Глава 7
Весь остаток дня Женя не выходила из комнаты, боясь столкнуться с Глебом. До сих пор перед её взором стоял этот человек с проникновенным взглядом, пробирающим до глубины души.
И она не могла определить для себя, какие чувства были сильнее: страх только от одного его вида, или безумное притяжение, которое она чувствовала, стоило ему лишь мельком взглянуть в её сторону. Так она и провела ещё одну бессонную ночь в этом доме… В мыслях о человеке, похожем на дьявола…
«А интересно, — уже засыпая, думала Женя, — его глаза будут такие же небесно-голубые, как у братьев, если его губ коснется добрая улыбка, а не тот оскал, что он постоянно демонстрирует окружающим… Ой, Осипова, ну что же ты такое говоришь, да этот человек не умеет улыбаться… В детстве не… научили…»
А на следующее утро Жене сообщили, что она должна немедленно явиться в головной офис «Petrolle’EG» для каких-то важных и неотложных дел. Проводить её вызвался Алексей, который, подмигнув, сообщил, что заодно прокатит по городу и покажет некоторые достопримечательности Лондона. Не задумываясь, Женя согласилась, ведь в обществе Леши ей было спокойно и уютно.
***
Женя вошла в просторный кабинет Владимира Оболонского, который располагался на семнадцатом этаже высотного здания компании «Petrolle’EG». Той самой, которая теперь целиком принадлежит ей. Мужчина поздоровался, привстал и предложил присесть.
— Благодарю. — Женя села напротив Владимира и сдержанно улыбнулась. — Какие срочные дела требовали моего присутствия?
— Евгения, — взгляд Оболонского-старшего внимательно скользил по её лицу, — дело в том, что мне просто необходимо знать ваши дальнейшие планы относительно компании. Контрольный пакет акций теперь принадлежит Вам, а, следовательно, и право подписи тоже.
Женя отвела взгляд и на минуту задумалась, а потом обратилась к Владимиру:
— Я так понимаю, сейчас руководите компанией Вы?
— Да, — кивнул он. — После смерти Леонида управление перешло ко мне.
— Прекрасно. Можете и дальше продолжать руководить ею. Я не возражаю.
— Я?! — лицо Оболонского-старшего выражало крайнюю степень удивления, на что Женя улыбнулась краешками губ и пояснила:
— Скажу Вам откровенно, Владимир, я ничего не смыслю в таких делах, поэтому… поэтому не вижу ничего предосудительного в том, чтобы Вы и дальше руководили компанией. Уверена, что Вы никоим образом не повредите ей.
— Я… — Владимир был потрясен словами Жени, — я Вам очень благодарен за оказанное доверие.
— Неужели Вы думали, я и вправду решу сама управлять всем этим? — Женя окинула взглядом огромный кабинет и усмехнулась. — Я не сумасшедшая.
— Просто после вашего заявления в день приезда, я решил…
— Я хотела извиниться за резкие слова, Владимир, — не дав ему договорить, сказала Женя. — Я не хотела так поступать, просто…
— Просто эта встреча слишком напоминала фарс, верно? — закончил за неё Владимир, добрые глаза его улыбались.
— Верно.
— Я бы тоже хотел попросить у Вас прощения, просто мы никак не ожидали подобного развития событий. Дело в том, что Леонид был очень сильно привязан к Глебу. Могу даже сказать, что Глеб любил дядю больше, чем меня, собственного отца. Вот мы и думали, что все состояние Леонид завещает именно ему.
— А тут я, как снег на голову, — подытожила Женя, понимающе кивая. — А знаете, Владимир, это наследство и для меня было полнейшей неожиданностью. До смерти вашего брата, я и не представляла, что каким-то образом связана с вашей семьей.
Владимир долгим изучающим взглядом смотрел на Женю, но ничего не говорил, будто бы обдумывая что-то. А когда мысль созрела в его голове, и он захотел что-то сказать, в кабинет неожиданно постучали.
— Войдите! — воскликнул он.
