Глава 8

Глеб проснулся от крика. Не понимая, что произошло и откуда этот крик, Оболонский поднялся с кровати и, накинув халат, вышел в коридор. Только там он сообразил, что крик доносится из соседней комнаты, в которой жила новоиспеченная наследница.

Он постучал, но ответа не последовало. Женя всё кричала что-то неразборчивое. Глеб с минуту стоял в нерешительности, раздумывая, входить или нет, однако новый истошный крик заставил его ворваться в её комнату.

Женя металась по постели, то всхлипывая, то вновь продолжая кричать. Руки её судорожно стискивали одеяло. Глеб подошёл к кровати и сел рядом. Осторожно дотронувшись до её лица ладонью, он тихонько позвал:

— Жень… Женя…

Но она не проснулась. Тогда Глеб потряс её за плечо.

— Дима, нет!!! — вновь закричала Женя и, с силой зажмурив глаза, резко села, подобрала под себя ноги и закрыла лицо руками, продолжая что-то бормотать.

Глеб понял, что она еще не проснулась. И Оболонский не придумал ничего лучше, как просто прижать девушку к себе.

— Женя, проснитесь! — воскликнул Глеб, и она, словно по команде, открыла глаза. Сердце её бешено стучало, он чувствовал её тяжелое дыхание у себя на шее.

Не совсем понимая, что происходит, Женя попыталась вырваться из его объятий, но он не отпускал её. Тогда, прекратив сопротивление, просто разрыдалась, обняв его за плечи.

Оболонский застыл, будто каменное изваяние. Такого поворота событий он никак не ожидал. Можно было предположить любую реакцию этой девушки: она могла начать кричать на него, сыпать угрозами, оттолкнуть, в конце концов!.. Но только не того, что Осипова Евгения — эта высокомерная взбалмошная девица — будет рыдать у него на плече. Рука Глеба непроизвольно стала поглаживать её спину.

Они просидели так несколько минут. Наконец, немного придя в себя, Женя отстранилась и полными слёз глазами посмотрела на него. И первый раз в жизни Глеб Оболонский не знал, что сказать. Эта молоденькая девушка в его объятиях была его главным врагом, а он… он смотрит сейчас в её глаза и ему… жаль её?..

— Простите меня, — пробормотала она, продолжая плакать.

— За что? За то, что вам приснился кошмар?

— Это не кошмар, это моё прошлое. — Женя закрыла глаза, чтобы он не смог увидеть всю ту боль, что переполняла её существо, и снова зарыдала.

— Что произошло? Расскажите мне, Вам станет легче, — попросил он, сам от себя неожидая.

— Мой муж умер у меня на глазах в день свадьбы, — выдавила она, уткнувшись ему в плечо. — М-машина взорвалась… я вышла, а он… он остался там… Теперь этот день застрял… застрял у меня в голове и не хочет покидать…

Зачем она ему всё это рассказывает? Женя не знала. Кому угодно, но только не этому человеку. Но сейчас он был настолько близким… Она не плакала даже при дедушке с бабушкой, а он… Она старалась забыть тот день. Старалась изо всех сил. Отвлекала себя, как только могла, но… НЕТ, это не забудется. И вот теперь она сидит в объятиях человека, который ненавидит её и рассказывает об этом страшном дне!.. Её враг… Но почему тогда ей так спокойно? Она чувствует себя надежно защищенной рядом с ним.

— Я… — Женя нервно сглотнула и сосредоточила взгляд на лице Глеба. Она больше не смогла выговорить ни слова, но он все понял и так. Глеб поднялся и направился к двери. У самого выхода он остановился и обратился к ней:

— Ложитесь в постель и засыпайте, — его голос вновь стал чужим и отстраненным.

Женя смотрела ему вслед, а когда он уже прикрывал за собой дверь, тихо проговорила:

— Спасибо.

