та махина подбегает совсем близко и так присматривается… Нехорошо. Так и думай, бросится или мимо пробежит. Я собак не боюсь, но и то как-то не по себе. Очень! Матильда насторожила уши. Она очень любила гулять со Стёпой. Внук ехал в коляске, любознательно рассматривая окрестности и о чём-то ей рассказывая на своём младенческом наречии, рядом трусили Урс и Айка, и это было так спокойно и замечательно, что лучше и пожелать было нельзя. А если появится такое? Нет, с хранителями можно ничего не бояться, в случае чего Урс любого агрессора прогонит, про Айку и говорить нечего. Она в случае минимальной угрозы Стёпе становится опаснее любого чужого кобеля просто потому, что защищает СВОЁ. Так-то оно так, но пугать малыша собачьими выяснениями отношений Матильде вовсе не хотелось. К тому же такой может напугать и кого-то менее защищённого. Вот, например, внучек соседа-Фёдора или их Лёху, который на озеро ездит и частенько без собак. – И откуда же такой конь-огонь прибегает? – осторожно поинтересовалась Матильда, переглянувшись с Мариной и Алёной. – Этого я знаю, он из соседней деревни. Там многие дома горожане купили как дачи, вот там такой и бегает. А когда ему в деревне скучно – несётся сюда, – женщина, уже полностью успокоившаяся, с удовольствием общалась с новыми знакомыми. – Вы меня простите, пожалуйста. Я не всегда такая крикливая, – понурилась гостья, представившаяся Верой Александровной, – просто сил же нет из-за этой вредной шавки. Нет, вы не думайте, я к собакам хорошо отношусь, но та… – Так вы расскажите, в чём дело? – Матильда мягко вернула гостью от эмоций к фактам. – А! Да… понимаете, есть тут такое нечто. Лохматое и курчавое. Бегает и ворует обувь. Ну у вас-то забор хороший, и собаки свои, и калитка закрыта, а у нас под калиткой есть расстояние, и это чудовище собачье пролазит к нам и крадёт обувь, которая стоит на крыльце. Я сначала думала, что муж теряет. Но согласитесь, сложно потерять высокий резиновый сапог и этого не заметить… Тем более что второй стоит на месте. Потом пропали мои огородные галошки. То есть одна из них. Потом тапочек, потом шлёпанец мужа, потом… Ай, уже столько всего… Нет, оно не сильно-то дорогое, но тоже денег стоит, да и нужное. Я стала караулить и наконец-то увидела! Правда, мне это не очень помогло, потому что это создание на мои вопли внимания и вовсе не обратило, цапнуло тапок и убёгло! Вера возмущённо всплеснула руками, Марина тут же сунула ей в одну руку чашку с чаем, а в другую – блюдечко с пирогом. – Ой, спасибо! – Вера сбавила обороты и принялась пробовать угощение. – Вкусно очень! Да, так потом я пошла по соседям. Мы с мужем не очень общительные, не любим по другим дачам ходить, а тут решила выяснить… Оказывается, где-то в вашей стороне есть такая дача, где живут несколько собак, и вот одна из них такое вытворяет. Она не только у нас крадёт, она у всех промышляет. Бывает, чуть не с ноги уносит. Соседка справа теплицу поливала, плеснула в калошку, решила, что лучше босиком, выставила обувь за порожек теплицы, обернулась на шорох, а калоша уже только одна… И задн…, ой, простите, хвост этой заразы за забором исчезает. Вера развела руками. – А самое обидное, что, если бы она куда-то обувь носила и можно было бы найти это место, ну, забрать… Так ведь нет! Она частенько теряет украденную обувку, и та просто на дороге валяется. И машины уже проехали… Короче, вредитель какой-то! После ухода Веры дамы переглянулись и негромко рассмеялись. – Это же надо, так довести людей