Женя обернулась и посмотрела на вошедшую девушку довольно милого вида в строгом черном костюме. Она кинула на неё беглый взгляд и обратилась к Оболонскому:
— Извините, Владимир, у нас совещание, все уже в сборе и ждут только Вас. Мистер Уоррлингтон послал меня напомнить, что ваше присутствие необходимо.
— Ах, да, Сара, уже иду, — Владимир поднялся из-за стола и обратился к Жене: — Простите меня, я отлучусь буквально на пять минут. Вы не возражаете, Евгения?
— Хорошо, я подожду, — пожала Женя плечами.
— Вот и отлично, не скучайте. — Владимир бросил на неё загадочный взгляд и скрылся за дверьми.
Оставшись одна, Женя оглядела просторный кабинет Владимира и подошла к огромному витражному окну, из которого как на ладони был виден весь город.
Туманный Лондон… Биг-Бен… Вестминстерское Аббатство… Тауэр… Огромное колесо обозрения, возвышающееся над Темзой… Так странно… Теперь это и её город.
Женя вздохнула и отошла от окна. Медленно пройдясь вокруг роскошного стола, она провела рукой по дорогому покрытию из красного дерева с причудливо загнутыми углами. Взгляд её упал на кресло президента компании.
— А что, Осипова? — вслух проговорила она, усмехаясь. — В общем-то, если ты присядешь, ничего страшного не произойдет. Компания-то твоя, значит, ты на это имеешь полное право! — И с этими словами она удобно устроилась в огромном белом кожаном кресле.
Положив руки на подлокотники, Женя закрыла глаза и крутанулась.
А когда открыла, увидела прямо перед собой перекошенное яростью лицо. Резко остановив кресло ногами, Женя нервно сглотнула и во все глаза уставилась на невесть откуда взявшегося Глеба, темной тучей нависшего над ней.
— Что Вы тут забыли, можно узнать? — его сдержанный тон не смог отвлечь Женю от его глаз, в которых таилась опасность.
«О, Люцифер собственной персоной пожаловал», — пронеслось у неё в голове, однако на самом деле ей было не до шуток. Вновь этот презрительный взгляд приковал её к месту, мешая дышать.
— Добрый день, Глеб, — какие же невероятные усилия ей пришлось приложить, чтобы придать голосу спокойствие и невозмутимость.
— Что Вы тут забыли? — Оболонский этим качеством похвастаться в данный момент не мог. Он оперся руками о стол и, гневно сузив глаза, испепелял её взглядом.
Женя была очень благодарна этому столу за то, что в данный момент он служил преградой между ней и Оболонским.
— Мне кажется, эта компания с недавних пор принадлежит мне, — Женя высокомерно задрала левую бровь и вальяжно откинулась на кресло. — И я имею полное право находиться в этом кабинете.
— Никакого права Вы не имеете! — сквозь зубы процедил Глеб. — Захотели угробить компанию?
— С чего Вы взяли?
— Вы ничего не смыслите в управлении таким огромным предприятием и в два счета разрушите все, что создавал мой дядя!
Женя сжала руками подлокотники с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Ваш дядя построил вашу любимую компанию на кровавых деньгах, и…
— Молчать!!! — рявкнул он и ударил кулаком по столу с такой силой, что Женя невольно подпрыгнула и в страхе уставилась на Глеба.
«Или убьет или покалечит, — вихрем пронеслось в её голове. — Говорила я тебе, Осипова, не играй с огнем, тем более — с дьяволом! Не послушалась — теперь никто тебе не поможет!»
Но неведомая сила заставила её медленно подняться и жестким тоном проговорить, чеканя каждое слово:
— Вы не смеете говорить со мной в подобном тоне. Теперь главная здесь я. А вы — никто! Просто служащий, не более! Усекли, Глеб?
Они смотрели друг на друга, как два врага на поле боя. Стоит дать слабину, и поражение неминуемо. А признавать себя побежденным не желал ни он, ни она.
— Не смейте и близко приближаться к компании!
— Это я решу сама!
