Глава 24

Женя лежала в постели и следила за перемещениями Глеба по комнате. Бедняга. Опаздывает на работу. Носок потерял, с чертыханьем забрался под кровать и выудил оттуда «драгоценную» вещь. С удовлетворением кладоискателя, обнаружившего клад, Глеб посмотрел на носок и улыбнулся. Женя прикрыла рот ладошкой, чтобы скрыть смешок, однако муж тут же перевел взгляд на смеющуюся жену.

— Что?! — он широко раскрыл глаза и непонимающе уставился на Женю.

— Ты такой смешной, — хмыкнула она.

— Я опаздываю на работу!

— Ну, хочешь, я дам тебе выходной? — она говорила серьезно, однако глаза её продолжали смеяться. — А то ты будешь свою одежду, разбросанную спальне, искать полдня.

Глеб откинул злополучный носок в сторону и присел рядом с Женей на кровать.

— Эх, я бы с удовольствием остался и провел бы этот день с тобой, моя любимая жена. — Глеб наклонился к Жене и нежно поцеловал в щеку. — Тем более, если владелица сама предлагает мне выходной… — его губы плавно переключились на её губы, — но…

— Никаких «но»! — воскликнула Женя и, обвив руками шею Глеба, с силой притянула мужа к себе и повалила на кровать. — Оставайся сегодня со мной, я не хочу тебя отпускать от себя…

Оболонский прижал к себе девушку и принялся жадно покрывать её лицо поцелуями.

— Милая… — шептал он, — я должен…

— Нет, — её горячее дыхание прямо над ухом пробудило в Глебе желание, но он должен был остановиться.

— Нет, Женечка, — он с сожалением отстранился от жены, посмотрел в её затуманенные страстью глаза и еле сдержал себя, чтобы не кинуться обратно в её опьяняющие объятия. — Сегодня приезжают голландцы, мне необходимо быть в офисе к девяти.

Женя состроила обиженную гримасу и поджала губы.

— Обещаю, что постараюсь освободиться пораньше. — Он улыбнулся. — И вечером у меня будет для тебя сюрприз.

— Какой? — её глаза тут же загорелись лукавым огоньком.

— Узнаешь, дорогая. — Глеб поднялся. — Все, я побежал. До вечера, не скучай, но… — его глаза предупредительно сверкнули, — не забывай об осторожности и, если что, звони мне!

— Хорошо, Глеб, до вечера, — кивнула Женя, и Глеб вышел.

— Интересно-о-о, — протянула она, закатывая глаза, — что же у него за сюрприз? Может, он решит мне все свои тайны рассказать?

«Ага, как же! Расскажет он тебе! Но ты сама-то не забудь рассказать мужу о ребенке! Или ты у нас решила дождаться его рождения?!»

— Расскажу. Сегодня же расскажу, — заверила Женя свой внутренний голос и вздохнула. — Постараюсь, по крайней мере…

***

Маргарита припарковала автомобиль неподалеку от дома Кристиана и принялась ждать.

Чертов дворецкий! Даже на порог не пустил её, просто пренебрежительно посмотрел и коротко отчеканил:

— Хозяина нет!

И захлопнул дверь прямо перед её носом! Да что он себе позволяет?! Кто он?! Правильно, прислуга! Всего лишь прислуга, а она — Маргарита Оболонская! Оболонская! Сестра лучшего друга его хозяина! Вернее, бывшего друга…

— Черт! — вслух выругалась Марго и, развернувшись, поплелась к своей машине.

Она хотела поговорить с Крисом, постараться объяснить ему мотивы своих поступков. Почему-то девушке было очень важно почувствовать во взгляде Криса… нет, не прощение, хотя бы понимание…

Начиная с того рокового дня, Маргарите не давала покоя сама мысль о том, что Крис испытывает к ней ненависть. Она поступила жестоко. Она это осознала и теперь хочет извиниться, а он… На её звонки не отвечает, дома его никогда нет. Марго вздохнула и устало потерла глаза. Она должна его дождаться и объясниться. Ей станет от этого легче. Не успела она об этом поразмыслить, как увидела черный Мерседес Криса, выезжающий за ворота.

— Значит, он был дома! Мерзкий старикашка наврал мне! — Маргарита гневно сверкнула глазами и, вылетев из машины, пулей понеслась к воротам, остановившись прямо посреди дороги, преграждая тем самым путь Кристиану.

