Глава 16

Сложил крылья и боком проскользнул внутрь.

Пещера широкая, но с низкими сводами, так что дракон во весь рост встать не мог, голову приходилось пригибать. Стены покрыты письменами странными. Где-то черные, словно углем выведенные резкие росчерки, но в основном белая ажурная вязь, светящаяся изнутри, в стороны разбегалась. Мерцая по доброму, ласково.

Странное место. Здесь даже воздух будто звенел от напряжения. Прислушавшись настороженно, ничего опасного не уловил. Никого. Одни они здесь, только из глубины пещеры доносились звонкие звуки капели.

Обернулся, человеком. Подхватил неподатливую Дэниэль поудобнее и пошел туда, куда сердце манило. Не чувствовал от нее тепла. Холодная, неподвижная. Страшно стало. Вдруг показался ему тот перезвон колокольчиков? Вдруг почудилось то, чего желал больше всего на свете?

Отгонял от себя мысли унылые и упрямо дальше шел.

Наконец вывернул туда, где озеро мерцало поверхностью темной глянцевой, а когда с потолка неровного капля срывалась и вниз падала: в стороны расходились круги сияющие, словно звездной кистью выведенные.

Чем ближе подходил к воде, тем светлее в пещере становилось. Сами по себе свечи загорались, расставленные кем-то по периметру. Темно-коричневые, оплавленные, лениво огнем поигрывали, словно подзывая его ближе.

Вэлл, не сомневаясь ни секунды, будто знал наверняка, что делает, зашел в озеро, в воду прохладную, обнимающую жадно да искренне. Дэниэль опустил перед собой, держа на вытянутых руках.

Вода прикоснулась к ней нерешительно, словно опасаясь, пробовала наощупь, изучала, подступая со всех сторон.

Сначала ничего не происходило. Вэллиан стоял, не двигаясь, взгляда не отрывая от синей маски, что скрывала лицо любимой.

Может пять минут прошло, может час, может два, может целая вечность минула. Просто стоял по пояс в воде, не чувствуя холода и ждал чего-то. Здравый смысл говорил, что все бесполезно, ничего не исправить, а надежда тихо шептала: не торопись, шанс есть. И он ей поверил.

А потом почувствовал, как озеро маленькое ожило, заволновалось. Вода медленно двигаться вокруг них начала. Сначала нерешительно, а потом все быстрее, закручиваясь водоворотами, вздыбливаясь пеной белой.

Следом за потоками бушующими, синева от ее тела уходить начала. Разводами цветными в стороны растекалась, вихрями закручивалась, да к нему тянулась. Вэлл принимал с радостью потоки кобальтовые, тянул их на себя еще больше, чувствуя, как температура выше становится. Как над поверхностью ожившего озера пар поднимается.

Глазам своим не верил, когда из-под слоя кобальта начала кожа проглядывать. Лицо бледное, измученное, с кругами темными под глазами, губами бледными.

Обмякла она в его руках, перестала походить на статуэтку жесткую, податливая стала. Тут же начал силы драконьи в нее вливать, как когда с четверкой тъердов, что везли ее в Вар'шаану из долины. Глаза синим засветились, когда почувствовал, как сердце в груди ее дрогнуло, забилось по-птичьи мелко, постепенно ритм восстанавливая.

Согревалась его стараниями да воды горячей, наполненной силой магической. На щеках нежный румянец пробиваться начал. Сначала робко, а потом силу набирая все больше.

Губы плотно сжатые приоткрылись, алеть начали. Ресницы затрепетали, задрожали мелко-мелко.

Потом вдох сделала глубокий, надрывный, всем телом выгибаясь, конвульсивно рукой за рубашку на груди его цепляясь. Он держал ее крепко, прижимая к себе, не давая вырваться. Вытягивал ее из-за грани, уже зная, что никому никогда не отдаст. Его грасси, его судьба.

Глаза распахнула испуганно, дернулась, не узнав его, попыталась оттолкнуть от себя.

— Тише, тише, — прошептал, прижимая к груди, выдыхая облегченно.

Очнулась. Отбил ее у тьмы вековечной, забрал обратно. Спасибо месту этому странному.

Белая вязь по стене пульсировала, светилась ярче прежнего, словно радуясь тому, что девушка ожила.

— Вэлл! Где мы? — всполошилась она, испуганно по сторонам оглядываясь, — где Вар'шаана? Там бой… Я Ильфид пыталась восстановить… Он оживал, Вэлл! Он оживал!