— Я Вас предупреждаю…
— А я Вас предупреждаю, не смейте разговаривать со мной как с букашкой! Пожалеете!
— Ха! — губы Глеба вдруг расплылись в едкой усмешке. Он сел на стул, закинул ногу на ногу и лилейным голосом произнес: — Моя дорогая Евгения, мне очень-очень интересно, каким образом Вы заставите меня пожалеть о моих словах. Поведайте же мне.
Лицо Жени исказилось в язвительной ухмылке. Она так же опустилась обратно в кресло и крутанулась в нем. Выдержав небольшую паузу, посмотрела прямо в холодные глаза Глеба и заявила:
— Выходит, компания много для вас значит? Что же, я приму это к сведению.
Встала и прошла мимо Глеба расправив плечи. Глеб вскочил и хотел пойти за ней следом, но в кабинет вошел Владимир. Он окинул взглядом Женю и Глеба, моментально оценив ситуацию, и хотел было что-то сказать, однако Женя опередила его:
— Владимир, я думаю, самое важное мы обсудили. Компания остается под вашим контролем. — Она бросила усмехающийся взгляд на Глеба, на лице которого было написано непонимание. — Доверенность я могу написать и дома, верно?
— Да, без проблем. Я приглашу адвоката, и завтра же все формальности будут улажены.
— Да, но у меня будет одно условие…
— Какое, простите?
— Какую должность в моей компании занимает Ваш старший сын?
— Глеб? Он… вице-президент.
— Замечательно. — Женя ослепительно улыбнулась Глебу. Тот, застыв, с плохо скрываемой яростью смотрел на неё. — Я хочу, чтобы Вы уволили его.
— Что?! — воскликнул Владимир. — Но… мой сын великолепный работник!
— На нем свет клином не сошелся, — покачала головой Женя. — Найдете нового сотрудника на эту должность! Но этого человека, чтобы не было в моей компании.
Она праздновала очередную победу. Побелевшее лицо Глеба доставляло ей массу положительных эмоций. А его взгляд, ещё недавно такой насмешливый, превратился в жалкое подобие взгляда маньяка-убийцы из дешевого ужастика.
— До свидания, Владимир, до свидания, Глеб! — у неё не получилось скрыть улыбку.
Женя взяла свою сумочку и вышла, желая поскорее убраться из офиса.
Выскочила из здания компании и уселась в серебристый «Lexus», который ждал её у парадного входа.
— Ну как, все дела сделала? — улыбнулся Леша, когда Женя с довольным видом пристегнула ремень безопасности и вздохнула.
— Более чем, Лешка, — проговорила она.
— А я смотрю, ты светишься, — усмехнулся он и нажал на педаль газа. — Ты не передумала насчет экскурсии по городу?
— Конечно, нет! — смеясь, воскликнула Женька и откинулась на сиденье. — У меня сегодня замечательное настроение!
«Интересно, Осипова, — подумала она, — почему тебя так радуют эти стычки с Глебом, из которых ты выходишь победителем? И вообще, что это за игра под названием «ни шагу назад»? Кто её придумал?»
А неважно, кто придумал, главное, что она затянула их обоих в свои сети. Женя сама не понимала почему, но получала удовольствие, испытывая страх, злобу и безумное первородное счастье от маленькой, совсем крохотной победы в словесной схватке! И она не отступит! Ни за что! Но ей следует быть готовой к ответному шагу Глеба Оболонского. Его реакция не заставит себя ждать, в этом Женя не сомневалась. Но сейчас ей совершенно не хотелось думать об этом мужчине. Как там говорила героиня Вивьен Ли Скарлетт О’Хара? «Я подумаю об этом завтра!» А сейчас её ждет потрясающий вечер в компании милого и обаятельного Алексея.
