Глава 14
Последующие несколько дней Глеб ни свет ни заря вытаскивал Женю из постели и возил по побережью, показывая её любимые с детства места.
Женя слушала его, не в силах оторвать светящегося взгляда от его лица. Он улыбался ей, смеялся над её шутками, глаза его в эти дни стали ярко-голубыми, как у братьев. От того серого отчужденного взора не осталось и следа. Он был милым и добрым.
Глеб рассказал, что этот дом принадлежал Леониду Оболонскому. О нем мало кто знает, поэтому он и привез её сюда. Это место Оболонский любил с самого детства, когда дядя, оставив все дела компании на отца, уезжал вместе с Глебом в Корнуолл и строго-настрого наказывал тому никому и никогда не рассказывать об этом уютном местечке. Он показал ей гору Святого Михаила — так называется скала в полукилометре от берега, на вершине которой красуется великолепный каменный замок, где раньше был расположен монастырь. Место было поистине потрясающим. Когда Женя прикоснулась рукой к этой старой, полуобсыпавшейся стене, она вдруг испытала непередаваемые эмоции, и необъяснимая радость и тепло разлились по её телу. Она удивленно взглянула на Глеба, который, улыбаясь, объяснил ей, что это место — святое, и тысячи паломников со всего света съезжаются сюда, чтобы лишь дотронуться до этих стен, видевших за свою более чем тысячелетнюю историю массу всего.
— А почему это место так называется? — спросила Женя, восторженно рассматривая древний каменный колодец прямо в центре двора.
— Если мне не изменяет память, то какой-то паломник году эдак в четырехсотом увидел на горе облик святого Михаила, вот поэтому-то это место и принято считать святым. — Глеб улыбнулся Жене краешками губ и, прикоснувшись к её руке, добавил: — А ещё говорят, — его глаза наполнились светом, отражающимся от лучей солнца, — говорят, если у тебя есть заветное желание, то можно загадать его здесь. Если у тебя благие намерения, то святой Михаил обязательно исполнит его…
Женя в ответ лукаво усмехнулась:
— Говоришь, исполнится, если благие намерения? Ну что ж…
Девушка закрыла глаза, вздохнула и, все ещё ощущая руку Глеба на своей руке, мысленно попросила: «Пожалуйста, я очень хочу, чтобы стоящий рядом со мной мужчина оказался тем, кем я хочу его видеть. Пусть я не ошибусь в нем».
В подтверждение своей просьбы Женя уверенно кивнула и открыла глаза. Глеб продолжал рассматривать её.
— А ты? — она изящно изогнула бровь.
— Что «я»?
— Теперь твоя очередь!
— Что? — он, казалось, не понимал её.
— Глеб, теперь ты загадывай желание! — пояснила Женя, засмеявшись.
— Да я… — Глеб отвел взгляд и как-то замялся, — я уже загадывал! Я же не впервые здесь!
— А то, что загадал — сбылось?
Он кивнул.
— Во-от, — протянула девушка. — Теперь у тебя должно быть новое заветное желание! Давай, загадывай! — И Женя легонько стукнула его по плечу.
— Ну, хорошо, — сдался, наконец, Глеб и зажмурился.
Женя улыбалась, наблюдая за тем, как маленькая морщинка на его лбу поднимается и опускается, выдавая задумчивость.
«Интересно, чего он хочет? — подумала она. — Наверное, много денег или новую навороченную машину, или…»
Улыбка её из веселой превратилась в грустную. Она поймала себя на мысли, что ей очень хочется, чтобы Глеб в данную секунду думал о ней… Но это казалось ей маловероятным.
