Глава 12

— Я не хочу с тобой никуда ехать! Немедленно останови машину и выпусти меня! — её голос срывался, а мысли лихорадочно метались, мешая мыслить здраво. — Останови машину!!!

Когда её требование было безжалостно проигнорировано, Женя подалась вперед и вцепилась в рукав водителя с криками:

— Вы не имеете права! Остановите, пожалуйста, он же убьет меня!!! Вы будете замешаны в убийстве!!!!

Однако мужчина в черном пиджаке даже не повернул головы в её сторону, продолжая спокойно смотреть на дорогу.

Тогда Женя в бессильной ярости дернула его за руку, отчего руль отклонился вправо, и автомобиль начало заносить.

— Ты совсем спятила?! — прошипел Глеб и, оторвав её от водителя, грубо усадил на место. — Смерти нашей хочешь?!

— А почему бы и нет! — язвительно воскликнула Женя. — По крайней мере, будет шанс, что ты отправишься на тот свет следом за мной! Негодяй! Подлец! — Она принялась с усилием бить его кулаками. — Лицемер! УБИЙЦА! Ненавижу…

Лицо Глеба потемнело. Он повернул к ней голову и схватил за локоть. Женя от неожиданности замолчала — снова этот пустой мрачный взгляд, ясно говоривший, что если она продолжит в том же духе, ей не поздоровится. Брови его сошлись на переносице, делая взгляд ещё более хмурым, и он громко приказал ей:

— Оставайся там, где сидишь, Женя! Повторяю: я не хочу твоей смерти!

Она криво усмехнулась и, не глядя на него, сквозь зубы процедила:

— Конечно, Глеб Оболонский у нас ангел воплоти! Самый добрый и милый человек на земле! Только вот теперь, — она полоснула его ядовитым ненавидящим взглядом, — я не поверю ни единому твоему слову!

Судорожно втянув в себя воздух, Глеб покачал головой. Глаза его вновь приобрели серовато-голубой оттенок и стали мягче:

— Я знаю, что ты думаешь обо мне, но это неправда.

— Конечно, неправда! — губы её скривились в презрительной ухмылке. Его спокойствие приводило её в ярость.

— Я не лгу, — голос Глеба был такой уверенный, что она не выдержала и посмотрела ему в глаза.

— Я тебе не верю.

— Я и не предполагал, что ты поверишь мне после того, как моя сестра настроила тебя против меня.

— Она меня настроила против тебя?! Ты что, считаешь меня совсем безмозглой идиоткой?! Кто-то из твоей семьи убил моего мужа! А пытался убить меня!!! И ты, — она зло ткнула пальцем в его грудь, — ты, Глеб, больше всех заинтересован в этом!

— Интересные доводы, — он усмехнулся и внимательно посмотрел на Женю. — Но ты же знаешь условия завещания моего дяди. Даже если ты умрёшь, наследство никоим образом не сможет достаться мне. Посуди здраво — какой резон мне убивать тебя, Женя?

— Тогда какой резон убивать меня кому-то другому?! — парировала она.

— Потому что об этом пункте в завещании дяди Леонида никто не знал, кроме меня и его поверенного, — голос Глеба был тихим и спокойным.

Но для Жени эта фраза прозвучала громко и отчетливо, давя на подсознание. Девушка изумленно уставилась на Глеба. Он смотрел на неё. Такой искренний… Такой…

— Что ты сказал? — почти шепотом переспросила она. — Как это — никто не знал?!

— Вот так. Дядя не хотел, чтобы кто-то до твоего приезда в Лондон был в курсе этого пункта в завещании.

— Но почему?

— Это не имеет значения.

— Как это не имеет?! — вновь взорвалась она. — Ещё как имеет! Как я могу тебе верить, скажи мне?!

— Тебе придется, Женя. Я сказал чистую правду. Я не убивал твоего мужа и не пытался убить тебя.

Она не знала, что и думать. Отвернувшись к окну, Женя попыталась разобраться. Если допустить такую мысль, что этот человек сейчас сказал ей правду, то получается, что как раз он — единственный, кому не было никакой выгоды от её гибели. Поверить ему? Но как?! Как она может довериться человеку, который ненавидел её, который презирал… Который похитил её, в конце концов!

— Куда ты меня везешь, можно узнать? — уже более спокойно поинтересовалась Женя.