тапкокражами! – покачала головой Марина. – Но вообще-то это действительно очень неприятно. Её слова вскоре получили подтверждение. Сосед Фёдор появился в необычно хмуром настроении. – Мерзкая животина! Упёрла внучкину куклу, и маленькая рыдает вовсю. Да! Такая лохматая. Я сам не видел, мы с Чарой на работе были, я собаку-то почти всегда с собой беру, а жена калитку прикрыла, но не до конца, вот шавка и пролезла. – А откуда она? – Да кто бы знал. Говорят, что где-то с того края прибегает, – Фёдор махнул рукой на край дальний край улицы. – Но, по-моему, это приезжая. То есть кто-то в гости приезжает с собакой, отпускает, вот она и хулиганит. – Так, если воровка тягает не только налапники, но и игрушки, это уже совсем плохо!– встревожилась Айка. Ей тут же привиделась какая-то кудлатая пакостница, которая выхватывает любимую погремушку у Стёпочки и убегает с ней. А детёныш горько плачет.– Не дам!– она гневно засверкала глазами и удивилась, увидев, что оба кобеля опасливо отступают подальше.– Вы чего? – Ты такая стрррашная бываешь! – с уважением покивал головой Бэк. – Так, мы будем ловить эту ворррровку!– скомандовала Айка, и это сразу же очень заинтересовало Рыжика. – А зачем? Ну, зачема? А? – Рыжик, если она у тебя утащит твой любимый кроличий хвостик, тебе будет приятно?– мягко уточнила Айка. – Нииии! – замотал головой котик. – Вот и Стёпе будет неприятно, если она украдёт игрушки, да и нашим без налапников будет колко!– обстоятельно пояснил Бэк.– Вообще, нехорошо так. Могут же на собак начать охотиться. Вон, тётка злющая какая пришла! Если бы её не Алёна с Матильдой встретили, а я нос высунул, она бы мне по носу налапником бы и надавала. Ни за что… Просто потому, что я собака. – Ну, тебе по морде особенно не надаёшь, порода у тебя строгая. Ты как Матильда в хмуром настроении – у людей сразу пропадает желание бузить. А вот такой, как наша Кася, точно бы досталось! – А они вроде скоро приедут! Надо искать!– резюмировал Урс. На том и порешили. На прогулке собаки значительно более активно и любознательно обнюхивали и осматривали окрестности. Первый схрон нашла Айка. – Вот тут много украденного сложено!– она привлекла внимание Матильды Романовны лаем и привела в густые заросли лопухов, где были припрятаны восемнадцать разных обувок и одна совершенно новая кукла. – Ну, по крайней мере внучке Фёдора радость будет! – Матильда обувь трогать не стала, а куклу прихватила. Вторую нычку с украденным обнаружила пигалица Тень, которая благодаря своим размерам обладала повышенной пролазностью. – А вот тут тоже налапников кууууча!– сообщила она, выбираясь из-за покосившегося забора. – Ничего себе масштаб у этой воришки! Впору обувной магазин открывать! – присвистнул Лёха. – Однопарный, – хмыкнула Алёна. – Ну надо же! Вот и резиновый сапог, как Вера рассказывала! Да ещё какой! Сапожище! Надо ей позвонить, может, это их? Оповещённые о находке пострадавшие охотно разобрали обувь. – Да! Сапог мужа! Ура! – радовалась Вера. – И мой тапок с оторванным цветком! Какие у вас собаки умныееее! – Ещё поймать бы этого воришку… – рассуждал Урс. – Вот это было бы дело! Хотя… Она же сюда прибегает новую добычу складывать! Так что можно изловить! Только в первом месте, в лопухах. – Почему это?– обиделась Тень за свою находку.– У меня тут даже больше было сложено! – Да, только оно всё уже травой затянуто, она сюда давно не прибегала. А там, где Айка нашла, – всё свежестыренное. У нас Мышка тоже так делает. Один тайник забьёт полностью, к следующему приступает. Против этого было не поспорить. Мышка в их доме действительно была героиней всех краж и тайников. – А как караулить? Нас же не выпустят!