Глава 10

Хлопок перемещения каркнул свободой.

– Пригнись! – Тар опустил руки на мои плечи и силой заставил присесть.

Прямо над нами в стену пещеры врезался клюв, ни много ни мало в метр длиной.

– Я думала, ты живешь один!

– Я тоже так думал.

Шкура, которой Тар закрыл вход в пещеру на ночь перед перемещением в мой мир, теперь лежала на спине огромной черной птицы словно седло.

Ветки, которые раньше перегораживали проход в пещеру, обзавелись собратьями и образовали сходку – гнездо. В нем жались друг к дружке три яйца высотой мне по колено. Над ними возвышалась огромная мама птица, закрывающая собой те толики света, что попадали снаружи в глубь пещеры.

– Бежим! – Тар скинул с себя мои руки, которые до сих пор обвивали его шею, схватил за связку наручников и потянул меня нырять под крыло пернатого гиганта.

Птица чуть не схватила меня за пятку, и я прытью бросилась на выход, даже обогнав Тара.

– Стой!

Стоило мне выскочить, пещерный тут же потянул меня в сторону от выхода.

– Где кладка, всегда есть охотники на яйца! – Он показал на огромный шевелящийся куст, из которого торчали мохнатые лапы.

Я впечатлилась до такой степени, что прилипла к стене пещеры и стала двигаться в противоположном от твари направлении.

– Не отходи! Пока мы близко от выхода, мы под защитой каа.

– Каа?

– Птицы в пещере. При приближении к нам яара она подумает, что кладка в опасности, и отгонит его.

Вот это пещерная логика! Но я ей прониклась до глубины души и послушно замерла, рассудив, что Тару точно виднее будет.

– Давай поцелуемся, – предложила я. – Тебя выселили, опасность на каждом шагу, а у меня в мире спокойно.

Тар посмотрел на мои руки, скованные наручниками, и вопросительно поднял бровь. Спокойно ли?

– У меня хоть свобода. А ты можешь оказаться в тюрьме.

– Откуда ты узнал? Снова старейшины?

И как он только успел впитать столько информации о моем мире?

– Я должен знать как можно больше, чтобы понять, как поступать. В моем мире тот, кто не думает, умирает.

– В некотором роде про мой мир тоже можно так сказать. А ничего, что мы так громко разговариваем?

– Наоборот. Нам нужно стравить каа и яара между собой, так что продолжай болтать.

– Святой Луи, проще поцеловаться.

– И что дальше? В твоем мире тебя захотят у меня отнять. Я видел, что полиция может применить оружие, если я не дам. Тут безопасней.

– Я докажу, что не преступница, и меня отпустят.

– Точно?

Уверенность застряла в горле. Действительно ли мне поверят? Точно ли отпустят на свободу?

В этот момент вдруг из кустов прямо на нас выпрыгнул огромный клыкастый зверь. Ему понадобилось два прыжка, чтобы добраться до нас, но в последнюю секунду до нашей безвременной кончины его пришиб к земле метровый клюв.

Зверь взревел, птица оглушила визгом.

– Тар, клянусь, даже схватка за штучную новинку в топовом магазине не так страшна, как это!

Пещерный явно не понял, о чем я.

– Не тех ты старейшин слушал!

Тем временем птица отогнала зверя на несколько метров от пещеры, а Тар схватил меня за наручники и потянул прочь.

– Куда? Твой дом теперь облюбовала птичка. Давай ко мне? – Я вытянула губы трубочкой.

– Я знаю, где пещера поменьше. Скоро будем в безопасности, поедим. – Тар проигнорировал мою попытку поцелуя.

– Я не хочу быть здесь. Я хочу домой. Даже ты оценил, как у нас здорово. Разве не так?

– Нет.

Пещерный после этих слов словно полностью сосредоточился на дороге. Иногда щурился, глядя вперед, будто его ослепляло солнце, и не реагировал ни на один довод об удобстве моего мира.

Ну ничего! Я еще повоюю.

– Надо избавиться от этого. – Тар попытался руками разорвать мои железные оковы, но даже ему это было не под силу.

– Так не получится. Подожди, я попробую вытащить руку.

Я сложила пальцы клювиком, как можно теснее прижала большой палец к ладони и потянула.

Потихоньку, через боль, но у меня получалось.

– Почему раньше не сняла?

– Поверь мне на слово – это мой первый опыт ношения наручников. Я не знала, что так могу! Да и некогда было.

