Глава 25
— Я отметил нам место повыше! Айла, ты увидишь всю-всю охоту! Тебе понравится!
Лейф носился около них маленьким серым вихрем. Глаза волчонка возбужденно блестели. Молчаливый Халл — отец мальчика, пристально следил за сыном. Тропа была узкой, а склон каменистым и крутым. Надин шла рядом, спокойно доверяя сына своему, наверное, супругу.
У оборотней с браком было не так, как у людей. Совершенная простота обрядов и возможность для женщины уйти без хвоста сплетен и шепотков в спину. Странно, но при этом семьи распадались редко.
Вот и сейчас она видела, с какой гордостью и нежностью Надин смотрит в сторону Халла. Они не были парой. И Айле становилось страшно от мысли, что один из них может вдруг хлопнуть дверью, обрывая все, что их связывало, просто из-за прихоти зверя. Но в глазах новой подруги не было сомнений.
— Мать Волчица не разбивает полные семьи. Мне хватит пальцев двух рук, чтобы перечислить случаи, когда волк и волчица разбегались. Но ни в одной не было детеныша.
Почти слепая вера своему божеству тоже была непривычна. Но удивление давно потеряло свою остроту. Лишь иногда Айле становилось боязно, как просто и легко входят в ее жизнь новые порядки. И какими они оказываются правильными. Похожими на ее собственные мысли о семье, отношении к детям, старикам, правящему к своим поданным и наоборот. Все это время до охоты Айла проводила то с шаманками, то с Надин, которая вытаскивала ее на короткие прогулки по окрестностям, без стеснения просила помочь или предлагала помощь сама. И вообще проявляла странную доброту. Гораздо большую, чем остальные.
— Из всех кланов Ночные самые мягкосердечные, — поясняла ей Гвен, — Сумеречные отличаются скрытностью, Бурые неторопливы и осторожны, Горные — громкие и беспокойные, как реки, текущие между скал, а Снежные — горячи и долго хранят обиды. Надин станет тебе хорошей подругой. А вот Нельга — ее обходи стороной.
Но Айла больше и не видела рядом рыжей волчицы. Зато в рядах ее слушателей появился вечно хмурый Витар. Айла пыталась расположить к себе маленького оборотня, но ребенок дичился. Ну, хотя бы сказки и песни стал слушать. Гвен подарила ей лютню, и теперь ее рассказы обрели музыку. И не только рассказы.
Айла спешно принялась считать шаги.
Кайрон тоже просил спеть ему. Каждый вечер. Только перед этим не оставлял на ее теле ни одной ниточки. И благодарность его была иного толка.
Никогда, даже в самых своих бесстыдных мечтах, которые порой отгоняли сон, Айла не представляла, что с мужчиной можно быть так много. Не только по ночам, и для зачатия ребенка. А утром, вечером, днем… Всегда! После первой в своей жизни близости она окончательно решила, что это действительно долг, и не самый приятный. Но с Кайроном все вновь перевернулось с ног на голову.
Айда стыдилась самой себя и вспоминала о беспутных девицах, прибегавших к ней то за лечением, то за зельем. Думала, что ей чужд этот вечный голод в глазах, но сама же очутилась в их шкуре. Замирала, когда перед ней появлялся обнаженный мужчина, и вспыхивала уже не от прикосновения — одного взгляда, в котором видела жажду подобную своей.
С неизменной уверенностью и прямотой Кайрон освобождал в ней незнакомую Айлу. Легко очищал от шелухи стыда и сомнений ее желания и дополнял их немыслимым множеством граней.
Учил смотреть себе в глаза во время ласк и близости. Наслаждаться видом их полностью обнаженных тел. Первой просить внимания, раздразнивая невинными прикосновениями, и многому другому.
Айла облизнула искусанные губы. От метки прошлась едва заметная волна тепла, расслабляя мышцы и ускоряя бег крови. Еще одно чудо, которое роднило ее с оборотнями. Помогала подстраиваться под желания мужчины и отвечать ему взаимностью. Гвен как-то назвала метку «первой жердочкой». Сам укус не гарантировал иссушающего влечения, но нес его зерно.
Тропа круто ушла вверх, но через несколько минут усиленного карабканья она очутилась на небольшом уступе.
— Мы пришли! — воскликнул Лейф.
Места тут было не очень много. Но и зрителей тоже. Гвен, вместе с двумя другими шаманками — Фридой и Эрикой — сидели у самого обрыва. Все три женщины ограничились лёгким кивком, но больше Айла не смущалась скупостью общения. Она вообще, кажется, совершенно сдалась и начала принимать окружающее как данность. Даже по-прежнему настороженные взгляды большинства. Оборотни принимали ее неохотно, и все же приветствий становилось все больше, а холод в глазах почти исчез.
