Глава 5. Вечер утех

После завтрака Анкер повел меня обратно в дом. Я запомнила коридор, ведущий от заброшенного дворика к лестнице, но сейчас мы повернули куда-то в сторону. И оказались в новой для меня комнате — широкой светлой гостиной с яркими рисунками на стенах. На белой побелке гордо распускали хвосты павлины, гуляющие в цветущем саду с лилиями. Я бы с удовольствием засмотрелась на работу художника, но в комнате было кое-что гораздо более важное и интересное. А именно — сидящие на мягких пуфиках девушки, которые при нашем появлении прервали беседу. — Доброе утро. Познакомьтесь с вашей новой соседкой, Селиной. — Анкер поприветствовал их кивком, будто бы в комнате сидели не девицы для утех, а благородные леди. — Привет! — мне радостно улыбалась Ирма. Он похлопала по ближайшему пуфику, приглашая присесть рядом с ней. — И вам доброго утра, господин Анке-р-р-р, — промурлыкала кудрявая барышня. Меня она не удостоила взглядом, полностью сосредоточив его на управляющем. Тот улыбнулся ей в ответ, от чего мне почему-то стало не по себе. Будто царапнуло что-то сердце, не больно, но так… неприятно. Я постаралась сохранить равнодушие, приветливо улыбнулась в ответ Ирме и направилась к пуфику рядом с ней. Анкер тут же попрощался, сказав, что его ждут дела, и ушел. А я оказалась под прицелом нескольких пар внимательных глаз. Здесь были девушки на любой вкус: изящные и пышные, блондинки, рыжие и брюнетки. Пристальнее всех меня разглядывала флиртовавшая с Анкером барышня. Поигрывая огненным локоном, спускающимся на приподнятую корсетом грудь, она фыркнула и сообщила свой вердикт: — И это за такую моль отдали тысячу золотых? — Анна, язык тебе обкорнать надо! Ты зачем сразу на Селину накидываешься? — тут же яростно встала на мою защиту Ирма. А рыжая Анна в ответ только заливисто засмеялась своим бархатным, мурлыкающим голосом. И уже довольно дружелюбнее ответила: — А чего мне ее, обнимать бросаться? Я на нашего управляющего давно глаз положила, а он на новенькую заглядывается. Вон, завтракать водит, я уже все-е-е у Конрада вызнала. Я покраснела, как будто в нашем с Анкером завтраке действительно было что-то… интимное. Но вслух возразила: — Просто за меня много заплатили на торге, и владелец беспокоится, будет ли прибыль. Вот господин Анкер и переживает, проводит со мной время, узнает больше о моих способностях. — И что же это за способности, м-м-м? — Анна взяла с невысокого столика пирожное и начала аккуратно слизывать язычком крем. — Что ты такого умеешь, что за тебя отдали целое состояние? — То, что точно не умеешь ты. Если сильно попросишь, покажу. — я прищурилась, бросая Анне вызов. — М-м-м, звучит интригующе. Я много чего умею. — она коварно улыбнулась в ответ. — Может быть, поспорим? — Давай. На что? — я легко приняла вызов. — Денег своих у тебя нет. Нарядов и украшений тоже… Что же с тебя взять? — Анна задумчиво смотрела мимо меня, накручивая на палец рыжий локон. Наконец уголки ее губ снова приподнялись в улыбке. — Знаю! Давай поспорим на услугу и секрет. — Это как? — я была уверена в своей победе, но чувствовала подвох. — Очень просто. Если выиграешь ты, х-м-м-м, я открою секрет, который тебе сильно пригодиться. А если выиграю я, то тебе придется выполнить одну мою просьбу. — Интересно… Но, получается, я должна тебе верить на слово. Вдруг этот секрет окажется для меня бесполезным? — я чувствовала, что Анна хитрит и что-то от меня хочет, но при этом мне самой стоило обыграть ее. Пусть думает, что я, как глупый тунец, попала в ее сети. — Ну, если тебе удастся выиграть, сможешь сама выбрать, что хочешь — услугу… или все-таки секр-р-рет, — в интонации девушки снова послышались мурчащие интонации. Я сделала вид, что немного колеблюсь, а потом вздохнула и согласилась: — Договорились. Анкер что-то планирует на вечер. И мне как раз нужно будет показать свои таланты. — Отлично. — она слизнула с пальца крем от пирожного. — Посмотрим вечером, что же такого ты умеешь. Я перевела взгляд на Ирму и по ее насупившемуся виду поняла, что она от этого спора не в восторге. — Селина, давай прогуляемся, я покажу тебе дом. — громко предложила девушка. — Конечно. — кивнула