Глава 9

Наступила ночь, а Женя, не в силах уснуть, бродила по тёмным коридорам дома. Все её мысли спутались в тугой клубок, и теперь распутать их было очень сложно. Этот дом, эта странная жизнь давили на неё. Женя не знала, какие ещё сюрпризы приготовила ей эта семейка. Сегодня её обнимал злейший враг, и пытался поцеловать Даниил… И… что самое страшное: ни то, ни другое не было ей неприятно. Но что будет завтра? Она не представляла.

Дойдя до своей двери, Женя взялась за ручку и медленно повернула. Тут соседняя дверь открылась, и на пороге появился Глеб. Взгляды их встретились, и Женя неожиданно для себя отметила перемену нём. Он уже не смотрел на неё с выражением ледяной пустоты… В его глазах появилось нечто другое, однако не менее таинственное и пугающее.

— Добрый вечер, — тихим приглушённым голосом поздоровался он. — Я смотрю, Вам тоже не спится?

— Да, бессонница, — сбивчиво пробормотала Женька, не в силах отвести взгляд от его гипнотизирующих глаз.

— Какое совпадение, у меня тоже, — улыбнулся он. — Джефри передал, что вы спрашивали обо мне сегодня…

— Я хотела извиниться за то, что произошло ночью. Я Вас разбудила, наверное…

— Да, — согласно кивнул Глеб. — Вначале я подумал, что началась Третья Мировая, потом, что наступил конец света, — его голос был настолько серьёзным, что Женя не могла определить: шутит он или говорит всерьёз.

— Надеюсь, я Вас не напугаю больше.

— Может быть, перейдем на «ты»? — внезапно на лице его заиграла усмешка. — В конце концов, моим братьям и сестрам ты не выкаешь. Я чувствую себя каким-то древним.

— Х-хорошо, Глеб, — выдавила Женя.

— Если что, зови. Или стучи в стену, я услышу и вновь приду на выручку.

Губ её коснулась непрошеная улыбка. Женя молча кивнула и открыла дверь в свою спальню. Глеб внимательно наблюдал за её движениями и неожиданно сказал:

— Мне жаль, что твой муж умер…

Ничего не ответив, она зашла в комнату и, закрыв за собой дверь, прислонилась к ней. В тишине ночи Женя отчётливо слышала, как он, постояв секунду в коридоре, также зашёл к себе. Сердце учащённо билось, отказываясь повиноваться разуму, твердившему: «Он опасен… Опасен… опасен… Это какая-то игра…» И она ничего не могла с собой поделать. Этот человек сегодня был совсем другой, непохожий на того ожесточённого мрачного мужчину, ещё вчера смотревшего на неё с неприкрытой неприязнью… Как будто прошедшая ночь и её кошмар что-то изменили в их отношениях. Женя сомкнула веки и отчетливо увидела его глаза… Сегодня они были другие и…

«Черт, Осипова, что это с тобой? Ты не заболела? Каждую ночь видишь эти… глазки! — вновь начал возникать внутренний голос. — Ну, конечно, они красивые, даже очень! Но ты будешь полной дурой, если так быстро поверишь в резкую перемену его отношения к тебе! Вспомни, как он тебя чуть не прибил на месте… тогда, в офисе, да и в первую встречу, когда тайком пробрался в твою комнату и напугал до смерти своим дьявольским взглядом! Это ты у нас — неопытная глупенькая девочка, а уж Глеб Оболонский ничего не говорит и не делает просто так! И вспомни, что о нем сказал его лучший друг? Если бы Глеб Оболонский захотел — все девушки были бы его!»

Женя слушала свой назойливый голос, кивая в знак согласия. Она подписывалась под каждым словом. Да, она согласна. Согласна! Но…

— Но он другой… — тихонько прошептала она и, выключив свет, легла в кровать.

***

А она была права. Сюрпризы не заставили себя ждать. Не успела Женя спуститься в столовую, как её тут же перехватила Маргарита и затараторила про гениальную идею, пришедшую ей в голову сегодня утром.

— Женя, Женечка, как же я раньше об этом не подумала! — Марго следовала за Женей по пятам, пока та не присела за стол. — И вообще, эта идея должна была прийти родителям, а не мне! — Она опустилась рядом с Женей и обратилась к служанке: — Роза, кофе, пожалуйста.

— Хорошо, мисс.

— Мне тоже кофе, — улыбнувшись, попросила Женя.

Та кивнула и ушла.

— Так что у тебя за идея, Марго?