— Он ожил, — улыбнулся, любуясь раскрасневшимся лицом девичьим, — ты справилась.

— Как же остальные?

— Все закончилось, — провел рукой по волосам мокрым, — мы победили. Благодаря тебе кобальтовые снова могут обращаться в драконов.

Она замолкла, переваривая его слова. Справилась! Она справилась!

Из глаз сами собой слезы покатились градом.

— Ну, ты чего Дэни? Все хорошо! — ладонями обхватил лицо, в глаза ей заглядывая, — все хорошо!

— Это… — всхлипнула, — это от радости.

И заревела пуще прежнего. С тихим смехом притянул к себе, в макушку целуя.

— Я так боялась, что у вас не получится. Что погибните все! Что ты не вернешься! — вцепилась в него трясущимися пальчиками, прижимаясь щекой к груди широкой.

— Я бы вернулся. Я всегда буду к тебе возвращаться.

Тут вспомнила она и другую сторону жизни. Ту, в которой ритуалом подлунным обещана другому. Себя со стороны будто увидела, прижимающуюся к мужчине чужому. Нельзя, не правильно это.

Снова в груди заболело, и холодно стало, когда отстранилась от него.

— Прости, — выдохнула, — я не должна была на тебе виснуть.

— Дэниэль, — поморщился Вэлл, не зная как дальше быть.

— Все хорошо, — улыбнулась сдержано, — я рада, что ты жив. Большего мне и не надо. Спасибо за то, что спас, вытащил с того света, но это не меняет ничего. Ты же знаешь.

Ничего он не знал! И знать не хотел, потому что сейчас решение отдать ее другому мужчине казалось самой чудовищной ошибкой. Как без нее жить? Как отдать ее Бэйруту? Против этого не только драконья сущность бунтовала. Каждая клеточка против была.

Дэниэль тем временем обошла его и к берегу направилась. Вода успокоилась, улеглась тихой кошкою, снова став темной, как безлунная ночь.

Вышла на берег каменный, волосы всклокоченные в хвост собрала, от воды отжимая. Потом отвернувшись от него подол, приподняла, пытаясь отжать. Сыро и переодеться не во что, и сушить одежду негде. В просвет уже небо ночное виднеется, и свежий воздух горный до костей пробирал.

Ветер ночной свежесть горную принес, пробирающуюся под ткань сырую. Холодно. И не понятно от чего. От того, что в одежде мокрой, к телу липнущей, или от пережитого за последние дни: или от того, что сердечко коркой ледяной от отчаяния покрывалось.

Одернула себя строго. Неблагодарная! Он жив! Не это ли самое главное? А с остальным справится, переживет. Остальное неважно. Главное, что видеть его будет хоть издали, хоть изредка, хоть одним глазком. И образы эти будет бережно в памяти хранить, как драгоценности. Каждый миг, каждую секунду наслаждаться тем, что дышит с ним одним воздухом, что у них над головой одно и тоже небо.

Улыбнулась мыслям своим улыбкой грустною. Он жив. О чем еще мечтать?

***

— Ты дрожишь, — низкий голос прямо за спиной раздался.

Подпрыгнула от неожиданности, оборачиваясь резко. Вэлл стоял рядом, мокрые волосы облепили лоб, на ресницах густых капли скопились. Такой красивый! Такой родной! Такой любимый!

Не понимая, что делает, подняла руку и легонько коснулась пальчиками щеки его.

Нежно, задыхаясь от чувств, что тут же нахлынули лавиной.

Он сдавленно вздохнул. Грудь могучая тяжело вздымалась в такт дыханию сбившемуся. Глаза синие пронзительные смотрели так, будто в душу пытались пробиться.

Что-то дрогнуло внутри, и поспешила она опустить руку, отдернуть ее попыталась, да не успела. Перехватил, прижимая к щеке своей.

Зрачок черный вытягиваться начал, а вокруг него искорки мелкие засуетились.

— Пусти, — прошептала, чуть дыша, понимая, что неправильное что-то происходит.

— Нет, — ответил твердо, подступая ближе к ней. Вплотную, так что тепло тела его почувствовала.

— Вэлл! — в голосе возмущение вспыхнуло, когда рука мужская на талию хрупкую легла, плотнее сжимая, — что ты делаешь?

Уперлась в грудь каменную, оттолкнуть пытаясь.

— To, что должен давно был сделать, не играя в бесполезное благородство.

