Глава 15. Ловушка для внука

Начало июня было чудесным. Тёплым, ласковым, с лёгкими радостными дождиками и радугами. Только вот Лидию это никак не радовало. Сестра достала её чрезвычайно, можно сказать, связала по рукам и ногам. Но больше всего изводило ощущение того, что у неё, у Матильды, есть что-то, чего нет у самой Лидии. Она это подозревала всю жизнь! Окружающие с раннего детства сестёр прежде всего обращали внимание на неё, Лидию! Она была красавица! А Матильда… да что там Матильда… мелкая, не очень-то заметная. Только вот почему-то так получалось, что через некоторое время все неизменно оказывались вокруг Мотьки! Лидию это злило чрезвычайно! Если бы она была энергичнее, то сестрице давно пришлось бы пожалеть о том, что она всегда отнимала у неё всех. Вот всех! Лида и замуж-то вышла только когда сестра смоталась подальше от неё. Правда, муж у Мотьки всё равно был лучше, чем её доходяга. И тут её сестрица опередила. Куда ни плюнь! Солнце заливало радостным светом балкон Лидиной квартиры, а она стояла, с омерзением глядя вниз на гомонящую от каникулярной радости детвору. – И этот бестолковый и надоедливый мальчишка! Зачем он ей понадобился? Что ты с него получить-то хочешь, а Мотька? Ааааа, я знаю, догадалась! Ты просто хотела мне очередной раз доказать, что все всё равно вокруг тебя? Ну ладно! В этот раз я тебе не спущу! Ишь ты: «Вокруг меня те, кто меня любит»! Ладно же, я тебе докажу, как тебя любят и кому ты там нужна! Лидия настолько обозлилась, что решила идти даже на риск Мотькиного разоблачения её секретной недвижимости. Впрочем, продумала, как его максимально уменьшить. Именно это решение и было причиной того, что беззаботный Лёха изумлённо смотрел на свой смартфон, исправно сообщавший ему, что звонит его бабушка Лидия. – Лёша, твоей бабушки Матильды рядом нет? – неожиданно мягко спросила Лидия. – Нет… – Лёха решил, что понял, зачем она звонит. – Ты дозвониться до Матюши не можешь? Так я сейчас сбегаю, дам ей смартфон. Лидия чуть не зашипела, как раскалённая сковорода, на которую вода попала. Вот это «Матюша» её окончательно вывело из себя. Правда, она сумела сдержаться и продолжала разговаривать необычайно для себя вежливо. – Нет-нет, Лёшенька, ты не понял. Я хочу с тобой поговорить, чтобы для Матильдочки это был сюрприз. Договорились? – Нуу… Хорошо… – простодушно ответил Лёха. – Я тут подумала… Я не вечная, пора мне решить, кому я квартиру оставлю, понимаешь? – Неа! – Лёха собирал снасти для завтрашней рыбалки, и его этот разговор только отвлекал. – Алексей! Соберись и слушай меня! Ты уже не сопливый младенец! Должен соображать! Сейчас ты у Матильды живёшь и тебе хорошо, ладно, понимаю. Но дальше-то что? У неё сын, внук. Эта… Невестка её ещё троих может родить, и ты там точно будешь не нужен. И ничего тебе там не достанется! Лёха чуть мимо стула не сел. Он и не думал о том, что ему что-то где-то достанется. А если бы его спросили, сказал бы, что пусть лучше все будут живы и здоровы! Слова Лидии его словно ледяной водой облили. – Не строй из себя дурака! Тебе уже не пять лет. Ты должен понимать, что рядом с Матильдой ты не будешь иметь ничего! Совсем ничего! Понял? А у меня квартира. Я могу написать на тебя завещание, и ты потом будешь её владельцем. Понимаешь? А могу написать на твою мать, и тогда тебе точно ничего нигде не достанется, потому что в квартире будет хозяйничать твой отчим, который тебя терпеть не может, и у него есть родной сын. От отца тебе и близко ничего не перепадёт, так что ты можешь рассчитывать только на меня. Понял? Лёха глупым не был. Прекрасно понимал, что, когда