Он ничего не ответил. Не захотел. Или просто не услышал. Женя повернулась на другой бок и уткнулась в подушку. Через несколько минут она уже мирно спала.

***

Утро выдалось на редкость солнечным, что довольно редкое явление в это время года для Лондона. Обычно туман застилал улицы города, и бесконечно лил дождь.

У него было прекрасное настроение. Он придумал великолепный план. И как же он раньше не догадался, что достаточно лишь жениться на наследнице, и все проблемы будут решены, а наследство достанется ему? Практически ему. Его ребёнку. А как только тот родится, он быстро станет вдовцом, так как его жёнушка случайно попадёт в аварию и погибнет. И не нужно ничего придумывать! Он радостно улыбнулся и подставил лицо лучам солнца. Когда он рассказал свой план матери, та была в шоке.

— Милый мой мальчик, неужели ты готов жениться на этой пигалице и сделать ей ребёнка ради наследства?! — Ева страдальчески смотрела на любимого сына.

— Мама, — усмехнулся он, — она же не уродина!

— Но ты не хотел жениться!

— Женатым я буду недолго, — хитро прищурившись, заявил он и взял мать за руку. — Сегодня ночью, когда мне пришла в голову эта идея, я всё продумал. Думаю, что охмурить её не составит труда.

— А тебе не жаль её? — усмехнувшись, спросила Ева.

Он зло сверкнул глазами и проговорил:

— Она сама виновата. Не стоило лезть. Теперь она за это поплатится.

Женщина довольно посмотрела на сына и вдруг заявила:

— А ведь всё получается, как нельзя лучше.

— Более чем, мама.

***

Женя проснулась от ослепляющих лучей солнца и ещё долго лежала, не решаясь пошевелиться. Она судорожно пыталась вспомнить — было ли то, что произошло ночью, правдой или это только сон? Неужели Глеб на самом деле был в её комнате, и она рассказала ему обо всём? Кажется, было… Он обнимал её, успокаивал… Глеб?!. Этот человек способен на сострадание?!.

Женя села в кровати. Какая же она дура!.. Рассказала своему врагу о своих страданиях… Да… Что же теперь будет? Он, наверное, посмеялся над ней от души этой ночью. Как же она теперь в глаза ему посмотрит? Хотя, какая разница, она все равно от его взгляда в ступор впадает.

«Нужно с ним поговорить, — все же решила Женя, — и все выяснить».

Одевшись и приведя себя в порядок, она незамедлительно отправилась на поиски Глеба, однако её ждало разочарование — дворецкий сообщил ей, что он «уехал по делам и вернётся только вечером». Ну что ж, вечером, так вечером. Она шла по коридору, погруженная в свои мысли, пока вдруг не наткнулась на преграду. Подняв глаза, Женя увидела перед собой улыбающегося Даниила.

— Прости, я тебя не заметила, — пробормотала она и хотела было его обойти, но он не позволил, обняв её одной рукой.

— Не знал, что я похож на столб, который можно не заметить.

— Я просто думала о своём.

— Расскажешь?

— Нет.

— Так всегда… никто никогда не рассказывал мне своих мыслей, поэтому пришлось научиться их читать, — озорно глядя на девушку, пошутил Даниил, отчего она невольно улыбнулась и спросила:

— И о чём же я думала?

— О том, чем бы заняться этим скучным солнечным днем, угадал? — он с надеждой посмотрел на Женю, но та лишь покачала головой.

— Неужели не угадал? — он изобразил искреннее удивление. — Как же так?

— Видимо, геомагнитные бури, — предположила Женя, уже широко улыбаясь.

— Ну вот, я заставил тебя улыбнуться. Это уже хорошо! — нежным голосом произнес Даня. — Так ты принимаешь моё приглашение?

— Какое приглашение?

— Прогуляться в нашем саду! Погода просто великолепная!

Женя хотела отказаться, однако, бросив взгляд на окно, сквозь которое проникали яркие лучи полуденного солнца, согласно кивнула:

— Хорошо, раз ты настаиваешь.