— Мы должны устроить прием в твою честь! — торжественно объявила Маргарита, улыбаясь широкой улыбкой.

— Зачем? Не надо никаких приемов, — Женя нахмурилась и недовольно посмотрела на Марго.

— Женя, как это не надо! Теперь ты — не просто обычная девушка Евгения Осипова! Сейчас ты — наследница огромного состояния! Ты просто обязана познакомиться со всеми сливками общества!

— Марго… это плохая идея. — Женя отрицательно покачала головой. — Не хочу я никаких праздников. Да и не думаю, что твоя мать будет в восторге от этого.

— Мою маму никто и спрашивать не будет! Это твой дом! — продолжала настаивать Маргарита.

— Но…

— Все, решено! — твердо заявила она и обворожительно улыбнулась. — Сегодня же вечером скажем об этом остальным.

Женя угрюмо смотрела на ней. Глаза Маргариты горели ярким пламенем в предвкушении этого события. Однако она совсем не разделяла такого воодушевления подруги. Но расстраивать Маргариту Жене не очень хотелось, поэтому Осипова лишь обреченно кивнула:

— Ну хорошо, сдаюсь. Уговорила.

— Вот и прекрасно! Я уже в уме прикинула, кого мы пригласим… — Марго была уже вся в мыслях о будущем вечере, — обязательно посла с женой! Ой, знаешь, — недобро захихикала, — она у него такая смешная! Низенькая, толстенькая и с глазками, как у бегемота, я, когда её впервые увидела, не сдержалась и захохотала в голос! Меня спасло только то, что мне тогда лет десять было, но папа потом о-о-очень долго извинялся перед ними вместе с дядей… Так, а ещё пригласим мистера Пулмана — он владеет роскошным особняком рядом с нашим, мы в детстве вечно лазили к нему…

Маргарита всё продолжала говорить, а Женя делала вид, что внимательно её слушает, попивая кофе, уже давно принесенный служанкой. И тут вдруг Марго резко замолчала и, сузив глаза, яростно прошипела:

— Чего тебе тут надо?

Женя поначалу не поняла, что случилось, однако, проследив за взглядом Марго, увидела в дверях столовой её точную копию, только волосы её были светлыми.

— Кажется, столовая — место общее, Рита, — девушка подошла к ним.

— Не называй меня так! — воскликнула Марго и, резко вскочив, случайно задела чашку с кофе. Темная жидкость немедленно оказалась на её голубом платье, оставляя большое пятно на груди. — Черт! — выругалась Маргарита. — Вечно из-за тебя что-то происходит! Чего ты приперлась сюда из своей Америки?! Сидела бы и не высовывалась, наша самая любимая дочка!

— Рита…

— И не называй меня этим именем! — Она перешла на крик и пулей вылетела из столовой.

Женя проводила ту удивленным взглядом и с тем же выражением лица уставилась на блондинку, которая, глубоко вздохнув, покачала головой и устало опустилась на стул напротив Осиповой.

— И так у нас происходит в каждый мой приезд домой, — Виолетта поджала губы и улыбнулась Жене. — Но, я думаю, ты уже поняла всю специфичность нашей семьи и тебя это удивлять не должно. — И она протянула руку через стол. — Виолетта, младшая сестра Маргариты. Она опередила меня ровно на пятнадцать минут и, видимо, считает, что во всем главная она.

— Евгения… Женя, — Осипова улыбнулась в ответ, принимая рукопожатие. — Да, семья у вас не из простых.

— Странная, что уж тут юлить! — Вита наклонилась поближе к Жене и пробормотала: — Знаешь, Жень, ты будь с нами осторожна…

— В смысле?

— Проверено и научно доказано, что эта странность заразна! — хмыкнула Вита. — Я поэтому и уехала подальше от них, чтобы не стать такой же сумасшедшей.

— И как, помогло?

— Нет, — изображая вселенскую скорбь, призналась она, и тут же её лицо озарила добрая улыбка. — А если серьезно, то я очень по всем ним скучаю в Гарварде.

- И по Марго? — Женя недоверчиво глянула на Виту.

— И по ней. Особенно по ней! — закивала она. — Знаешь, Жень, она в принципе неплохая, просто одинокая, вот и бросается на всех, а особенно… на меня, потому что я похожа на неё внешне, но не похожа внутри. Маргарита смотрит на меня и пытается увидеть себя, но это у неё не получается. Именно поэтому моя сестра меня ненавидит.

