Глава 28. Самый вкусный шашлык
– Алёна? – она ловко резала овощи. Именно так, как нравилось её маме и сестре. Даже не смотрела на руки, настолько привычными были движения. – Алёна! Что с тобой случилось?
– Ничего не случилось. Всё хорошо. Ты что встал? Что-то не понравилось? – она встревожилась.
– Так, погоди, ты разве тут прислуга? Что тебя так перемкнуло? Оставь ты эти огурцы. Если ей что- то горчит, сама почистит. Чай, не грудной младенец… – Павел думал, что такое бешенство у него может вызывать только Лара. Нет, оказывается и Алёна вполне может! – Алёна, прекрати немедленно!
– Что прекратить? Я вроде только для этого и гожусь… – она растеряно осмотрела стол и опять потянула тарелку с огурцами.
– Да что за ересь-то? А ну-ка, пошли! – озверевший Павел, сердито поджал губы и вытянул Алёну за локоть из кухни, по дороге развязав на ней передник, и не глядя швырнув его на стул. – Придумали тоже мне! Никак я за вами не успеваю, то с собаками свистопляска, то это! Утром только была нормальным человеком, приехал с работы… Киборг-служанка!
– Пппочему киборг? – хлопала глазами Алёна.
– Да потому что на Золушку ты с Урсом не тянешь! Он слишком серьёзен для того, чтобы быть птичкой или мышонком! Так, Урс, Бэк, ко мне! В машину! И ты туда же, быстро!
– Ужин же! – она слабую сделала попытку вернуться.
– Без тебя поедят. Небось, не обляпаются! А, ты думаешь, что наши дамы с приезжими не справятся? Ха три раза! Я не очень понял, почему они это всё терпели, но, не переживай, если им будет надо, они полк таких в асфальт закатают! Ты мне лучше скажи, это что, и правда твои мать и сестра?
– Да, – Алёна смотрела в окно.
– И ты с ними жила? Вот так вот? – он сердито мотнул головой назад.
– Ну, да… Потом Урса нашла, и они его дома держать не разрешили и мы с ним ушли.
– Алёна, сколько тебе лет? Ты что, маленькая что ли? Почему ты позволяла им собой так командовать?
– Нет, не маленькая, конечно, просто мне всегда проще было сделать, чем отношения выяснять. Меньше сил тратится, – она устало вздохнула, и Павел заскрежетал зубами от ярости. – Ты не думай, они вообще-то не лезут, если всё в порядке, просто сейчас из-за дома разозлились.
– Из-за чего? Почему?
– Ну, что дом моим оказался.
– А им-то что за беда?
– Так не их же! – Алёна извиняюще пожала плечами
– Кошмар какой-то! Как ты жила в такой атмосфере? Почему не сбежала?
– Паш, а куда? Снимать квартиру? Не потяну. Комнату? Так в чём разница? И подработку надо будет брать. Так я по дому лучше всё сделаю – та же подработка. Да потом, в комнату въедешь, и ещё не известно, какие соседи попадутся. А так, я потихоньку деньги откладывала на ипотеку. И почему я тебе всё это рассказываю?
– Потому что я спросил!
– Тебе-то это зачем?
– Затем! – сердито фыркнул Павел, у которого за последние двадцать километров стремительно менялись какие-то ключевые жизненные настройки, по крайней мере, он сам так понимал то, что с ним происходило.
– А куда мы едем? – вдруг заинтересовалась Алёна.
– Куда-то вперёд! – Павел небрежно махнул рукой. – Ты сама ела?
– Не помню… Наверное, когда пробовала…
– Наверное, когда пробовала! – сердито передразнил её Павел. – Это вредно, знаешь ли! Вредно так позволять себя порабощать.
– Кто бы говорил! – буркнула Алёна, и Павел рассмеялся. Он понял прекрасно, что она имеет ввиду, и радовался, потому что из замороженной серой невзрачной девицы на побегушках она становилась самой собой.
– Я понял! Тебе надо кто-то, кто может тебя защитить от того безобразия! – решительно заявил он. Сзади раздался согласный басовитый лай. – Да я уж осознал! И можно мне инструкций не давать! – решительно заявил он псам.
– Тихо! Не перебивай его! – Урс толкнул Бэка носом в шею. – Тише ты! А то запутается, что хотел сказать, забудет ещё! Беда с людьми! Слов много, и они иногда не знают, какое лучше выбрать. А тут ты ещё!