Он открыл глаза и, сощурившись на солнце, довольно воскликнул:
— Все! Загадал! А теперь пошли, я знаю тут одно прекрасное уютное местечко, где мы сможем поужинать, я ужасно проголодался. — И Глеб потянул её за собой. Они бежали по лестнице, и Женя, смеясь, кричала, что не успевает за его ногами. Он тоже смеялся, но хода не сбавлял, а в душе у неё безграничным теплом разливался его искренний смех…
***
А особняк тем временем продолжал жить собственной жизнью, будто бы не замечая исчезновения наследницы и вместе с ней ещё и Глеба. «Дружная семейка» продолжала вести привычный образ жизни, сформировавшийся довольно давно.
В общем, у всех были свои дела…
Маргарита продралась сквозь плотную толпу в полутемном прокуренном зале. Не скрывая отвращения, царственно присела за стойку бара и осмотрелась вокруг. Взгляд её на мгновение остановился на одном из посетителей этого «заведения», который, поймав её взгляд, улыбнулся беззубой улыбкой и подмигнул. Марго лишь презрительно фыркнула и отвернулась, всем своим видом показывая, что тот ей, мягко говоря, противен.
«Господи, неужели он здесь работает?! — подумала девушка. — Это что, новый незапатентованный способ выбрасывания адреналина?! И чего только не придумают богачи, чтобы хоть как-то разнообразить свою скучную жизнь».
— Эй, детка, — раздалось вдруг за её спиной, — ты одна? Можно я буду твоим кавалером на ночь?
Маргарита повернулась. Твёрдая решимости врезать нахалу без промедления. Но рука её зависла в воздухе, когда она увидела лицо этого человека.
— Крис?!
— Марго?!
Кристиан удивлённо смотрел на Маргариту, не имея ни малейшего представления о том, что она могла забыть в таком злачном месте.
— Я тебя вижу, или у меня галлюцинации? — спросил он, подходя вплотную и дотрагиваясь до её лица. Внезапно Маргарита поняла, что он в стельку пьян и еле-еле держится на ногах. Мгновенно соскочив со стула, Марго посадила Кристиана за стойку и проговорила:
— Нет, я реальна. Но что ты здесь забыл, да ещё в таком состоянии?!
— То же самое хотел спросить у тебя, дорогая Марго, — он мило улыбался.
— Я знаю, что Леша здесь работает, и решила сходить его проведать, — объяснила девушка, — но, - она недовольно осмотрела зал, — похоже, это была не самая моя лучшая идея.
— Ну что ты, Марго! — радостно воскликнул Крис и чуть не слетел со стула, однако рука Маргариты вовремя оказалась на его плече и не дала упасть. — Я так рад, что мы встретились!
Она вымученно улыбнулась Кристиану в ответ:
— Я тоже.
В следующую секунду, на небольшом возвышении, служившим сценой, появились музыканты, и заиграла музыка.
Марго внимательно всматривалась в лица этих людей, но так и не нашла здесь того, кого искала. Неужели он не пришёл? Может, заподозрил что-то? Да нет, не может быть, она была, как всегда, осторожна в выведывании фактов из личной жизни членов её семейки. Значит, она зря пришла в этот гадюшник?! Тут взгляд Маргариты упал на Криса. Не-ет, не зря…
— Крис, давай я отвезу тебя домой, — проворковала девушка, обворожительно улыбаясь ему.
— Я был бы рад. Но не хочу тебя утруждать, Марго.
— Ну что ты, ты меня вовсе не утруждаешь. — Маргарита стащила парня со стула и повела к выходу. — Ты же лучший друг моего брата, а значит, и мой. К тому же, наши дома совсем рядом.
— Спас… сибо, Марго.
Затолкав кое-как Криса на заднее сиденье, Маргарита села за руль и нажала на педаль газа. Она была счастлива. Вот он, её шанс! И упустить его никак нельзя. Девушка посмотрела в зеркало и нежно улыбнулась. Он заснул и мирно посапывал. Только одна загвоздка. Жена. Эта глупая Андреа всё портила!
— Крис! — позвала она его, неотрывно глядя на дорогу.
— У-у? — отозвался он.
