Глава 4. Перо и лилия

Выйдя из кареты, я тут же завертела головой. Район, в который мы приехали, разительно отличался от того, куда меня привели на торг. Здесь было ярко, солнечно, людно. По широкой мощеной улице прогуливались горожане в разноцветных одеяниях. Но Анкер не дал мне на них поглазеть, а осторожно подхватил под локоть и повел к ярко-голубой двери, на которой искусный художник скрестил павлинье перо и лилию. Прихожая оказалась довольно светлой, уютной, обставленной резной деревянной мебелью. Колокольчик на двери оповестил о нашем прибытии, тут же подошел слуга, слегка поклонился Анкеру и замер, глядя на его плащ на моих плечах. — Здравствуй, Конрад. Нет, плащ оставь у госпожи Селины. — сказал Анкер и повел меня дальше, вверх по лестнице. Мы оказались в длинном коридоре с рядом дверей. Он бы выглядел мрачно, если бы его не украшали разноцветные картины, развешанные на стенах. Приглядевшись, я слегка покраснела. Несмотря на свободные русалочьи нравы и отсутствие стыда перед наготой, некоторые вещи для нас были все-таки интимны. А здесь, на картинках, с упоением предавались любви прекрасные девы и мускулистые мужчины. Причем, во всех мыслимых и немыслимых вариантах. Я замедлила шаг, заглядевшись на композицию, в которой четверо сложились в квадрат, лаская друг друга. А когда отвела взгляд, поняла, что у одной из дверей застыл Анкер и ждет меня, нахмурившись. — Это будет твоя комната. — он распахнул передо мной дверь. — Располагайся, у тебя есть около часа чтобы отдохнуть и прийти в себя. Ты голодна? И тут я вспомнила, что у меня с утра крошки во рту не было: — Да, я голодная. Он кивнул и молча вышел. А я оглядела небольшую, но уютную комнату с небольшим окном. У стены стояла резная деревянная кровать, а напротив — небольшой гардероб. Не удержавшись, заглянула внутрь и обнаружила несколько платьев. В комоде рядом нашлось нижнее белье, местами весьма… необычное. Я стояла, покачивая на пальце конструкцию из кожаных ремешков, когда услышала за спиной сначала быстрый стук, а потом скрип открывающейся двери. Так и обернулась с бельем в руках, уставившись на вошедшую с подносом девушку. Высокая фигуристая брюнетка разглядывала меня с любопытством. — Привет. Меня зовут Ирма, а ты у нас новенькая? — ее ярко-вишневые губы изогнулись в улыбке. Взгляд голубых глаз был теплым, дружелюбным. — Привет. Да, меня зовут Селина. — Я не знала, можно ли ей доверять, но тоже мило улыбнулась в ответ. Ирма прошла вглубь комнаты, поставила поднос на стол у окна и села рядом на стул. — Рада познакомиться. Я специально перехватила служанку, чтобы первой к тебе заглянуть. Говорят, тебя Анкер с торга привез? — Да, он купил меня на торге. — вспомнив, как перебили ставку родича, я погрустнела. Ирма, заметив это, решила меня утешить: — Не переживай. Ты попала в один из лучших борделей в городе. Здесь никто не будет тебя колотить и заставлять спать с бродягами. К нам даже доктор каждый месяц приходит! Мне захотелось рассмеяться, настолько абсурдно это звучало. Будто рыбка-прилипала хвалит кита за то, что он ее не ест. Но я сдержалась, чтобы не обижать девушку. И вместо этого спросила: — Расскажешь подробнее, как здесь все устроено? Час с Ирмой пролетел незаметно. Девушка оказалось очень милой и дружелюбной, несмотря на свою холодную, роковую красоту. Она рассказала мне, что работает в «Пере и лилии» уже около года, так как болезнь матери заставила ее искать средства на лекарства и жизнь. Сначала она перебивалась разными подработками, в том числе работала подавальщицей в трактире. Со временем она узнала, что за работу наверху, в гостевых комнатах, хозяин щедро приплачивает… Ирме и думать о таком не хотелось, но даже работая с утра до ночи, она получала гроши, которых ни на что не хватало. И однажды… решилась. Это было ужасно, но, к счастью, в тот трактир захаживал владелец «Пера и лилии» Орлан Грум. Он обратил внимание на яркую, еще не затасканную работягами девушку и предложил ей перейти работать в его дом утех. Они подписали долговой договор, и вот Ирма оказалась тут. Публика здесь была приличная, оплата тоже, несмотря на то, что