Глава 17

На следующий же день Евгения Осипова стала женой Глеба Оболонского. Да, конечно, это было безрассудно, может быть даже неправильно, но Женя ни капельки не жалела.

Глеб на удивление быстро смог организовать церемонию. На её вопрос, как ему это удалось, Глеб, улыбаясь, пояснил, что деньги могут все! Свадьба проходила на побережье. Море, солнце, песок, усыпанная лепестками роз дорожка, ведущая к алтарю… И Она, в белом платье и с букетом белых роз…

Это была просто мечта… Наверное, такое могло присниться Жене только во сне. Но Корнуолл и все, что здесь происходило, действительно казались ей сном… Прекрасным счастливым сном…

Но это было неважно. Совсем неважно. Главное, что рядом с ней стоял ОН, тот, которого она ждала всю жизнь, тот, кто обещал быть рядом с ней «в болезни и здравии, в горе и в радости».

Перед Богом они поклялись, что всегда будут вместе, и Женя знала — это будет именно так. Глаза Глеба светились невыразимой нежностью и казались ей какими-то особенными, не такими, как раньше. Что-то в них изменилось, что-то… Произнося клятву перед священником, он неотрывно смотрел в её глаза, и Женя знала, что этот человек не предаст её.

Надевая кольцо на палец Глеба, она думала, что вышла замуж за потрясающего человека, которого, в общем-то, совершенно не знала, не знала, что творится у него внутри, не знала его чувств и настоящие желания. Но начала постепенно познавать его. И когда-нибудь она скажет: «Ты для меня, словно раскрытая книга», и когда это произойдёт, она поймёт, что он любит её так же, как она его — страстно и беззаветно, заглушая голос разума.

Внося жену на руках в спальню, Глеб не переставал её целовать, не желая терять драгоценное время на разговоры, однако Женя, мягко улыбнувшись, проговорила:

— Знаешь, Глеб, спасибо тебе!

— Милая, за что?

— За все, — прошептала она и спрятала лицо у мужа на груди.

— Это мне тебя благодарить нужно. — Глеб убрал с её лица несколько непослушных прядей. — За то, что ты оказала мне честь и стала моей женой.

— Мне вот интересно… — внезапно произнесла Женя.

— Что?

— Сколько ты ещё будешь меня держать?

Глеб с напускной задумчивостью посмотрел на неё, а потом пожал плечами:

— Не могу утверждать за тебя, но я бы не прочь всё время держать тебя рядом…

Женя улыбнулась и сказала, нисколько не скрывая своих чувств:

— Я тоже не против. Моя бы воля, провела бы всю свою жизнь у тебя на руках, но… боюсь, что ты когда-нибудь устанешь.

— Ты бросаешь мне вызов, жена? — губы искривились в усмешке. — Ты сомневаешься в моих способностях?

— Ну что ты, — проворковала она, погладив его мускулистую грудь. — Конечно, нет. Просто я считаю, что у нас есть более важные дела сегодня ночью…

— Соблазнительница, — лукаво проговорил Глеб и поставил девушку на кровать. Женя положила руки ему на плечи и тихонько произнесла:

— Возможно. Однако теперь я имею полное право делать с Вами всё, что захочу.

Глеб восхищённо смотрел на свою жену, одетую в прекрасное шёлковое платье, которое они купили утром в небольшом магазинчике. Оно было настолько прекрасным, настолько же простым… Но Женя смотрелась в нем королевой… Его жена…

Она провела рукой по волосам и тряхнула головой. Женя выглядела просто потрясающе… Глаза её светились изумрудом, отражая свет свечей, расставленных по комнате, а улыбка, её улыбка просто сводила его с ума.

Господи, и этот ангел, спустившийся из самого рая, — его жена… Жена… Внутри Глеба что-то кольнуло, причинив неожиданную боль. И он вдруг понял, что не достоин этого чистого человека, эту девушку, так любяще глядящую на него такими красивыми, полными счастья, глазами.

«Но она моя! — в нём вдруг проснулся собственник. — Я её муж. Ничего изменить уже нельзя. Мы дали клятву перед Богом и разрушить её я не позволю».