Марго смотрела на него через лобовое стекло и видела, что он с силой сжимает руль. Он не смотрел на неё.

— Крис, нам надо поговорить! — громко, чтобы он расслышал, заявила она.

В ответ лишь молчание и звук работающего мотора.

— Кристиан, пожалуйста, выслушай меня! Я виновата, я знаю! И я прошу прощения! Я не хотела… Я не думала, что все так получится… Прости меня! — Маргарита опустила взгляд и закусила губу с такой силой, что почувствовала во рту солоноватый привкус крови.

Кристиан открыл дверь, вышел из машины и подошел. Она полными надежды глазами посмотрела на него, такого красивого, родного, любимого… А ведь она и вправду любит его. Очень.

Маргарита ждала, что он что-то скажет, но… Он грубо схватил её за плечи и, отодвинув с дороги на обочину, развернулся, сел обратно в машину и проехал мимо. Марго оставалось только наблюдать за тем, как Мерседес медленно выезжает на улицу и скрывается за поворотом.

«Ну и ладно! — Маргарита гневно сузила глаза и сжала кулаки. — Не хочет разговаривать, и не надо! Я перед ним унижаюсь, прошу прощения, а он корчит из себя неприступную ледяную гору!»

— Катись на все четыре стороны! — крикнула она, резко развернулась и зашагала к своей машине.

Девушка села в салон, завела мотор и нажала на педаль газа. Спортивный автомобиль сорвался с места, оставляя на асфальте следы от шин, и поехал прочь от дома Кристиана Ламберта.

«Пусть валит! Больше я перед ним падать не собираюсь!»

Вроде все для себя решила, но… Что же на душе так хреново-то?..

***

Посреди дня в клубе было мало посетителей. Бармен спокойно вытирал стаканы, наслаждаясь доносившимися со сцены звуками музыки. Виолетта вошла в помещение и тут же взглядом отыскала Лешу. Брат сидел в одиночестве на стуле и наигрывал красивую мелодию. Девушка улыбнулась. Она знала о давнишнем увлечении брата музыкой и всегда его поощряла. Но её удивляло, как же ему удается так долго скрывать свое увлечение, ведь он даже гитару в комнате не прячет — она стоит спокойно себе в углу, и никто не заподозрил. Хотя, чему тут удивляться, никому никогда не было дела друг до друга, ну если только что-то вдруг понадобится. Для этого и существовал шантаж. Вита присела за барную стойку и заказала себе сок. Алексей, увидев сестру, довольно улыбнулся и, отложив инструмент в сторону, подошел с ней.

— Привет, сестренка! — поздоровался Алексей, целуя сестру в щеку. — Какими судьбами?

— Привет! Да я так, мимо проезжала, дай, думаю, забегу, посмотрю, как тут мой брат репетирует.

Лешка нахмурил лоб и вздохнул:

— Да не идет чего-то… Как будто играть разучился, а через три дня концерт…

— Да ладно тебе, ты у нас гений! — отмахнулась Вита и ободряюще хлопнула Алексея по плечу, но увидела выражение тоски в его глазах и покачала головой.

— Ле-еш, — протянула она, — что случилось?

Он молча опустил взгляд.

- Ладно, не хочешь — не говори, я тебя заставлять не буду.

— Она не любит меня… — прошептал Леша. — И никогда не полюбит, — на него было больно смотреть.

— Ты о Жене…

— Я ей предложение сделал, а она отказалась.

— Неудивительно, — усмехнулась Вита.

— Я не знаю, что мне делать, Виолетта. Это наваждение какое-то! — Леша обхватил голову руками и втянул в себя воздух. — Вижу её и не могу ни о чем думать, кроме как о ней! И знаешь, что самое противное… — он поднял взгляд полный горечи, — я вижу, как она смотрит на этого мерзавца! Она любит его! А он только использует её чувства! И я не представляю, как объяснить это Жене!

— Даже не пытайся, Леш, — Виолетта погладила брата по плечу. — От этого только хуже будет. Женя должна сама понять, что из себя представляет Глеб.

— А если будет поздно? Он же раздавит её! Ноги вытрет об её любовь! Женечка, она же такая… — он замолчал, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами.