Женя украдкой взглянула на Лешу и улыбнулась. Как же братья могут одновременно быть настолько похожими и непохожими! Они как свет и тень! Старший и младший, а между ними ещё Даниил… Если об этих двоих Женя уже составила определенное мнение, то вот о среднем не знала, что и думать. Ну, разве что не могла не отметить потрясающую красоту этого голубоглазого блондина…
***
Вечером Маргарита появилась дома как раз вовремя… Вовремя для того, чтобы застать приезд своей «любимой» сестры. Войдя в гостиную, она сразу же заметила улыбающуюся Виолетту, что-то весело рассказывающую отцу и Даниилу.
Остановившись в дверях, Марго пристально рассматривала светловолосую девушку. Она ненавидела её всей душой и была бы счастлива, если б сестренка никогда не возвращалась из своего Гарварда. Злость, которую Марго подавляла в себе, вновь вспыхнула с новой силой, стоило взглянуть в ангельское личико Виолетты.
— Марго! — воскликнул Владимир, увидев дочь. — Смотри, кто к нам приехал!
Марго одарила сестру презрительным взглядом и язвительно произнесла:
— Надежда нашей семьи, да, папа? Луч солнца в тёмном царстве?!
— Маргарита…
— Не стоит, папа. — Марго скривила губы в усмешке и вышла из комнаты, провожаемая колким взглядом Виолетты.
— Прости её, Вита. — Владимир извиняющимся взглядом посмотрел на дочь.
— Ну что ты, папа, — та лишь усмехнулась. — Можно считать, что сестричка рада меня видеть.
— Это точно, — вставил Даниил. — Если бы Марго была в плохом расположении духа, то придумала бы что-то интереснее, чем «луч солнца в тёмном царстве»!
Владимир укоризненно покачал головой. С самого детства его дочери не могли найти точек соприкосновения, постоянно ругались по каждой мелочи. А уж когда выросли, их неприязнь превратилась в ненависть. И никто не знал, из-за чего все пошло.
— Я пойду к себе, — произнесла Виолетта, обняв отца. — Спущусь к ужину, и вы расскажите мне все последние новости.
— Хорошо, милая, — кивнул он. — А новостей у нас накопилась уйма.
После того, как дочь ушла, он обратился к Даниилу.
— Ты не видел Евгению?
— Нет, сегодня не видел, а что?
— Да сегодня днем она уволила Глеба из компании.
Даня несколько мгновений непонимающе смотрел на отца, а потом зашелся в приступе неконтролируемого смеха:
— Эта девушка уволила нашего старшенького с поста вице-президента? — сквозь приступ хохота переспросил парень. — Вот это да, отец! Кто бы мог подумать!
— Дань, что тебя так забавляет? — нахмурился Владимир. — Я не понимаю мотивов поступка этой девушки. Глеб как никто другой знает и ценит компанию, а Евгения просто берет и выгоняет его!
— Прости, папа, просто я, — Даниил, все ещё посмеиваясь, подошел к столику и налил себе виски, — я никак не ожидал, что этот трагичный день наступит так скоро. Наш старшенький так печется о благополучии дядиного детища, а Женя возьми — и лиши его последнего кусочка счастливой жизни. Знаешь, а я пожму ей руку, как только увижу!
— Прекрати ерничать, Даниил! — строго приказал Владимир.
— Папа, да я на полном серьезе! Ты всегда считал Глеба надеждой и опорой семьи! Ну, конечно: прекрасный бизнесмен, отличный руководитель, любимец нашего горячо любимого дяди Леонида… и всё это — Глеб Оболонский! Ай-я-яй. — Даниил издевательски покачал головой, — как же так случилось, что его оставили с носом?
— Даниил…
— Да, папа? — Он, как ни в чем не бывало, посмотрел на отца.
Владимир лишь устало вздохнул. Нет, эта семейка когда-нибудь доведет его до белого каления. Как же он хотел иметь большую дружную семью, а на деле получил жену-истеричку и пятерых ненавидящих друг друга отпрысков. И вынужден был жить с этим, не в силах ничего изменить.