Он нежно дотронулся до её щеки, и губы Жени расползлись в зовущей, пьянящей улыбке. Она обвила его шею руками и коснулась губами до его губ. Не в силах больше ждать, Глеб притянул её к себе и растворился в поцелуе, пытаясь безмолвно передать своей жене то, что вслух никогда, наверное, не скажет. Не от того, что не захочет, а от того, что просто не мог, не умел, не знал как. Он никогда не скажет ей, что она действует на него словно наркотик, что когда он целует её, весь мир перестаёт существовать, что она нужна ему, просто нужна… Это не в его правилах — так явно проявлять свои чувства. Поэтому… никогда.

В комнате было довольно прохладно, но они не чувствовали холода — их проглотила бездна и опустила в самое сердце вселенной, а там было очень жарко. От каждого их прикосновения друг к другу жар с новой силой накрывал их с головы до ног, не давая дышать, не давая вынырнуть из огненного озера страсти, сжигающей их сердца.

Женя затуманенными желанием глазами смотрела на мужа, наслаждаясь каждым его движением.

«И ОН — мой муж, — донеслось до её сознания откуда-то издалека, будто бы это совсем не её мысли, будто кто-то незнакомый прошептал ей, так же восхищаясь Глебом. — Он мой. Он принадлежит мне. Я его жена…»

Небывалое наслаждение окатило все её тело, и Женя провалилась в неизведанное, едва успев услышать голос мужа:

— Я всегда буду с тобой…

Она это знала…

Женя спала в его объятиях. Ее лицо выглядело таким милым, нежным, невинным и невероятно красивым. Он провел пальцем по ее щеке, изучая неуловимые, мягкие изгибы. Она была теплой, нежной и живой в отличие от всех женщин, которые у него когда-либо были. Он не пытался найти такую, как она. Не хотел. Ему было удобно с теми, которым он ничего не должен, с теми, которые никогда бы не попросили: «Скажи мне, что я никогда не пожалею об этом». А теперь Женя его законная жена. И он впервые в жизни почувствовал, что несёт за девушку ответственность. Но переоценка ценностей ему не грозит. Всё, что он задумал — он выполнит, однако Женя никогда об этом не узнает. И они будут жить вместе счастливо.

Она вздохнула во сне и прижалась крепче, упираясь щекой в его грудь. Глеб улыбнулся. Никогда спящая с ним рядом женщина не вызывала у него чувства спокойствия и умиротворённости.

«Она ранимая, — подумал он. — Ранимая и беззащитная. В её жизни было много горя и боли».

Прикоснувшись к губам Жени, он запечатлел лёгкий поцелуй и закрыл глаза. Засыпая, он улыбался…

***

«Абонент временно не доступен или находится вне зоны действия сети».

И новенький мобильник разбился вдребезги о стену.

— Чёрт бы тебя побрал! — заорала Маргарита, тяжело дыша. Её чёрные волосы беспорядочно разметались по плечам, а разъяренный взгляд напоминал взгляд одержимого. — Вздумал скрываться от меня?! Сменил телефон?! И дома тебя никогда нет! Что, наслаждаешься обществом своей жёнушки?! Не долго ей осталось, Кристиан! — Она подошла к зеркалу. — Ты не сможешь жить без меня, Крис, — проговорила Марго, приглаживая волосы и величественно изучая своё отражение. — Ты любишь меня. Та ночь не была ошибкой…

Да, не была, но это она так считала, а не Крис. С того момента прошло несколько дней, а они больше не виделись. Он словно исчез куда-то. Телефон не отвечает, дворецкий в его доме говорит, что хозяин в отъезде. Он прячется от неё. И это бесило её. У него не хватило смелости вновь взглянуть в её глаза и ещё раз произнести, как он сожалеет о случившемся.

Потому что не сожалеет… Маргарита была в этом абсолютно уверена.

Крис просто боится перемен, но ничего уже нельзя изменить, что сделано — то сделано. А как только Глеб и Женя вернутся, она напомнит брату о данном обещании. У него не будет выбора…

Её отражение расплылось в довольной ухмылке, а глаза загорелись ярким пламенем. Она предвкушала скорую победу…