Глава 10
Кайрон метался по логову, готовый лезть на стены и бегать по потолку. То бросался обратно в коморку, жадно принюхиваясь к ослабевшему аромату ягод и меда, то выскакивал на улицу, пристально вглядываясь в сторону логова шаманок.
Шел пятый день, как он оставил у шаманок пару. Не по своей воле — его взашей выгнала Гвен. Пришлось уступить, хотя больше всего на свете хотелось выторговать себе место хотя бы на пороге! Или ещё лучше — уговорить Мать Волчицу вернуть все, как было.
Осознавать, что все это время рядом находилась женщина, было невыносимо! Во сто крат хуже того стыда, что грыз его до. Все в нем противилось воспоминаниям, что по его прихоти терпела беспомощная самка. Кайрон жевал и пережевывал каждую минут от начала их встречи, и во всех мирах не было горше пищи для ума! Кусачая мошкара вопросов и домыслов терзала его от зари и до зари. Лишала сна и аппетита, гнала к логову шаманок, заставляя несколько раз на день проверять границы милости Гвен.
Он бродил там и человеком, и волком. Звал свою самку, но на пороге появлялась лишь мудрейшая и каждый раз качала головой.
Глухо зарычав, Кайрон саданул кулаком по столу. Доски хрустнули, и глухая боль плетью перетянула от запястья до плеча.
— Еще несколько дней, и ты приведёшь самку в руины.
Эйнар стоял на пороге, ожидая приглашения, будто он не сын вождя, которому с рождения позволено многое, в том числе и заходить в логово соплеменников без их ведома. Кайрон чуть опустил голову. Помощь товарища была ему нужна!
— Если до этого она…
И вновь слова оборвались рыком. Он не мог думать о смерти самца, а уж теперь и подавно! Глупая, зачем она молчала? Как вообще оказалась среди жаркого боя и крови?
— Гвен ее выходит, — бесшумно и ловко молодой оборотень пересек комнату и уселся на уцелевший стул, — подумай лучше, что будет после. Стая гудит, как улей растревоженная пчел. Отец недоволен.
Конечно, вожак будет недоволен! Человек, вздумай прийти к ним с оружием, по закону достоин смерти. Но это самец! А самка? Что им делать с человеческой женщиной, которая решила за каким-то демоном обрядиться мужчиной?! Он с силой потёр переносицу, стараясь унять ноющую головную боль.
— Кайрон, — широкая ладонь легко сжала плечо, — нельзя пускать это на самотек. Сбора Кланов не избежать. Мы должны решить, как поступать дальше.
— Она может не оправиться, — в полголоса произнес Кайрон, не пытаясь скрыть горечи.
— Ты не знал, кто она, — Эйнар задумчиво оглядел разгромленную комнату, — ее видело и чуяло несколько десятков оборотней, и ни один не догадался.
Жгучая, звериная ревность алой дымкой ударила в голову. Несколько. Десятков. Оборотней. Мужчин, которые выхаживали перед самкой! Его парой! Единственной…
— Успокойся, — рыкнул Эйнар, — и лучше займись чем-нибудь полезным, а не круши мебель в своем логове!
Единственное, что ему казалось действительно полезным, это вновь бежать к шаманкам. А ещё стоило бы зайти к Нельге. Объясниться нормально. Ещё в первый день, когда весть о том, что мужчина оказался женщиной, облетела Сумеречных со скоростью лесного пожара, волчица разъяренной фурией возникла на пороге.
— Ты — мой, — шипела, минуя приветствие, — я не отдам тебя человечке!
Медовые локоны обрамляли румяное от гнева лицо, и янтарные глаза горели таким жарким пламенем, что воздух вокруг женщины плавился от ярости. Но зверь, уже полностью свободный от ошейника заблуждений и ограничений, ответил ей злым рыком. Волчица больше не казалась ему привлекательной. И он не допускал и мысли, что будет теперь с ней.
— Мы больше не вместе, Нельга, — сквозь зубы тогда выцедил он. — Уходи, пока я ещё сдерживаюсь!
— Твой зверь ошибается! — упрямо рычала девушка. — Не смей слушать его!
— Нельга!
Взвыв от бессилия и гнева, волчица исчезла, словно ее и не было. Разговор вышел болезненным и некрасивым. Но никто из них не был виноват, что Мать Волчица нашла ему пару! Только радость от того, что его тяга была все-таки к женщине, оказалась подпорчена. Человечка! Слабая, не способная к обороту, не знающая их традиций и не чтящая законов…
Волк внутри встрепенулся и призывно заскулил. Ему было все равно, чьих кровей пара.
— Охота и сон помогут тебе, — напоследок посоветовал ему Эйнар. — Ты не останешься один в любом случае. Кем бы не являлась твоя пара — для Сумеречных ты не просто волк, а бета.
