Глава 13

С приходом Ваарра установились относительные тишина и спокойствие. Относительные, потому что, несмотря на то, что и Слааф, и Замалия вернулись на диван, недовольство всё ещё читалось на их лицах. Муженек обиженно пыхтел, а свекровь поджимала губы и бросала на меня непонятные взгляды.

То есть я во всём виновата, да? Вот спасибо!

Тишину прервал вопрос мамули:

— Я прошу прощения, но могу я узнать подробности этого довольно странного дела? Что значит — "уже женаты"?

К счастью, мама смотрела не на меня, а на новоявленных родственников, причем преимущественно на зятя. Он и ответил:

— Согласно древним орочьим традициям, женщина, ответившая согласием и проведшая с мужчиной ночь, считается его супругой.

Наверное, я должна была смутиться, но я лишь поморщилась. Сомневаюсь, что окружающие не в курсе, что я тут не просто так утро встретила.

Слааф же продолжал:

— Случается и такое, что высшие силы не дают согласие на брак, но в нашем случае они полностью согласны с нашим решением.

Его заявление меня так возмутило, что я не удержалась, хотя думала, что сумею не вспылить при всех и выяснить отношения уже наедине. Не получилось.

— Поправочка! С твоим решением! Если бы я знала…

— То что? — оборвав меня на середине предложения, мужчина недовольно сузил глаза, отчего моментально растерял всё своё обычное добродушие и действительно превратился в грозного варвара.

— То не сказала бы "да"! И ты это прекрасно знал и знаешь! — прошипев, поняла, что ругань сейчас пойдет на новый виток, и решила избежать её единственно возможным способом — покинуть поле боя.

Даже встать успела.

К сожалению, это всё, что я успела сделать.

Слааф так резко сорвался со своего места, что я элементарно не удержалась на одной ноге и, отшатнувшись от неожиданности, вновь рухнула на диван.

— Катя! — судя по испуганному возгласу муженька, он беспокоился о моей травме намного больше меня, и теперь в его глазах было море раскаяния и озабоченности. — Тебе нельзя ходить!

— А я и не собиралась, — буркнув, сложила руки на груди и закинула ногу на ногу. Отвернулась от него и пожаловалась маме. — Вот так во всём. Шагу ступить не дает.

Хотела добавить "ещё и сигареты спер", но вовремя прикусила язык. Мама о моём маленьком пагубном пристрастии не знала.

— Заботливый, — задумчиво протянув, словно для себя, мама, судя по озадаченно нахмуренному лицу, слабо представляла, как реагировать. — Ну что сказать… Я заранее прошу прощения за свои слабые знания в этом вопросе, но почему вы считаете себя орком?

Вообще-то мама логопед. В какой-то мере медик. Нет, в целом она была знакома с миром фэнтези (я приучила), но, как и я до последнего времени, думала, что это не более чем вымысел. И если я порой задумывалась о том, что не прочь прикоснуться к сказке более плотно, чем просто чтением, то вряд ли она думала точно так же.

Вопрос позабавил свекровь, и она иронично уточнила:

— Если быть честными до конца, то мой сын орк лишь наполовину. По отцу он гном.

Скептично-удивленное мамино лицо было достойно полотна маститого художника, а уж оценивающий взгляд, которым она окинула моего поморщившегося муженька, так и вовсе отхватил бы премию как минимум "Грэмми".

— Я в деда пошел, — ворчливо объяснив свои ну никак не гномьи габариты, Слааф вновь сел. — Тамара Алексеевна, поверьте, моя раса в данном вопросе момент абсолютно несущественный. Я ничем не отличаюсь от обычного человека, если только чуть иной энергетикой. Уверен, вам известно такое понятие, как "шаманизм".

— Да, конечно.

— Считайте меня потомственным шаманом.

Мама недоверчиво хмыкнула и покосилась на меня.

А я что? Я кивнула.

Она снова внимательно осмотрела зятя… и вынесла вердикт.

