Глава 24

— Айла, я скоро вернусь, — Кайрон легко куснул ее за шею, — и ты вставай, — пальцы тронули развилку расслабленных бедер, — мне грозит вызов на дуэль, если я не верну сладкоголосую иволгу детёнышам, — жаркий шепот прокрался вдоль позвоночника волной мурашек. — Будь милосердна, Лейф — опасный противник.

Она честно попыталась ответить, но вышло лишь невнятное мычание. Не имея сил открыть даже глаза, рассеянно вслушивалась в обволакивающий шепот и тихо мечтала наскрести сил на то, чтобы хотя бы перевернуться на бок. За пару дней ее представления о том, что значит «много», были разбиты в пух и прах. Два дня ненасытный оборотень не давал ей передышки. Брал там, где ловил, используя любой подходящий момент и поверхность.

Айла тихонько вздохнула, когда лёгкий поцелуй коснулся метки. Боль от укуса давно забылась, без остатка стертая непонятным щекотным теплом, которое пускало свои корни глубоко в кровь, стоило твердым губам скользнуть по коже. Совсем как сейчас.

— М-м-м, согласен на дуэль…

Нет! Нет, нет и нет! Потому что больше не осталось сил. Ломило каждую мышцу, и соски стали до боли чувствительными, измученные вниманием оголодавшего оборотня, который просто не выпускал их изо рта. Целовал, сосал, прикусывал, доводя ее до рваных, умоляющих стонов и униженных просьб. Айла даже не представляла, что в ней настолько много бесстыдства, позволяющего Кайрону делать с ней все и сколько он захочет. И что от близости с мужчиной может быть так хорошо. До головокружения и слез. Не от боли, хотя в чем-то это было похоже. От пронзительного, яркого, как вспышка молнии, удовольствия, что толчками растекается внизу живота. От страстного шёпота на ухо и судорожных скольжений большой плоти внутри. От волнующих поцелуев и тягучих, долгих ласк… Таких же откровенных, как сейчас…

— Кайрон!

Позвоночник выгнуло дугой. Бедра разъехались в стороны и несколько движений пальцами высекли из тела обжигающую волну сладких судорог. Оборотень рвано вздохнул.

— Кажется, если бы я умирал от жажды, то вместо глотка воды предпочел тебя, моя Айла, — прошептал, прижимаясь губами к затылку. — Отдохни теперь. Лейф прибежит только к обеду. А вечером мы пойдем на источники. Мое желание так и не исполнено.

Ещё раз поцеловав метку, Кайрон заботливо поправил драгоценный плащ, что все это время служил им покрывалом для любовных утех. Снова поцеловал. И только потом ушел, оставляя ее в тишине и власти собственных мыслей. Почти счастливых и безмятежных, если бы не одно но…

Тоска по дому. Она никуда не исчезла. И даже самые жаркие и чувственные ласки не могли избавить ее от этой ноющей боли под сердцем.

Вздохнув, Айла все-таки перевернулась на бок. И даже села, рассматривая развороченную комнату. Впервые тут был беспорядок. Ковер съехал совсем близко к камину, стол стоял косо, одна полка сорвана и отброшена к стене, одежда комом… Некоторое время назад Айла бы долго краснела, вспоминая, что привело комнату в такой разгромленный вид. Но сейчас, совсем как оборотень, без стыда и как есть обнаженная, поднялась на подрагивающие ноги и пошла к сброшенной на стул рубашке.

Ей нужна вода. Хотя бы обтереть с бедер семя… Айла облизнула искусанные губы и все же покраснела. Его было столько, что казалось, эти два дня с ней было несколько мужчин. Как она вообще выдержала эту чувственную и порочную гонку? Правда, ей иногда давали передышку…

Айла опять облизнулась. На кончике языка вспыхнул терпкий, слегка водянистый вкус. Да она ласкала Кайрона именно так. Одна хриплая умоляющая фраза «Возьми меня ртом», и Айла без возражений склонила голову к его паху.

Когда-то ей казались странными поцелуи. Она не находила в них чего-то особенного. И не могла помыслить, что ее терпения хватит на что-то большее. А с Кайроном млела от восторга, обводят каждую венку и изгиб языком, и послушно двигаясь вслед за легкими нажатиями руки. А как он стонал ее имя! От осознания, что сейчас этот большой и сильный мужчина весь в ее власти, возбуждение становилось невыносимым! И густое семя, наполнившее рот вовсе не казалось противным.

С трудом натянув платье, Айла присела на стул. За окном шумел лес и накрапывал дождик, а в доме было тепло и пахло ими. Жарким дыханием и крепким запахом чистого мужского тела. И если призадуматься, у нее хватало дел — да хоть бы убрать в доме, но она печально смотрела в окно, мучительно выискивая способ дать о себе знать родным.

— Твое лицо кислее молодого щавеля.

Неловко взмахнув руками, Айла чуть не свалилась со стула. А следом едва не перевернула стол, вскакивая на ноги. С едва заметным прищуром поглядывая на разбросанные вещи, в дверях стояла рыжая Нельга.