Женя восторженно смотрела на светловолосую копию Маргариты и размышляла о том, что каждый новый день она узнает об этой семье очень много нового. Каждый из пяти детей — индивидуальность. Они так не похожи друг на друга, и если бы не знала Женя о том, что они близкие родственники, ни за что сама бы не догадалась. Они все даже будто бы живут в разных реальностях!

— Вита, а в детстве?.. В детстве вы дружили? — Жене вдруг стало интересно, как же все они жили раньше, когда были детьми.

— Как тебе сказать… — Виолетта на мгновение задумалась. — Не дружили в силу разницы в возрасте. Но и не ненавидели друг друга, как сейчас. Мне всегда был очень близок Леша. Он был самым младшим из братьев, поэтому не входил в их «взрослую» компанию. Он всегда защищал меня. Если я совершала какой-то проступок, всегда перед родителями заступался, чтобы мне не попало. И, наверное, самое важное — он не изменился, даже повзрослев.

— А Глеб… изменился? — и зачем она спросила это, Женя понятия не имела, просто вырвалось, но…

— Угу. — Виолетта уверенно кивнула и немного грустно проговорила: — Глеб раньше был не такой ожесточенный. Мягче. Да, мы не были с ним очень близки, но и далеки тоже не были. Помню, как-то ко мне привязался какой-то придурок возле школы, выследил меня до дома и стал названивать. А я не знала, как быть. Об этом случайно узнал Глеб, и с тех пор этого парня и след простыл, а мой брат всего лишь поговорил с ним! — в глазах Виолетты проскользнула печаль. — Знаешь, Жень, никогда не забуду его слова: «Вита, не бойся говорить о своих проблемах, иначе я не смогу тебе помочь».

Виолетта вдруг замолчала, опустив взгляд вниз. Несколько секунд она так просидела, а потом вновь взглянула на Женю и с улыбкой договорила:

— Ну, а потом я уехала учиться в Америку, а когда приезжала на каникулы, даже боялась попадаться ему на глаза. Он изменился. Закрылся. Стал жестким и жестоким. Даже боюсь представить, что же его сделало другим, хотя… есть догадка.

— Какая?

— Дядя Леонид взял его в свою компанию. А бизнес очень меняет людей. Чтобы зарабатывать и оставаться на волне успеха, нужно быть сильным. Дядя тоже был таким. И неудивительно, что они были словно отец с сыном. Они очень любили друг друга.

Женя внимательно слушала девушку, не перебивая, лишь изредка задавая той наводящие вопросы. Ей очень хотелось узнать как можно больше о Глебе, попытаться узнать его лучше. Женя не могла ответить себе на вопрос «почему?». Просто хотелось, и все. Значит, этого человека испортили деньги. Неудивительно. Ничто так не меняет людей, как власть и богатство. А жаль. Он мог бы быть хорошим человеком.

— Ой, что-то я заговорилась совсем! — Виолетта посмотрела на часы и покачала головой. — Мне же пора выходить! У нас сегодня встреча с одноклассниками!

— Да, конечно, Вит, иди.

Девушка встала и весело проговорила:

— Ты не скучай. Хотя… глупость сморозила, да? Разве с нашей семейкой соскучишься! — А затем выпорхнула из столовой.

Женя проводила новую знакомую взглядом и покачала головой:

— Это она правильно подметила. Скучать мне тут не приходится.

Женя подняла чашку с уже остывшим кофе и сделала глоток. Сегодня она узнала ещё немного из жизни семьи Оболонских…

***

Маргарита заглянула в комнату к Жене вечером и вела себя, как ни в чем не бывало. Будто бы и не было той вспышки гнева на Виту утром. Марго была в своем стиле — элегантно одета, волосы забраны в высокий хвост и гладко зачесаны, а на губах, как приклеенная, сияла обворожительная улыбка.

Странно, но после утреннего разговора Женя немного по-другому смотрела на подругу и понимала — Вита была права, когда говорила, что Марго лишь одинокая душа, которая прячется за маской стервы. Но Женя и так не была плохого мнения о Маргарите. Да, конечно, она была немного эксцентрична, эгоистична и избалована, но кто в этом мире без тараканов? А эта девушка обладала тем же качеством, что и старший из её братьев… Есть в них что-то неуловимое, почти незримое, что притягивало людей к ним…

Марго и Женя спустились в гостиную как раз вовремя — все семейство, включая Еву и Владимира, собралось вместе. Ещё одна странная особенность этой семьи, которую отметила Осипова, — они все дружно не выносят присутствия друг друга, но каждый вечер собираются вместе в гостиной и треплют друг другу нервы.