— Катюша, я, конечно, не слишком рада тому, что всё так стремительно происходит, но раз уж происходит и "высшие силы" не против, то сомневаюсь, что я в этой ситуации что-то смогу решить. В любом случае это ваше личное дело, и решать его вам двоим. Ты у меня девочка уже большая, неглупая, так что… — пожав плечами, мама молча завершила свой монолог.

Понятно.

Сама вляпалась — сама и разбирайся.

В целом иного я и не ждала от этой встречи, прекрасно понимая, что мама права. Это моя жизнь, и только мне решать, как и с кем я буду её жить.

Осталось донести эту мысль до родственников.

Криво улыбнувшись мамуле, мельком глянула на часы, расположенные на одной из стен, и с удивлением отметила, что с момента прихода гостей минуло уже больше полутора часов. И не сказать, что я устала, но определенно была уже не прочь побыть одна. Допустим, на балконе с сигареткой…

Протяжно вздохнув, привлекла к себе внимание всех без исключения. И если мама и свекровь одинаково понимающе улыбнулись, то Слааф недовольно нахмурился.

— Нет-нет, всё в порядке. Ногу немного тянет, — не слишком солгав, потому что нога действительно немного ныла (са-а-амую малость), я натянуто улыбнулась. — Замалия, а вы к нам надолго? Одна или с Дариной?

— Ой, нет, одна, — поддержав тему, свекровь печально вздохнула. — Да и ненадолго, всего на пару дней. У дочки сейчас очень непростой период в энергетическом плане, так что даже недолгие перелеты ей противопоказаны. На свадьбу мы обязательно прилетим, я постараюсь настроить её позитивно, но раньше, боюсь, никак не получится. Так что уж простите, но лучше вы к нам. — Чуть помолчала, но судя по её расстроенному вздоху, женщина была искренна, чем очень располагала. Затем вздохнула вновь, но уже иначе — словно сбрасывая грусть и настраиваясь только на хорошее. — Я очень рада с тобой познакомиться, Катюша, и надеюсь, что ты всё-таки не очень злишься на моего сына. Он бывает порывист и горяч, но не со зла, поверь. Искренне желаю вам достичь взаимопонимания как можно быстрее, причем по всем важным вопросам. А сейчас прошу прощения, но мне пора. Мчалась к вам с аэропорта так, что даже мужа не успела повидать.

Тихо рассмеявшись, Замалия встала и, шагнув ко мне, крепко, но аккуратно обняла.

Слааф отправился её провожать, оставив нас с мамой одних, но вернулся буквально спустя пару минут. Мамуля же, видимо, решив тоже не мешать "молодоженам", также поднялась.

— Катюша, думаю, всё уже сказано, да и знакомство состоялось такое, что стоит слегка прерваться на осознание, — наши кривые ухмылки были абсолютно одинаковыми. — Давай, солнышко, созвонимся.

Ещё через пару минут мы окончательно остались одни, даже Ваарр куда-то под шумок испарился. Не став подходить сразу, Слааф замер в арке и, опершись плечом о стену, сложил руки на груди, начав прожигать меня одновременно и недовольным, и задумчивым взглядом.

Я не выдержала первая.

— Что?

— Нет, ничего.

— А что тогда так смотришь?

— Так… просто так, — вздохнув, он отлепился от стены и, подойдя ближе, обессиленно рухнул рядышком, умудрившись сделать это так удачно, что его голова оказалась у меня на коленях. — Кать, не злись. Ну не виноват я. Оно само. Веришь?

Скептично осмотрев его раскаивающееся лицо, поджала губы. Лицедей… иначе даже и не скажешь.

— Хочешь луну с неба?

Вопрос был задан с такой надеждой, что я не удержалась — улыбнулась.

И отрицательно мотнула головой.

— А звёзды? Я могу.

— И что я буду с ними делать?

Мысленно покачав головой, поняла, что он тот ещё манипулятор — его позиция была невероятно выгодной, а мне даже руки толком некуда было деть — либо поднять, что глупо и неудобно, либо на него сложить.

Естественно, я выбрала второе, так как в таком положении ругать провинившегося варвара было бы кощунством. Так, правая рука практически рефлекторно легла ему на макушку, а левая на грудь, отчего он моментально довольно прищурился, как кот, объевшийся халявных сливок.