существенная часть денег оседала в карманах прижимистого владельца. А клиенты приходили не каждый день, а в специально отведенные дни… Так что ей хватало и на жизнь, и на лечение матери, та под присмотром хорошего врача уже стала совсем здорова. И Ирма с удовольствием завязала бы с жизнью девушки для утех, но… — Договор заключен на пять лет, а я отработала только год. Да и куда я пойду, за кого выйду замуж, если полгорода знают, чем я здесь занимаюсь… — Ирма улыбалась, но в голубых глазах пряталась грусть. — Любой мужчина должен быть счастлив, что его выбрала такая красивая девушка с сильным характером, которая не боится ударов судьбы. — не сдержала я негодования. — То, что тебе пришлось отдать невинность ради матери говорит только о том, насколько ты храбра и привязана к близким. Ввести тебя в свою семью должно быть честью. Не понимаю, как за такое можно осуждать… Ирма от удивления открыла рот: — Какие удивительные вещи ты говоришь… Наверное, ты из далеких краев. Хоть и хорошо говоришь на нашем языке. Я не была готова раскрыть ей свою тайну, несмотря на ниточку дружбы, уже протянувшуюся между нами. Еще неизвестно, поверит ли она мне. — Да, я из очень далекой и совершенно не похожей на вашу страны. У нас женщина священна и обращаться с ней дурно не позволит себе ни один мужчина. А тем более осуждать за тяжкий выбор. Брать кого-то силой и вовсе немыслимо. Ирма грустно вздохнула и протянула: — Хотела бы я жить в твоей стране… Наш разговор прервал скрип открывающейся двери. Стоило мне увидеть высокую худощавую фигуру Анкера, как сердце забилось быстрее. И вовсе не от страха. Воспоминание о том вишнево-мятном выдохе, который я поймала в карете, против воли лезло в мысли. Конечно, все дело в силе песни, которая распалила меня. Но я все равно разозлилась на себя и мысленно отругала, что забываю о Гарконе… Анкер сделал шаг в комнату и неодобрительно посмотрел на мою новую знакомую. — Ирма, что ты здесь делаешь? — Господин Анкер, ничего такого, просто пришла познакомиться с Селиной и принести ей поесть. — яркие губы девушки изогнулись в улыбке. — Но я уже ухожу, не буду вам мешать. Она тут же встала со стула, оправила юбку и спешно ретировалась, проскользнув мимо мужчины в дверной проем. А Анкер перевел взгляд на меня. И я почувствовала разницу. Если глаза Ирмы были теплыми, добрыми, небесно-лазурными, то сейчас я как будто пыталась разглядеть дно глубокого лесного озера. — Ирма тебя ничем не напугала? — тут он задал неожиданный для меня вопрос. Я заморгала от изумления. — Нет, ни в коей мере… Наоборот, она была очень дружелюбной и милой. — ответила, все еще не в силах отвести от него взгляд. — Хорошо. Селина, ты должна понимать… — он на мгновение замялся. — Здесь работают разные девушки, и не все они будут милыми и дружелюбными. — Конечно. — тут же ответила. — Я понимаю, что когда девушки соревнуются… э-э-э… за внимание мужчин, они могут вести себя по-разному. Тут Анкер снова помрачнел. — Все верно. Но не переживай, тебе не придется участвовать в этом «соревновании». — последнее слово он выделил интонацией. Я задумчиво кивнула. Чем дальше, тем более странным мне казалось его поведение для управляющего домом утех. Слишком вежливый, слишком внимательный , несмотря на кажущуюся холодность. Он так со всеми себя ведет? Разве это нормально? И что он имел в виду, говоря, что мне не придется соревноваться с другими девушками? Хотела спросить, но мужчина уже протягивал мне руку со словами «Пойдем, нас ждут». Мне только и оставалось, что взяться за его локоть и пойти навстречу новой жизни в доме утех. Спустившись снова по лестнице и повернув куда-то направо, мы оказались в небольшом, богато обставленном кабинете. Главным украшением которого была огромная картина в золотой раме. На ней был изображен рыжебородый мужчина с алмазной серьгой в ухе и золотым тюрбаном на голове. Он стоял, гордо уперев одну руку в бок, а другую заложив за красный пояс, утягивающий на талии искусно вышитый кафтан. Выглядел он впечатляюще, как разбойник, ограбивший восточного купца и тут же переодевшийся в его наряд. А когда я отвела взгляд от