Входя в гостиную следом за Марго, Женя криво усмехнулась, обведя взглядом присутствующих. Ева, до этого момента что-то живо обсуждавшая с Виолеттой, едва завидев её в дверях, напряглась и замолчала, впившись недобрым взглядом в её лицо. Владимир продолжал мирно сидеть в кресле и читать какую-то газету. Даниил стоял у барной стойки с бокалом в руках и, заприметив Женю, жестом провозгласил тост в её честь и залпом его осушил. Алексей по-доброму ей подмигнул. А Глеб… Он сидел на диване, неотрывно смотрел на неё, а с губ его не слезала таинственная улыбка. И Женя никак не могла определить, что именно он выражает ею — насмешку или… Это «или» не давало ей покоя.

— Добрый вечер всем! — воскликнула Маргарита, так же оглядев всю свою семейку, отдельно остановившись на сестре. — Всё сидим, да? И создаем видимость идеальной семьи?

— Марго, опять твои шуточки. — Владимир оторвал взгляд от газеты и предупредительно посмотрел на дочь.

— Папа, это Марго хотела сказать: «Я так рада вас всех видеть, мои дорогие!» — подал голос Даниил, насмешливо подмигивая Марго.

Девушка в ответ скорчила недовольную гримасу:

— Ты ко мне в переводчики устроился, братишка?

— Так! Хватит пререкаться! — строго воскликнул Владимир. — Он отложил уже совсем ненужную газету и обратился к Жене, застывшей в дверях. — Добрый вечер, Евгения.

— Добрый, — невесело буркнула девушка. Не любила она такие сборища. Опять в памяти всплыла её первая встреча с Оболонскими.

— Мы с Женей к вам на минутку забежали, — медовым голосочком проговорила Марго. — Мы решили устроить прием в её честь у нас дома через… м-м-м… две недели! Я думаю, хватит времени, чтобы подготовиться и разослать приглашения. Будет человек сто-сто пятьдесят — не больше! Зачем нам много людей? Правильно? — Маргарита, невинно хлопая ресницами, наблюдала за реакцией семьи на её монолог и была не в силах сдержать довольную улыбку.

Мать разве что только за сердце не схватилась и в обморок не шлепнулась. Отец, как всегда, спокоен, однако и ему не удалось скрыть свое недовольство. Алексей во все глаза уставился на сестру. В глазах Глеба она ничего не смогла прочесть, но так было всегда, поэтому Марго не особо расстроилась. Сестрица её лишь покачала головой… А вот Даниил… Вот тот оценил её гениальную идею и улыбался во весь рот.

— Ну, дорогие, что молчим? Не правда ли, замечательная идея?

— Просто великолепная! — подхватил Даня.

— Марго, ты из ума выжила?! Какой прием?! — заорала Ева. — Ты хоть думаешь, что говоришь?!

— Ева, успокойся! — Владимир, как всегда, старался привести жену в чувства.

— Да, мама. — Виолетта дотронулась до руки матери, однако та смерила дочь злобным взглядом и зашипела:

— В этом доме не будет никаких приемов, вы меня поняли?! Особенно в честь этой…

— Ева!..

Женщина замолчала, резко отвернувшись от предупреждающего взгляда мужа. И тут встретилась глазами с сыном, который, сжав руку в кулак, медленно кивнул и ободряюще улыбнулся ей. Он что, хочет, чтобы для этой выскочки устроили вечер, где соберется вся элита?! Да она же опозорит их! Ева взглядом показала, что она не желает ничего даже слышать об этом, однако тот кивнул ещё раз, более утвердительно.

— Ну, хорошо, — скорее сыну, чем всем остальным, проговорила Оболонская и посмотрела на Женю. — Я согласна. Я даже помогу вам с организацией вечера.

— Мама, я знала, что ты согласишься! — хитро улыбнулась Марго.

— Да, — недовольно проворчала Ева. — А сейчас, прошу меня извинить, у меня разболелась голова, я пойду в свою комнату. — И она величественно покинула гостиную.

Проходя мимо Жени, женщина чуть приостановилась и бросила на неё насмешливый взгляд, ясно говоривший: «Я с удовольствием понаблюдаю за твоим позором, выскочка!»

Женя в ответ надела на лицо колкую ухмылку и посмотрела женщине прямо в глаза. «Не дождетесь!»

Ева зло фыркнула и вышла.