— Вэлл! — только взвизгнуть успела, когда к себе рывком прижал, губы нежные поцелуем сминая.

Дракон ликовал, с каждой секундой все сильнее становясь. Вэллиан и не сопротивлялся. Устал бороться с самим собой, с желаниями своими, чувствами.

Гори оно все синим пламенем! Они здесь вдвоем. Оба живы, несмотря, ни на что. Какой смысл останавливаться? Играть те роли, что он для них выдумал?

Девчонка в руках его сопротивлялась отчаянно, но он чувствовал, как колотится сердце с каждым мигом все быстрее, как дрожит в руках его, и вовсе не от страха или злости. Как дыхание ее сбивается, как стон разочарованный едва успевает сдержать, когда отстранился он, чувствуя, что контроль теряет.

Глазами лучистыми своими уставилась на него, не в силах и слова вымолвить, а в них огонь ответный полыхал, такой же, что его самого изнутри разъедал.

— Не надо, — с трудом выдохнула, — я Бэйруту теперь обещана! Ты забыл?

Дракон вскинулся сразу, ощетинился, приходя в ярость неописуемую:

— Забудь ты о нем!

— Не могу! Ты сам меня отдал ему!

— Не отдам! — взревел зверем диким. — Моя ты! Моя!

Выдержка испарилась, когда в памяти обряд ночной всплыл. Никогда!

Подхватив на руки, как пушинку, не обращая внимания на сопротивление, понес ее туда где в углу будто кто возвышение специально строил. Свечи там полукругом стояли, полыхая призывно, блики причудливые отбрасывая на стены каменные.

Едва поставил ее на ноги, как отшатнулась в сторону, да бежать некуда было. Кругом камни равнодушные.

Не отрывая от нее взгляда, раздраженно расстегнул сырую рубашку, настойчиво липнувшую к коже. Стащил ее, отбросив в сторону.

Дэниэль, прижавшись спиной к стене, наблюдала за ним: пугаясь своей собственной реакции. Он идеален был. Плечи широкие, грудь рельефная, живот рельефный с темной полоской от пупка вниз. В каждом движении сила, грация кошачья, которую видишь, чувствуешь.

Смотреть на него хотелось. Жадно, бесстыдно, не отрываясь. Прикоснуться, почувствовав ладонями гладкость кожи, тепло тела желанного.

Сделал шаг к ней и в глазах решимость светилась. У нее сил хватило только на то, чтобы головой отрицательно покачать. Ноги будто ватные сделались, а внутри огонь неведомый разгорался.

— Послушай, — начала было, но голос предательски сорвался, выдавая ее с головой.

Улыбнулся еле заметно, когда задрожала еще сильнее от его присутствия, и к себе притянул.

— Не бойся.

— Я не боюсь! — вскинулась тут же, за что еще одну усмешку ленивую получила, — я… просто…

Не дал договорить, снова целуя. В этот раз медленно, глубоко, так что сама в плечи вцепилась, боясь упасть. Ноги не держали совсем.

Оторвался от нее на миг, лишь для того чтобы в глаза посмотреть, и произнес тихо-тихо Но она каждое слово расслышала:

— Люблю тебя. С самого первого мига, как увидел. И не отдам никому.

— Но как же…

— Забудь об этом.

— Вэлл… — слов не хватало, как и дыхания.

— Люблю, — повторил, нежно проводя большим пальцем по губам приоткрытым, — лай грасси.

Моя суженная.

И уже не было ни сил, ни желания сопротивляться. Хотелось быть с ним. Здесь, сейчас, не думая о том, что их ждет там, за пределами пещеры, наполненной волшебством. Гнала от себя прочь воспоминания о Бэйруте, о Динерре. О том, что другие пары суждены им.

Все это потом будет. А сейчас есть только они.

Словно в бреду, растворяясь в его ласках обжигающих, позволила раздеть себя. Выгибалась в руках умелых, когда ласкал тело отзывчивое. Поцелуем крик ее заглушил, когда движением одним вошел в нее. Дал время привыкнуть к себе и двигаться осторожно начал, еле сдерживая себя. Хотелось, как зверю дикому терзать ее, вдалбливаться, стоны из нее выбивая, но держался, осторожничал, ласковым был да нежным. До тех пор пока не почувствовал, как расслабляется в его руках, неумело, робко навстречу подается, и в глазах желание дикое полыхает, с нетерпением смешанное.

Двигался, доводя ее до неведомых вершин, растворяясь в ней без остатка.