Я сняла металлические браслеты и хотела выбросить в кусты, но Тар не дал.

– Может пригодиться, не выкидывай.

Мы взобрались на небольшую гору, которая шла каскадом.

– Вот она! Надо идти по краю откоса. В стене будет дыра.

И эта горная тропа была не больше полуметра шириной.

– И ты до сих пор мне говоришь, что здесь безопасно? Да если оступиться, кубарем лететь будешь метров сто. Шею точно свернешь. – Я решила, что больше не сделаю ни шага.

Шум за спиной запустил волну мурашек вдоль позвоночника. Я вздрогнула, обогнала Тара и зашагала по тропинке, не оборачиваясь. Не хочу даже знать, что за очередная тварюшка позади. Поцеловаться и в пещере можно!

Первый метр горной тропы заставил меня снять каблуки. Уж лучше чувствовать острые камни голыми ногами, чем боками при падении.

Второй метр опасной дороги показал, что модный пиджак от Кима Го сковывает плечи и руки – не подстраховаться за отвесную стену.

Третий метр заставил пожалеть о длинных ногтях.

Четвертый вынудил завязать волосы в узел на затылке, чтобы те не мешали смотреть вперед и не лезли в глаза.

Пятый метр вытянул из организма литр пота и истратил килограмм нервов.

Еще никогда я так не радовалась пещере!

Я наклонилась, чтобы пролезть в лаз, и почувствовала, как мелко дрожат мышцы ног. Пещера была в разы меньше, чем прошлая, но светлая и без обитателей внутри.

Казалось, что ходить по краю скалы для Тара дело привычное – он даже не запыхался, в отличие от меня. Я не могла успокоить бешеное сердцебиение и даже присела, чтобы опереться о стену пещеры.

– А в кроссовках удобно! Почему ты носишь это извращение? – Тар вошел в пещеру, поглядывая на свою обувь с восхищением, а на туфли в моих руках с полным непониманием.

– Это красиво. В моем веке не нужно спасаться бегством от животных по скалам.

– У вас же есть животные.

– Где-то очень далеко. Поэтому я могу позволить себе надеть то, что хочу.

– Разве? Ты же не сказала, что тебе в них комфортно. Ты сказала, что надела их, чтобы быть красивой.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но с шумом выдохнула через нос и возмущенно отвернулась.

– Там в конце пещеры должно быть все для костра. Разводи пока, а я за едой.

– Но там же кто-то воет, – припомнила я жуткие звуки в спину.

– Вот его мы и съедим, а то ни ягоды во рту с утра, – слова Тара прозвучали явным упреком.

Упс! Я не завтракаю по утрам уже лет пятнадцать и совсем забыла, что не одна.

Тар достал из ниши у входа копье и вышел. Я огляделась по сторонам и присмотрелась к стенам пещеры. Там же что-то изображено!

Сцены охоты разбавлялись изображениями мужчины и женщины. Пещерная парочка гуляла, занималась любовью, помогала друг другу собирать плоды с деревьев, рыбачила голыми руками и многое другое.

Что-то у меня изжога началась при просмотре, я даже отвернулась, чтобы перестать чувствовать вкус кислоты во рту.

Неужели Тар здесь жил с женщиной?

Я совсем другими глазами осмотрела пещеру, ища малейшие намеки, но вместо них нашла еще одну сцену. Семейная идиллия: папа, мама, мальчик постарше и девочка помладше.

Давно я не испытывала таких неприятных чувств. Пожалуй, даже когда у меня из-под носа увели сумочку Лу, которую я заказала с другого континента, из-за того, что у соперницы было больше денег и связей.

Как-то даже руки затряслись. Я заметила это, когда рванула занять себя костром.

У него была семья? Дети?

Хотя это для нас нормально в тридцать только начинать задумываться о браке. В пещерном веке многие не доживали и до такого возраста, поэтому заводили семьи гораздо раньше.

Из рук все валилось, палки не складывались в шалашик, сухая трава отказывалась подкладываться и убегала вглубь пещеры. Когда же я, наконец, все-таки одолела задачу и первая искра заставила тлеть солому, солнце уже заглядывало прямо в пещеру, опускаясь к горизонту.

– Я вернулся. – Тар тащил на спине кого-то черного.

Когда он опустил его у костра, я даже не могла понять, кто это. Плоская широкая морда, длинные зубы верхней челюсти и мелкие нижней. Крохотные глаза и крупные лапы с когтями.