— Нет. Это сюрприз.

— Не нравятся мне сюрпризы, — недовольно буркнула она и вновь уставилась в окно.

Как бы то ни было, сейчас она была в полной власти Глеба, и ей оставалось смириться и ждать, что же будет дальше. Боже, но ей так хотелось верить ему! Женя закрыла лицо руками и устало произнесла:

— Поклянись, что не имеешь к смерти моего мужа никакого отношения.

— Клянусь, — незамедлительно ответил Глеб и попытался дотронуться до её руки, но та, вздрогнув, отодвинулась от него подальше. На его удивлённый взгляд она сухо ответила:

— Мне неприятны твои прикосновения.

— Надеюсь, твое мнение обо мне скоро изменится, — его улыбка потрясала своей искренностью, но Женю все ещё терзали сомнения. Она вздохнула и отвернулась от него.

Все пять часов, что они провели в пути, Женя не отрывалась от созерцания ландшафта. Отчасти это было связано с тем, что она боялась даже повернуться к Глебу, не то, что заговорить.

И всё же природа Англии была великолепна и так не похожа на бескрайние степи России. Луга, аккуратно разделенные изгородями и каменными стенками, сменились бескрайними пустошами, казавшимися совершенно дикими. Ветер то проносился по бескрайнему морю травы, то вылетал на пустоши, а затем с тихим свистом летел дальше, чтобы умереть во мшистых болотах. Казалось, что природа здесь никогда не знала ни тепла, ни яркого весеннего солнца, лишь это серое небо и этот холодный ветер. Но вместе с тем была во всей этой картине какая-то суровая красота и ширь, чем-то напоминающая Жене родную страну. Девушка догадалась, что они едут на побережье, так как воздух стал влажным, а ветер дул всё сильнее и сильнее.

Автомобиль повернул и, снизив скорость, поехал по длинной изогнутой дорожке, мощенной крупным камнем.

Когда машина остановилась, Глеб улыбнулся и произнёс:

— Мы приехали.

— К-куда? — немного неуверенно спросила Женя, на что Глеб просто ответил, открывая перед ней дверь:

— В самое прекрасное место на земле.

Заинтригованная до глубины души, она выбралась из салона и увидела небольшой дом, обвитый плющом и розами.

— Мы в Корнуолле, — голос Глеба, вышедшего из автомобиля вслед за Женей, вернул её из раздумий. — Я очень люблю это место. Здесь, на берегу моря, как будто время останавливается, и ты ощущаешь себя вне пространства, вдали от цивилизации…

— Зачем ты привез меня сюда? — не глядя на Глеба, спросила она.

— Может, это покажется банальным, но хотел показать тебе дом.

— Но ты не спросил, хочу ли я сюда ехать, — в голосе Жени слышались нотки раздражения, не укрывшиеся от Глеба. Он повернул её к себе лицом и уверенно произнёс:

— Тебе здесь понравится, Женя.

— Я в этом не уверена, — её взгляд устремился на величественное и в тоже время прекрасное сооружение, утопающее в зелени.

Женя вывернулась из его объятий и недовольно проговорила:

— Я хочу, чтобы ты отвез меня обратно.

— Ты все ещё мне не веришь… — это было скорее утверждение, нежели вопрос.

— Нет, — коротко ответила Женя.

— И все же мы останемся здесь.

Она бросила на Оболонского едкий взгляд и направилась к входной двери.

— Можешь быть свободен, Луис. — Глеб проводил её взглядом и повернулся к водителю.

— Да, хозяин.

— И запомни — ты ничего не видел и никуда не ездил.

— Да, хозяин, — кивнул мужчина и, сев в машину, уехал.

Ночью ей не снились кошмары.

Проснувшись утром, Женя в первую очередь подумала именно об этом. Интересно, почему? Она не знала. Как, собственно, и то, что она делает здесь с человеком, который может оказаться убийцей её мужа. Но странные чувства не давали Жене покоя и это пугало. Как можно совместить неожиданную радость от того, что она здесь наедине с ним, и леденящий душу ужас от его близости? Как такое возможно?

Не зная, что делать, Женя просто заперлась в своей комнате и решила не выходить из неё до того момента, пока Глеб не решит отвезти её обратно. Или у него другие планы на её счёт? В голове Жени рисовались ужасные сцены её убийства. Как Глеб Оболонский зло хохочет над её бездыханным телом, словно во второсортном ужастике.