***

Волки перед ним угрожающе рычали, по кругу обходя друг друга и примеряясь для новой атаки. Ему бы следить за дуэлью, но перед глазами стояла совершенно иная картина.

Распластанная перед ним женщина. Бледная кожа блестит от пота, а грудь вздымается тяжело и глубоко, выталкивая воздух из опухших от его поцелуев губ. Обнаженная, прекрасная, и совершенно вся его, Айла поводит вокруг одурманенным взглядом и послушно раздвигает бедра, повинуясь малейшей просьбе его рук.

Ее мягкая чувственность, неопытная пылкость бросала его на колени. Прикручивала к себе надежней любых цепей. И Кайрон тихо благодарил собратьев за то, что измотали зверя. Иначе бы и без полнолуния не выпустил Айлу из-под себя гораздо дольше. Их близостью просто невозможно было насытиться! Ее вкус, ее запах, ее мольбы о том, что она уже не может, что так хочет сорваться за грань, рядом с которой он проводил ее снова и снова, не позволяя сделать последний шаг. Как можно добровольно хоть на миг лишить их обоих этого? Но сегодня утром Кайрон на живую выдрал себя из объятий нежных рук. А мог бы сейчас скользить пальцами между широко разведенных ног, наслаждаясь видом белых капель семени сочащихся их нежных складок ее плоти.

Кайрон прикрыл глаза. Он пришел в логово вожака заняться делами Стаи — после полнолуния всегда появлялся ворох проблем. Чего только не происходило на охоте! Оборотни могли повздорить по любой мелочи. И все же в этот раз у него не было прежнего желания тушить пламя недовольства между соплеменниками. Или составлять запрос о торговом дне с Ночными. Пальцы бы сломали перо, и темные пятна чернил заменили собой ровные знаки письма.

Без лишних слов альфа толкнул его локтем вбок.

— Кайрон, очнись.

Они обменялись короткими взглядами, но Кайрон не опустил глаза, как это бы сделали другие волки. Он был равен по силе вожаку и почти равен в статусе. Шаманки говорят, что если распутать клубок родственных связей, нашлась бы нить, соединяющая их, но Кайрон не цеплялся за нее, честно пройдя весь путь от обычного волка до беты Клана.

Волки перед ними снова сцепились, и один щелкнул пастью под самым горлом соперника. Альфа махнул рукой. В схватку моментально вклинилось два рослых наблюдателя.

— Я хочу участвовать в предстоящей охоте, — объявил вожаку после того, как дерущихся разняли.

— Решил покрасоваться?

Волки снова сцепились, на сей раз следуя правилам. Не хватать за горло и живот.

— Сделать ее своей по всем правилам.

Альфа промолчал. Глупо было отворачивать морду от истины, что Айла уже вошла в их клан. Незаметно и мягко. Так же, как покорила его сердце. Может, соплеменники по-прежнему были злы на людей, но девушку приняли, сделав для нее исключение. Уступали неохотно, и все же потихоньку смирялись, признавая, что ее присутствие не доставляет Сумеречным хлопот.

— Твое желание понятно, — неохотно признал он, — но что ты думаешь о щенках? Человек и оборотень…

А вот сейчас Арвид ткнул его в самое больное. Поставил перед теми мыслями, которых Кайрон избегал старательней, чем путал в играх Стаи следы. Детёныши… Обнимая спящую в его руках самочку, он так отчаянно желал чувствовать под рукой округлившийся живот. В одиночестве позволял себе грезить о хотя бы одном щенке! Но Айла пока не пахла как надо. И Кайрон сильно сомневался, что их народы совместимы.

— Может быть, их никогда не будет, — голос звучал сухо и ровно. — А если получится, что ж, тогда и посмотрим.

— Разумно. Хорошо, ты получишь доступ к хранилищу Клана.

Вожак знаком объявил об окончании дуэли и определил победителя. Проигравший недовольно зарычал и демонстративно покинул место дуэли. Высоко задранная морда и прямой хвост говорили о желании бросить вызов снова. Но не сегодня.

Немного поразмыслив, Кайрон решил воспользоваться своим правом чуть позже. До начала охоты еще пять дней. Он успеет. Но пока… Нет, убегать из поселения прочь у него не было никаких сил! Волк гнал его обратно, требуя укрепить свежую связь. И солнце уже перевалило далеко за полдень.

Но еще на подходе к логову по обонянию ударил запах, которого тут быть просто не должно! Его пара была жива. Она была спокойна и невредима, но все равно Кайрон сорвался на бег. Выскочил из-за деревьев, ослепленный яростью. И тут же застыл, наткнувшись на удивленный взгляд Айлы, которую с ног до головы облепили детеныши. Двое бегало волчатами, кувыркаясь и шутливо кусая друг друга, другие тормошили надутого Витара. Брови так и поползли вверх. Щенок решил оставить свою неприязнь? Надо же… Рядом с Айлой устроились Гвен и мать Лейфа — Надин. В руках у женщин была вышивка.