– Думаешь, нужное дозрел сказать? – c надеждой пофыркал Бэк приятелю.
– Надеюсь! Так, не отвлекаемся, слушаем! – Урс подсунулся поближе к Алёне, чтобы ничего не пропустить.
– Чего ты понял? – Алёна оглянулась на длинную морду Урса, сосредоточенно сопящую ей в ухо.
– Выходи за меня замуж! – выговорил Павел. – И чего ты так смеешься, хотелось бы мне знать? Как-то не внушает мне оптимизма твоя реакция.
– Паш, ну что ты в самом-то деле? На кой я тебе нужна? Ты же даже разговаривать со мной не можешь толком! Вон, как ночью умчался, словно тебя кто-то преследовал.
– Я тебя заговорить боюсь. И очень боюсь, что тебе не интересен. И что надоем тебе, так же как Ларе.
– Ты что дурак? – растеряно спросила она. Псы на заднем сидении тоже переглянулись с недоумением. Павел, увидев это движение в зеркале заднего вида, только усмехнулся.
– Ну, выходит, что да. Алён, ну, правда, я не могу сказать, что мы очень уж долго с тобой знакомы, или, что я за тобой как-то ухаживал… Но, понимаешь, у нас не так много времени до возвращения обратно. Я могу, конечно, остановить машину, нарвать цветы, стать на одно колено, или наоборот, повернут в город, купить цветы, кольцо, и вернуться к тому пункту про колено, и сделать тебе предложение по всей форме. Хочешь?
– Да как-то не особо, – до Алёны стало доходить, что он всё это говорит всерьёз.
– Так, ладно, это пока отложим, тогда возвращаемся к моему предложению, и попрошу не смеяться, для моей мужской харизмы это жестокий удар! А! Улыбаться можно, это я переживу!
– А почему надо всё это решать до нашего возвращения? – поинтересовалась Алёна.
– Да потому что я этого просто не вынесу! Смотреть, как ты опять становишься несчастной служанкой на побегушках. Как гость в твоём доме, я прав никаких не имею. А вот как твой жених – очень даже! Будущую тёщу остановлю для начала вежливо, ладно уж, а твоя сестрица, клянусь тебе, сильно пожалеет!
С заднего сидения опять раздался согласный лай псов, всеми лапами голосующих за такой поворот событий.
– Во, видишь, даже псы на бэках подпевают! Значит, так тому и быть. А! Забыл уточнить! Ты согласна?
Алёна и смеялась и слёзы вытирала, откуда они взялись-то? Да, про любовь ничего Павел так ничего ей и не сказал, но как выяснилось, даже его стремление защитить, это так для неё важно и так много! Даже то, что он попросту её пожалел, и то радовало!
Он, наконец, остановил машину и хмуро повернулся к ней. – Алёна, ты хоть что-то мне скажи, а? Я ж волнуюсь! Я могу вышвырнуть твою сестрицу, и больше никому не позволять об тебя ноги вытирать?
– Слушай, а тебе не кажется, что жалости как-то маловато для предложения? – спросила Алёна.
– Это не жалость. Нет, ну и это тоже… не смотри так укоризненно, я знаю, что из меня романтик никакой. Понимаешь, я говорить на такие темы совсем не умею, не получается. Ты соглашайся, пожалуйста, и мы попробуем вместе справиться и с твоими родственницами и со всем остальным, а?
– Да! – Алёна решительно вытерла глаза. Вот это «вместе попробуем справиться», возможно, стоило всех романтических признаний мира вместе взятых. – И это, наверное, одно из самых удивительных предложений в истории. Это я тебе как историк говорю!
– Погоди… Что-то я забыл! А! Я же тебе не сказал, что тебя люблю! Точно это понял, когда ты мне с Лёхой голову морочила, а он крался у меня за спиной! Да что ж ты хохочешь-то всё над будущим мужем!? – уточнил Павел.
– Не подглядывай! – фыркал Урс на Бэка. Хотя сам время от времени голову поднимал. Очень уж волнительно было.
– Ну, что уже можно? – Бэк глянул на смущенную Алёну, и весьма довольного Павла. – Да, уже закончили это… как это у них… Целоваться. Странные они, люди. Всё так неудобно делают… Куда уж проще в морду лизнуть! – задумчиво вздохнул ротвейлер. Урс снисходительно глянул на приятеля.