— А что обычно делают со звёздами? Можно потолок украсить, можно в украшения вставить. Батя сейчас уже редко практикует, но уверен, не откажет сделать своей любимой невестке отменный гарнитур.

— Хорошо, я подумаю, — кивнув на полном серьезе, немного помолчала, а затем тихо уточнила. — Вы о чем с мамой ругались? Только честно. Ни слова не поняла. Кстати, какой это язык?

— Орочий. Если вкратце, то в основном это был нелитературный и непереводимый. Дед у меня в этом спец, а мама в этом плане вся в него, — криво усмехнувшись, Слааф умудрился пожать плечами. — А если с подробностями, то она очень злилась на то, что я поступил так же, как в своё время поступил отец.

— О? — признание удивило, и я с интересом потребовала. — А поподробнее?

— Они познакомились, когда отцу было тридцать, но поженились буквально за две недели до критичного срока — мама даже не подозревала о его чувствах, считая его очень хорошим другом, а отец был очень стеснительным в этом плане. А ещё она до последнего не знала о проклятии. Всё самое главное произошло, когда они путешествовали в горах, куда отец пригласил её на свидание, и гроза застала их в одном из труднопроходимых ущелий. Гномы в ущельях спецы… Во-о-от. — В его глазах отразилась пелена воспоминаний, и мужчина проказливо улыбнулся. — А ещё мама очень боится грозы, и я уверен, на тот момент батя это уже знал. В общем, в той пещере они провели трое суток. На четвертые их обнаружил дед, ну и, сама понимаешь, понял всё с полувзгляда, кто и чем всё это время занимался, и провел ритуал бракосочетания там же. Как потом подсчитали, мама была уже беременна мной, так что дед был прав на все сто.

Да-а-а… сурово.

— И сильно она злилась?

— Очень! Батя вплоть до моего рождения у неё прощения просил.

Не став скрывать и тем самым дав мне очередную порцию информации для размышления, муженек довольно потянулся.

— Катюша, поверь, всё хорошо. Просто поверь. Ну, вот скажи, чего ты боишься, что так злишься? Злость же обычно появляется от страха и неизвестности, верно?

— Не всегда, — укоризненно поджав губы, качнула головой. — Иногда злит отсутствие выбора и когда решение принимают за тебя. Знаешь, я даже скрывать не буду — через месяц-другой твоей настойчивости, которая буквально сметает всё на своём пути, я бы наверняка ответила согласием. Сама!

Не удержалась и рыкнула.

А этот неандерталец только расхохотался довольно. У-у-у, гад лысый! Даже за волосы не схватишь, чтобы оттаскать от души!

— Не злись, — накрыв мою левую руку своей, мужчина лукаво улыбнулся. — Обещаю, я буду стараться так, что ты скажешь мне "да". Сама. Договорились?

Это он меня спрашивает?

Иронично хмыкнув, кивнула. Что ж, мне будет интересно на это посмотреть.

— Вот и славно. Решено. Ты сегодня ещё будешь работать или ну его?

— Буду, — уверенно кивнув, тем самым заставила его печально вздохнуть. — И не вздыхай. Кто клуб хочет?

— Я.

— Значит, вставай и неси меня работать, — развеселившись от того, как это прозвучало, похлопала его по груди, и муженек не стал тянуть — подскочил, услужливо поклонился, затем подхватил меня на руки и со смехом (я вообще хихикала как дурочка) отправился в кабинет.

Там меня усадили в кресло, уточнили, не надо ли чего, огорчились, когда узнали, что ничего не надо, и наконец удалились.

Уф!

Слава всем высшим и остальным силам! Я одна!

Первые минут десять я, наверное, вообще ни о чем не думала, пытаясь прийти в себя и просто осознать, что одно из самых знаменательных знакомств позади. Будут ещё свёкор и сестрёнка, но, думаю, с ними будет проще. По крайней мере, надеюсь на это.