— Дура! — вслух ругала она себя за излишнюю фантазию. — Он же сказал, что не собирается убивать тебя, Женя. Ты что, ему не веришь?!

Нет, она ему не верит. Не верит в его благие намерения, не верит в его внезапную симпатию к ней. Не верит!

Внезапный стук в дверь заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности.

— Кто?

— Я вот думаю, — раздался голос Глеба, — может, тебе, наконец, надоест разговаривать сама с собой, и ты откроете дверь?

— Иногда приятно поговорить с умным человеком! — отметила Женя, уверенная в том, что дверь — её единственная надежда на спасение.

— Да, особенно когда он говорит, что я не причиню вреда.

— И не стыдно тебе подслушивать?! — возмутилась Женя.

— Ничто человеческое мне не чуждо, даже если ты иного мнения, — по интонации его голоса она поняла, что Глеб просто забавляется, отчего разозлилась ещё сильнее.

— Я открою дверь только в том случае, если ты пообещаешь, что сегодня же отвезёшь меня в Лондон!

— А если я пообещаю, ты мне поверишь?

— Да.

— Тогда, почему не можешь поверить в то, что я сказал тебе в машине вчера? — голос Глеба стал серьёзным. — Женя, не бойся меня, я не маньяк-убийца и со мной ты в безопасности. У меня нет доказательств, чтобы подтвердить свои слова, но это правда. Просто прошу тебя довериться мне. Единственной причиной, по которой я увез тебя, было не дать тебе уехать.

— А вчера ты говорил, что хотел лишь показать мне дом, — немного грустно произнесла Женька, глядя на закрытую дверь.

— Я солгал, — честно признался Глеб.

— Вот видишь…

— Женя, послушай, я уже не знаю, как тебя убедить!

— Ты ненавидел меня. — Её мучил ещё один вопрос: — Почему так резко изменил свое отношение? Стал таким милым, аж противно!

— Кто тебе сказал, что я ненавидел тебя?

Женя потихоньку подошла к двери и прислонилась к ней лбом:

— А думаешь я слепая? Твое поведение и эти взгляды, что ты бросал на меня…

— За первую нашу встречу я хотел бы попросить прощения, — вновь раздался его мягкий голос. — Просто я не мог находиться в гостиной и участвовать в этом показательном номере. А познакомиться с тобой очень хотелось.

— Хороший способ ты избрал, Глеб.

— Что уж тут поделать, я ничего лучше не придумал. Ну а насчет взглядов… Да, я был зол. Ты же уволила меня из собственной же компании!

— Ты меня спровоцировал! — Женя недовольно уставилась на дверь, словно могла сквозь неё увидеть Глеба. — Пришел и нашипел на меня! Я должна была как-то ответить!

— Я посчитал, что ты сама решила управлять компанией. — Она услышала его сдавленный смешок.

— Конечно, ты считал меня совсем обезумевшей! — Женя неожиданно улыбнулась. Забавно, наверное, это выглядело со стороны. Выяснение отношений через запертую дверь. Очень необычно. Может, открыть? Нет, так лучше. Женя вздохнула и, присев на пол, прислонилась к двери.

— Совсем нет, — возразил Глеб. — Я считал тебя эксцентричной и вульгарной особой…

— Что?! Да ты…

— … но ты мне сразу понравились, скажу тебе откровенно.

— Так я и поверила…

Она услышала его усталый вздох.

— Женя, открой дверь, или я сам её открою.

Смысл его слов дошел до неё только спустя пару мгновений, когда она услышала щелчок. Женя в ужасе вскочила и смотрела, как дверь, поскрипывая, открывается.

На пороге стоял улыбающийся Глеб, а в руке у него висела связка ключей. Женя растерянно переводила взгляд с ключей на его ухмыляющееся лицо и обратно.

«Он мог запросто к тебе войти, Осипова!!! А что, если ночью…»

— Я не переступал порог комнаты.

«У меня что, все мысли на лбу написаны?!»

— Ты… Ты… — Женя не знала, что сказать. — Ты специально дал мне комнату, от которой у тебя есть ключи, да?!

— У меня есть ключи от всех дверей в этом доме, — весело сообщил он, проходя в комнату и небрежно кидая связку на стол.