Тар достал заостренный камень, занес его над животным с явным намерением вспороть тому живот для освежевания. Мой визг наполнил пещеру так, что послышались крики жутких птиц и их огромная стая прошелестела крыльями мимо пещеры.

– Твой крик может стоить нам жизни. – Тар застыл с каменным ножом в замахе.

– Не убивай его.

– Я уже это сделал.

– Тогда не вскрывай!

– Я собираюсь достать мясо, которое мы съедим. Как ты мне предлагаешь достать его, не вспарывая брюхо?

– Давай поедим что-то другое. Есть же фрукты, орехи, трава, на крайний случай.

Тар посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Предлагаешь бросить его так? Я не убиваю животных ради забавы, только ради пропитания. Его уже нельзя выбросить.

Я понимала его пещерную логику, но я не перенесу вида выпущенных кишок.

– Тогда ты можешь это сделать снаружи?

– И привлечь запахом крови более крупных хищников?

Святой Луи, он прав. Но что же делать?

– Давай ты отнесешь тушку наружу, а мы вернемся в мой век. Я тебе покажу магазин, где есть столько мяса, что сам не поверишь своим глазам, хорошо?

Видите, я уже была готова даже на такой подвиг! Вегетарианец в мясной лавке! Как вам?

Тар молча оттащил тушку к выходу, сел и молниеносным движением вскрыл брюхо добычи.

Пещеру наполнил металлический запах мяса, смешанный с приторно-сладким ароматом чего-то такого, от чего мой желудок конвульсивно сократился.

Я отвернулась и оказалась лицом к лицу со сценой семейной жизни.

Куда же деть глаза?

Пять минут я провела, пытаясь не слышать звуков разделывания мяса, но не помогало даже заткнуть уши. Тогда я в очередной раз бросила взгляд на стену пещеры с рисунком и спросила:

– Что случилось с твоей семьей?

Наступила звенящая тишина.

Я обернулась, желая увидеть выражение лица Тара.

Пещерный смотрел на меня с крайней степенью недоумения, даже голову набок склонил.

Я показала рукой на изображение на стене, и Тар понятливо фыркнул.

– Моя семья – это ты, – уверенно произнес он. – А те двое – наши будущие дети.

Я все что угодно ожидала услышать, но только не это.

– Думаешь, я в это поверю? – Спросила, а у самой сердце екнуло.

Нельзя с городскими девушками быть настолько простым и прямолинейным, мы к такому не привыкли.

– А что не так?

– Ты нарисовал нас заранее?

– Конечно. Я рисую то, что я хочу: удачную охоту, семью. Побеждая в рисунке, я побеждаю на самом деле. Я нарисовал тебя – и ты здесь. Это работает.

– Доска желаний каменного века какая-то. Она что, магическая? Тебя поэтому в мой мир занесло? Тут что, женщин так мало?

– Иди сюда, я научу тебя, как разделывать руга, – тут же перевел тему Тар.

– Обойдусь без этих умений.

– Тогда не вернешься домой. Ты должна это уметь. Что, если больше не сможем оказаться в твоем мире? Что, если я уйду на охоту и не приду?

– Только не говори, что ты собрался меня учить, как жить в пещерном веке.

– Да, – качнул головой Тар, поднимаясь на ноги и направляясь ко мне с каменным клинком. – Именно так.

– Ни за что.

– Нет? Хорошо.

Удивительно, но Тар не настоял. Вернулся к разделыванию туши. Потом пожарил.

– Самые лучшие куски надо жарить первым делом, – напутственно сказал он, глядя, как я отворачиваюсь, лишь бы не чувствовать запаха свежеприготовленного мяса.

Живот урчал. В нем с утра не было ни крошки, а солнце почти село.

– Лучшие куски съедай сразу, остальное, что не осилишь, обескровливай. Не промывай, а то там быстро заведутся насекомые. Не режь на мелкие куски – так быстрее испортится. Видишь, я нарезал тушу вдоль, насколько возможно.

И почему я это так внимательно слушаю? Инстинкт самосохранения?

– Посмотри на эти листья. Особенное отличие – волнистые края. Они растут везде. Заворачивай в них оставшееся мясо плотно, в несколько слоев.

Я смотрела неотрывно, сама себе боясь признаться почему.

– Если найдешь соленый камень, раздроби и натри. Если останутся ягоды или фрукты, которые начали портиться, преврати в кашу и натри мясо перед тем, как завернуть в листья. Мясо сохранится дольше.