Чудесно! Не прошло и полдня, а логово превратилось в проходной двор!

— Бета! — радостно загомонили дети, а волчата завыли, высоко вскидывая мордочки. — Айла теперь совсем твоя пара! Она останется с нами!

Девушка густо покраснела и так смешно округлила глаза, что он не выдержал и фыркнул. Вместо щенков ему хотелось устроиться рядом и спрятать самочку в объятьях.

— Рада за вас, Кайрон, — Гвен спрятала иглы и нитки в мешок, обернулась к сидящей девушке и мягко тронула плечо. — Приходи в любое время.

— Я тоже жду тебя, Айла, — улыбнулась чернокудрая Надин, — дети, нам пора.

Отлично! Едва дождавшись, пока гости отойдут едва ли десяток шагов, Кайрон подхватил взвизгнувшую самочку на руки и влетел в дом.

Один вздох — и перед глазами полыхнуло багровым. Острая ярость терновником разодрала вены, закипая в крови жаждой немедленно кинуться обратно и найти виновницу.

— Что здесь делала Нельга? — рычал, заглядывая в удивленные темные глаза. — Она угрожала тебе? Что-то предлагала? Спрашивала обо мне?

— О тебе?! А у нее есть повод? Кроме того, что вы… — звенящий голос сорвался.

Нити их связи ожили и потянулись вперёд, раскрывая ему те чувства, что клубились в маленьком сердечке. Айла злилась! Ее возмущение и гнев обожгли, словно пыльца огненной травы. Такие искренние. Самочка ревновала! Нежное урчание защекотал горло, и он едва успел проглотить довольную ухмылку.

— Нет повода.

Легко развернув девушку спиной к себе, Кайрон подтолкнул ее вперёд. Айла возмущённо охнула, упираясь ладошками в стол, и попыталась выскользнуть, но он перехватил попавшуюся самочку за талию.

— Нет повода, — пробормотал, зарываясь носом в густые локоны. Как пахнет! — Но и разрешения появляться в моем доме тоже. Какой яд она принесла на своем языке, Айла? Оскорбила тебя? Испугала? Что?

Пальцы быстро сминали материю юбки, подгребали вверх, давая доступ к стройным ногам. Возбуждение накатывало волнами. Оно никуда не ушло и никогда не уйдет. Его начинало трясти от мысли, что сейчас можно сделать с его трепетной, горячей Айлой. Сколько раз взять тут, у стола, а потом на кровати, на полу… Попробовать все, и повторить снова.

И самочка в его руках затихла, вздрагивая и прислушиваясь к пока невинным ласкам. Но ее дыхание уже сбивалось с ритма, и запах меда и ягод сочился первыми нотами желания.

— Айла, говори, — прошептал, прикусывая розовеющее ушко.

— А? Я… то есть мы… Ни о чем не говорили. Она сказала…

Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, и первый стон почти увлек за собой. Невыносимым искушением поманил наплевать на все и устроить охоту за следующим. Снова и снова.

— Что сказала?

Метка под его губами отозвалась теплом. Жаром, что делился на двоих, протекая через их тела и подталкивая друг к другу.

— Сказала что… М-м-м… Мне здесь не место, но… Но она теперь видит… Что мы пара. Кайрон!

Треск белья был коротким, платье упало с изящных плеч, и он осторожно сжал возбуждённую грудь. Покатал между пальцами твердую горошину, наслаждаясь ерзаньем круглой попки у своего паха, и прижался губами к шее.

— Что ещё?

— В… все…

Горячая влага ее лона окатила волной ответного жара. И волк скулил на все лады, требуя заменить пальцы ноющей плотью. Но, приласкав чувствительный комочек, он отстранился. Айла вскинулась, сама подалась назад, пытаясь вернуть его пальцы.

— Точно все?

— Да…

Их связь была ещё слишком слаба. Кайрон не чувствовал в эмоциях самочки беспокойства или страха. Но и Нельге он не верил ни на кончик когтя.

— За появление здесь без разрешения она будет лишена права принимать участие в охоте и играх Стаи. На три луны.

Айла не знала, что это значит для оборотня — не иметь возможности бегать рядом со своими, иначе бы непременно просила смягчить наказание. Однако Кайрон не собирался больше закрывать глаза на поведение волчицы, но пока у него есть куда более важное и приятное занятие. Остатки белья полетели на пол. Осторожно подхватив стройную ножку под колено, Кайрон помог забросить ее на стол. Робкое сопротивление и умоляюще-нежное «Нет-нет» точным броском свалили на лопатки его выдержку. Она так обжигающе желанна в своей неопытности, и так чувственна. Его удивительная Айла…

— Да, сладкоголосая, — прорычал, вынуждая самочку лечь на стол. Раздвинул пальцами влажные складки, медленно растирая сочившуюся влагу, — я так проголодался. А ты слишком вкусная.

И, нежно сжав раскрытые ему бедра, легкими поцелуями вдоль позвоночника соскользнул вниз.