— А вести тебя домой не опасно? Время позднее, а твоя жена…
— Андреа уехала во Францию, — не дав ей договорить, произнёс Крис.
— Надолго? — безуспешно пытаясь скрыть охватившую её радость, поинтересовалась Маргарита.
— На несколько недель, а что?
— Нет, ничего. Тогда едем к тебе домой! — Она еле сдержала торжествующий смех и прибавила скорости.
Когда они подъехали к дому Кристиана, тот уже немного протрезвел и мог идти самостоятельно.
— Ты уверен, что можешь идти сам? — из предосторожности спросила Маргарита, на что тот лишь хмыкнул и почесал вперёд неё.
Подойдя к двери, они остановились и замолчали, не решаясь посмотреть друг другу в глаза. Наконец, Маргарита неуверенно пробормотала:
— Ну, я пойду. А то поздно уже.
— Может, зайдёшь? — тут же нашёлся Крис.
— Если ты так настаиваешь… — усмехнулась девушка. Именно этого приглашения она и ждала.
Он улыбнулся ей в ответ и открыл дверь. Внутри было темно. Лишь один тусклый светильник освещал дальний конец холла. Они прошли на кухню, и Крис включил свет.
— Думаю, что мы сами сможем сделать себе кофе, и не стоит будить прислугу, — он лукаво улыбнулся Маргарите, которая, в свою очередь, как завороженная, смотрела на него.
— Конечно.
— Ты не возражаешь, если я ненадолго оставлю тебя, Марго?
— А куда ты собрался?
Крис страдальческим взглядом одарил свою помятую одежду и, громко вздохнув, проговорил:
— Увы, но мне необходимо переодеться.
«Ты и так неплохо смотришься», — подумала Маргарита про себя, а вслух произнесла:
— Конечно. Я пока сварю нам кофе.
— Ты просто ангел, Марго, — отметил Крис и вышел.
Маргарита провожала его хищной улыбочкой. Алкоголь ещё не выветрился — об этом свидетельствовала его не слишком уверенная походка и слишком благодушное настроение. А ведь всегда, когда они находились в одной комнате, Кристиан был вежлив и учтив, но сдержан в проявлении своих чувств. Правда, за исключением того поцелуя…
Выждав несколько минут, она направилась за ним, на ходу расстегивая блузку. Сегодня он станет её. И никакая Андреа ей не помешает. Эта дура не стоит ни одного мизинца Криса, он не должен принадлежать ей. А она, Маргарита Оболонская, достойна, как никто другой. Столько лет она ждала своего часа и теперь, когда судьба предоставила его, не упустит. Ни за что!
Поднявшись по лестнице, девушка прошла несколько комнат и остановилась напротив его двери.
«Может, ты завтра и пожалеешь о содеянном, Кристиан, но я — никогда», — мысленно сказала себе Марго и без стука вошла.
Крис как раз надевал рубашку. Увидев Маргариту с расстегнутой блузкой, он вначале не поверил своим глазам, но потом быстро сообразил, что она — совершенно реальна, и недоумённо проговорил:
— Марго, что ты здесь делаешь?! Ты с ума сошла?
— Да, Крис, — медленно приближаясь, кивнула Марго. — Я давно схожу с ума от тебя, — оказавшись с ним совсем рядом, она коснулась ладонью его груди и нежно погладила, — я хочу тебя, Кристиан, и знаю, что ты тоже испытываешь ко мне схожие чувства.
— Нет, Марго, — он не знал, что сказать, — я… ты неправильно меня поняла. Я не могу… Андреа…
Маргарита подняла взгляд на Криса и холодно произнесла:
— Она тебя не достойна. Ты её не любишь.
— Я её люблю, — возразил он и хотел было отстраниться, но она схватила его за руку и уверенно заявила:
— Это тебе только кажется. Не любовь это, а попросту банальная привязанность.
— Маргарита, я…
— Ты же хочешь меня, — проворковала Марго и всем телом прижалась к Крису.