— Женя не дура, — возразила Виолетта. — Она раскусит его, если Глеб, конечно, что-то скрывает и не испытывает к ней особых чувств. Хотя в этом я сильно сомневаюсь.

— Ты думаешь, что этот… способен на чувства?

— Леш, у всех есть сердце. Даже если и каменное, но оно есть. А значит, существует вероятность того, что оно оживет и забьется с новой силой. А в нашей Жене есть все те качества, чтобы разбить этот камень внутри Глеба.

— На лирику потянуло, да? — горестно усмехнулся Алексей.

— Думай, как хочешь. Я тебе вот, что скажу: если желаешь обратить на себя внимание Жени, то не иди напролом, не выйдет. У тебя же через три дня концерт?! Вот и пригласи её! А там видно будет.

Леша задумчиво посмотрел на Виту, осмысливая её слова, а потом утвердительно кивнул:

— А ты права. Хорошая идея… Спасибо тебе, Вита.

— Да не за что, — вздохнула девушка и улыбнулась. Она смотрела на брата, и ей было очень больно от того, что он влюбился безответно. Женя никогда его не полюбит, будет всегда воспринимать как друга. А Леша ненавидит Глеба. Это видно, он плохо умеет скрывать свои чувства. Уж от неё-то точно. Ревность? Скорее всего.

***

Женя была в гостиной, когда Леша с Витой вернулись домой.

— Привет, Женечка, — Алексей как ни в чем не бывало улыбался ей, словно и не было между ними того неприятного разговора.

Женька не могла не улыбнуться в ответ.

— Добрый день!

— У меня к тебе есть предложение.

— Какое? — насторожилась Женя, переводя взгляд на стоящую рядом Виолетту.

Лешка достал из кармана небольшой буклет и протянул со словами:

— Вот, это тебе приглашение на мой концерт.

— Твой концерт?! — Женя удивленно рассматривала красочный буклет, говорящий о том, что через три дня в клубе «Фобос» состоится выступление рок-группы «Solo». — Ты играешь в группе?!

— Да, — немного смущенно кивнул Леша, сверкая глазами. — Придешь?

— Э-э… м-м-м… не знаю даже… — неуверенно проговорила Женя, отводя взгляд. Это может быть какая-то игра. Нужно рассказать все Глебу. — Я подумаю, обещаю!

— Очень надеюсь, что ты придешь, Жень. Я буду тебя ждать, — улыбнулся он и, попрощавшись, вышел, сославшись на неотложные дела.

— Он классно играет! — подала голос Вита, провожая взглядом брата. — Знаешь, когда он на сцене, его словно подменяют. Он поет, и будто слышно его душу. Он даже пишет песни.

— Правда? Не знала…

— Ты много чего о нем не знаешь. — Виолетта прошла к дивану и присела на краешек, внимательно изучая лицо Жени. — Леша, наверное, самое лучшее, что есть у семьи Оболонских. Никогда в интригах не участвовал и не будет.

— Ты сейчас на кого-то намекаешь? — левая бровь Жени поползла вверх.

— Нет, что ты! Я никого не имела в виду, просто… — но Виолетта не договорила, её прервал вошедший Даниил, с ослепительной улыбочкой на губах воскликнувший:

— Как же я рад вас всех видеть! Женя, — он учтиво наклонил голову, осматривая её обаятельным взглядом, а потом подошел к сестре и положил руки той на плечи. Женя заметила, как Виолетта вздрогнула, и в её глазах появился страх. — Сестричка, а я искал тебя!

— З-зачем? — внезапно осипшим голосом поинтересовалась та, напрягшись всем телом.

— Дело у меня к тебе есть. Помнишь, о чем мы с тобой разговаривали?

— Помню…

— Вот и прекрасно, — его ядовитая улыбка заставила Женю нахмуриться. — Женечка, надеюсь, ты извинишь нас? Мы с сестренкой пойдем, обсудим одно очень важное дело…

Женя молча смотрела на натянутую, словно струна, Виолетту и хотела уже возразить Даниилу, однако Вита вдруг выдавила улыбку и, резко вскочив, отправилась в библиотеку. Даниил последовал за сестрой.

***

— Я этого не сделаю, — твердо заявила Вита, в ужасе глядя на брата. — Ты спятил?! Что ты придумал?

— Ничего особенного, Вита, — Даниил сидел на стуле, закинув ноги на стол и улыбался, глаза его светились в предвкушении. — И ты сделаешь это. Я не сомневаюсь.

