Глава 16. Инстинкт защиты

Матильда слушала Лёху, слушала, а потом потихоньку присела на складной стул, принесённый, чтобы секатор и бечёвку на него класть. – Какая же она… А если бы он согласился, а потом мучился бы от того, что меня расстроил? – Матильда даже близко не подумала, что сестра всерьёз хочет завещание написать, да ещё на Лёшу. – Разве же можно так делать? Ну хорошо, разозлилась она, понимаю. Вроде как я её в угол загнала, сделать, как она сама хотела, не позволила. Но внук-то при чём? Его зачем ранить? То, что Лёха бы чувствовал себя потом ужасно, Матильда не сомневалась. – Господи, спасибо, что он на это не клюнул! – думала она, представив, что было бы при ином раскладе. – Ба, тебе плохо? – перепугался Лёха, глянув на побледневшую Матильду. – Ба, ты только не расстраивайся! – Да что ты, хороший мой. Я и не думала расстраиваться. Я так рада, что ты у меня такой умница. – Ну, бабка Лида, конечно… Вот же… – Лёхе страшно хотелось сказать что-то грубое. – Нет, не надо, малыш. Она какая есть, такая и есть. Бог с ней. Несчастная она. А я вот, да, очень счастливая! – Матильда обняла Лёху, который попросту сел рядом на землю и уткнулся ей в колени. – Я вот думаю, мне ей сейчас позвонить? – невнятно уточнил Лёха. Матильда напряжённо думала. Да, Лидия сделала отвратительную вещь! Только вот… ненаказуемую. Ну, в самом-то деле, кто запретит человеку распоряжаться своим имуществом или думать об этом? Никто! Да, если бы речь шла о посторонних взрослых людях, то Матильда бы включила запись разговора на смартфоне, побеседовала бы с такой «затейницей», а потом уточнила, а что будет, если про её планы узнает её дочь? Уж наверняка не обрадуется, да? Только вот Лёху провоцировать на подобные вещи она никогда не станет, да и, зная племянницу, такую подставу устраивать Лиде не будет. – Такие скандалы пойдут! Не хочу я это устраивать! – думала она. Она тяжело вздохнула и ответила мальчишке: – Пока не надо, я сама ей позвоню, порадую, так сказать – Матильда насмешливо вздёрнула бровь, стараясь его утешить, и Лёхе полегчало. Да, всё он сделал правильно! На душе так хорошо стало, так тепло и солнечно, словно он самый-самый лучший подарок получил. – Только знаешь, я ей сам лучше позвоню! – Почему? – Матильда заинтересовалась. Она точно знала, что ему жуть как не хочется это делать. – Она мне предложила, мне и отвечать! – Лёхе дико не хотелось с бабой Лидой говорить, чем больше он думал, тем больше понимал, что Алёна была абсолютно права, и его, как осла, хотели приманить морковкой на верёвочке, только даже не для того чтобы он какую-то работу делал, а для того, чтобы больнее задеть Матильду. Как можно больнее. Наверное, чуть раньше он бы решил, что пускай взрослые разбираются друг с другом, но сейчас, сидя около Матильды на земле, он вдруг ощутил какую-то ответственность за неё, что ли… Нет, не то… Желание защитить, вот как! Она, как маленькая девочка, понурилась на этой дурацкой табуретке в кустах смородины, и Лёха понял, что как раньше жить уже не получится. Он никогда особенно за взрослых не переживал, а тут – придётся. Просто иначе не выйдет! Вот сидит непобедимая Матильда, съёжившись, как воробышек зимой, и начинаешь понимать, что она тоже уязвима, и больно ей может быть, и тяжко. Вот Лёха невольно плечи расправил. – Ба, ты знаешь, что… Она, конечно, твоя сестра, и ты мне говоришь её не ругать. Да я и не буду, но я должен был сразу её послать с её глупостями! Так что я сейчас позвоню и скажу, что я не принимаю её завещания! Урс сидел неподалёку в орешнике и переглядывался с Бэком. – Недопёсок-то перестаёт быть недопёском!– одобрительно кивнули псы. Есть такое правило – пёс среди своих считается взрослым, когда становится на защиту, только не миски с едой, не места для спанья, не игрушки, а того, кто ему дорог.– Вот это уже дело!