Глава 13. В любви и на войне

Этой ночью я вновь увидела Лану, но не успела даже парой слов перекинуться с ней, как меня варварски выдернули из объятий сна. И сделал это, конечно же, Крис. Остаток вчерашнего дня я не разговаривала с ним, а он и не стремился нарушить тишину. Почти весь день пропадал в своем кабинете. Я даже не могла сказать наверняка, спал ли он со мной. Когда засыпала, он все еще был внизу. Но теперь, вероятно, решил отыграться.

– Доброе утро, – ровным тоном произнес он, когда понял, что его вторжение в мое спокойствие обернулось успехом.

– Утро добрым не бывает, – буркнула я.

– У нас много дел. Умывайся, одевайся и спускайся. Позавтракаем и отправимся за покупками.

– А-а, – понятливо протянула я и фыркнула, – это ты без меня. Мне ничего не надо, – накрылась одеялом и отвернулась. Понимала, что капризничаю и веду себя как ребенок, но обида за этот дурацкий договор купли-продажи до сих пор не отпускала сердце.

– Ты уверена? – в его голосе прозвучала угроза, от которой захотелось накрыться еще и подушкой, но я упрямо ответила, что более чем. – Хорошо.

Одеяло, которое я сжимала пальцами, Крис сорвал так молниеносно, что я удивилась, как ногти остались на месте. Изумление с толикой испуга даже не пыталась скрыть. Но мои эмоции мужа волновали мало. Отшвырнув мягкий комок в сторону, он оглядел меня с ног до головы, чему-то улыбнулся. Я начала отползать к противоположному краю кровати. Чувствовала, что мой каприз будет стоить мне немалых нервов, и старалась увеличить расстояние между собой и мужем. Но стратегическое отступление не удалось. Через мгновение в спальне помимо моих приглушенных визгов раздался треск ткани. Моя сорочка пала жертвой мужниного недовольства. А я сгорала от стыда и пылала от возмущения, прячась за подушкой. Теперь, когда я была абсолютно голой, а единственным препятствием между нами была подушка, капризничать не хотелось совершенно. Я вообще боялась что-либо говорить, чтобы не спровоцировать импульсивного мужа.

Он несколько секунд смотрел мне в глаза, и я решила, что спросонья еще не пришла в себя. Показалось, что на дне его темных глаз пляшут искры веселья, но этого просто не могло быть. И его действия подтверждали мои сомнения.

Он прошел к шкафу и начал доставать тот небольшой запас одежды, который был у меня в его квартире. В ход шло все: нижнее белье, чулки, халат, юбка, платье, даже перчатки не пожалел. И каждый раз, когда я слышала треск разрываемой одежды, меня бросало в дрожь и холодный пот. Похоже, теперь моими нарядами будут простыни. Буду изображать древнегреческих женщин.

Прошла вечность, прежде чем Крис повернулся ко мне, зажав в кулаке последнее уцелевшее платье.

– Ты все еще уверена, что тебе ничего не нужно? – он поднял одну бровь, бросая на меня красноречивые взгляды. – Я не стану настаивать. – он, глядя мне в глаза, взялся за круглый вырез платья и медленно потянул в стороны.

– Стой! – воскликнула я, прижав подушку к груди, будто это могло спасти последнюю одежду. – Что подумают гости, если я выйду к ним вот так? – из чистого упрямства задала вопрос, но понимала, что поход по магазинам все же состоится.

– А кто тебе сказал, что ты куда-то выйдешь «вот так»? – усмехнулся он. – «Вот так» ты будешь выглядеть только для меня. И даже подушкой прикрываться не удастся. Ведь тебе ничего не нужно!

– Я поняла, – обреченно вздохнула, – мы едем за покупками. Хозяин.

Платье было брошено на постель, следом за ним полетели уцелевшие перчатки, чулки и бюстгальтер– необходимый набор одежды для выхода в свет.

– Хозяин, – повторил он и скривился, – не испытывай меня, моя девочка, – последние трусики в его руках стали двумя отдельными клочками ткани, – иначе я перестану быть любезным. Тебе не понравится.

Он развернулся и пошел к двери, но уже на пороге обернулся и широко, так, как никогда раньше этого не делал, улыбнулся, блеснув хищным взглядом.