А Осипову нисколько не задело поведение этой женщины. Она знала, что та бесится от бессилия. Ева Оболонская прекрасно понимала, что теперь последнее слово вовсе не за ней, а за другим человеком. А эта женщина привыкла все решать за других.

Да и вообще, этот спектакль, что был разыгран в гостиной, её очень сильно позабавил. Женя уже начала привыкать к тому, что эти люди без премьерных показов просто жить не могут. У каждого своя роль, которую он знает на зубок. Ещё бы, за столько лет проживания под одной крышей! Она улыбнулась своим мыслям и вдруг почувствовала на себе взгляд Глеба. Она подняла глаза и обомлела — этот человек ей улыбался! И она могла поклясться, что совершенно искренне! Глеб встал, также проговорив что-то насчет неотложных дел, и, проходя мимо Жени, шепнул той на ухо:

— Ты оценила постановку, правда?

Женя удивленно уставилась на него. Неужто уже мысли её читает?..

— Нет, просто все мысли написаны на твоем лице, Евгения, — словно в подтверждение её догадки, заявил он и вышел. Женя проследила за ним до самой двери, а улыбка почему-то не слезала с её губ.

— Ну что же, собрание закончено? — подал голос Алексей. — Мы можем расходиться, папа?

— Да, Леша, можете! Идите на все четыре стороны! — Владимир поднялся с кресла и быстрым шагом так же покинул помещение.

— Кажется, мы обидели нашего папочку, — усмехнулся Даниил. — Пойду, догоню и брошусь в ноги, моля о прощении!

— Ну вот, — Виолетта развела руками, обращаясь к Жене. — Вот так всегда и заканчивается! Стоит семье собраться вместе, как у всех разом появляются неотложные дела.

— Это я, кажется, всех распугала, — ухмыльнулась Женя.

— Зато как мы их, а, Жень? — Марго, не замечая Виолетты, победно вскинула руки и засмеялась. — Ты видела их выражение лиц, когда я заговорила о приеме?

— Да, девушки, — Алексей подошел к Марго и приобнял ту за плечи. — У вас это получилось просто великолепно, особенно, когда ты сказала про количество приглашенных гостей. Если ты захотела состарить маму на несколько лет сразу, то у тебя это получилось выше всяких похвал!

— Леша, ты же знаешь, что после всех пластических операций, что сделала наша матушка, она не состарится до конца своих дней, — парировала Маргарита. — Так что можешь не волноваться о её морщинах и седых волосах!

— Вот так, Жень, — наигранно вздохнул парень, — никакого уважения к старшим. Такая нынче молодежь пошла!

Женя в ответ улыбнулась.

— Ну, развлекайтесь, девочки, а мне пора, у меня дела, — проговорил Алексей и вышел.

В огромной гостиной они остались втроем: Женя, Марго и Вита. И возникла напряженная пауза, которую поспешила заполнить Виолетта:

— Женя, а ты думала насчет вечернего платья?

— Э-э-э… нет ещё.

— А у меня уже появились идеи. Я привезла с собой каталоги последних коллекций различных дизайнеров. Пойдем, я тебе покажу. — И, не обращая внимания на сестру, подхватила Женю под руку и повела подальше от назойливого взгляда Маргариты. Но та не расстроилась. Пусть её младшая сестричка тоже попытает счастья в игре под названием «Расположи к себе наследницу».

— Играйте, дорогие мои, играйте, — чуть слышно проговорила девушка, усаживаясь в невероятно удобное и мягкое кресло.

Маргарита откинула голову на спинку, закрыла глаза и расплылась в довольной улыбке.

***

Ева ворвалась в комнату сына и недовольно воскликнула:

— Что это было? Почему ты остановил меня?

Он медленно повернулся к матери лицом и жестко усмехнулся:

— Мама, как же ты не понимаешь, что этот прием — очень хороший способ сблизиться с нашей юной наследницей!

— Интересно, каким это образом?! — женщина скептически глядела на сына, задрав брови вверх.

— Все это время я буду ей во всем помогать.

— Не думай, что ты один такой. Остальные тоже со всех ног бросятся целовать ей ноги.

— Не переживай, мама, я буду первым, — глаза его зло сверкнули, и он вновь повернулся спиной к матери, ясно давая той понять, что разговор окончен. — Ещё совсем немного, и наш план претворится в жизнь. Я уверен.

— Очень на это надеюсь, дорогой, — произнесла Ева и тихонько вышла, прикрыв за собой дверь.