квартира есть, это здорово, только вот что-то очень во всём этом было такое… Странное. – Я понимаю, – осторожно сказал он. – Вот и хорошо, что не совсем дурак. Значит так. Я хочу, чтобы ты ко мне приехал и лето был тут. Смотрел за малым. Тогда я оставляю тебе квартиру. Но с условием! Ты ни слова Матильде про наш разговор не говоришь, а идёшь к ней и объясняешь, что ты соскучился по бабушке Лиде, очень её любишь и едешь к ней на лето. Понял? Лёха ошеломлённо смотрел на экран смартфона и молчал. – Ладно, понимаю, ты должен подумать. Завтра сам мне позвонишь и скажешь, что решил. Только учти, если Мотьке проговоришься или ехать не захочешь, потом всю жизнь будешь локти кусать, что из-за болтливости или лени лишился собственной квартиры! Ты ж потом сможешь и не работать, да и учиться-мучиться после школы дальше необязательно. Просто сдавай квартирку-то, а сам езжай куда-нибудь к морю. Там можно будет запросто жить за эти деньги. Думай! Лёха сидел, крепко зажав в руках складную удочку, и думал… – Квартира – это хорошо… Нет, это просто здорово. Действительно, жить где-нибудь на Гоа, ваяться на песке целый день. Ничего не делать. Наплевать на всё! А деньги будут капать. Он даже представил себе берег океана, тёплый песок, лохматые от солёного ветра пальмы. Он сидит, нет, лежит на песке, ест мороженое, а потом бежит купаться в тёплой и прозрачной морской воде. Правда, мечты стали как-то тускнеть, словно на его берег наползало тёмное облако. – Чего-то тут не так. Бабка Лида никогда ничего никому просто так не давала, меня едва терпела, а тут квартиру оставлять… И почему это Матильде говорить нельзя? Хотя… Мне-то какая разница! Моя собственная квартира! И снова его ласковый берег затягивался чем-то тревожным, требующим поразмыслить, не кидаться очертя голову на заманчивый кусок. И ещё крутилось в голове имя «Мотька». – Да, бабка никогда про Матильду и слова доброго не сказала. Всё её грязью поливала. Мотька… Надо же! Но какая мне разница, если квартира… Лёха себя со стороны не видел, собственные метания оценить был не в состоянии, зато его отлично увидел Урс. И не только его, но и того, кто стоит рядом с недопёском – его Ангела-хранителя. Животные их видят значительно лучше, чем люди могут себе представить, и судя по тому, что видел Урс, что-то было очень не в порядке. Урс долго не думал, помчался к Алёне и настойчиво потянул её за подол халатика. – Урс, ты что? Что-то случилось? – Случилось или случится… Там с недопёском что-то очень нехорошее происходит! Да где этот болтливый рыжий валенок? Почему, когда он нужен, его никогда нет на месте? Нет, найти Рыжика было можно. И даже много времени бы это не заняло, но Урс чувствовал, что времени терять нельзя. Лёхе помощь нужна именно сейчас. Если бы можно было его оттолкнуть от беды, оттянуть от края, Урс бы справился, но сейчас беда была где-то в нём самом. Алёна привыкла псу доверять. Попросила бабушку присмотреть за блужданиями Стёпки, который шустро двигался на четвереньках, пытаясь поймать Мышку. Урс что-то пофыркал Айке, видимо, объясняя ситуацию, и снова потянул её за собой. – Мы куда идём? Далеко? – тихонько спросила Алёна. Урс помотал головой. А потом пошёл крадучись, тихо-тихо. Алёна тоже постаралась не шуметь, а когда пёс, доведя её до гаража, осторожно заглянул внутрь, посмотрела туда сама и сильно удивилась. Ничего такого страшного, опасного или стрёмного она не увидела. Ну, сидит Лёха перед столиком, на котором разложена кучка всяких рыболовных штук и смартфон. И что? Она недоумевающе покосилась на Урса и увидела, что пёс очень, очень серьёзен