– оба знали, что возраст – дело условное. Бывает щенок, уже скалящий зубы на любую угрозу хозяину, а встречаются и взрослые псы, трусливо поджимающие хвост. Лидия была уверена в успехе! После звонка Лёхе она сходила в магазин, купила любимой колбаски и торт – отпраздновать успех! Специально за ним в лучшую кондитерскую съездила, решила себя особенно побаловать. А уже на подходе к дому увидела на низеньком заборчике ворону, топнула на неё ногой. – Пшла, погань мерзкая! – ворон Лидия не любила особенно! Ей муж когда-то говорил, что она в мрачном настроении всё больше на ворону смахивает: сядет у телевизора, нахохлится, точно как ворона! Если бы не покупки, то она бы топаньем не ограничилась, кинула бы что-нибудь в мерзкую птицу! Правда, птица только насмешливо каркнула да пошуршала перьями ей вслед. Дойдя домой, Лида разместила покупки, заварила чай, полюбовалась на замечательно красивый торт с вишенками и приготовилась получать удовольствие от жизни, как вдруг зазвонил её телефон. – А! Вот и внучок за квартиркой спешит. Прямо падает! – рассмеялась она. – Алё? – Я подумал и решил, что мне от тебя ничего не надо! – решительно произнёс голос Лёхи. – Чего-чего? Что ты сказал? – Лидия подумала, что ослышалась. – Я не приеду, завещание мне твоё не надо, и Матильде я врать не буду! – Ах вот оно как… Поняяятно. Решил, что тебе там больше обломится, да? Ты ещё глупее, чем я думала! – Нет. Был бы глупее, если бы согласился! Ты же просто задеть её побольнее хотела! – Лёха и не собирался этого говорить, но так вышло. – А тебе-то что? Защитить её решил, ценой собственного жилья? Вот будешь сидеть с голой… – И тебя это так волнует? – прервал её пророчества неожиданно язвительный голос мальчишки. Лидия никогда не обращала на Лёху особого внимания, кроме тех случаев, когда он что-то очень уж хулиганское творил – взрывал что-то или разбивал. И тут вдруг она удивилась. Да так удивилась, что замолчала. Самое странное, что даже что-то вроде уважения испытала. Да, невольного, но всё-таки. – Знаешь, а тебе ведь на меня всегда было наплевать, – неожиданно продолжил Лёха. – Я не обижаюсь уже, я привык. Только не надо так делать, как сегодня! Лидия машинально положила замолкший телефон на столик, прямо на тарелку для торта, нажала на телевизионный пульт, отключив какую-то передачу, и уставилась в тёмный экран. – Опять она меня обыграла! – сообщила она своему отражению. – Даже внука отняла! Каким образом ненужный, надоедливый, бестолковый и очень хулиганистый паренёк стал вдруг чем-то для Лидии интересным, она не очень поняла, хотя никакой загадки в этом не было. Всё, что было нужно сестре, автоматически было важно заполучить и самой Лиде. Лёха в качестве чего-то нужного как-то выпадал из её поля зрения, наверное, потому, что все предыдущие годы очень ей тут надоедал, а тут оказалось, что это не просто глупый мальчишка, а уже что-то серьёзнее! Личность, что ли… Вон, даже ей сумел противостоять. Это жутко раздражало и одновременно заставляло жалеть о том, что Лёха недосягаем. Лидия сидела в окружении нетронутых деликатесов, смотрела в тёмный экран телевизора, и казалось ей, что оттуда на неё смотрела ворона. Нахохлившаяся, никому не нужная старая ворона. – Хорошо бы он Мотьке не сказал, что я ему предложила, – думала она. – Пока точно не сказал. Иначе она бы уж дочке про вторую квартиру сказала! Уже бы и дочь, и зять тут были! Может, позвонить Лёхе и велеть, чтоб молчал? Или не стоит? Неее, наверное, не стоит, небось, он уже и забыл об этом, а я напомню. Возьмёт из вредности и скажет… А уж тогда Мотька мне устроит! *** Вечером Матильда ловко раскатывала тесто, а Лёха маялся рядом. – Ба, а ты ей ничего не сделаешь? Так и спустишь? Она же хотела тебя задеть. – Хотела, конечно, а получилось-то всё наоборот! Не задела, а сделала лучший подарок – ты меня защищать стал. Это знаешь, как для меня важно? Лёха покраснел как помидор. – Да ладно тебе, я ж просто… – Нет, мой хороший, не просто. Это замечательно! – Матильда вытерла руки полотенечком, притянула к себе внучатого племянника и поцеловала его в макушку. – Так что она сейчас по стенкам ходит – хотела гадость сделать, а вышло наоборот. Сама себя наказала лучше, чем кто-либо мог это сделать! Матильда Лёхе, конечно, не стала рассказывать про вторую квартиру его бабушки, а вот когда он отправился прогуляться, с Мариной и Алёной это обсудила. – Решила я козыри не сбрасывать. Мало ли… Пригодится дальше эта информация – придерживать Лиду от опрометчивых поступков. Марина кивнула. – Да, сейчас она явно просто очень обозлилась, вот и устроила такое, но она же не сильно энергичная, насколько я поняла по твоим рассказам. Может, и подуспокоится. Лень станет упираться… – Да, очень на это надеюсь! К тому же она пока не поняла, знаю ли я о её демарше. Звонить она мне не стала, у Лёхи спросить не решилась. Может, надеется, что я не знаю, а подумает, будет бояться моей реакции. Для нас тоже неплохо! Павел, вернувшийся с работы, краем глаза увидел стопку разноцветных листов «планировочной» бумаги и тяжело вздохнул: – Мам, кого теперь строишь? – Я? Я строю? Паша, как ты мог? Я никогда никого… – Матильда шутливо шлёпнула сына полотенцем. – Это исключительно самозащита. – Превентивная? – понимающе поднял бровь Павел. – Нет, постфактумная! – рассмеялась Матильда, не заметив изумлённых глаз Рыжика и Тени, которые, сидя под столом на мягкой подушке, старались не упустить ни слова из важного разговора. – Чито такое противная, я знааааю! Только пощему самозащита такая? Может, на вкус неприятная… – рассуждал Рыжик, – Тень, ты знаешь? – Неее, это я не пробовала!