– А вот твоей волчице – понравится.

Дверь закрылась с глухим хлопком. Передернула плечами. Даже страшно представить, каков же не любезный Крис, если все то, что демонстрировалось мне – его любезность. С сожалением оглядела тот хаос, который сотворил муж. Изверг. Разве можно так обращаться с красивой одеждой? Безобразие. Но самое главное и ужасное – мне предстояла прогулка по городу без очень важной детали одежды. Это очень беспокоило.

Спускалась к завтраку в мрачном настроении. Ощущение, что я сверкаю задницей, не покидало, несмотря на то, что это место было прикрыто платьем. Но снизу поддувало. Постоянно казалось, что даже в стенах квартиры гуляет ветерок, который задирает платье. Крис с трудом скрывал свое удовольствие, когда я в очередной раз оттягивала юбку вниз.

В голове зрел план мести, жестокой и беспощадной. Я уже видела, как сломленный многочасовым походом по магазинам муж молит о пощаде и возвращении домой. Я даже среди обуви выбрала простые однотонные балетки вместо изящных лодочек. Исподлобья глядела на мужа, который сегодня был непривычно весел. Это раздражало.

– Обязательно было портить одежду? – все-таки не выдержала я.

– Нет, – пожал он плечами, – хотел понять, что сильнее – твое упрямство или скромность. Теперь мы оба знаем, что скромность. Жаль.

Скрипнула зубами. Экспериментатор-р-р. Что же, посмотрим, насколько ты был прав, Крис Грогас. Узнаем, чье упрямство окажется сильнее. На победу я не рассчитывала, слишком разные весовые категории, но драгоценной кровушки супруга собиралась выпить много.

Огромный торговый центр в форме шестиугольника казался ярким красным пятном среди серо-зеленого города. Вывески пестрили яркими красками и зазывающими надписями. Я уже прикидывала, сколько времени и нервов мужа можно будет потратить, если заходить в каждый бутик этого двухэтажного здания. Как и в нашем мире, такие места никогда не бывали безлюдными, даже ранним утром. Кто-то спешил занять свое рабочее место, кто-то надеялся избежать дневной суеты и спокойно пройтись по магазинам, кто-то, а именно я, надеялся пополнить внезапно опустевший гардероб и нащупать больную мозоль мужа, чтобы от души на нее наступить. Ибо нечего испытывать земных девушек, особенно русских, которые и коня на скаку остановят, и в горящую избу войдут. Я на такие подвиги, к сожалению, а может, и к счастью, была не готова, но потаскать одного волка за хвост была готова.

Крис выглядел расслабленно, и даже не подозревал, что его ждала главная пытка мужчин моего мира. Но уже очень скоро он начал понимать, на что подписался.

– Ты мне не поможешь? – с приторно-сладкой улыбкой спрашивала я.

Конечно же, Крис не отказывался. Как же он мог, если его любимая жена так просит? Если он надеялся, что отсидится на диванчиках, то зря. Я не собиралась упрощать ему задачу, тем более после такого утра, которое он устроил мне.

В очередной раз, когда мы были, по-моему, в пятом бутике с платьями, но все еще без единой покупки, Крис оскалился на мою просьбу так, что вздрогнули все. Девушки, которые работали здесь, кажется, дернулись к выходу, но вовремя вспомнили о том, что не могут оставить потенциальных покупателей без внимания.

– Естественно, – ответил он, сжигая меня взглядом.

Я продолжала улыбаться до боли в скулах. И задавала одни и те же вопросы: а как тебе это платье, а юбка не кажется слишком пышной, этот цвет просто отвратительный, ты, правда, хочешь, чтобы я выглядела, как жаба в этом зеленом платье? Он пытался отделаться кивками, односложными ответами, но я клещами вцепилась и не собиралась упускать возможность довести мужа до белого каления. Боялась подумать, чем придется расплачиваться за этот спектакль. Не важно. Мне было необходимо отыграться, чтобы сбросить напряжение и выплеснуть обиду хотя бы таким способом. И раздражение мужа отлично этому способствовало.