Вздохнув пару раз, обозрела фронт предстоящих работ, сосредоточилась, вспоминая, на чём закончила, и приступила непосредственно к делу. Единственное, что Бете отписалась, что пока проды не предвидится, потому что с неба упал один из тех заказов, которые зовутся знаменательными, и пока я его не отработаю, никаких "налево".

"Жаль. Ну да ладно, удачи. Если будет что — пиши, с удовольствием почитаю"

"Обязательно"

Успокоив свою совесть, я уже без сомнений занялась рисунками в стиле "пещерное ретро". Вообще стиль мне и самой очень импонировал, так что отдавалась я делу с душой, не замечая, что за окном темнеет всё стремительнее. Света от ноутбука да от настольной лампы было предостаточно, так что меня крайне возмутило, когда надо мной навис кто-то большой и раздраженно пыхтящий.

Подняла лицо, проморгалась, нахмурилась.

— Что?

— Час ночи.

— Правда что ли?

Вместо ответа Слааф недовольно поджал губы, а мой желудок согласно буркнул.

Черт.

— Давай, ужин и спать.

— Вредно спать сразу после еды.

— Вредно есть так редко, — заявление, как и последовавшие за ним действия были категоричны и не оставили мне выбора — мужчина отвернул кресло от стола с намерением взять меня на руки.

Я лишь успела буркнуть, что необходимо сохранить работу на ноуте, и мне дали аж пять секунд, чтобы это сделать. После этого приватизировали моё тело и отправились на кухню. Невероятно вкусные горячие бутерброды с ветчиной, сыром и помидоркой составили компанию сладкому чаю. Я даже решила не злиться на его тиранию, а милостиво позволила сделать мне ещё один бутерброд.

— Прошу, — поставив передо мной тарелку, Слааф и сам не отказал себе в позднем ужине, тут же изъяв второй бутерброд и начав уничтожать его с потрясающим аппетитом. — Много сегодня успела?

— Да, всё хорошо. Думаю, завтра уже перейду к оформлению второго этажа, а послезавтра и административной части. Дня три, максимум четыре. А что?

— Нет-нет, просто уточняю.

И такой загадочный у него был при этом вид, что я насторожилась. Нахмурилась даже. А он аж руками замахал, видимо, пытаясь заверить меня в отсутствии всякого умысла. Ну-ну… почти верю.

Наконец последний кусочек был доеден, чай допит… а передо мной встала неслабая такая дилемма. Вот стопудово мы сейчас пойдем в спальню и там… В общем, сомневаюсь, что мы будем спать. Точнее будем, но не сразу.

Наверное, каждая мысль отразилась на моем лице, потому что муженек не замедлил поинтересоваться:

— Что такое?

— Я сейчас в мучительных раздумьях.

— О? — начало его заинтересовало.

— Только честно.

— Конечно.

— Я уже беременна?

— Эм-м-м…

Судя по его растерянному взгляду, он не знал точного ответа. Понятно. Нет, с одной стороны, я его понимаю, чтобы стать отцом, у него есть всего три месяца. С другой стороны, я не готова вот так! Да я даже не задумывалась об этом! И если честно, то я предпочла бы ещё годик-другой повременить с этим непростым делом "дети".

А повременить — это в смысле надо будет предохраняться. И вот как сказать ему о том, что я хочу предохраняться, когда для него это практически смерти подобно?!

— Так, погоди, — встав, мужчина несколько заторможенно убрал посуду со стола, перемыл, расставил и только после этого вернулся ко мне. Не стал садиться в кресло, а присел передо мной на корточки и взял мои пальцы в свои ладони. — Давай заново. В чем проблема? Ты не хочешь?

— Нет.

Внешне он не расстроился, лишь чуть нахмурился.

— А почему?

— Потому что не думала об этом. Скажем так — мне надо свыкнуться с этой мыслью. Обдумать. Осознать, что я готова. Это очень серьезный шаг.

— Да… — нахмурившись ещё больше, мужчина отвёл взгляд. — То есть… А сколько тебе понадобится времени?

Несмотря на двусмысленность и сложность ситуации, я искренне не хотела его расстраивать, поэтому неуверенно предложила свой минимум:

— Давай хотя бы неделю? Лучше две.