И если в детстве эти пятеро ограничивались мелкими пакостями, то теперь игра шла по-крупному. Каждый от души радовался падению другого и ни за что не подал бы руку в беде. Потому что знал, что тот, кто упал, эту руку, не задумываясь, откусит. Вот так они и жили последние двадцать пять лет…
— А я смотрю, мой любимый братец уже пляшет на чужих костях? — раздался вдруг голос за их спиной. — Не рановато ли?
В дверях появился Глеб в элегантном костюме темно-синего цвета. Он прошел в гостиную и вальяжно расположился в кресле.
— Мне кажется, в самый раз, — широко улыбаясь, ответил Даниил, нисколько не смутившись неожиданному появлению брата. — Выпить не хочешь?
— Нет, благодарю.
— Жаль, а я уже приготовил тост в твою честь!
— Отложи его для более подходящего случая, Даня.
— По-моему, случай более чем подходящий, — усмехнулся Даниил. И, залпом осушив бокал, добавил: — Чем теперь будешь заниматься?
— Даниил, прекрати!.. — предостерег сына Владимир и обратился к Глебу: — Глеб, я попробую поговорить с Евгенией, возможно, она изменит свое решение.
— Не стоит, отец, — ничего не выражающим голосом проговорил он. — Пусть будет так, как решила наша наследница. Я принимаю её решение.
— Но как же так?! Глеб! — Владимир непонимающе уставился на сына, который ещё днем рвал и метал, а теперь… теперь сидит спокойный, как удав, и соглашается с этим в корне неверным решением!..
— Ты был прекрасным заместителем, я такого больше не найду, ты знаешь все дела компании от и до, я…
— Не стоит, отец, незаменимых людей не бывает, — точеное лицо Глеба исказилось в усмешке. — Думаю, мистер Уоррлингтон будет мне прекрасной заменой. Против него наша наследница ничего не имеет, я смею надеяться. А мне, — он откинулся на спинку кресла, — не помешает больше времени проводить дома, в кругу… семьи.
Даниил, сощурившись, смотрел на брата. Глеб что-то задумал, это было видно невооруженным взглядом.
В холле послышался звонкий смех. Глеб тут же напрягся, а Даниил и Владимир повернули головы. В гостиную, улыбаясь, вошли Женя и Алексей. И тут же застыли под напором взглядов.
— Всем добрый вечер, — пробормотала Женя. — Я, пожалуй, пойду, очень устала…
— Да, конечно. — Леша понимающе улыбнулся и чмокнул Женю в щеку.
— Спасибо за прекрасный день, — в ответ она ему благодарно улыбнулась.
— Да не за что, — подмигнул он. — Надеюсь, он был не последний.
— Я тоже, — кивнула Женя и покинула гостиную, спиной ощущая прикованные к ней недовольные взгляды Оболонских.
— Что-то случилось? — обратился к присутствующим Алексей, когда Женя ушла. — Сидите, как на похоронах. — И, улыбнувшись, он, довольный, так же ушел.
И так же его провожали три пары глаз.
Недовольных. Ненавидящих. Усмехающихся.
***
Женя, усталая, но безумно довольная, повалилась на кровать и улыбнулась. Ноги гудели, но она была абсолютно счастлива. Леша показал ей столько потрясающих мест!.. Букингемский дворец, Вестминстерское аббатство, Тауэрский мост, Собор Святого Павла и ещё много-много всего другого!.. Он отвел её к тому самому колесу обозрения, что она видела из окна кабинета. В народе он называется «Глаз». Как Женя не сопротивлялась, он все же уговорил её прокатиться на нем. И не пожалела ни на секунду — полчаса она не отлипала от окна кабинки, восхищаясь великолепными видами столицы Великобритании, которая, с наступлением вечера, превращалась в тысячи светящихся огней, создавая неповторимую романтическую атмосферу.
Потом они поехали в небольшой и очень уютный ресторанчик, где перекусили и только потом отправились домой.
«Леша такой хороший, — думала она, раздеваясь и укладываясь в кровать. — Он будет замечательным другом. Моим другом…»
Она думала об Алексее, однако, закрывая глаза, перед её мысленным взором вновь появился темный зловещий силуэт совсем другого человека.