– Да что б ты ещё понимал! – но он был так доволен, что решил вместо спора с Бэком просто насладиться моментом!
– А сейчас мы куда едем? – поинтересовалась Алёна через некоторое время, сообразив, что Павел куда-то сворачивает.
– Мы едем дать мне возможность за тобой поухаживать и для начала тебя накормить! Потому как по возвращению на дачу придётся сначала очистить территорию, и ещё неизвестно, оставила ли сестрица тебе хоть один огурец! Но, выяснять это лучше без твоих голодных обмороков.
– Паш, шашлыком пахнет! – смешно принюхалась голодная Алёна. С заднего сидения донесся дуэт из пофыркивания и тоненького намекающего поскуливания.
– Правильно! Сейчас мы с тобой поедим. Да, да и вам, разумеется, достанется, а как же! – он насмешливо глянул на воодушевившихся собак.
– Это самый вкусный шашлык, который я когда-либо ела! – призналась Алёна, и Павел сильно пожалел, что не догадался привозить её к этому ресторанчику каждый день. Да и вообще не догадывался, как это здорово, делать то, что нравится самому, да ещё когда это можно разделить с другим человеком! И тебя при этом не оглядывают снисходительно, не вздыхают о твоём несовершенстве и не проделывают прочих штук, от которых невольно чувствуешь себя особью низшего сорта.
– Какое мясо… Урррмммм… – мечтательно облизывался Урс над каждым куском. Бэк ел молча, только счастливо вздыхал.
Смартфон предсказуемо брякнул именно в тот момент, когда Павел счастливо додумал эту мудрую мысль. – О! Моя бывшая жена! – обрадовался Павел, и Алёна удивленно на него покосилась.
– Пашенька! Я в такой депрессии! – раздался нежный голос Лары из динамика.
– Мог бы я тебе посочувствовать, но не буду! Потому как праздную! Чего праздную? Как что? Я женюсь, Ларочка! И не на тебе, что показательно! Счастливо тебе оставаться в депрессии! – он с наслаждением отключил несчастный гаджет, и поинтересовался: – И ты мне даже не скажешь, что это жестоко?
– Неа! Не скажу! – Алёна покачала головой. – Ты и так весьма терпелив.
– Точно! А вот что мне очень интересно, так это почему нас не разыскивают? Ну, ладно, ты телефон ясное дело, не взяла. Но, мне-то чего матушка не звонит с криками «куда ты Паша делся» или «куда ты увёз Алёнушку»? Не, ты глянь, глянь, как наши псы переглядываются! Похоже, за нашими спинами был заговор!
– Вполне возможно! – кивнула Алёна. – И что ты теперь будешь делать, если это так? Возьмёшь предложение обратно?
– Нет уж! Не дождёшься, дорогая моя. Я как нормальный русский мужик, медленно запрягаю, еду быстро.
– А! Так это ты так долго запрягал?
– Именно! И готов выразить благодарность всем моим помощницам! Давай-ка мы дам наших на курорт отправим!? В качестве поощрения?
– Не, не надо поощрять, давай просто так лучше отправим, а то страшно подумать, что они после поощрения ещё придумают! – Алёна рассмеялась. – У них и так размах и мощь!
– Это да! Это ты мыслишь правильно! – одобрил Павел. – Ну, что вы наелись? Алёна, собаки?
– Мы все наелись! – отчиталась за всех Алёна. – А некоторые, которые мне сейчас глазки строят, – она рассмеялась, глядя на Бэка, – Даже закопали мясо про запас в твою ветровку и сели сверху.
– И как она видит? Я же так незаметно спрятал! – смутился Бэк, сползая с хозяйской одежды.
Урс порадовался, что он своё запасное мясо спрятал под коврик внизу, и теперь довольно поглядывал в окно, предвкушая, как он его достанет и слопает!
– Хулиганы! Значит, вот кто мне в карман мяч прячет?
– Нет, это Мышка, – тоном первой ученицы доложила Алёна. Павел расхохотался:
– И как я без вас всех жил-то? Скучно и стрёмно! Никто мячи не подсовывал, и шашлык не закапывал. Зато Лара подстерегала за каждым поворотом.
– Угу, а сейчас ты думаешь, что будешь жить весело и безопасно? С моими-то родственницами?
– Ой, да я тебя умоляю! Что они супротив счастливого человека? – Павел и правда чувствовал себя так, словно горы может свернуть.