Свечи, что вокруг стояли, полыхать еще сильнее начали, будто масла кто в огонь подлил. Светлые узоры не только по стенам разметались. Вокруг них на камнях загораться начали, все ближе подбираясь. Наконец и под ними свет белый нежный разлился. Только не до этого им было. Весь мир исчез, остались только они вдвоем.

***

Утром ад обрушился со всех сторон. Именно так показалось Дэниэль, когда разлепив глаза, не обнаружила она рядом с собой возлюбленного своего. Резко вскочив, больно ударилась головой о потолок каменный, так что слезы из глаз брызнули. Отшатнулась в сторону и снова ударилась в этот раз плечом.

Сверху обломки и пыль на нее посыпались. Попыталась увернуться и налетела на нагромождение камней, которые с грохотом в стороны разные разлетелись. Перепугалась не на шутку. Что-то не так было. Тело отказывалось нормально слушаться, в ногах путалась, задевая все вокруг.

— Дэни? — удивленный голос Вэлла, появившегося на входе, в драконьем образе.

Двинулась к нему, но споткнулась, запуталась в конечностях своих, свалившись в озеро смирное. Перепугалась окончательно, чувствуя, что все вокруг не то, не такое, как обычно. Заметалась, несмотря на то, что Вэллиан пытался успокоить. Пятилась от него, бросаясь из стороны в сторону.

— Дэни! — прогремел он на всю пещеру, так что своды задрожали. Она дернулась, подскочила и сбила его с ног, только охнуть успел от неожиданности, а она кубарем покатилась к выходу из пещеры. Там свет яркий солнечный в глаза ударил окончательно лишив ее понимания где верх, где низ, что вообще происходит. Оступилась и неуклюже вниз полетела, заходясь в крике отчаянном. Только голоса своего не слышала, лишь рев жуткий.

Зажмурилась, чтобы не видеть, как поверхность земли стремительно приближалась, выставляя в ее сторону острые каменные клыки. Еще миг — и разбилась бы вдребезги, но тут рывок почувствовала, и зависла, едва не коснувшись первого камня.

Приоткрыв один глаз, обнаружила, что висит вверх ногами над землей. Над ней завис дракон кобальтовый, размеренно крыльями размахивающий, и держащий ее… За хвост?

Не стал дожидаться, когда в себя придет и мыслить спокойно сможет. Развернувшись, полетел прочь, таща ее за собой, за скалу горбатую, пока не оказались над озером горным.

Спустился ниже к нему выбрал место поудобнее и разжал лапы свои когтистые.

Дэниэль, вскрикнув, камнем вниз упала, с головой погружаясь в воду холодную.

Вне себя от возмущения вынырнула на поверхность, фыркая и отплевываясь.

Вэлл опустился на большой валун: выступающий на воде и, вальяжно развалившись, хитро смотрел на нее. В глазах такое веселье светилось, что захотелось ему по его чешуйчатой рогатой голове настучать. Довольный, как кот, дорвавшийся до сметаны.

— Что смешного? Зачем ты сбросил меня в воду!

Лишь фыркнул, покачав головой.

— Может, объяснишь, что происходит? — все не так, все не правильно. Только мозг отказывался понимать, в чем дело. Слишком невероятным происходящее было.

— Посмотри на свое отражение, — наконец произнес он, тихо посмеиваясь.

— Зачем??? — она наверняка ужасно выглядела после такого пробуждения жуткого!

— Смотри уже.

Раздраженно фыркнув, глаза опустила на водную гладь и замерла.

Из отражения, покрытого рябью, на нее смотрел не человек, а дракон.

Красивый темно-синий дракон, удивленно хлопающий глазами, подозрительно щурившийся, шею вытягивающий.

— Это что же? — посмотрела на него, изумления не скрывая, — я дракон? Дракон???

Голос эхом разнесся над водной гладью.

— Угу, — кивнул, укладываясь поудобнее, рассматривая ее с улыбкой тихою.

— Как? Почему? — всполошилась, крутиться начала, пытаясь рассмотреть себя то с одной стороны, то с другой.

Так и есть! Крылья перепончатые на спине, чешуя, и хвост, будь он не ладен! Вынула его из воды, к морде ближе поднесла, рассматривая удивленно.

Зачем ей хвост? И без хвоста хорошо было!

— Я ужасна! — выдала, громко вздохнув.

— Нет. Ты самая красивая драконица, которую я когда-либо видел!