и насторожен. Смотрит именно на Лёху. – Ладно! Значит, что-то не так именно с ним. А что? – начала соображать Алёна. – А чего это он такой напряжённый? Чудно как-то. Лёха и правда выглядел странно. То чуть не улыбался, представляя что-то приятное, то вдруг настораживался, сжимались кулаки. Потом он словно небрежно отмахивался от смутившей его мысли и вновь принимал вид расслабленный и довольный. Алёне бы порадоваться, видя такое приятное выражение на лице мальчишки, но именно в эти моменты Урс будто каменел у её ноги. – Он отступает от недопёска! Его словно отталкивает что-то… – думал пёс, глядя на фигуру Лёхиного Ангела-хранителя. Алёна негромко кашлянула, и Лёху словно шилом кто кольнул – чуть не взвился с табуретки. – Ой, это ты… А я чего-то призадумался. – У тебя всё в порядке? – Алёна не знала, как вызвать мальчишку на разговор. Это же такое дело… Не захочет – в жизни не расколется. – Да, всё отлично! Просто великолепно! Даже лучше, чем я думал! – немного слишком радостно заявил Лёшка. – Ну и отлично, а то мне как-то тревожно стало… И Урсу тоже, – Алёна кивнула на пса, который смотрел не на Лёху, а куда-то за него. И смотрел так… невесело. – Да с чего бы это? Всё нормально! – перед Лёхой уже вовсю разворачивались картины его лучезарной жизни квартировладельца. И тут он словно головой в стену врезался, сообразив, что ему ведь придётся Матильде сказать, что он к Лиде на лето едет. Это после того, как он только что не рыдал, чтобы его туда не отправляли, и Матюша ездила туда его отбивать. Просто для того, чтобы ему хорошо было. – Блин! Ну и как я это ей скажу? А c другой стороны… квартира? Подросткам жить трудно. С одной стороны, им говорят, что они ещё маленькие, чтобы что-то очень серьёзно решать в собственной жизни, а с другой – эта самая жизнь требует таких сложных решений, от которых подчас зависит всё дальнейшее их существование. Вот стоит мальчишка, и требуется ему решить, что делать! Что? – Лёш… Мне кажется, что у тебя что-то случилось. Может быть, я могу чем-то помочь? – Да чем? – моментально окрысился Лёха, живо напомнив Алёне того самого колючего и настороженного мальчишку, приехавшего к ним на эту самую дачу. – Чем ты мне можешь помочь? Алёна могла бы решить, что это не её дело. Паренёк – племянник мужа. Ей вообще почти никто. У неё грудной ребёнок и дел хватает! Могла бы рявкнуть на него что-то типа: – Да каким тоном ты тут со мной разговариваешь? Или обдать холодным: – Было бы предложено! Только она сделала совсем не то. – Знаешь, ты для меня близкий человек. Если ты немного подскажешь мне, что тебя так встревожило, может, мы выход поищем вместе? У Лёхи и плечи опустились, а так, стоял – словно удара ждал. Мало того, и настрой боевой разом слетел. – Да понимаешь, что-то не так. Нет, всё хорошо, только так паскудно на душе стало! Ну, вот отвратно просто! Урс обошёл Лёху, покосился на видимый ему одному светлый силуэт, который вроде как осторожненько шагнул чуть ближе, и поддал головой Лёхе под коленки, подталкивая его к длинной скамье. – Ой, Урс, ну ты чё? – А ничё! Нечего на Алёну фырчать. Недопёсья твоя натура!