– Бери это, – он, не глядя, выдернул одно из платьев и протянул мне, – оно великолепно, – склонился к уху и елейным голосом проговорил, – неужели я ошибся? – притянул меня к себе, не позволяя вырваться, – ты все-таки не скромная, а упрямая,– слегка прикусил мочку уха.

Я вздрогнула и замерла. Даже дышать перестала. Волна мурашек прокатилась по шее и устремилась вниз. В душе что-то всколыхнулось. Шумно выдохнула и прикрыла глаза, пытаясь прогнать тот жар, который опалил щеки. Очень хотелось влепить Крису звонкую пощечину, но где-то глубоко, словно небольшой уголек, готовый вспыхнуть ярким пламенем, тлело желание прижаться к мужу теснее.

– Я не понимаю, о чем ты?! – наконец выдохнула я. – Я ведь, – набрала воздуха в грудь и уже гораздо увереннее выпалила шепотом, – ничего не понимаю в вашей моде. Мне без тебя не обойтись, – подняла невинный взгляд и похлопала глазками. – А одежда мне теперь просто необходима. – не забыла упрекнуть.

– Конечно, милая, – провел пальцем по краю выреза, глядя мне в глаза, – мы чуть позже еще поговорим о необходимости некоторых деталей твоего гардероба, – его рука, все это время покоящаяся на пояснице, скользнула вниз и на секунду сжала то место, которое прикрывало только платье.

На этот раз я вспыхнула уже от стыда и злости. Сжала зубы и с размаху наступила муженьку на ногу. Он скривился и выпустил меня из объятий. Девушки, которые не приближались к нам, мгновенно отвернулись, изображая бурную рабочую деятельность.

– Ни стыда, ни совести, – пробурчала я, вновь оттягивая юбку платья.

– Именно, – совершенно не проникся он моим упреком, – и тебе придется это учитывать. Лана, время идет. Если ты сегодня не успеешь купить все то, чего тебе не хватает, возможность повторить представится не скоро. А последним, за чем мы пойдем, будет белье, и если его мы выбрать не успеем, я не расстроюсь. А ты?

– А я только и делаю в вашем мире, что расстраиваюсь, – с горечью произнесла я, – не без твоего участия.

Развернулась и пошла к другому концу магазина, делая вид, что заинтересовалась висящими там платьями. Крис вальяжно и не торопясь двинулся за мной. Бросала на него ненавидящие взгляды, старалась не зарычать от злости. Хотелось зубами вцепиться ему в глотку.

Но разговор с Крисом снова возымел эффект. В течение следующего часа я обзавелась несколькими платьями, парой блуз, юбок и костюмов. Все же перспектива остаться без белья в компании мужа не казалась мне привлекательной. Но прежде мы завернули в один из магазинов верхней одежды. И как только мой взгляд уперся в молодого парня, который, похоже, был моим ровесником, маленький чертенок внутри меня зашептал, что вот он – шанс вывести из себя мужа. Улыбка на лице вспыхнула мгновенно. Стараясь не смотреть на Криса, поплыла к стойке, где и стоял светловолосый парень, приветственно улыбаясь потенциальным покупателям.В душе заворочалось чужеродное недовольство и беспокойство, от которого я мгновенно отмахнулась. Ничего ужасного и фатального делать не собиралась, а ненавязчивый флирт еще никому не помешал.

– Доброе утро, – звонким, искрящимся радостью голосом поздоровалась я. Стрельнула глазками, похлопала ресничками и мягко улыбнулась. – Вы не могли бы мне помочь? – чуть подалась вперед и будто бы случайно коснулась рукой его руки. Перчатки были на мне, поэтому за запах я не переживала. – Мой муж ничего не понимает в нынешней моде, поэтому мне просто необходима помощь такого профессионала, как вы, – подмигнула и многозначительно улыбнулась, радуясь тому, что Крис остался за спиной и не мог видеть того кошмара, который вытворяла я.

Парень был не в моем вкусе, и в другой ситуации я бы не стала флиртовать с ним так открыто, но сейчас во мне клокотало желание утереть нос мужу. Пусть побесится. Но и сама при этом чувствовала невероятное раздражение. Внутри словно мясорубка проворачивалась, перемалывая мою душу. Так разрывало от нежелания флиртовать с незнакомцем и необходимостью наступить на глотку уверенности Криса.