— Нет, я же сказала! — Виолетта вжалась в кресло и мотала головой.

— Да! — он повысил голос, сверля сестру презрительным взглядом, а потом вдруг вновь широко улыбнулся и заговорил приторно-сладким голосочком: — Иначе… твоя дочка может случайно исчезнуть или… что ещё хуже — погибнуть при очень странных обстоятельствах…

Глаза Виолетты были полны слез страха. Она не верила своим ушам: и это говорит её собственный брат?! РОДНОЙ брат?! Сначала пытается заставить её пойти на преступление, а теперь… теперь угрожает, что убьет её дочь! Боже! Что за дьявол сидит перед ней! В кого превратился Даня! А она всегда считала Глеба самым опасным… Нет, это не так… не так!

— Ты сумасшедший… — только и прошептала она, не в силах сдерживать градом льющиеся слезы.

Его глаза злорадно блеснули:

— Возможно, — усмехнулся Даниил и вдохнул полной грудью. — Так что? Согласна?

— Да, — Виолетта закрыла глаза и кивнула.

— Отлично, тогда через три дня. На концерте. Уверен, она туда пойдет. Все, что нужно, я достану и передам тебе.

— Хорошо…

Даниил довольно ухмыльнулся, смерил Виолетту победным взглядом и вышел, а Вита сползла по стене и, поджав колени к груди, в голос зарыдала. За что же ей все это?! Ну почему именно она?! Она же просто хотела быть счастлива… просто счастлива… Вита вдруг почувствовала непреодолимое желание услышать родной голос. Она вытащила мобильник и набрала заветный номер. У них сейчас ночь, но она не могла ждать, иначе просто погибнет.

Долгие гудки эхом отдавались в её душе. Она с надеждой твердила:

— Подойди, ну подойди, пожалуйста…

И вот, на другом конце провода послышался сонный голос:

— Алло?

— Сережа?! — срывающимся голосом воскликнула она. — Прости… я… я разбудила тебя… я так тебя… люб… — последние слова были заглушены рыданиями.

— Вита?! Вита, ты плачешь?! Родная, что случилось?!

Но она, словно не слыша его, продолжала плакать в трубку.

— ВИОЛЕТТА!

— Все… все х-хорошо… Сереженька… Как Рита?

— Хорошо, скучает по тебе. Когда ты вернешься?

— Не знаю… Теперь уже я ничего не знаю…

— Я так и знал, что тебя нельзя отпускать одну к этой сумасшедшей семейке! Кто-то узнал, да?

— Да.

— Черт! И что? Тебе устроили скандал?!

— Сережа, приезжай, пожалуйста… Я хочу видеть вас обоих. И тебя и Риту.

— Я приеду, обязательно приеду, родная. Дней через пять! Ты дождешься меня?!

— Да, конечно.

— Вита…

— Да?

— Не делай глупостей, хорошо?

Виолетта сильно зажмурилась и судорожно вздохнула:

— Хорошо. Люблю вас.

— И мы любим тебя, милая…

Отключив телефон, Виолетта закрыла лицо руками и вновь заплакала.

***

Борясь с желанием вновь поехать к Кристиану и в очередной раз попытаться поговорить, Маргарита вбежала в библиотеку, надеясь побыть в одиночестве и решить для себя, чего же ей надо на самом деле: просто прощение Криса или все-таки нечто большее. Всю дорогу, гоня автомобиль на бешеной скорости, девушка думала об одном — любит ли она Кристина Ламберта или нет. И к однозначному решению она так и не пришла.

Увидев сегодня Криса, Марго вновь испытала то странное чувство, что она называла одержимостью — желание быть с ним, чувствовать его рядом и не отпускать ни на секунду от себя. Все, как раньше — она теряла голову от одного взгляда на этого мужчину, однако… Появилось ещё что-то. Маргарита почувствовала, что ей нужно его прощение. Просто, чтобы он не держал на неё зла. И ВСЕ. Марго от этого ощущения стало бы спокойно и даже радостно. Знать, что Кристиан простил её — это грело бы её сердце. Марго прикрыла дверь и улыбнулась.

«А что, если это и, правда, любовь?»