картины, поняла, что персонаж картины стоит прямо перед нами. И совсем недобро буравит взглядом Анкера. — И что же это за золотую птичку ты привез с торга? Совсем из ума выжил, Анк? — хрипло пробасил рыжебородый. Владелец «Пера и лилии» оглядел меня с ног до головы хищным взглядом. Под ним я почувствовала себя не человеком, а горшком на прилавке. Мерзкое ощущение, но я не дрогнула, ощущая под пальцами руку Анкера. — Благодарю за беспокойство о моем душевном здравии, Орлан. Но смею надеяться, что ты уже убедился в моих деловых качествах, — одна из бровей мужчины вопросительно приподнялась. Рыжебородый хмыкнул и сложил мускулистые руки на груди. — Твоя деловая хватка и вправду меня обычно радует. Но что еще я мог решить, кроме того, что ты спятил, когда узнал новости… — тут Орлан снова повернулся ко мне и неожиданно ласково сказал: — Не обижайся, птичка, ты симпатичная девочка. Но тысяча золотых! Это даже за двух самых развратных красоток будет жирно. — Две и даже три красавицы не помогут перетянуть клиентов у «Золотой устрицы». — на лице Анкера играла легкая улыбка. Орлан Грум продолжал буравить его взглядом, ожидая продолжения, а потом не выдержал и расхохотался. — Анк, ну ты жук! Мастер интриги, итить тебя. — он вытер слезы смеха. — Давай, выкладывай. Как эта птичка поможет мне разорить «Золотую устрицу». Я почувствовала, как рука Анкера напряглась, хотя внешне он остался невозмутим. — Дело в том, Орлан, что у Селины есть определенный талант. И аукцион был за нее более, чем азартным. Если бы я сразу не перебил ставку, пришлось бы заплатить гораздо больше. — Талант, говоришь? Ну-ка, покажите мне его. — рыжебородый сел в кресло, закинув ногу на ногу, и выжидательно на нас уставился. Анкер повернулся ко мне и мягко попросил: — Спой, Селина. Было страшно. Владелец «Пера и лилии» пугал меня не на шутку. И я боялась действия песни. Но все равно негромко завела ее, стараясь сосредоточиться на своей тревоге, чтобы не поддаться возбуждению. При первых же звуках в болотных глазах Орлана Грума вспыхнул зеленый огонек. Дыхание участилось, а руки сжались на ручках кресла. — Хватит! — хрипло вскрикнул он. — Это что за морглотовщина, Анк? — Как ты уже сам почувствовал, у Селины волшебный голос. — Анкер оставался спокойным. — Представь, какие чувства он вселит в скучающих, уже пресытившихся продажной страстью клиентов. — Интересную красотку ты приобрел… — так же хрипло протянул Орлан. — Ну что же, снимаю шляпу, Анк, сделка отличная. Перспективная. Осталось только опробовать эту певчую птичку в деле. И он уставился жадными глазами на меня. Если его прошлый взгляд заставил меня почувствовать себя горшком на прилавке, то сейчас, кажется, я стала сладким плодом. Который Орлан Грум очень хотел попробовать. Разжевать и проглотить, не оставив даже косточек. Я судорожно сглотнула, но продолжила стоять с отрешенным видом, как будто этот взгляд меня не касается. — Есть нюанс, Орлан. — разорвал затянувшуюся паузу Анкер. — Если лишить ее невинности, она потеряет голос. — Итить! И что мне делать с девственницей в борделе? Даже с таким голоском? Это одноразовая игрушка. Где перспектива, Анкер? — мужчина нахмурил густые рыжие брови. — Отнюдь не одноразовая, если все правильно устроить. — Анкер самоуверенно улыбнулся. — У меня есть предложение. Пусть она споет завтра вечером, и посмотрим, насколько задержатся с девушками клиенты. — Ты думаешь, после ее песен эту птичку никто не захочет? Как ты себе это представляешь? — Очень просто. Если ее никто не увидит. — Что-то ты хитришь и мутишь, Анк. — Орлан затеребил алмазную серьгу в ухе. — Ладно, устраивай все на свое усмотрение. И посмотрим, насколько это будет прибыльно. Владелец дома утех встал с кресла и пошел к высокому шкафу в углу. Из него он достал хрустальный графин с янтарной жидкостью и два стакана. — Ну что, за новое приобретение? И тут Анкера ощутимо передернуло — Я, пожалуй, сегодня пропущу. Нужно заняться организацией завтрашнего вечера. Рыжебородый покачал головой и убрал второй стакан обратно. — Хитер ты, Анк, но не умеешь получать от жизни удовольствие. Ладно, ступай, но учти, — тут