Кристиан ощутил желание, жгучее желание, доселе скрытое где-то в самом дальнем уголке души, но рвавшееся наружу, как только он видел Марго. Сестру его лучшего друга. Нет, он не может. Он женат. Он любит свою жену.
Маргарита стянула с него рубашку и теперь нежно гладила его торс, оставляя на его коже горячие следы от прикосновений… Он должен остановиться. Крис попытался связать свои мысли воедино и уверить себя в том, что он должен всё прекратить, однако тело его уже откликнулось на ласки Маргариты, и он сдался.
Обняв Марго за талию, он наклонился и страстно впился в её губы, такие сладкие, словно мёд. Они повалились на кровать, яростно срывая друг с друга одежду, не переставая целовать друг друга…
Маргарита была на вершине блаженства. Любимый человек рядом с ней. Он её. Она отвоевала его. Она победила.
***
Они вернулись домой только ближе к ночи. Дом встретил их мрачным приветствием, полностью утонув во мраке ночи. Открыв дверь, Глеб включил свет и бросил ключи на стол.
Женя вздохнула и, запрокинув голову назад, тихонько проговорила:
— Глеб, спасибо тебе огромное за сегодняшний день.
— Не за что, Женя. — Он улыбнулся. — Этот день и я никогда не забуду.
Женя смотрела на Глеба. Даже сейчас, под конец такого насыщенного дня, он выглядел безупречно, словно они не карабкались весь день по горам. Его светлая рубашка оставалась безупречно гладкой, а серые брюки, казалось, были только что из химчистки. Истинный аристократ…
И тут её взгляд скользнул к его груди. Несколько пуговиц были расстегнуты, обнажая часть его мускулистой груди. Женя нервно сглотнула и подавила физическое желание провести по ней рукой.
«Боже, Осипова, кажется, у тебя совсем крышу сносит, раз ты уже готова броситься на мужчину, едва завидев хоть чуточку соблазнительный участок его тела…»
Но в том-то и дело, что Глеб Оболонский казался ей соблазнительным с ног до головы — и это в одежде, а что будет, если он…
«Дура!!! — ругала она саму себя. — Пошлая дура!»
Но поделать с собой ничего не могла. Еще секунда, и она прижалась к нему всем телом. Глеб медленно наклонился к ней, и Женя уже ждала, что он вот-вот её поцелует…
Но тут…
— Спокойной ночи, Женя, — его тихий голос прозвучал у неё прямо над ухом. Глеб легонько коснулся губами её щеки и, как ни в чем не бывало, отправился в свою комнату.
— Спокойной, — протянула Женя, провожая того потрясенным взглядом.
Что он с ней делает?! Она прижала руку к груди, там, где бешено стучало сердце, и покачала головой, пытаясь прийти в себя. Не-ет, этот человек точно дьявол! Дьявол во плоти!
«Осипова, а он не подсыпал тебе случаем приворотное зелье какое? Ты же просто сейчас побежишь и изнасилуешь его! Такую власть над тобой имеет Глеб Оболонский… Тут точно что-то нечисто… Я бы на твоем месте задумалась», — ехидничал внутренний голос, и Женька, глубоко вздохнув, отправилась в свою комнату.
Что ж… ещё одна бессонная ночь…
Сколько прошло времени, Женя не знала. Она ворочалась в кровати, безуспешно стараясь уснуть. Сердце бешено колотилось в груди, будто бы норовя выпрыгнуть наружу. Наконец, решившись, Женя резко встала с постели и вышла из комнаты. Спальня Глеба находилась в другом конце коридора. На цыпочках она подошла к его двери и на секунду остановилась в нерешительности. Где-то в душе Женя понимала, что поступает безрассудно, что ей сейчас же стоит развернуться и возвратиться в свою спальню.
Но она не послушалась.