Далёкий протяжный вой взметнулся к полуденному небу.
— Гонят! — запрыгал волчонок. — Большая добыча!
Айла не разбиралась ещё во всех этих тонкостях волчьего пения и, наверное, не сможет разобраться никогда. Глухая и слепая по сравнению с двуликими, а про нюх и говорить нечего. И все же грубое человечье ухо уже могло отличить, когда оборотни просто поют свои песни, а когда охотятся или зовут на помощь. Малыши устроили ей настоящий концерт, а Кайрон вечером нежно урчал, успокаивая и прогоняя звон в ушах. Грозился отогнать «мелких крикунов» на три дня бега от своего логова, но глубокой ночью все же сменил гнев на милость. А она потом едва дышала, совершенно затисканная и зацелованная.
Чуть-чуть прикусив щеку, Айла подошла к краю площадки, чтобы лучше видеть происходящее. Довольно просторная поляна одним боком упиралась в скалы, где и расположились зрители. Сюда оборотни должны пригнать зверя. Кайрон тоже был среди них. И с каждой секундой она волновалась все больше. Но совсем не грядущее представление заставляло нервно оглаживать орнамент рукавов и всматриваться вглубь леса, выискивая малейшее движение.
Вой раздался совсем недалеко. Оборотни подгоняли зверя ближе и ближе. Общая дичь, которая будет роздана всем нуждавшимся в ней. С самого утра Кайрон исчез, а вечером ее привела сюда Надин.
Треск веток и рычание она услышала прежде, чем на поляну выскочила взмыленная добыча.
— О-о-о!
Восторженные крики сплелись с щелчками зубов и короткими подвываниями. Лось!
Животное выглядело уставшим. Волки очень ловко подогнали его в центр и окружили, вынуждая остановиться.
Кайрона Айла узнала сразу. Только его волк и ещё Эйнар, стоявший рядом, казались настолько пугающе-крупными. Оба широкогрудые и большелапые, но светло-серый волк пока ещё чуть уступал в холке.
Сохатый угрожающе выставил рога: острые зубцы белее снега, а сами костяные наросты невероятно огромные. Тонкие ноги дрожали, но животное не собиралось сдаваться. Такое сильное. И обречённое…
— Не стоит смотреть столь жалобно, — ястребом перехватила ее мысли Надин, — он стар. Его внуки уже давно сшибаются в битвах рогами. Охота никогда не оборвет жизнь молодого зверя.
Наверное, это была самая непростая для нее часть жизни оборотней. Айла не хотела подобного зрелища, и все же пришла, понукаемая одной веской причиной.
Припав на передние лапы, Кайрон следил за лосем, но Айла чувствовала — оборотень знает, где она. От метки вниз под сердце сочился жар. Ладони помнили мягкость волчьего меха, когда она смело сжимала его пальцами. Волк перед ней катался на спине, растягиваясь огромным пушистым красавцем в ногах и требуя ласки. Клыки почти в мизинец длиной нежно щекотали кожу, но не оцарапали даже на чуть.
Но его осторожность предназначалась лишь ей. Сейчас зубы и когти зверя были смертельным оружием. Оборотни вокруг нее напряглись. Спиной Айла чувствовала быстрые взгляды, но не позволила себе ссутулить плечи и втянуть голову. Уже нет.
То, что произошло дальше, она к своему стыду не поняла. Волки быстро переглянулись, послышалось короткое рычание, и Кайрон стремительно прыгнул вперёд. Лось встал на дыбы. Острые копыта вспороли воздух, вбивая ее сознание в ледяную муть страха, но закричать Айла не успела.
Оборотень испарился ровно за долю секунды до того, как животное прибило ногами дерн. Смазанным, темно-серым пятном метнулся вверх, и огромные клыки вонзились прямо в лосиное горло. Хрип, рычание, треск рвущейся плоти — и огромная туша рухнула на землю, взбивая ногами воздух.
— Кайрон!
Взвыли со всех боков. Лавина восторженных криков рухнула на поляну, укрывая победителя почетом.
— Чисто сработано, — хмыкнул Халл.
Айла вздрогнула, но так и не отвела взгляда от поляны. Встав передними лапами на мохнатый бок туши, Кайрон смотрел на нее. Четыре десятка добрых шагов разделяло их, но она могла поклясться, что видит ожидание в его глазах. А ещё щепотку беспокойства. Ведь он тоже понимал, насколько это зрелище непривычно для человека.
Айла улыбнулась. И волк весь встрепенулся, коротким воем ставя точку в охоте.
— Идем. Поблагодаришь своего мужчину большим, чем нежный взгляд, — засмеялась подошедшая к ней Гвен. — Это представление для тебя.
Да, она знала. Ноги подгибались от слабости, но Айла изо всех сил старалась сделать походку твердой. Только бы эта охота не оказалась обыкновенной охотой.