я с улыбкой. Мы попрощались с остальными, и Ирма потащила меня прочь из комнаты. Стоило выйти в коридор, как она тут же начала мне выговаривать возмущенным шепотом: — Ты зачем пошла на поводу у Анны? Ты же ничего о ней не знаешь! Она не просто девица для утех, а прошла учебу у жриц любви. Ее Орлан Грум за солидные деньги переманил из «Золотой устрицы». Я успокаивающе положила ей руку на плечо и поймала настороженный взгляд: — Ирма, не переживай. Я знаю, что делаю. Поверь, у меня есть свои секреты. — я отвела ее чуть дальше по коридору от гостиной, — лучше скажи, здесь есть купальня? И сможем ли мы в ней остаться вдвоем, чтобы никто не помешал? — Если ты хочешь посекретничать, то лучше это делать в своей комнате. — девушка продолжала хмуриться. — а если хочешь помыться без лишних глаз, то можно попросить Конрада никого не пускать, пока мы там. Да вряд ли и кто-то сунется, все пойдут ближе к вечеру. — Тогда пошли в купальню. Я тебе кое-что покажу. Купальня оказалась просторной комнатой с небольшим бассейном. В стенах прятались ниши со скамьями, на одну из них я сбросила платье и белье, а затем медленно подошла к бортику. — Ирма, иди сюда, — позвала я новую подругу. Та тоже разделась. И если высокую полную грудь было и раньше видно в декольте, а крутые бедра прорисовывались даже через ткань платья, то длинные мускулистые ноги до этого были полностью скрыты подолом. Я рассматривала ее с чистым восхищением. Когда-то я мечтала, что вырасту и моя фигура приобретет плавность линий, но давно поняла, что морскому коньку не стать медузой. Тонкие ноги, худые руки, мальчишеская плоскость — со всем этим меня примиряли только узкость талии и красивое лицо. Ирма подошла ближе, я серьезно на нее посмотрела и предупредила: — Сейчас ты узнаешь мой секрет. Только не пугайся. Я спрыгнула с края бортика в бассейн. Почувствовала, как тело преодолело сопротивление воды, а кожу покрыла чешуя. С удовольствием расправила хвост и оттолкнулась им, не удержавшись от искушения переплыть короткий бассейн. Быстро пронеслась от края до края, вынырнула и посмотрела на подругу. Ирма застыла у бортика с перекошенным ртом и широко открытыми глазами. Я засмеялась. — Иди сюда, я не кусаюсь. Давай поплаваем вместе. Она осторожно подошла ближе, присела на край и спустила ноги в воду, продолжая разглядывать меня с ошеломленным видом. — Морглот побери, ты хочешь сказать, что я не сбрендила? У тебя действительно хвост вырос? Я подплыла к ней и облокотилась на бортик. Высунула из воды хвост и помахала им. — Да, вот он. Можешь потрогать если не веришь. Девушка потянулась и осторожно провела пальчиком по чешуйкам. — С ума сойти! На ощупь, как настоящий! — Самый настоящий. Ирма, я русалка, поэтому так дорого за меня и заплатили на торге. Девушка повернулась и уставилась на меня, от возмущения ее лицо пошло красной краской: — И что эти извращенцы собираются делать с тобой и твоим хвостом?! Я снова не смогла сдержаться и заливисто захохотала, представив себе утехи, о которых подумала Инга. — Мой хвост тут не при чем. Все дело в волшебном голосе, который есть у русалок. Так вышло, что мы с помощью песен зовем своих возлюбленных на сушу, чтобы исполнить брачный обряд. В смысле, предаться утехам. Ирма только качала головой и округляла глаза в самых опасных моментах, пока я рассказывала, как свадебная ночь закончилась стрелой в спине у моего возлюбленного. Поведав всю историю, я замолчала. Ирма первой нарушила тишину, внезапно широко улыбнувшись: — Представь, какое лицо будет Анны, когда ты вечером запоешь! И мы снова захохотали. Наплававшись вволю, мы еще раз пообедали и обсудили все, что меня волновало. Я узнала, что девушек действительно легко выпускают в город на прогулки. На рынок тем более: покупка разнообразных дамских мелочей, пусть и не самых роскошных, входила условие долгового договора так же, как комната и еда. За разговором с Ирмой время до вечера пролетело быстрее, чем я думала. После обеда, раз уж речь зашла о косметике и нарядах, Ирма предложила свою помощь, чтобы я могла собраться на вечер. Я сначала засомневалась, очень надеясь, что мне удастся обойтись только пением, как и обещал