– ответил Урс. Собачьих слов мальчишка, конечно, не разумел, но жест был вполне понятен. Лёха уселся на скамью, покосился на Алёну, севшую рядом, и вдруг сообразил, что про неё-то Лидия ничего не говорила. На самом-то деле, ей и в голову не могло прийти, что у внука отличные отношения с Мотькиной невесткой! – Раз бабка про Алёну не говорила, значит ей-то рассказать можно! – решил Лёха, а уж решившись, выложил всё. Алёна только брови подняла в немом изумлении. Подробности поездки Матильда Романовна не рассказывала, но по тому, что она плакала, было понятно, насколько недёшево ей обошёлся тот визит. И вот её сестрица, имя которой морозильная установка, вдруг такое выдаёт. И отчего бы это… Алёна осторожно покосилась на Лёху. – А сам-то что думаешь? – Да вот понимаешь, то-то и оно, что думаю по-разному. С одной стороны, это ж квартира! Мне же больше ниоткуда нечего ждать. А с другой… Чего-то как-то погано это. Не могу понять, чего именно! Лёха мог ждать что угодно, но только не того, что Алёна возьмёт и обнимет его. – Знаешь, а ведь ты молодец! – Я? – Лёха изумился чрезвычайно. – Конечно! Ты же не кинулся очертя голову на посуленное, а думаешь. Ну, а теперь давай вместе подумаем. Я твою бабушку Лиду не знаю и не видела ни разу. Зато, её знаешь ты. Она любящая? – Нет! – Лёха решительно и категорично замотал головой. Ему даже запах пыли почудился. Тот самый, что вечно царил в его комнате, там, у бабы Лиды. Вот уж чего он там никогда не видел и не чуял, так это любви! – Заботливая? – Нет! – Тогда зачем бы ей это было нужно? Если бы она хотела просто заставить тебя присмотреть за младшим братом, то не ставила бы условие хранить разговор от Матюши в тайне. – Да! Точно, – кивнул Лёха. Иногда значительно проще разрешить сомнения, когда тебе помогают увидеть ситуацию со стороны. – Кроме того… Знаешь, как говорят: «Обещать, не значит жениться». Она может, конечно, на тебя написать завещание, а потом его сто раз переписать. И мне ещё очень не понравилось, как она описывала твою прекрасно-бездельную жизнь на морском берегу. Ну вот представь, что у тебя есть внук, и ты хочешь ему обеспечить будущее. Ты ему такое будущее пожелаешь? Не учиться, не работать, валяться на песочке… – Ну, а что? Клёво же. Ничего не делать, лежать у моря… – Лёха представить своего внука не мог, но представил Стёпку под этими самыми пальмами. Вот лежит он, лежит… Лежит! Год, два, три… Делать-то там чего, если не на каникулы смотаться, а навсегда? – Блин, так и окосеть можно, – вдруг засомневался Лёха. – Ну да, многие и косеют, как ты дипломатично выразился. Нет, есть люди, склонные к созерцательному образу жизни, но, по-моему, ты не из таких. Потом, это дело-то такое… Очень ненадёжное. Меняется курс валюты, обстановка, какой-нибудь закон на этих островах, что-нибудь, пусть даже совсем неожиданное, происходит, и тамошние «загоральцы» оказываются в очень и очень уязвимом положении. Если что, будут люди метаться, даже не имея возможности спокойно домой вернуться! Ты можешь себе представить, чтобы Матильда тебе такое предложила? – Нет! Точно нет! – замотал головой Лёха. – Матюша так не сделает. Она бы сказала, что рыба – дело хорошее, но надо иметь удочку, а то мало ли что… – Вот именно. Так что сам смотри. На одной чаше весов посуленное наследство, да ещё так странно посуленное, а на другой… Как ты думаешь, как Лидия к Матильде относится? – Плохо! – вот уж в этом Лёша был точно уверен. – А после того как Матюша съездила и тебя у Лидии из когтей выдрала, как сестрица к нашей Матильде может относиться? – Очень-очень плохо! – Ну, вот и думай, зачем это Лидия потребовала Матюше ничего не говорить. Лёха подумал, и стало ему как-то нехорошо. – Это чего же, это вроде как я Матюшу за квартиру предаю? Она же может так сказать, да? Так выходит? – Лёха вдруг сообразил, что для Матильды, которая отлично знала, как Лёха к Лиде относится, то, что он лихо переобувается в воздухе и говорит ей, как он любит свою бабушку Лиду, было бы совершенно очевидным враньём. – Ну да… Как-то так и получается, – неловко развела руками