— Хорошо, — моё предложение его искренне обрадовало, так что на ноги Слааф вставал, уже широко улыбаясь. — В ванну пойдем?

— Если только ноги помыть, — неуверенно протянув, не могла понять, к какому он сам пришел решению. Мы будем предохраняться (как?!) или у нас элементарно не будет секса (Я против! В смысле я за секс!).

— А ещё я обещал тебе массаж. — уже взяв меня на руки и продвигаясь в сторону ванны, муженек уточнил. — Помнишь?

— Помню.

Точнее вспомнила, когда он напомнил.

— Это хорошо, — загадочно протянув, мужчина ещё загадочней улыбнулся, так что я окончательно смешалась, не представляя, что он задумал.

Разве может "просто" массаж произойти после всего этого?

Я оказалась права. Первым делом мы провели предварительную подготовку — умылись, почистили зубы, смазали и перебинтовали мою пострадавшую ногу и к тому времени, когда я окончательно успокоилась и даже начала зевать, Слааф и показал, что же он имел в виду, когда наводил на себя загадочность. Сначала он меня раздел. Полностью. Неторопливо и с удовольствием, заставив меня смущенно краснеть и пытаться прикрыться. Естественно все мои попытки были задушены на корню. Затем он разделся сам, причем не в пример быстрее. Просто р-р-раз и он уже голый.

И краси-и-ивый… аж сама себе позавидовала, когда получилось сглотнуть.

Моя реакция естественно не прошла мимо варвара, который наверняка делал это с умыслом и, довольно оскалившись, он одним-единственным уверенным движением перевернул меня на живот. Я даже пискнуть не успела, даже подумать об этом.

— А-а-а?..

— Расслабься.

Легко сказать!

Напряженно прислушиваясь к тишине, не удержалась от улыбки, когда эту самую тишину нарушили тихие звуки релаксирующей музыки. Понятия не имею, что он включил и на каком носителе, но это было более, чем уместно. Незатейливые, но очень нежные звуки природы: льющаяся вода, мелодичные трели певчих птиц, и шелест молодой листвы.

А затем меня коснулись его руки. Аккуратно, бережно, невероятно ласково. Тёплые, сухие, очень уверенные и настойчивые. Первым делом они прошлись по плечам, вдоль позвоночника и по бокам. Погладили ягодицы, и, не дав мне насладиться прикосновениями, вновь вернулись к плечам.

Удивляясь его профессиональным движениям, я делала это молча, хотя порой так и подмывало то крякнуть, когда движения становились жестче, то замурлыкать, когда они сменялись легкими поглаживаниями.

Не став слишком долго разминать плечи и спину, которые действительно в этом нуждались после многочасового сидения за столом, Слааф перешел на ноги, и тут я уже закусывала губу и мысленно томно вздыхала, не решаясь делать это вслух.

Ибо ноги он разминал не менее усердно, но абсолютно безболезненно, а наоборот, вызывая возбужденные мурашки, которые предпочитали скапливаться под его пальцами, чтобы потом разбежаться по всему телу, естественно не минуя низа живота. Там им нравилось больше всего, и уже совсем скоро я плюнула на приличия и позволила ему узнать, что голос у меня всё-таки есть.

— Ещё-о-о…

— М?

— Да! Там! — моя попытка перевернуться и показать, где и как именно надо, была задушена на корню — он просто придавил меня к кровати ладонью, нависнув так низко, что я почувствовала жар его тела. — Слааф!

— Я ещё не закончил.

— Да мне и так уже хорошо!

Моё заявление вызвало радостный смех, и мне достался бонусный поцелуй за ушком и огромная пятерня, сжавшая ягодицу. Когда розовый туман позволил мыслям сложиться в слова, я удовлетворенно констатировала.

— Ой, так ещё лучше. А давай ещё?

Дал.

Массаж неуловимо перешел из разминающего в эротический, к пальцам подключились губы и язык, заставляя меня уже не просто стонать и выгибаться, а требовать и канючить, когда мои требования не выполнялись. На спину я перевернуться не могла, как ни пыталась и поэтому не могла перейти от слов к действиям.