— Конечно, настаиваю! — Даниил улыбнулся и, взяв Женю под руку, повел прочь из дома.

Они прогуливались по дорожке, огороженной с обеих сторон живой изгородью, и весело беседовали. Даня постоянно шутил, рассказывал смешные истории из детства, связанные с этим огромным домом, и о том, как они когда-то играли в этом просторном саду в прятки и топтали любимые клумбы матери, которая потом яростно отчитывала всех, кто был виновен в этом «преступлении».

«Странно, — думала Женя, слушая парня, — он говорит так, будто бы они были большой дружной семьей, но ведь это было совершенно не так… Хотя, может, в детстве было иначе. Это с годами все они превратились в «каждый сам за себя»».

Женя не заметила, как они оказались в глубине сада у живописной беседки, обвитой красными и белыми розами.

— Как красиво! — Она изумленно прикоснулась рукой к раскрывшемуся бутону цветка. — Не знала, что здесь есть такое прелестное место!

— Вот видишь, — Даниил улыбнулся и, взяв её за руку, провел внутрь и усадил на скамейку, сам присел рядом, — я же говорил, ты не пожалеешь, что согласилась прогуляться со мной.

Женя смущенно улыбнулась. Даниил был красив. Даже очень красив. Его небесно-голубые заставляли забывать обо всем на свете. Но… Парень придвинулся поближе, и Жене стало немного не по себе. Вроде ничего особенного, однако она аккуратно высвободила свою ладонь из его и отклонилась на спинку скамьи, чтобы быть хотя бы немного дальше от его лица.

— Да, конечно, — выпалила она и отвела глаза, не в силах совладать с его взглядом.

— А знаешь, Жень, — Даниил продолжал в упор смотреть на неё, изучая каждую складочку, каждую черточку её лица; голос его стал тихим и приторным, — я такой неземной красоты ещё не видел. — Он провел пальцем по её щеке, и Женя вздрогнула от этого прикосновения, как от ожога, однако не отстранилась. Повернула голову и встретилась с его взглядом.

«Осипова, что ты делаешь???»

— А глаза… — продолжал он. — Такие чистые… непорочные… Женечка, ты как ангел, и я… я признаю свое поражение… Я полностью в твоей власти…

Даниил наклонился и приблизился губами к её губам. Женя нервно сглотнула и отвернулась. Губы его достигли лишь её щеки.

Женю как током ударило. Она высвободилась из объятий Данила и пробормотала:

— Дань, ты извини, но мне нужно идти. Я вспомнила, что у меня дела. Твой отец пригласил сегодня адвоката, и мне нужно подписать необходимые документы. Спасибо за прекрасно проведенное время! — Она немного виновато улыбнулась и почти бегом отправилась прочь.

Даниил проводил её пристальным взглядом, а когда Женя скрылась за широкими деревьями, закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Женя летела по извилистым дорожкам, желая поскорее очутиться в доме. Что это было? Даниил хотел поцеловать её? Почему она сразу не отстранилась от него? Почему сидела в его объятиях и ждала до последнего?

«Блин, Осипова, я тебя не узнаю! Надо было сразу расставить все точки над «i»»! Тебе же было неприятно! Было ведь? Было??? Или нет?!»

Как она хотела заткнуть этот навязчивый внутренний голос! Женя спустилась по небольшой лесенке, отделяющей верхнюю часть сада от нижней, и вдруг застыла на месте. За ней кто-то наблюдал. Женя обернулась, но никого не увидела. Показалось? Нет, она почти физически ощущала на себе тяжелый пристальный взгляд.

«О, как замечательно! Теперь за тобой ещё и слежку установили!»

Женя обвела злым взглядом окрестности, надеясь, что все же увидит того, кто смотрит на неё, но заметила лишь садовника, обрезающего кусты в дальнем углу сада.