Алёна. Нет, исходя из принципов педагогики, человеку с неокрепшей детской психикой такое про его бабушку Лиду, конечно же, говорить было бы нельзя! Но что делать-то, если эта самая Лида с безжалостностью танка готова было проехаться по родному внуку, абы сестру побольнее задеть? К тому же Алёна подозревала, что такое уж навязчивое «оберегание» подростков от всего реального – не очень-то правильная штука. Да, они тоже люди, пусть без большого жизненного опыта, но люди. Враньё слышат. Вон Лёха же понял, что Лида что-то не то предлагает. Да, не хватило сил разобраться в истинной природе предложения. Не сталкивался он ещё с таким коварством, но учуять что-то настораживающее он смог сам! – Алён, и чего мне теперь делать? – несмело уточнил мальчишка. – Давай думать… – вздохнула Алёна. – Мы с тобой к чему пришли? – К тому, что это всё враньё, чтобы я Матильду побольнее ударил! – Лёха соображал быстро. Зря Лида считала его бестолковым. – Значит, нам надо сделать так, чтобы у Лиды ничего не получилось! Оба припомнили, как Матильда недавно плакала, и переглянулись мрачно и решительно. – Ничего Матюше не говорю, а бабке звоню и объявляю, что никуда не еду! – решил Лёха. – Лида сама может сестре позвонить. И повернуть как-нибудь померзее… – задумчиво, хоть и опять непедагогично заметила Алёна. – Думаешь, надо Матюше всё рассказать? И что я… Ну, чуть не клюнул, да? – понурился Лёха. – Она же не священник, чтобы ты исповедовался. Ты же сам почуял, что тут что-то не то. – А если бы ты не пришла, мог бы согласиться, – расстроился Лёха. – Знаешь, угости Урса чем-нибудь вкусным и замнём эту тему! – решила Алёна. – Это он меня приволок. Так что Матильду не огорчай, просто скажи, что так и так. Позвонила, сказала, ты понимаешь, что всё это фигня. Хотел ей вообще не рассказывать, но опасаешься, что Лида ещё чего-нибудь начнёт выдумывать. – Ты гениальна! – улыбнулся Лёха. Они вышли из гаража в тёплое, ласковое и свежее летнее утро, и Лёша глянул на лесистую часть участка. – Знаешь, а мне пальмы не сильно-то и нравятся. Мне тут хорошо! И… Спасибо тебе. Ты мне так помогла. – Не за что, – Алёна взъерошила вихор на его макушке. – Ты и сам молодец. Это вообще-то очень трудно – унюхать мышеловку за сыром. Понять, что есть что-то поганое в выгодном предложении. Она пошла в дом, по дороге прихватив Мышку, куда-то деловито ползущую по дорожке. Лёха смотрел ей вслед, а потом переглянулся с Урсом. – Блин, кто бы знал, что предательство может быть так близко… – он не задумывался раньше, что это может быть и не в героических историях, сражениях, боях. А вот так, просто в обычной жизни. Просто, и иногда смертельно больно для близкого человека. – Ба, можно поговорить? – он нашёл Матильду в кустах смородины у их лесочка. – Чего ты меня не позвала, а сама тут лазишь? – разворчался он смущённо, отнимая у неё моток верёвки. – Куда эти ветки вязать? Сюда? Ага… – некоторое время он деловито пыхтел, подвязывая разросшиеся кусты, а потом вздохнул. – Ба, тут такое дело… Позвонила баба Лида и такие глупости начала нести. По-моему, она хотела тебя расстроить! Урс с крыльца смотрел на недопёска, которому удалось спастись от очень обыденного и от этого не менее страшного предательства, удалось не стать тупым и бездумным оружием против того, кто его любит и защищает. – Ну, вот и хорошо. И тот, кто должен быть с ним рядом, на своём месте!– обрадовался Урс, прищурившись и легко различив Лёхиного спутника.– Его простые Лёхины шалости не прогонят, это так, баловство, а вот та пакость, которую сегодня Лида придумала, – это уже было очень и очень серьёзно!