Анкер. Наряжаться для посетителей дома утех у меня не было никакого желания. Но подруга настояла, напомнив, что мне предстоит снова встретиться с другими девушками и владельцем «Пера и лилии» Орланом Грумом. — Ты же не хочешь, чтобы он засомневался в обещаниях Анкера? С таким аргументом я не могла поспорить. Поэтому позволила ей делать с собой все, что Ирма посчитает нужным. А она с удовольствием взялась сначала за мои волосы — соорудила высокую прическу, выпустив несколько локонов у лица. Затем принялась за лицо: смазала его каким-то желтым мерцающим кремом, потом припудрила, а на губы и веки нанесла нежно-розовую краску. — Ну вот и все, и нечего было играть в строптивую кобылку. Смотри, какая ты красавица. — Ирма подвела меня к высокому зеркалу в золоченой раме. Из отражения на меня смотрела смутно знакомая, очень красивая девушка. Ярко-зеленые глаза, казалось, стали больше, а губы ярче и полнее. Обычно серовато-белое лицо сейчас выглядело слегка загоревшим, а на щеках играл легкий румянец. — Как тебе это удалось? Я не узнаю эту красавицу… — я улыбнулась Ирме через отражение. — Это еще не все! Последний штрих, следи за руками. — она открутила крышечку очередного стеклянного флакона. Капелька духов потекла по моей шее и застыла в ямочке возле ключиц. Я вдохнула и почувствовала нежный аромат распускающихся цветов. А Ирма наклонилась ко мне и пошептала. — Правда, чудный запах? Анкеру точно понравится. — в ее глазах блестел озорной огонек. Я хотела возмутиться, но еще раз вдохнула сладкий аромат… и не стала… Почему бы и нет, расположение управляющего мне пригодится. Хорошо, что длинном платье не было видно, как дрожали мои ноги, пока мы спускались по лестнице и шли через садик в другое крыло дома. Я почему-то думала, что за мной зайдет Анкер, но он не пришел. Был занят делами, видимо, или уже позабыл о своем обещании. Поэтому мы пошли с Ирмой, и я разволновалась, не придется ли мне сегодня все-таки стать девушкой для утех. Прохладный ветер слегка остудил голову, и я отбросила волнение, переступая порог зала следом за подругой. Развешанные на стенах зеркала множили огоньки свечей, расставленных повсюду. Неяркий свет создавал атмосферу таинственности и подчеркивал красоту собравшихся девушек, которые отдыхали на расставленных по углам кушетках. Ирма взяла с ближайшего столика, украшенного цветами, уже налитый бокал шампанского и протянула мне. — Давай, первый глоток на храбрость. А потом я тебе тако-о-ое покажу! — она подхватила меня под локоть и потащила в темный проем двери в соседнюю комнату. Здесь никто не стал расставлять свечи, и потому царил полумрак, рассеиваемый светящимся хрустальным шаром. Тот висел на стене на другом конце комнаты и давал яркий, но узкий круг света, высвечивающий только небольшое пространство с веревкой, тянущейся с потолка. — Сейчас увидишь, как Мрак репетирует. Приготовься, ты сейчас умрешь от восторга. — раздался у моего уха возбужденный шепот Ирмы. Тем временем откуда-то из темноты выступил юноша в узких обтягивающих штанах. Обнаженный торс бесстыдно демонстрировал, как идеально он сложен и физически развит. Он медленно подошел к веревке и встал перед ней на колени, опустив голову и вытянув перед собой руки в молитвенном жесте. Замер. А я услышала первые, негромкие звуки ритмичной мелодии. Музыка постепенно растила громкость, а когда набрала ее — юноша ожил: перекатился в бок, встал на мостик и выгнулся, напрягая все мускулы. А затем медленно поднялся на руки и ногами обхватил веревку. Здесь я, кажется, перестала дышать. Потому что только и могла, что жадно следить за тем, как юноша играет с веревкой, то взбираясь по ней вверх, то резко падая вниз. Так, что кажется сейчас он разобьется, но в последний момент, в паре ладоней от пола он резко замирает. Страшно и невыносимо прекрасно. Мрак в совершенстве владел своим телом, подвергая его высочайшему напряжению с расслабленным, отрешенным лицом. В ярком свете хрустального шара я видела, как капелька пота медленно ползла по кубикам пресса, пока он висел вниз головой, широко раскинув руки. Все, что его держало над землей — веревка, оплетающая одну из ступней. Когда чужая