— Слааф!

— М?

— Изверг!

— Не-е-ет, — протянув со смешком, он куснул меня за мочку уха и жарко прошептал. — Просто я так долго тебя ждал, что просто не могу насладиться.

— А давай ты меня сначала… — на секунду замявшись, чтобы подобрать то самое слово, не успела мысленно перебрать все имеющиеся, чтобы озвучить самое верное и приличное, как он понял меня и без слов. — Да-а-а…

Если бы я не была главным действующим лицом, я бы, наверное, подобрала массу красочных эпитетов, которые бы отразили суть происходящего, но это было невозможно. Невозможно выразить обычными словами ту гамму чувств и эмоций, которые он мне дарил. Именно дарил!

Из-за ограниченности действий я могла лишь принимать его ласки, мало что отдавая взамен, но судя по его тихому, но невероятно страстному шепоту, ему этого не требовалось. Поцелуи сменялись поцелуями, движения из медленных и томных становились более резкими и быстрыми, шепот прерывался стонами, причем уже непонятно чьими, а волны неведомого ранее удовольствия становились всё насыщеннее и неумолимее.

И в какой-то момент пришло оно — долгожданное цунами.

— Сла-а-аф!

Это был не мой голос, потому что никогда я не кричала так громко и пронзительно. И почти сразу я поняла, что он не солгал — он правда сумел подарить мне звезды. Миллионы, миллиарды сверкающих и обжигающих своим сладким светом звёздочек, которые кружились вокруг меня, проникали под кожу, но не сжигали, а дарили такие восхитительные ощущения, что хотелось продлить эти мгновения навечно.

— Да-а-а!

Внутри резко опустело, но не успела я возмутиться, как на спину пролилось горячее семя, а затем его придавил такой же горячий мужчина, буквально рухнув на меня без сил. Это так развеселило, что я даже забыла возмутиться, вместо этого хихикнув и заурчав от удовольствия.

— Что смешного? — поинтересовавшись мне на ухо хриплым шепотом, Слааф, кажется, был слегка возмущен моей реакцией.

— Теперь мы бутербродик, — хихикнув снова, чуть повела плечами, устраиваясь поудобнее. Удивительно, но его вес ощущался так приятно, словно меня накрыло тёплым пуховым одеялом.

Невероятно комфортные ощущения!

— Интересные у тебя фантазии, — удивленно констатировало моё одеяло и попыталось лечь рядом, но замерло, когда я возмущенно "эйкнула". — Что?

— Полежи так ещё немного.

— Раздавлю же.

— Не-е-е, — довольно вздохнув, ещё довольнее выдохнула. — Это здорово. Просто здорово. А ты где научился делать массаж?

— У деда. Он потомственный шаман, — всё-таки не поверив, Слааф скользнул вбок, но не оставил меня в одиночестве, развернув к себе лицом и прижав крепко-крепко. — Он многому меня научил, можно сказать первую половину жизни я провел с ним. К сожалению, сразу было ясно, что полноценного шамана из меня никогда не получится, так что в шестнадцать я отправился познавать большой мир, который познаю до сих пор.

В этот момент его пятерня вновь расположилась на моих ягодицах, словно показывая тем самым, что за мир он сейчас познает. Скользнула выше, замерла, коснувшись липкой биомассы, а затем под мои возмущенные писки размазала её по моей спине.

— Ты что творишь?!

— А что? — хохотнув, он не собирался признаваться в правонарушении. — Между прочим, очень полезно для кожи. Не возмущайся, сокровище.

— Я теперь липкая!

— Завтра смоем, не переживай, — беспечно отмахнувшись, мужчина закрепил свой вердикт крепким поцелуем и следом категорично заявил. — Спи, Катюша, уже поздно. Сладких снов. Обещаю, утром будет продолжение.

Успокоил!

Смешливо фыркнув, уже сама поцеловала своего варвара и, устроившись поудобнее, заснула буквально в одну секунду.

И сны мне снились… у-у-ух, сладкие!