он бросил на меня еще один жадный взгляд. — если твоя затея не выгорит, этой птичке придется изрядно потрудиться в моей постели, чтобы я забыл про тысячу золотых! Анкер молча кивнул и потянул меня из комнаты. Я послушно последовала за ним. В ушах у меня еще долго стоял хриплый смех Орлана Грума. Мы вернулись по лестнице к моей комнате и остановились у двери. Анкер медлил, неловкое молчание затягивалось. Потом наконец, он сказал: — Селина… Ничего не бойся. Отдыхай. Завтра поговорим. Распахнул передо мной дверь, впустил меня в комнату и ушел. Слушая его удаляющиеся шаги, я поняла, что мои силы кончились. На дрожащих ногах добралась до кровати и просто упала на нее. Хотелось то ли разрыдаться, то ли расколотить что-нибудь. Весь день я держалась, принимая повороты судьбы со всей стойкостью, которую могла в себе найти. И что в итоге? Очередная клетка. И шансы на спасения все хуже и хуже. Я все-таки ударила со всей силы кулаком по подушке, но легче не стало. Тогда я схватила ее и обняла, свернувшись на кровати, как морской конек. Чувствуя, как слезы начинают бежать по щекам, а в носу становится сыро. Какая же я дура. Глупая русалочка, возомнила себя хитрее всех. Нужно было петь свадебную песнь на корабле, звать родичей. И плевать, что бы сделали пираты. Их кишки бы уже гнили на морском дне, а я бы не лежала здесь, одинокая и никому не нужная, а отплакала свое горе в объятиях сестер… и Гаркона. Если, конечно, он еще жив. От этой мысли слезы с удвоенной силой побежали по моим щекам. Хорошенько наплакавшись, я умылась в соседней небольшой комнате. Холодная вода помогла мне прийти в чувство и начать трезво рассуждать. Положение было плачевным, но не совсем беспросветным. По неизвестным причинам Анкер помог мне избежать участи девицы для утех и любовницы Орлана Грума. Возможно, это только отсрочка, но она мне на руку. У меня есть время что-то придумать и предпринять. Из беседы Ирмы я поняла, что девушек, подписавших долговой договор, не держат в заточении. По крайней мере, она сама спокойно навещала мать и ездила в город по своим делам. Мой случай был особым, учитывая гигантскую сумму, которую отдали на торгу. Но есть надежда, что меня тоже выпустят в город. Нужно придумать повод и поговорить с Анкером. Например, попроситься на рынок. Денег своих у меня, конечно, нет… Но если завтрашний вечер будет прибыльным, возможно, он согласится, что мне нужно приобрести какие-нибудь дамские мелочи. Булавки, белье, косметические мази — надо узнать у Ирмы, чем она пользуется. Да, решено. Нужно придумать повод посетить рынок. Родич обещал помочь, поэтому скорее всего он еще не уплыл отсюда. И вполне вероятно именно на рынок и решит заглянуть. Надо подумать, в каких еще местах можно его встретить. И во время вылазки убедив провожатых, что мне интересно посмотреть город, постараться обойти их все. Да, это зыбкая, но все-таки надежда. Нужно действовать, а не лить слезы, сложив руки. Окончательно успокоившись, я сама не заметила, что уснула, как была — в платье. А когда открыла глаза, за окном уже ярко светило солнце. Сладко потянувшись, я улыбнулась. Крепкий сон и знание, что теперь у меня есть план, согревали душу. В хорошем настроении я, умываясь, начала мурлыкать что-то себе под нос. Но тут же осеклась, когда увидела в зеркале отражение мужчины… — Доброе утро Селина. Я стучал, но ты не открывала, поэтому я забеспокоился и позволил себе войти. — в голосе Анкера звучали извиняющиеся нотки. — Я не слышала вас. — я ответила холодно, потому что меня разозлило, что он ворвался и напугал меня, — вы что-то хотели, господин Анкер? — Да, я хотел предложить тебе вместе позавтракать, а потом показать дом и познакомить с другими обитательницами. Вспомнив, что мне нужно быть с ним помилее, чтобы отпроситься на рынок, я изобразила на лице самую нежную улыбку. — Конечно, я с большим удовольствием позавтракаю с вами. К моему удивлению Анкер вывел нас из дома через потайную дверь, и мы очутились во внутреннем дворике. Судя по густым кустам и обвитым плющом стенам, здесь редко бывал садовник. Но в этой заброшенности была своя, особая прелесть — место казалось таинственно-прекрасным. Мужчина аккуратно придержал ветки ближайшего деревца, чтобы они не зацепились за мое платье. Каменная дорожка привела нас на небольшую площадку, расчищенную от растений так, чтобы влезли стол, кушетка и несколько стульев. Я посмотрела на кушетку, и решила, что не готова сидеть с Анкером вблизи. Поэтому выбрала стул. Он вежливо помог мне сесть, а потом устроился напротив. Тут из-за пышных кустов степенно вышел уже знакомый мне слуга с подносом. Конрад, кажется. Расставил перед нами сладкие булочки, вазочки с вареньем и другие кушанья, а потом так же медленно и важно удалился. Хлеб, мясо, овощи были мне знакомы и понятны — пираты во время путешествия в основном питались вяленым мясом, но капитану и мне за компанию подавали лучшее из запасов. Сейчас же я с удивлением смотрела на тарелку с какой-то желтой массой. Осторожно нанизала на вилку кусочек и попробовала. Вкус был необычный, но скорее приятный. — Ты никогда не ела омлет? — я впервые увидела на лице Анкера улыбку. И, хоть мне не хотелось в этом признаваться даже себе, она ему была очень к лицу. — Нет, не доводилось пробовать. А из чего это приготовлено? — Наверное, ты действительно русалка, если не знаешь, что омлет делают из яиц и молока. Я приподняла одну бровь, удивившись, что он сомневается в моем происхождении. — Вы же сказали вчера, что верите моей истории? — Да, я поверил твоим словам и твоему голосу. Но история все равно кажется удивительной, до этого русалки не встречались мне в сказках и легендах. — Мой народ не любит показываться на глаза и раскрывать свои секреты. Хотя, на самом деле, иногда мы появляемся среди вас. — И почему же я никогда не слышал о подобном? Как ты попала к пиратам? — улыбка на лице Анкера увяла, а взгляд посерьезнел. — Ты, кажется, что-то говорила о свадьбе? Я глубоко вздохнула и отвела взгляд. Хотя я и выплакалась вчера, вновь ворошить воспоминания было больно. — Люди сочинили много сказок о морских обитателях, но в них нет правды. Потому что часть из них сочинили мы сами, чтобы вы не могли воспользоваться нашими слабостями. И одна из них — свадебный обряд, который завершается песней на берегу и… единением возлюбленных. Обычно мы выбираем маленькие островки, затерянные посреди моря, на которые никогда не пристают корабли. Но в ночь моей свадьбы, ветер сыграл злую шутку и привел к островку пиратское судно, которому нужно было залатать пробоину. А двум мужланам повезло услышать мой голос. Они вышли на берег и подстрелили моего жениха в спину… Я хотела спасти его, не могла бросить на берегу. В общем, замешкалась… Мой голос дрогнул, а Анкер протянул руку и нашел на столе мою ладонь. Первым желанием было одернуть ее, но я остановилась, боясь обидеть управляющего и рассориться с ним. К счастью, тепло чужой руки не было неприятным. Наоборот, оно было мягким, осторожным и каким-то… ненавязчивым. Я решила не обращать на него внимания и продолжила свой рассказ: — Они схватили и притащили меня капитану Скаллу. Тот сначала не поверил, что я русалка, но мне удалось уговорить его на проверку. Окунуть в бочку с водой. Только увидев хвост, он убедился в моих словах. И согласился не посягать на мою невинность… — тут я почувствовала, как Анкер легонько сжал мою руку в знак поддержки, — понял, что на торгу за меня больше заплатят, если сохранить голос. Так я и оказалась на помосте, где вы меня встретили. — Мне очень жаль, что с тобой все это произошло. — в голосе мужчины чувствовалось искреннее сочувствие. — Я понимаю, что текущие обстоятельства тоже не делают тебя счастливой… Он сделал паузу. Казалось, даже легкий ветерок перестал играть с листьями кустов. А потом Анкер продолжил, снова сжав мою ладонь в своей: — Селина, наверное, для тебя это сложно. Но я очень, очень прошу тебя поверить мне. Обещаю, что с тобой все будет хорошо. Некоторое время я молчала, пытаясь прочитать в его взгляде, насколько он искренен. Мужчина смотрел прямо, не отводя своих озерных глаз. Но мне все равно было сложно положиться на слово… управляющего борделя. Наконец, подходящий ответ нашелся: — Я очень постараюсь, Анкер.