И мужчина покинул его дом, оставляя на растерзание тишине и собственным мыслям. Время тянулось медленно, но к вечеру на пороге дома возник ещё один гость.
— Она ждёт тебя, — и слова старой Гвен вышвырнули его из собственного дома.
***
Волосы под пальцами пушились густой шапкой. И с лица спали последние следы отека. Айла осторожно ощупывала себя прежнюю. Недоверчиво трогала то снова прямой и ладный нос, то появившиеся скулы.
Ее секрет был раскрыт. Женщина, в чьем доме она очнулась, оказалась не просто оборотнем — шаманкой поселения, куда приволок ее варвар. Она и уняла жар, а ещё согнала остатки отека с лица.
Айла опять тронула кончик носа и поежилась. Паника, которую она так старательно давила, пухла быстрее теста на пару. Все осторожные вопросы по поводу будущего разбивались об непрошибаемое «Все хорошо» или «Тебе нечего бояться, избранная самка». И каждый раз Айле становилось дурно от этих слов. Для кого она избранная? Почему самка? Так называют животных! И в голове сразу складывались тошнотворные образы жизни в клетке. Обнаженной, растерзанной, доступной для любого… Каждый из варваров сможет взять ее, использовать, оставляя в покое, лишь когда она будет скидывать очередного, зачатого против воли ребенка… Она много слышала о зверствах этих дикарей. Старалась делить слухи пополам, а то и на четыре доли, и все равно картина оставалась ужасной!
Комната перед глазами поплыла, и Айла вцепилась в нежный мех ширшола. Вид настоящего сокровища не шокировал больше. Бревенчатые стены комнаты давили и резные фигуры волков, стоявшие на полках, и висевшие на стенах в окружении пучков веток и трав, смотрели на нее своими слепыми глазами.
Айла задышала часто-часто, пытаясь унять дрожь. Пока с ней все хорошо. Ее не обижают, кормят и даже помыли. Наверное, когда она металась в лихорадке. Дали одежду… Свободную рубаху из плотной светлой ткани, а ещё штаны и юбку. Все простое, но аккуратное, сшитое под ее рост… Хотя варвары все рослые и, скорее всего, это ей убавляли рукава и подол.
За стеной раздался глухой шум, и Айла вздрогнула, а мгновением спустя и вовсе шарахнулась в угол. Но ни плотно затянутая горловина рубахи, ни прижатый к груди драгоценный плащ не давали и капли защиты. Дрожь крупной волной пробежала от макушки и до пяток, ероша крохотные волоски на шее и руках, а дыхание застряло в груди.
Через порог широко и быстро шагнул варвар. Кайрон. В прищуренных глазах сверкали багровые искры, и губы сжаты в тонкую полоску.
***
Они так и застыли друг напротив друга. Кайрон боялся сделать ещё шаг, рискуя не удержать свихнувшегося зверя.
Широко распахнув глаза, на него смотрела молоденькая самочка. Тихий, едва слышный стон царапнул горло. Это ее он принял за мужчину? Как?! Грубый, мясистый нос стал тоненьким, одутловатость щек совершенно исчезла, открывая худощавость и нежность девичьих черт. А вот губы… о, эти ее дивные губы! Кайрон опять застонал. Они словно стали еще больше!
— Сок горицвета и змеевика, — небрежно бросила Гвен, выскальзывая из-под его руки, — кожа людей чувствительна и начинает пухнуть. Обрезанных косиц оказалось недостаточно, не так ли?
Самочка уколола хлопочущую у стола шаманку испуганным взглядом. Короткая шапка волос и темные густые брови немного скрадывали женственность черт, но Гвен была права, даже так девушка все равно оставалась девушкой.
— Как твое имя? — вытолкнул из себя Кайрон.
Самочка вздрогнула и опустила глаза. Короткое движение темных ресниц было изящнее взмаха крыла бабочки.
— Имя? — продолжал настаивать он.
— Айла…
Одно слово — а ноги подломились от слабости. Не испачканный хрипами и сипением, ее голос был нежнее свиста иволги и слаще чистой родниковой воды. Истерзанных нервов словно коснулось целебное дыхание Матери Волчицы. И жар огненным цветком распустился в груди, мешая мыслить и дышать. Пальцы так и тянулись к вороту рубахи — сдернуть ее, разорвать в клочья и пусть самка как следует рассмотрит его.
— Айла, — пробуя на вкус ее имя, протянул он, — Ай-ла… Мы уходим, Гвен! И в благодарность моя следующая добыча — твоя!
— Я никуда не пойду! — испуганно заворковала самочка. — Я… Я замужем! И у меня… дети! Я лучше убью себя!