Она хотела было пройти к столу, как вдруг взгляд её наткнулся на сидящую на полу сестру. Та, спрятав лицо в коленях, всем телом сотрясалась от сильных рыданий.

— Вита?! — Марго потихоньку подошла к ней.

Сестра, будто не слыша её, продолжала плакать. Нахмурившись, Маргарита присела рядом на корточки, и положила руку на подрагивающее плечо Виты:

— Вита, ты чего? Плачешь, что ли?

— Марго, уйди, а? — прошептала она, не поднимая головы. — Я хочу побыть одна.

Маргарита вдруг улыбнулась. Они поменялись местами. Еще несколько дней назад она вот так же сидела на полу и плакала. И так же просила оставить её в покое. Но Вита не оставила её. Не оставит и она сестру.

— Вставай, — приказала Марго, подхватывая Виолетту за локоть и заставляя встать. — Пошли, я отведу тебя в комнату.

Виолетта молча повиновалась.

Когда они вошли в спальню, Марго уложила сестру на кровать и накрыла одеялом. Девушка тут же свернулась калачиком и вновь горько заплакала.

«Я ей что, нянька, что ли? — Маргарита направилась к выходу. — Ну плачет! Ну и что с того?! Я её должна сидеть и успокаивать? Еще чего! Хватит с меня добрых дел! Я же… А-А… ЧЁРТ!» — она развернулась и, пройдя в постели, села на краешек и заговорила:

— А ну-ка быстро рассказывай мне, что у тебя стряслось.

— Ничего! — послышался сдавленный голос из-под одеяла.

— Ага, и поэтому ты тут океаны разводишь! Смотри, утонем.

— Марго…

— Да не отстану я от тебя! — недовольно воскликнула Маргарита и, схватив сестру за плечи, с силой тряхнула. — Мне нужна правда! И никаких отговорок!

— Зачем?!

— Ты совсем дура или притворяешься?! — злорадно усмехнулась она. — А то ты не знаешь, что я все тайны родственников собираю, чтобы потом их шантажировать!

— Спасибо, еще одной не надо… — продолжая всхлипывать, прошептала Виолетта.

— Я шучу!

— Я поняла, Рит, — вытерла слезы.

Наступило молчание.

— Ну?! — Маргарита и не думала сдаваться, она настойчиво смотрела в глаза Вите.

— Моя жизнь покатилась под откос, — честно призналась Вита, вновь борясь с приступом подступающих к горлу рыданий.

— А поподробнее?

Вместо ответа Виолетта села в кровати и, потянувшись к тумбочке, вытащила фотографию, протянув сестре.

— Красивые…

— Мой муж и… моя дочь.

Маргарита на мгновение застыла с фото в руках, а после кивнула и, задержавшись взглядом на маленькой голубоглазой девочке, отдала снимок Вите со словами:

— Хорошая семья.

— Ты… ты не удивлена? — Виолетта всматривалась в лицо сестры, пытаясь уловить хоть толику удивления, однако Марго была спокойна, может, слегка поднятые брови выдавали её отношение к происходящему.

— Нет, не удивлена, — Маргарита пожала плечами и встретилась с испытующим взглядом сестры. Та была так ошарашена, что перестала плакать, забыв о своем горе. Марго улыбнулась. — Я все знала.

— Но?..

— Да не смотри ты на меня так! Да, я знала, что ты вышла замуж и у тебя есть дочь!

— Но почему…

— Почему я не рассказала никому? Это тебя интересует? Или как я узнала обо всем?

— И то и другое… — хрипло выдавила Виолетта, не понимая ровным счетом НИ-ЧЕ-ГО.

— Хорошо, начнем с того, как я узнала, — кивнула Маргарита. — Хочешь верь, хочешь — нет, но в один прекрасный день я вдруг поняла, что моя сестричка очень счастлива. Я долго не могла понять, откуда это чувство, но решила проверить. Поехала к тебе в Америку и все выяснила. Узнала, что ты беременна и выходишь замуж. Я тогда возненавидела тебя ещё сильнее.

— Почему?

— Потому что, — вздохнула она, неотрывно глядя в глаза Виолетты, — потому что ты была счастлива, а я нет. Да, я эгоистка. Я всегда тебя ненавидела именно за то, что ты осталась прежней девочкой, доброй и веселой. А я… — она нервно сглотнула, — я стала циничной, расчетливой, холодной стервой. Увидев тебя, такую счастливую, мне стало так больно, но я не могла понять отчего, — Марго подняла глаза к потолку, пытаясь не дать себе заплакать. — Позднее только ко мне пришло осознание того, что я тебе завидовала. Очень сильно и по-черному! Я размышляла над тем, что на твоем месте должна быть я! Я должна быть счастлива!