«Ну и черт с ним! Пусть смотрит!» — Осипова с шумом выдохнула и уверенным шагом направилась к дому.

***

Маргарита отошла от окна и криво усмехнулась. Вся сцена в беседке была видна ей, как на ладони.

«Да, а наш средненький времени зря не теряет, — думала она. Подошла к зеркалу, вглядываясь в свое безупречное отражение. — Перед таким напором не устояла ещё ни одна женщина, не устоит и наша наследница. Интересно, а где же остальные? Неужели досрочно смирились с поражением и отдали Евгению во власть Данечке?»

Поправив выбившийся локон из прически, Марго, не переставая ухмыляться, вышла из спальни. Спускаясь вниз по лестнице, девушка услышала голос Кристиана:

— Здравствуй, Джефри. Глеб дома?

Радостно улыбнувшись, Маргарита «слетела» с лестницы и подошла к Крису, ответив за дворецкого:

— А моего братца нет. Он уехал сегодня с утра и до сих пор не вернулся.

Кристиан, увидев Маргариту, приветливо улыбнулся:

— Марго, ты, как всегда, прекрасна! — воскликнул он, и она одарила его ослепительной улыбкой, призванной сражать наповал мужские сердца.

- А ты, как всегда, учтив, мистер Ламберт. Может, выпьешь со мной чашечку кофе?

— Ну, раз мой дружок неизвестно куда исчез, хотя сам назначил мне встречу, — он лукаво усмехнулся, — то почему бы и нет!

— Вот и замечательно! Ты скрасишь моё жалкое существование в этом доме, — проговорила она, подхватывая Кристиана под руку и повела в гостиную.

К счастью, комната оказалась пуста, и они могли пообщаться в своё удовольствие.

Марго неотрывно наблюдала за Крисом, пока тот насыпал в чашку сахар, и улыбалась. Думала о том, что Кристиан Ламберт — самый красивый мужчина. Самый добрый, самый умный, самый галантный и обходительный… Но не её. Три года назад он считал её маленькой сестрой своего лучшего друга, не более. А она тогда уже знала, что любит только его… В день его свадьбы горько плакала в подушку. Но именно тогда Марго поклялась, что Кристиан Ламберт, рано или поздно, достанется ей. И её время настало…

— О чём задумалась? — Крис протянул ей чашку.

— Да так, — Марго быстро отвела взгляд и изобразила легкомысленную улыбку. — Ничего существенного.

— Странно, — он посмотрел на часы, — куда же мог запропаститься твой братец…

— А что у вас за дела?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Крис и подмигнул Маргарите. — Сугубо мужские, женщин не касающиеся.

— Стра-а-анно, — она выразительно посмотрела на него, — обычно сугубо мужские дела, как раз про женщин.

Кристиан хотел было что-то сказать в ответ, но слова застряли в горле, когда Марго ласково дотронулась до его груди. Он хотел отстраниться, спросить, что на неё нашло, но… Глаза его встретились с её, похожими на глубокий омут, в котором он моментально утонул. Крис как завороженный смотрел на Маргариту, а она продолжала водить рукой по его груди, спускаясь ниже и ниже…

Мысли путались. Он, совершенно не понимая, что делает, привлёк девушку к себе и впился в её губы, в такие мягкие и горячие… пьянящие… Где-то далеко до Кристиана доходили отголоски разума, твердившие: «Что ты делаешь, опомнись!», но он не мог с собой ничего поделать. Марго так же страстно отвечала на поцелуй, нежно обнимая его за плеч.

Наконец-то!.. Наконец-то он почувствовал к ней что-то как к женщине, а не как к сестре друга! Душа её наполнилась радостью, и в этот момент…

— Кхм, п-простите.

… И в этот момент Марго услышала голос того, кого была бы рада никогда больше не видеть и не слышать, и вообще, забыть о его существовании!