Айла даже взвизгнула, когда вместо ответа варвар просто сдернул ее с кровати вместе с плащом. Отбивалась и звала Гвен, пока ее несли к выходу. Но с таким же успехом могла противостоять урагану или горе. Даже несмотря на свой рост, против варвара она была никто, тем более сейчас, когда остатки болезни ещё отравляли кровь. И шаманка больше не обращала на нее внимания, занятая травами, лежавшими на столе.
— Сиди смирно, — предупреждающе заворчал оборотень, — мы возвращаемся в логово.
Айла замолкла, сглатывая подступившие слезы. В стальном капкане объятий она чувствовала себя беспомощно. Варвар нес ее без каких-либо усилий! Чувствовать бы трепет, но вместо этого сердце терзал страх. Мужчина слишком силен!
В лицо пахнул свежий вечерний ветер, а по ушам хлестнуло презрительное:
— Человечка!
Рыжая красивая девушка в темном платье и накидке из ширшола стояла от них в пяти шагах. Руки, сжимавшие ее, совершенно окаменели. И грудь, в которую Айла упиралась плечом, дрогнула.
— Уходи, Нельга, — густо прорычал оборотень, — она — моя пара.
Пара?! Кто такая пара?!
— Нет! — топнула ногой красавица. — Ты мой! Всегда будешь моим! Только я люблю тебя!
Айла осторожно посмотрела на мужчину. Его лицо было неподвижно, но губы сжаты слишком плотно, а на высоких скулах ходили желваки. И глаза…
— Я не хочу быть твоей парой… Ой! — Айла тут же пожалела о сказанном — из-под верхней губы показались крупные клыки.
— Поздно!
И ее понесли мимо разъяренной красавицы. Впрочем, Айла тут же забыла о полном ненависти взгляде — он быстро потерялся в других. Недоумение, брезгливость, ярость — вот чем награждали ее встречные оборотни. Им не нужны были камни и палки, чтобы ударить. И такие пугающие ее объятья в один миг стали убежищем. Вцепившись в напряжённые мужские плечи, Айла тряслась мелкой дрожью под градом всеобщего презрения и злобы. Жалась к Кайрону, надеясь укрыться от той грязи, что слышала в рычании окружающих. Человечка! Человечка!
И как же она была рада видеть возникшее из-за холма логово-тюрьму. Ведь там можно спрятаться, забиться в самый дальний угол и на мгновение представить, что все эти рослые мужчины и женщины ей просто почудились.
— Мы дома, — пророкотал над ухом напряжённый голос.
Айла едва нашла в себе силы, чтобы выпустить из пальцев серую ткань рубахи. Кайрон медленно опустил её прямо на ковер в центральной комнате, и босые ступни тут же утонули в густом ворсе медвежьей шкуры.
Варвар сделал шаг в сторону и застыл напротив. Хмурый. Большой. Макушкой Айла доставала лишь до линии тонких, по-мужски красивых, губ. Это было так странно — видеть кого-то выше себя. Она, конечно, помнила, что варвар высокий, но стоять так близко и чувствовать, что на тебя смотрят сверху вниз, а не наоборот, было непривычно. И без спросу вдруг полезли мысли, как легко и крепко он держал ее в своих руках, словно она совсем ничего не весила!
— Есть муж?
От неожиданного вопроса Айла растерялась, а от пристального, давящего взгляда зубы опять начали выбивать чечетку.
— Н… да! Да есть!
Суровое лицо мужчины стало ещё угрюмее.
— И детёныши?
— Эм… Дети? Двое! Они ждут…
— Ложь, — прищурился Кайрон. Айла попятилась. — Стоять! — и ноги приросли к полу.
— У меня есть жених… — сдалась Айла, но ее правда подействовала на мужчину ещё хуже — он весь напрягся и шумно задышал. В глубоко посаженных глазах мелькнули багровые всполохи.
— Теперь нет, — обнажил клыки варвар, — ты моя пара. Навсегда.
Опять пара?! Да что же это такое?
— Самка, которую выбирает волк, — ответил на ее мысли. — Только один раз и до конца жизни.
Дурнота подкатила к горлу. Айла пошатнулась, и тут же была схвачена в крепкие объятья.
— Пусти… — захныкала, упираясь ослабшими руками в широкие плечи, — я не хочу….
Варвар опять что-то заворчал, ткнулся носом ей в шею, жадно, со стоном втягивая воздух. Нюхал ее как животное, стискивая до хруста в ребрах.
— Моя пар-р-ра, — шептал, тиская и поглаживая, — Такая вкусная… Такая нежная… Твой голос, губы… они сводят с ума!
— Нет… нет!
Но что мужчине ее трепыхания! Отстранившись, он окинул ее затуманенным взглядом.
— Мы ложимся спать, — объявил варвар, — раздевайся!