Парень в первые минуты отвечал мне широкой улыбкой, похоже, включился в игру и был не прочь ответить на мой флирт. Его мотивы меня не интересовали, вполне вероятно, что делал он это, чтобы продать мне вещицу подороже. Но все изменилось в одно мгновение. Он глубоко вдохнул, и глаза его увеличились до нереальных размеров, отдернул руку со стойки и посмотрел мне за спину. Побледнел, пошатнулся и сделал шаг назад. Заикаясь, извинился и скрылся в подсобном помещении. Я раздраженно поджала губы и развернулась к Крису. Взгляд янтарных глаз пылал бешенством. Если бы я не упиралась спиной в стойку, то, пожалуй, повторила бы маневр парня с огромным удовольствием и не меньшим энтузиазмом.

– Лана, милая, – ласковое обращение в комплекте с убийственным взглядом и режущим слух голосом зародили во мне желание забиться в дальний угол. Ну что я за человек? Зачем делаю себе с каждым разом все хуже и хуже? Почему мне спокойно не живется? А Крис продолжал: – скажи мне, будь так любезна, чем тебе мальчик не угодил, что ты ему смерти желаешь?

– Э-э, – ничего умного на ум не приходило, да и не умного тоже, – в смысле?

Крис сделал два скользящих шага и навис, поставив руки по обе стороны от меня. Бежать было некуда.

– Девочка моя неразумная, – проворковал он так, что у меня поджилки затряслись, и снисходительная улыбка только усиливала этот эффект, – если ты еще не поняла, я тебе повторю. Ты моя! И не потому, что так в договоре написано, а потому, что ты моя жена, моя волчица, которая приняла моего волка. И мы с волком очень не любим, когда кто-то на наше посягает. Даже намекает на посягательство. Я свое без боя не отдаю, запомни это. И никто в своем уме не станет претендовать на ту, которая принадлежит мне. И естественно, моя милая, наказан в первую очередь был бы мальчик, потому что позволил себе лишнего в отношении моей жены. Но он оказался умнее. И спас себе жизнь.

Я уже не дышала и давала себе мысленные оплеухи за глупость. Стыдно стало перед парнем. Чуть не угробила его жизнь просто из-за ущемленной гордости. Позлить муженька решила. Дура! Нашла с кем играться, с вожаком! Хорошо, что все не зашло слишком далеко, иначе всю жизнь бы ненавидела себя за то, что совершила глупость.

Почувствовала, как подбородок и губы начинают меленько трястись, как к глазам подкатывают слезы. Ничего не говорила, не пыталась оправдаться. Смотрела в глаза, которые стремительно темнели, и понимала, что не хочу видеть их обладателя. Не хочу его слышать, чувствовать его запах. Понимала, что боюсь его, что не смогу ему противостоять, и каждая попытка бунта будет подавляться им мгновенно и беспощадно. Он не собирался проявлять снисхождения, не шел на уступки, но был уверен в своей правоте.

Пауза затягивалась. Я больше не пыталась сдерживать слезы. В конце концов, имею право и на слабость, особенно, когда собственный муженек давит. Взгляд не отводила. Слезы скатывались по щекам, тело сотрясали беззвучные всхлипы, а глаза Криса наполнялись растерянностью.

– Прекрати плакать! – проговорил он.

Закусила губу, чтобы не взвыть в голос. Слезы хлынули потоком и грозились замочить верх платья.

– Лана, прошу тебя, прекрати плакать! – он прижал мою голову к своей рубашке.

Я уже была не в силах остановить этот поток, поэтому продолжала реветь и всхлипывать. Крис все-таки довел меня до истерики, и теперь, похоже, сам не знал, что с этим делать. Вот уж шутка, вожак целой стаи испугался слез. Мысленно пообещала себе, что теперь при любом удобном случае буду устраивать слезоразлив, чтобы муженек не расслаблялся.

– Принеси воды, потом выйди и закрой магазин, – проговорил Крис, продолжая прижимать меня к себе, – вернешься через четверть часа.