— Что тут красивого? — склонив шею, посмотрела на бок свой круглый.

— Синенькая, чешуйчатая, с рожками, — хмыкнул Вэлл, забавляясь ситуацией.

— Синенькая? Чешуйчатая? С рожками??? — ударила крылом по воде так, что волною его с головой накрыло.

Фыркая и отплевываясь, вскочил на ноги и с нарочитой строгостью прорычал:

— За это получишь! — и метнулся в сторону ее, молнией еле различимой.

Дэниэль только охнуть успела, как налетел сверху. Попыталась улизнуть, да куда там!

Обвил хвостом, крыльями обхватил, к себе прижимая, и заурчал довольно.

— Пусти!

— Не-а, — потерся о шею щекой своей, — не отпущу. Никогда.

— Вэлл! Я хочу из воды выйти!

— Пойдем, — один взмах крыльев, и он уже взмыл над ней.

Дэниэль с сомнением посмотрела на небо, потом на свою тушку весьма внушительную, потом на крылья, с которыми не знала управляться, и решительно развернувшись, пешком пошлепала к берегу.

Вэллиан промолчал, плавно следом отправился.

Дэни вышла на зеленый берег, усыпанный горными фиалками, и снова принялась осматривать себя. Крутилась, вертелась вокруг оси своей. To лапу поднимет, то крылом потрясет. Морду свою ощупала, рожки аккуратные подергала туда-сюда. Дракон. Настоящий!

Никак поверить в это не могла.

— Почему я стала такой? Во мне ведь не было драконьей крови!

— В тебе Песнь кобальта была, — Вэлл приземлился неподалеку и снисходительно наблюдал за ее неловкими пируэтами.

— И что из этого?

— Я подарил тебе крылья.

— Подарил крылья?

— Это возможным стало после того, как снова засиял кобальтовый Ильфид.

Боги, как все сложно! Ильфид, Песнь, крылья, все сплеталось в тесный узел. Все навалилось, обескуражило. Ощущениям своим не верила, глазам не доверяла. Как могло это случиться?

— И что теперь? — растерянно опустив крылья до самой земли, на него жалобно посмотрела.

— Теперь? Летим домой. Я ставлю Бэйрута перед фактом, что ты моя. Разрываю обязательство перед Динеррой. Свадьбу играем и живем долго и счастливо.

— У тебя все так просто…

— Надоели сложности. Хватит.

Действительно, хватит. Пора счастливыми становиться не для кого-то, а для самих себя.

— Проблема все-таки есть, — улыбнулась по-драконьи хищно, — я не умею летать!

— Ну, уж с этим мы точно справимся, — потряс головой, так что пластины сверкающие на шее, загремели одна о другую, и двинулся в ее сторону.

Дэниэль любовалась большим сильным драконом, впервые в жизни не чувствуя оков на сердце. Страхи, что преследовали ее с самого детства, отступили. Хорошо все будет! Иначе нельзя! Иначе уже было! Свое право на счастье они заслужили.

Подойдя ближе, уткнулся своим лбом в ее, синие глаза в синие глаза.

— Люблю тебя, — голос не снаружи, внутри прозвенел, в сердце сладким медом проникая.

— И я тебя, — прошептала ласково.

Домой все-таки Вэлл нес ее на спине, в обличье человечьем. Никак не получалось у нее взлететь. Неуклюже махала крыльями, словно стрекоза большая, на бок заваливаясь. Наконец обиделась, свернулась на земле калачиком, нос хвостом прикрыла и пыхтела недовольно, пока Вэллиан пытался убедить ее, что она справится.

Потом следующую проблему решали. Как в человека обратиться обратно? Это у драконов в крови полеты и превращения, а для нее все в диковинку было. Долго мучилась, но справилась все-таки, когда из драконьего обличья в девушку хрупкую вернулась. Радость, правда: тут же смущением сменилась, когда увидела, что одежды на ней нет совсем. В пещере осталась, небрежно разбросанная по полу.

Зато кобальтовый радовался. Впился в нее взглядом полыхающим и, прежде чем успела хоть что-то сказать, мужчиной стал. Шел к ней, наготы не смущаясь, в отличие от нее. К себе притянул, целуя жадно и одновременно нежно.

Домой только к ночи вернулись. Опустились на центральную площадь, освещенную светом Ильфида действующего. Взявшись за руки, подошли ближе к нему и, не сговариваясь, прикоснулись к синеве пульсирующей, что связывала их нитями невидимыми, нерушимыми.