– переживала Тень. – Дааа, точно! Не выыыпустяяят!– Урс толкнул в бок Бэка, который уже и рот открыл, чтобы сообщить, как можно выйти. Сообразил, с кем говорит, и захлопнул его с отчётливым клацаньем.– Жаль, жаль, ну ничего не поделаешь… Айка осталась дома, чтобы проследить за предприимчивым коллективом, а заодно и посторожить. Нельзя же своих без охраны оставлять! Урс и Бэк прокрались к лопухам и спрятались там, стараясь, чтобы их нельзя было учуять. Ждать пришлось недолго. Прошуршала трава на обочине дороги, зашевелились лопушиные листья. – Иииии!– взвыло какое-то существо, обнаружив, что тайник пуст.– Обокраааалиииии! И почти сразу, ещё громче: – Убиваааааююююют! – Да не ори ты! Делать нам нечего, убивать тебя. Так, понадкусаем слегка, чтобы уму-разуму научить!– рыкнул Бэк, прижавший корпусом к земле нечто кудлатое и перепуганное до крайности. Он выволок пойманную ворюгу из зарослей к Урсу, и они оба хмуро осмотрели псинку. – Вот смотрю я на это, смотрю и думаю, как этому созданию в голову-то пришло воровать?– удивился Бэк. – Н-да… И ведь не потому, что есть хочет. Глянь, упитанная такая!– вздохнул Урс.– Тебе налапники-то зачем? – Нраааавяяятсяяя они мне!– пойманная вороватая псинка, кажется, осознала, что загрызать её не собираются, и осмелела.– А вам какое дело? – Такое, что ты гадости делаешь, а из-за тебя другим собакам плохо может быть! Люди расстраиваются. – Да что с того-то?– фыркнуло нахальное создание. – Пааадумаааешь! Про всех беспокоиться – голова заболит! И ваще! Чего вы тута вытворяете? Пугают они. Права не имеете! – Уууу, как всё запущено! Права – это к людям, а у тебя тут только обязанности!– сообщил нахалюге Урс, рывком перехватил псинку, которая вознамерилась смыться, и, цапнув за холку, долго и обстоятельно тряс, пока у той не застучали зубы.–Так! Показывай, где ещё что прятала! И, если ещё раз посмеешь украсть, очень сильно пожалеешь! Утром Урс обошёл с Алёной все показанные вредной псиной места, а Алёна, в свою очередь, оповестила соседей, чтобы те, у кого что-то пропадало, могли пойти и поискать свою обувь. – Интересно, неужели же хозяевам этой вредины безразлично, что их пакостница творит? – удивлялся Бэк, разглядывая дом, куда приезжали в гости хозяева Пуньки-воришки. Там, кроме этой собаки, жили ещё пара местных псов, воспитанных и степенных. На гостью они сильно жаловались: – Крадёт всё, что не у тебя в животе. Даже из пасти пробует достать! И ведь не рыкни на неё. Сразу криков, криков… – объясняли они Урсу.– Такая у неё хозяйка… уй, сил нет. Подруга нашей. Но чего-то нам кажется, что наша от такой гостьи уже очень устала. Да вон, сами послушайте! Растрёпанная женщина, чья причёска неуловимо напоминала кудельки Пуньки, высказывала что-то своей подруге – хозяйке дачи. – Вот вечно ты… Обо всех думать будешь – голова заболит! Не моё дело! И что, кому-то неудобно? Мои права я знаю… Чего? Остальные? А про остальных я заботиться не обязана! Кто будет жаловаться, что собака бегает? Прав не имеют! Псы переглянулись и кивнули друг другу. – Теперь всё понятно! Когда они дома рассказывали обо всём Айке, слушавший их Рыжик долго обдумывал, вздыхал, а потом выдал: – Какая хозяинка, такая и животинка! Ну, чиго вы смиётеся? Я ж правду сказаль! – Правду-правду. Устами котейца глаголет истина!– фыркнул Урс, припомнив, как что-то похожее говорила Матильда.