Кайрон все так же стоял у туши убитого им животного. Светлая кожа блестела на солнце, а взгляд сверкал багровым. Уже одетый, но лишь в штаны, смотрел на нее так пристально, что земля под ногами казалась болотом.
Она знала теперь некоторые привычки и обряды оборотней. Слушала о них не только днём, но и ночью, когда Кайрон учил ее не стесняться собственного тела и желаний. Первая коснулась напряжённого плеча и провела ладонью выше к самой шее. Кайрон вздохнул. Бесшумно, но жадно.
— Это тебе, — кивнул на распростертую тушу.
Оборотни незаметно окружали их кольцом. Появлялись как тени, внимательно вслушиваясь и принюхиваясь к их негромкой беседе.
— Красивые рога, — отозвалась Айла, бросая короткий взгляд на поверженного лося, — я никогда не видела таких.
— Они твои. Но я хотел бы видеть их в своем доме. И тебя тоже.
Внутри все оборвалось и ослабло, лишая язык возможности двигаться. Айла ждала этих слов. Молча и отчаянно. Выучила эту простую фразу от и до, потому что именно она дарила ей самое драгоценное — шанс избавить своих родных от мук неизвестности. Наконец-то послать им весточку и хоть немного, но ослабить тянущую тоску по собственной семье.
Кайрон предлагал ей сейчас не просто забрать часть туши убитого им животного. И рыжая Нельга оказалась первой, от кого Айла узнала о свадебном обряде оборотней.
«Твое лицо кислее молодого щавеля, — цедила сквозь кривую ухмылку волчица. — Один из лучших самцов скоро бросит к твоим ногам добычу, очарованный бренчанием на деревяшке, а ты сидишь и вздыхаешь?»
«Тебе что за дело до этого? — огрызнулась Айла, судорожно вспоминая, где тут самый большой нож. — Решила утешить?»
«Больно надо! — оскалилась волчица. — Но быть врагом беты Стаи я тоже не собираюсь. Иначе бы не стояла тут. Не желаю признавать перед свидетелями, поэтому скажу сейчас — твоя взяла. — Волчица оглядела развороченную комнату и поморщилась. — Хоть людям в наших лесах не место, но ты теперь — часть стаи. И утешать тебя ныне забота самца. Так почему такой дохлый вид? У тебя скоро будет все!»
Злость никогда не была хорошим подспорьем разуму, а своим уверенным видом Нельга бесила ужасно! Без когтей и клыков Айла была готова кинуться на нее и пинками выгнать прочь.
«В таком случае попрошу привести сюда еще парочку людей, чтобы мне не скучно было!»
Как Нельга не бросилась на нее, Айла не знала. Красивое лицо перекосило от злобы, и в рычании слышалась настоящая, яростная волчица, которая не грызла сейчас ей горло лишь чудом. Но так же неожиданно девушка остыла. И даже хмыкнула. 1439f7c
«Привести сюда ты никого не сможешь. Разве что проститься. И то лишь знаками на клочке шкуры. Когда волк зовет в свое логово самку, желая связать их жизни, то дело чести завлечь ее не только удачной охотой, но и желанным подарком. И это не обязательно драгоценности и меха».
Бросив на нее многозначительный взгляд, Нельга ушла, не прощаясь. Да ну и демоны с ней! Кое-как собравшись, Айла бросилась к Гвен. И да, Нельга не лгала ей. Под предлогом узнать больше о метке, Айла выведала про свадебные обряды оборотней.
И вот пришло то самое время. Стоя перед Кайроном и в окружении оборотней, Айла храбрилась из последних сил, чувствуя, как напряжение густеет с каждым ударом сердца.
— Твой дом станет моим. Но лишь когда мои родители получат весть, что их дочь жива.
В наступившей тишине она слышала собственное тяжёлое дыхание. И не смогла сдержать дрожи, увидев, как помрачнел Кайрон. Серые глаза стали почти черными и черты лица хищно заострились.
Он откажет. Вот сейчас одно короткое слово — и все ее надежды рухнут, отравляя своими останками все хорошее, что она от него знала. И как никогда хотелось униженно опустить голову, но Айла продолжала смотреть. Ей это нужно. Настолько, что все богатства меркнут перед куском кожи с несколькими короткими строками.
Оборотни за ее спиной давили тяжёлыми и злыми взглядами. Они были больнее, чем те сосновые шишки, что однажды кидали в нее дети. Ещё немного — и она просто не выдержит! И ноги тряслись от слабости и волнения. Но тут Кайрон нахмурился, и красивое лицо превратилось в такую знакомую каменную маску. А мгновенье спустя прозвучал ее приговор.
Не выдержав, Айла все же пошатнулась, почти падая в объятья мужчины. Вот все и закончилось.