Она зло отвернулась от него и холодно спросила:

— Так, когда ты отвезёшь меня в Лондон?

— Когда ты изменишь мнение обо мне, — услышала уверенный ответ.

— А если это никогда не случится?

— Тогда. — Глеб громко вздохнул, — придётся нам здесь состариться вместе.

Она подавила нестерпимое желание улыбнуться.

— Женя. — Глеб подошёл к ней и положил руки ей на плечи, — что мне сделать, чтобы ты перестала бояться меня?

Женю будто током прошибло. Она повернулась и еле слышно прошептала:

— Я себя боюсь, Глеб. Боюсь того, что чувствую рядом с тобой.

Он, ласково улыбаясь, дотронулся ладонью до её щеки и проговорил:

— А ты думаешь, мне не страшно? Да я сам не понимаю, как мог просто взять и похитить тебя. Это был просто какой-то безудержный порыв… Когда я узнал, что ты уезжаешь, я просто обезумел. Я не хочу тебя терять.

Женя изумлённо слушала Глеба и не могла поверить, что это он говорит ей. Что он чувствует то же, что и она. Но неужели можно вот так полюбить человека, которого знаешь несколько недель? Неужели можно так запросто забыть обо всём на свете и отдаться во власть всепоглощающему чувству?!

— Прошу, не закрывайся от меня, — продолжал говорить Глеб чуть хрипловатым голосом. — Я понимаю, что со дня смерти твоего мужа прошло слишком мало времени, и я не прошу, что ты тут же ответишь на мои чувства. Но я…

Он не сумел договорить, так как Женя порывисто прижалась к нему всем телом и дотронулась до его губ. Доля секунды, и они уже слились в долгом, жарком поцелуе. Женя почувствовала на своей талии его руки и непроизвольно прижалась к нему ещё сильнее. Его губы жгли её губы.

Глеб целовал ее неторопливо, и она слышала, как стучит ее сердце между поцелуями. Женя откинула голову назад и закрыла глаза, полностью отдаваясь этим нежным легким касаниям. Сколько прошло времени — пять минут или пятнадцать — она не знала, но готова была продолжать до бесконечности.

На мгновение Глеб оторвался от неё, посмотрел в её затуманенные страстью глаза и вдруг понял, что эта маленькая девочка с копной светлых, как лучи солнца, волос и изумрудными глазами, такими чистыми и глубокими, зародила где-то внутри него маленький огонёк. И с каждой минутой он разгорался всё больше и больше, заполняя его сердце желанием прижать её к себе и не выпускать ни на минуту. Впервые за много лет Глеб испытывал желание защищать и оберегать кого-то.

Женя улыбнулась ему и вновь прижалась к его мускулистой груди, лаская руками его спину, шею… Глеб с новой силой впился в её сладкие нежные губы. Подняв её, он осторожно положил её на кровать и накрыл её тело своим, не прекращая жадно целовать и ласкать каждый сантиметр её тела.

Женя откинулась на подушки и наслаждалась ощущениями, чувствуя, как тепло медленно разливается по телу. Ещё никогда её не влекло с такой неимоверной силой к мужчине, и ещё никогда в жизни она не отдавалась с такой страстью и желанием… Глеб стянул с неё кофту и несколько мгновений рассматривал её. Женя подняла на него глаза, и их взгляды встретились. И вдруг она на сотую долю секунды увидела перед собой не Глеба, а Диму… и резко отстранилась.

— Прости, я не могу, — пробормотала она и вскочила с кровати.

Мысли её перепутались, и она не могла понять, чего же она хочет на самом деле. Кажется, она испытывает к Глебу настолько сильные чувства, что они заглушают доводы разума, что этот человек очень опасен, что все его чувства к ней — не более, чем игра. Но почему же тогда она не может позабыть мужа? Только ли это угрызения совести или что-то большее?

Женя подняла с пола свою кофту и быстро оделась. Глеб продолжал неподвижно лежать на кровати, молча наблюдая за ней. Краем глаза она видела, что взгляд его задумчив. О чём он думает? Она бы всё отдала, чтобы услышать его мысли.

Наконец, Глеб встал, застегнул на себе рубашку и бесстрастно произнёс, не глядя в её сторону:

— Ничего. Не беспокойся.

Затем он вышел, оставив Женю наедине с ворохом мыслей запутанных узлом, который распутывать у неё уже не было сил.