– призналась Тенька, глубоко вздохнув.– А там ещё пустфуууктная какая-то есть… Тоже, по-моему, какая-то фуууу какая! Урс осознанно прятался в кустах от Рыжика. Тот пристал с какими-то непонятно-мудрёными словами, и псу ничего не оставалось, как уйти в глухое подкустовье, там его Бэк и обнаружил. – Вылазь. Он наелся и спит со Стёпой в обнимку. Сопят так, что даже Мышку убаюкали! Урс благодарно глянул на приятеля и аккуратно выбрался из зарослей. – До чего ж приставучий кот! – хмыкнул он. – Такой упёртый! – Это да… Только тут ещё кое-кто упёртый проявился. Та зараза, которая у людей обувь таскает, снова по улице шмыгает. – Да ладно… Вот напрашивается же! – Ещё как!– хмыкнул Бэк. – И тут Айка, пока тебя Рыжик в кусты загнал своим любопытством, кое-что придумала. Она, кстати, чем больше нашу Матильду слушает, тем хитрее планы выдумывает. – Им так и положено, ты же знаешь, – кивнул Урс, вспоминая об одной очень и очень предприимчивой особе собачьего племени, которая свой миниатюрный размер компенсировала совершенно кошачьей предприимчивостью.– Нам – сила, им – хитрость. Всё так и положено! Ладно, пошли, послушаем, что Аечка придумала. Идея Айки была интересна и, более того, вполне практически осуществима. – Пунька – копия хозяйки. С хозяйкой мы сделать ничего не можем. Нет, можно, конечно, людей привлечь, но их жалко. Видала я таких склочниц. Зачем же наших хозяев вынуждать с такой общаться?! – Так как же тогда? Пусть бегает и ворует?– удивился Урс. – Да вот ещё! Мы должны заставить её перестать красть что-либо тут! У нас! – Она не сможет. Ну, всё равно будет таскать… – убеждённо кивнул Урс.– Это как наша Мышь. – Мышь таскает то, за что сильно ругать не будут. Скучно ей, вот и хулиганит. А эту ни за что не ругают, хозяйке на всех наплевать, вот и собака такая же, – фыркнула Айка.– Конечно, она будет продолжать! Непременно. Вот и пусть это делает не тут, а в деревне! – Айка, там же из-за неё могут собак наказывать… – осторожно напомнил Бэк.– Которые не виноваты ни в чём. – А если она наткнётся на одного совершенно свободногуляющего пса, которому тоже на всех наплевать?– Айка отлично помнила то, что рассказала громкая, но незлая тётка с розовым тапком в руках. – Чужая шавка, да ещё на его территории что-то крадущая? – Урс покрутил носом. – Он её слопает! –Нет, вряд ли, – жизнерадостно возразила Айка.– Я тут у Чары поспрашивала, он не психованный, просто невоспитанный. Прогонит, это да! Возможно, даже до того дома, где они живут. – То есть до её хозяйки?– Урс восторженно махнул хвостом. Людей он видел многих, и отлично знал, что никто так не возмущается нарушением собственных прав, как те, кто сам постоянно нарушает права окружающих. – Если повезёт!– покивала Аечка. – Можно и помочь, чтобы повезло… – задумался Урс.– Пунька не только обувь ворует. Она и мелких собак пугает, и кошек гоняет, и кур… Коз пыталась обидеть, так её Кеша чуть не затоптал. Короче, достала тут уже многих. – Ей же хуже!– Бэк отлично представлял себе, на что способны перечисленные персонажи. Он косился на Айку, которая выглядела так, словно у неё есть какое-то особое лакомство на десерт. – А ещё она досадила сорокам! Вчера пыталась слопать сорочонка! Вы же их знаете… – Она что, совсем дура?– удивился Урс, отлично представляющий себе, на что способны сороки, если кто-то угрожает их детям. – Ну, нам-то это только на лапу! – Айка прислушалась к звукам из детской.– Ой, Стёпа проснулся и случайно сел на хвост Рыжика. Я побежала. – И я побежал! Обратно в кусты! Заодно и с сороками пообщаюсь!– Урс дождался, пока Айка удалится в дом, и быстро смылся подальше от обиженного на весь белый свет Рыжика. Бэк, оставшийся у дома в гордом одиночестве, уселся на дорожку и довольно кивнул. – Да, хитрость и сила… Против этого никто не устоит! А если туда ещё и сорок добавить…