– Натереть перебродившими ягодами и фруктами? Ты уверен?

Тар посмотрел на меня исподлобья.

– Потом неси в схрон. Вот сюда. – Тар подошел к большому камню, откатил его, и я увидела там углубление, дно которого было выстелено соломой.

Пещерный выжидающе посмотрел на меня.

– Я не дотронусь до этого.

Мужчина шумно вздохнул.

– Тяжело с тобой.

– Вернулись бы в мой мир, стало бы легко. Меня там не надо всему этому учить.

– А что, если тебя вдруг занесет сюда одну? Или я превращусь в звезду?

В звезду? Это он так смерть называет, что ли?

Я промолчала.

Тар сложил мясо в схрон и закрыл большим камнем.

– Есть будешь?

– Ты не мог бы принести ягоды или фрукты?

– Нет. На ягодах и фруктах долго не протянешь. Надо есть мясо.

– Я сколько лет живу, и ничего.

Тар принялся аппетитно уплетать мясо, а я злилась. На себя, на него, на мир. Он специально пытался сломать меня – я прекрасно это понимала, а оттого не поцеловать его хотела, а поколотить.

– Рыбу тоже не ешь?

– Нет.

– Совсем дурная, – покачал головой этот невыносимый неандерталец.

– В моем мире, чтобы чувствовать себя хорошо, не надо это все есть. У нас разнообразное питание, восполняющее все элементы.

– А здесь нет, – только и подытожил Тар.

Я выпустила воздух сквозь зубы, пытаясь унять злость. Он же пещерный, что с него взять? Он никогда не поймет меня!

Тар вытащил одну тонкую шкуру и положил у костра:

– Тут только одна.

И лег, отвернувшись к стене, оставив мне место ближе к костру.

– А вход закрыть не надо? – Я покосилась на черный провал в ночи.

Кажется, пещерный тоже на меня за что-то злился, потому что даже не ответил. Моя порция мяса так и осталась нетронутой на большом лопухе.

Условия ночевки в этот раз были хуже. Ни тебе несколько шкур под попой, ни сверху, чтобы укрыться. И «дверь» не заперта.

Где-то полчаса я строила из себя сильную и независимую, а потом плюнула на все и легла рядом с Таром. От него так и шли волны тепла, однако все, что я видела, – это его широкая спина в спортивной куртке.

Даже не подлезешь к порталу в мой мир!

Костер потихоньку гас, становилось прохладней. Я все ближе и ближе придвигалась к Тару, пока не уткнулась холодным носом в его позвоночник.

Не знаю, во сне или нет, но он повернулся на спину, закинул руку мне под голову и притянул к себе.

Было так тепло, что я наступила на горло гордости и затихла, а потом и вовсе уснула.

Утро разбудило меня криком той самой дикой страшенной птицы.

– Спокойно. – Тар остановил дерганье в разные стороны с позиции лежа. – Она просто летит мимо. Поэтому я отсюда и ушел.

Ну да, согласна. Так себе будильничек.

Мой живот тоже каркнул от мук голода.

Я подняла голову и посмотрела на губы пещерного, но тот тут же раскусил меня:

– Даже не думай, пока не научишься охотиться, ловить рыбу, разделывать добычу.

– Я могу научиться собирательству. Пойдет? Разве охота – это не мужская обязанность? А моя так костер, готовка, сбор ягод, а?

– Нет. Есть одно разделение: ты живой или мертвый.

Я сглотнула. Уж слишком серьезно он это сказал. Может, если бы у меня не было варианта вернуться назад, я и смогла бы пересилить себя и научиться. Но я не собираюсь здесь задерживаться. Мне скоро статью в журнал сдавать. Надо продать дома и накопить на мечту. Некогда мне каменным веком увлекаться. Тем более когда можно взять живую частичку этого мира с собой.

Тар встал, потянулся, сделал что-то вроде разминки и посмотрел на оранжевое рассветное небо.

Я хищно посмотрела на пещерного. Если сейчас напрыгну на него и поцелую, он не успеет отреагировать?

– У тебя взгляд голодный. Приготовить тебе мясо?

Пф-ф! Умеет же весь пыл убрать!

– Ну вот, испортилось просто так! – недовольно собрал пещерный мою вчерашнюю зажаренную порцию.

– А ты так и будешь морить меня голодом?

– Нет, конечно. Пойдем?

– К ягодам и орехам, да? – Я уже была у выхода.

– Увидишь.