Осторожно приоткрыв дверь, она проскользнула в спальню и на несколько мгновений застыла на месте, дабы глаза немного привыкли к темноте. Затем медленно приблизилась к кровати и присела на краешек. Глеб во сне что-то пробормотал и вздохнул. Женя улыбнулась и дотронулась губами до его губ.
Он открыл глаза и, увидев её, удивлённо прошептал:
— Что ты здесь делаешь?
Женя нежно улыбнулась и, прильнув к нему, тихонечко проговорила:
— Я приняла решение, Глеб. Я хочу быть с тобой.
Он, обхватив её лицо ладонями, спросил, не отрывая взгляда от её чувственных, нежных губ, которые так хотелось вновь ощутить на вкус.
— Значит ли это, что ты полностью мне доверяешь?
— Да. — Женя наградила Глеба самой ослепительной улыбкой. — Я верю тебе. Хочу верить.
— Ты уверена? — Он словно проверял её на прочность, словно хотел, чтобы она была его безгранично, полностью, чтобы она отдавалась ему без тени сомнения в душе, словно для него это очень много значило…
И, черт возьми, для него это действительно МНОГО значило! Эти дни он сгорал от желания. Он хотел её, безумно хотел, и только одному ему было известно, сколько усилий пришлось приложить, чтобы сдерживать себя.
А сегодня, прощаясь внизу, он готов был умереть, когда заставил себя просто уйти, даже не прикоснувшись к её теплым губам. Но Глеб ждал. Ждал, пока Женя сама решится, отбросив сомнения.
Принцип?
Возможно.
Но, может, и что-то большее…
— Да.
Этого Глебу было более чем достаточно. Он привлёк Женю к себе и жадно, требовательно поцеловал. Женя обвила его шею руками и всем своим существом прижалась к его груди. Они перекатились в кровати так, что она уже лежала под ним. Глеб нетерпеливо стащил с Жени ночную сорочку, обнажив её тело с мягкой, как шёлк, кожей, и застыл, горящими от страсти глазами рассматривая её.
Он, едва касаясь нежной кожи, провел ладонью по ее щеке, дотронулся до ямочки на шее и ощутил под пальцем бурное биение ее пульса… такое же бурное, как у него. Слабая, чуть растерянная улыбка появилась у нее на губах — самая прекрасная из всех, какие он видел. Женя не умела скрывать свои чувства, и сейчас на лице у нее было написано, что она позволит ему делать с ней все — все, что он захочет… Глеб смотрел на ее юную грудь — на два округлых очаровательных полушария, увенчанных соблазнительными сосками. Кончиком языка он коснулся соска, который моментально затвердел, Женя застонала и выгнулась ему навстречу.
Он принялся покрывать каждую клеточку её тела поцелуями, оставлявшими горячие следы на её коже.
Женя так крепко вцепилась пальцами в твердые мышцы на плечах Глеба, словно от этого зависела ее жизнь, но он даже не почувствовал боли от впившихся в кожу острых кончиков ногтей. Её руки блуждали по его спине, оставляя красные следы. Её горячие губы прижимались к его губам.
Глеб издал хриплый, полный страсти, стон, и Женя в ответ крепче прижалась к нему, обхватив его длинными стройными ногами.
Сколько же страсти было в этой юной девушке, как яростно она отдавалась ему, как неистово отвечала на каждый его поцелуй, на каждую его ласку, и отвечала ему с той же силой, даря ему небывалое наслаждение…
Когда она, счастливая и умиротворенная, лежала в его крепких объятиях, Женя ощущала себя самым счастливым человеком на Земле. Она слушала ровное биение его сердца и вдруг невольно подумала: «Я бы хотела всегда слышать этот звук…» Больше ей ничего не нужно было.
Женя вздохнула и погрузилась в сладкий сон, полный счастливых сновидений. Глеб, почувствовав, что девушка уснула, нежно прикоснулся губами к её макушке и закрыл глаза.
О чем он думал? Известно было только ему одному…