Крис резко отпрянул от Маргариты и виновато уставился в сторону двери, не зная, что сказать, а сама Марго, чувствуя нарастающую внутри себя злобу, медленно вздохнула и повернулась, смерив сестру яростным взглядом.

— Виолетта… — Крис вскочил с дивана и глупо улыбнулся стоявшей в дверях изумлённой девушке. — Э-э-э, рад тебя видеть. Не знал, что ты приехала из Гарварда.

Вита непонимающе переводила взгляд с сестры на Криса и обратно.

— Я вчера приехала, — выдавив улыбку, наконец, пробормотала она. — И я тоже рада видеть тебя, Крис.

— Ну… мне пора, — Крис резко встал. — Дела. — Так и не решившись посмотреть на Маргариту, он быстрым шагом направился к выходу.

Как только за ним закрылась дверь, Виолетта в немом вопросе уставилась на сестру, на что Маргарита насмешливо поинтересовалась:

— Что?!

— Вы… — Вита не решалась задать этот вопрос, и тогда Марго взяла инициативу на себя. Поднявшись с дивана, приблизилась к сестре и, давя на ту тяжёлым холодным взглядом, тихо прошипела:

— Ты ничего здесь не видела. Поняла?

— Но, Мар…

— Ты меня поняла?! — гневно сверкая глазами, переспросила Маргарита и, когда Вита утвердительно кивнула, вышла из гостиной.

Оставшись в одиночестве, Виолетта медленно подошла к креслу и села. Увиденное повергло девушку в настоящий шок. Неужели Крис и Маргарита любовники?! Но ведь он женат! Как они могут?! Конечно, у сестры никогда не было морали, но Кристиан… Она всегда была об этом мужчине самого лучшего мнения.

— Эй, сестрёнка, ты чего такая грустная? — в гостиную вошел улыбающийся Алексей.

— Да нет, всё в порядке, — рассеянно пробормотала девушка, — просто я немного устала.

— Сейчас же день на дворе, — усмехнулся он. — Когда же ты успела устать?

Виолетта посмотрела в окно и улыбнулась:

— Да, ты прав. В следующий раз придётся придумать отговорку убедительнее.

— Можешь, например, сказать, что смотрела свой любимый сериал, который закончился смертью главного героя, — предложил Леша.

— Хорошо, приму к сведению. — Вита широко улыбнулась брату.

— Во-от, это уже другое дело! — воскликнул Алексей. — Твоя улыбка способна спасти мир!

— Скажешь тоже, — смутилась Вита.

С братом было просто невозможно долго грустить. С детства он был её лучшим другом, чего не скажешь о других братьях, которые были вечно чем-то заняты и практически не разговаривали с ней.

— А что-то ты сегодня рано встал, братишка. Неужели за то время, что я была в университете, ты изменил своей привычке валяться в постели до обеда?

— Нет, конечно, — улыбнулся Алексей, — это останется неизменно. Просто я хотел свозить Женю куда-нибудь. Кстати, ты не видела её?

— Да я вообще не имела чести познакомиться с ней, — произнесла Виолетта. — Вчера, когда я приехала, она не выходила из своей комнаты, а сегодня я тоже что-то не видела её, хотя Джефри сказал, что она в саду с Даниилом.

— С Даниилом?! — встревожился Алексей, рассеянно усаживаясь на диван.

Виолетта удивлённо смотрела на брата. От неё не скрылось выражение его глаз, когда она сообщила, что Женя проводит день с братом. Уж она-то Лешку знала, как облупленного.

— Она тебе нравится? — вдруг, ухмыльнувшись, спросила Вита.

Парень неуверенно кивнул и ответил:

— Кажется, да. Она… она какая-то особенная. Добрая, нежная, такая хрупкая, но вместе с тем в ней есть характер… Я таких девушек ещё не встречал.

— Вовремя я приехала, — хмыкнула Вита, похлопав брата по плечу. — Кажется, ты влюбился!..