— Рит…

— А почему не рассказала никому? — Марго смахнула со щеки слезинку и перевела дыхание. — Потому что где-то здесь, — рука её коснулась груди, — я желала того, чтобы хоть ты испытала радость. Правда, Вита.

— Риточка, — прошептала Виолетта и бросилась в объятия сестры. — Глупая, как же я люблю тебя! Помнишь, как в детстве? Как мы с тобой прятались на чердаке и мечтали о том, что никогда не будем ссориться, потому что мы сестры! А тем более, отражение друг друга!

Маргарита уткнулась в плечо сестры и, уже не в силах сдерживать слезы, прошептала:

— Прости меня. Это я бросила тебя. Мне становилось все больнее и больнее с каждым днем от осознания того, что мы отдаляемся друг от друга, но ничего не могла с этим поделать… Но, клянусь, я всегда знала, когда ты грустишь или, наоборот, счастлива, и в глубине души я сочувствовала тебе, радовалась за тебя…

— Я тоже, Рит, я тоже, — Виолетта крепко обнимала сестру, чувствуя, как, несмотря ни на что, в сердце её разливалось тепло. Было такое чувство, словно ей наконец-то отдали вторую половинку самой себя, которую отрезали когда-то давно.

Сколько они ещё так проплакали, пытаясь рассказать друг другу, что чувствуют на самом деле…

Но вдруг Маргарита резко отстранилась от Виолетты и, нахмурившись, вновь спросила резким тоном:

— Ты мне так и не рассказала, что случилось!

— Рит, я…

— Немедленно рассказывай! И только попробуй мне соврать! Я должна знать, что тебя мучает.

Вита опустила взгляд и тихонько проговорила:

— Даниил узнал о моей семье и пригрозил, что расскажет обо всем родителям.

— Ну и пусть рассказывает! Делов-то! — Марго искренне не понимала, в чем загвоздка.

— Ты не понимаешь, — Вита покачала головой. — Я не могу настолько сильно разочаровать родителей. Они же надеялись, что я окончу Гарвард и стану помогать отцу и Глебу в компании. А я…

— А ты всего лишь плюнула на этот университет и последовала зову сердца! — раздраженно закончила за сестру Марго. — Они не вправе тебя осуждать, Вита!

— Нет, я не могу, — голос её предательски дрожал. — У меня нет твоего пробивного характера, к сожалению. Я не смогу рассказать им.

— И что?! До каких пор ты собираешься скрывать?! Скоро ты «закончишь» свой Гарвард! И что?! Как ты тогда будешь выкручиваться?

— Что-нибудь придумаю…

— Ладно, делай, как знаешь. Ты мне только скажи, что от тебя потребовал Даня в обмен на молчание?

Виолетта напряглась и отвела взгляд:

— А с чего ты взяла, что Даниил от меня чего-то потребовал?

— А то я не знаю нашего братца, — жестко усмехнулась девушка. — Так что?

Виолетта закрыла глаза. Как же ей хотелось рассказать обо всем Марго, но она знала, что не может.

В голове гулким эхом раздавались слова Даниила: «…Твоя дочка может случайно исчезнуть или… что ещё хуже — погибнуть…»

Теперь она не сомневалась, что он сделает именно так, как пригрозил, если она не выполнит его «просьбу».

Поэтому Вита покачала головой и ответила:

— Пока ничего. Он сказал, что, как только придумает, сообщит мне.

— Так вот, как только сообщит тебе, ты идешь ко мне и сообщаешь МНЕ! — серьезно заявила Маргарита. — Поняла меня?

— Да.

— Я разберусь с этим гадом, — она не скрывала своего отвращения к Даниилу.

— Рита…

— Что?

— Спасибо тебе.

— Не за что, — Марго криво усмехнулась. — Как ты там говорила в детстве? Мы — две половинки одной жизни…

— Ты помнишь и это? — удивилась Вита.

— Я помню все, — отозвалась Маргарита и крепко сжала руку сестры. — Теперь я помню ВСЁ…