тяжелая рука опустилась мне на плечо, я вздрогнула всем телом. А за спиной раздался злой голос Анкера: — Селина, почему ты не дождалась меня в комнате? Я не успела ничего ответить, как он схватил меня за руку и потянул из комнаты. Едва мы очутились в пустом коридоре, Анкер резко обернулся и возмущенно двинулся на меня. Отступая, я прижалась спиной к стене. — Так почему ты не дождалась меня, Селина? Неужели тебе захотелось встретиться с клиентами? Только не говори мне сейчас, что вся твоя история была ложью! Он выплевывал мне в лицо эти вопросы один за одним так, будто не мог остановиться, чтобы услышать ответ. Густые темные брови сошлись на переносице, на тонком носу гневно раздувались ноздри, а на шее дергалась жилка. Не зная, как его успокоить, я положила руки ему на плечи. От этого жеста он резко замолчал и замер, шумно дыша. — Анкер, я ждала тебя, — я тщательно подбирала слова, стараясь говорить медленно и ровно, чтобы он меня услышал и взял себя в руки, — Но я не знала, придешь ли ты. Мы же ни о чем точно не договорились. Поэтому пошла с Ирмой сюда. Холодные, как лесное озеро, глаза все еще смотрели на меня с недоверием. Но жилка на шее уже успокоилась. — И первым делом отправились посмотреть на мужской танец? — он сощурился, так же пристально вглядываясь в меня в ответ. — Я очень волновалась. Мне было страшно. Ирма хотела меня немного успокоить и отвлечь Одна из бровей вопросительно приподнялась вверх: — И как, тебе удалось… успокоиться от танца Мрака? И тут я поняла, что мы стоим у самой стены, мои руки лежат у него на плечах, а сама я почти прижимаюсь к нему грудью. Нежный аромат моих духов смешался с его мятно-вишневым запахом и ударил в голову. Возникло странное чувство, как будто звучит свадебная песнь, хотя я не издавала ни звука. Молчание затягивалось. Анкер продолжал гипнотизировать меня взглядом. Я судорожно сделала вдох и неожиданно сама для себя призналась: — Сложно быть спокойной, когда ты так близко. Его зрачки расширились а дыхание снова стало прерывистым. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, и я не знала, что Анкер дальше сделает. Мне было страшно, что он сейчас меня поцелует. А еще страшнее, что вместо того, чтобы оттолкнуть его, я стою и представляю, каким может быть этот поцелуй. Так прошло несколько ударов сердца, пока его лицо не начало мучительно-медленно приближаться к моему… — Итить тебя, Анкер! Так и знал, что ты купил эту птичку, чтобы самому с ней пообжиматься! Хриплый голос владельца «Пера и лилии» вернул нас на землю. Анкер тут же отстранился и холодно ответил: — У нас просто возник с Селиной небольшой спор. Но мы все уладили, не волнуйся Орлан. Все идет по плану. — Ну-ну, так я тебе и поверил. — рыжебородый басовито хохотнул. — Ладно, давай устраивай свое мероприятие. А я буду ждать, когда в моих карманах зазвенят золотые. Он пошел дальше, на прощание обведя меня плотоядным взглядом с ног до головы. Я поежилась. Анкер, почувствовав это, нежно приобнял меня за плечи и заглянул в глаза. — Селина, прости, что я так разозлился. Я обещал, что тебе не стоит ничего бояться. И сдержу слово. — Я верю тебе. Просто… Орлан меня нервирует. — не зная, куда деть руки, я поправила воротник его расшитого серебром камзола. Анкер поймал мою руку, притянул к лицу и поцеловал, заставив сердце снова забиться в ускоренном темпе. — Все будет хорошо. Он не тронет тебя и пальцем. Никто не тронет. Пойдем отсюда, я расскажу тебе, что задумал. Он снова потянул меня по коридору, но на этот раз его рука крепко сжимала не мой локоть, а ладонь, нежно поглаживая пальцы. Испуганная тем, какую реакцию вызывает это касание, я выдернула руку. Анкер нахмурился, но промолчал. До небольшой комнаты в конце коридора мы шли в тишине. — Я специально с утра здесь все готовил. Смотри. Он подошел к противоположной стене и отодвинул панель. Подойдя ближе, я увидела золотую решетку, через которую просматривался зал, в котором собирались гости. Они прогуливались по комнате с бокалами шампанского в руках и разглядывали девушек, которые вовсю кокетничали. — И какова же моя роль в этом вечере? — я отвернулась от окошка и посмотрела на Анкера. — Спеть свою песню, конечно. — Анкер улыбался. — Здесь со вчерашнего вечера усердно работали строители, проводя в стенах специальные трубы. Им даже пришлось немного поколдовать, чтобы успеть в срок. Смотри. Он приоткрыл еще одну панель, правее решетки, и я увидела ряд золотых рычажков. — Если открыть их, то в зале станет слышно все, что произносится в этой комнате. Таким образом твой голос разнесется по залу, но никто не поймет, откуда идет звук. Я смотрела на него и не верила в то, что он говорит. Упавшим голосом спросила: — Ты хочешь, чтобы мужчины в той комнате сошли с ума от желания… и бросились на девушек? Анкер снова нахмурился. — Да, твой голос подстегнет их провести здесь всю ночь. Они щедро заплатят, Орлан останется доволен и не тронет тебя. — А ты подумал о том, какого будет девушкам? — я тоже свела брови, и бросила на него пристальный взгляд. — Они здесь давно работают. Не думай, Селина, что мне не жаль их. Но их судьбу я не могу изменить мановением пальца. — он говорил с легким раздражением, чеканя фразы. — Но я могу позаботиться о тебе. Тебя это не устраивает? Хочешь выйти в зал? — Нет, не хочу. — я покачала головой. — Но чтобы из-за меня страдали другие… это тоже неправильно. Анкер глубоко вздохнул и нервно провел рукой по волосам. — Неправильно, я согласен. Но, к сожалению, жизнь не всегда справедлива. Поверь, мне жаль девушек не меньше, чем тебе. Но я не могу разом взять и изменить их судьбу, это не в моих силах. — он на несколько мгновений замолчал, а затем продолжил. — Чтобы им было не так тяжело, я купил особую приправу и передал им перед ужином. Это афродизиак, который возбудит их, поможет перенести этот вечер и даже… возможно… получить удовольствие. Я задумалась. Все мое существо было против происходящего. Но я понимала, что выбор невелик. Выйти в комнату и отдать свое тело незнакомцам, либо согласиться с планом Анкера. Решение было очевидным. — Хорошо, когда я должна спеть? Анкер достал из камзола карманные часы и посмотрел на циферблат. — Минут через десять можно будет начинать. Я оставлю тебя в комнате и сам посторожу за дверью, на всякий случай. Я кивнула, чувствуя, как снова начинает накатывать волна тревоги. Видно, переживания отразились на моем лице. — Селина, я буду рядом, не переживай. Если хочешь, я останусь в комнате… — он шумно сглотнул, так что на шее дернулся кадык. — Но лучше мне все-таки выйти, чтобы ты точно была в безопасности. — Да, так будет лучше. — я постаралась выдавить из себя улыбку. — Я побуду здесь одна и спою песню. Только… — Да? — его взгляд снова потемнел. — Ты не мог бы принести мне воды? — Конечно. Моя невинная просьба разрядила атмосферу. Анкер широко улыбнулся и вышел. Но уже через несколько минут вернулся с кувшином воды и бокалом. Поставил их на невысокий стеклянный столик и придвинул к нему стул. — Устраивайся, и когда будешь готова, начинай петь. Через решетку ты сможешь увидеть, насколько подействовала песня, чтобы вовремя остановиться. Я буду снаружи. На пороге он на секунду замешкался, будто хотел что-то еще сказать, но все-таки не стал. Молча повернулся и вышел. А я осталась одна. Мысли сами собой вернулись к произошедшему в коридоре. К озерным глазам и горячим рукам Анкера, а по телу пробежали мурашки. Морской дьявол, он волновал меня и без песни! Что же будет, когда я начну ее петь? Стараясь успокоиться, я подошла к столику, налила себе бокал воды и на секунду замерла, прежде чем сделать глоток. Собиралась с духом. Вспоминала, сколько всего я уже пережила. И думала, сколько еще преград предстоит преодолеть, прежде чем мне удастся отсюда выбраться, отомстить пиратам и вернуться домой. Сейчас я должна быть сильной. Сильнее собственного волшебного голоса. Обретя решимость, я направилась к открытой решетке, намереваясь выполнить то, ради чего меня сюда привели. Через окошко я увидела, что некоторые гости уже разомлели от напитков и устроились на кушетках с девушками. Лучшего момента для песни нельзя и придумать. Поэтому я потянулась рукой к золотым рычажкам и опустила их вниз, как показывал Анкер. А потом набрала в легкие воздуха и начала петь. Наблюдая, как мгновенно меняется ситуация в зале.