Через несколько мгновений меня усадили на стул, сунули под нос стакан с водой и заставили выпить все до дна. Слезы уже не душили, но я все еще судорожно хватала воздух ртом. Крис был мрачнее тучи. Теперь я понимала, почему моя подруга, чье имя никак не шло на ум, всегда говорила: «Никогда не спорь с мужчиной. Сразу плачь», – видимо, зачастую это самый правильный вариант.

– Давай обозначим некоторые моменты, чтобы подобная ситуация не повторялась, – миролюбиво начал Крис, но я была не в том состоянии, чтобы что-либо обсуждать. Подняла на него полные слез глаза, – так, я понял, – он поднял ладони, признавая поражение, – разговор откладывается. Еще одной истерики я не переживу. Откуда в тебе столько слез? – он покачал головой. – Домой?

– За бельем, – хлюпнула носом и покосилась на стакан.

Видимо, истеричек Крис опасался гораздо сильнее, чем упрямых девчонок. Без слов налил воды, терпеливо дождался, когда я достигну эмоционального равновесия, не стал спорить и остаток дня стоически терпел все мои капризы и прихоти. Я, конечно, не наглела, провоцировать его так нагло и открыто больше не пыталась, зато среди платьев прикупила себе чудные черные лосины и светлую легкую тунику, несмотря на явное неодобрение Криса.

В бутик с нижним бельем мы вошли тогда, когда день клонился к вечеру. Раздраженный и молчаливый до этого Крис буквально расцвел, как только мы оказались в обители кружева, пеньюаров, соблазнительных сорочек и прочих женских мелочей, помогающих покорять мужчин. Я сначала подозрительно покосилась на мужа, начала беспокоиться и подозревать его в странных наклонностях, но он не подтвердил моих мыслей. Лишь в очередной раз доказал, что игра на тонких струнах его нервишек будет всегда сполна оплачена.

– Помощь нам не нужна, – отмахнулся он от спешащей к нам девушки, – мы справимся сами, – широко улыбнулся мне и потянул вглубь магазина.

– Отпусти, – прошипела я, – я сама справлюсь.

– Ты ведь, – нагло ухмыляясь и не сбавляя шага, ответил он, – ничего не понимаешь в нашей моде. Тебе без меня не обойтись.

Дежавю. Прищурилась и поняла, что он ответил мне моими же словами. Гад! Надо же, какой злопамятный. Но мои тихие ругательства остались без внимания. Меня бесцеремонно запихнули в примерочную, бросив напоследок «раздевайся». Так я и стояла несколько секунд, глядя в плотную ткань белого цвета. Уперла руки в бока и топнула ногой от невысказанного возмущения. Только отдернула штору в сторону и сделала шаг, как Крис возник из ниоткуда, развернул меня, подтолкнул в спину, перекинул мне через плечо вешалку с куском сетки и кружева и оставил одну перед зеркалом.

– Переодевайся, я сейчас! – донеслось до меня.

– В смысле, ты сейчас?

Подхватила сползающую вещицу и развернулась к выходу. Его это «я сейчас» заставляло волноваться. Замысел муженька стал ясен сразу, как только я разглядела, во что мне было предложено переодеться. Кружево на сетчатой основе не оставляло места для фантазии. Комплект из трусов и своеобразного бюстгальтера совсем недвусмысленно намекал на то, что в повседневной жизни его носить не придется. Он создан исключительно для сексуальных игрищ влюбленных парочек. И надевать это на потеху мужу я не собиралась.

Так он меня и застал за рассматриванием безусловно красивой, но совершенно мне не подходящей вещицы. Ворвался в мою кабинку для примерки, задернул шторку и удивленно спросил:

– Ты почему еще в платье?

– А ты так надеялся, что я поспешу надеть на себя вот это?

Помаячила комплектом перед его носом и увидела, что в его руках покоились еще несколько шедевров местных мастеров. Они тоже не отличались скромностью, зато цветовая гамма и фасоны не повторялись. Крис решил весь тот энтузиазм, которого я пыталась добиться в течение всего дня, выплеснуть именно сейчас.

– Естественно, – состроил непонимающую гримасу, – мы ведь за этим сюда и пришли!

Оказывается, не только я умею строить из себя дурочку, но и Крис, когда ему выгодно, умело изображает непроходимого идиота.

Не знаю, что подумали о нас консультанты, даже думать об этом не хочу, но, наверняка, нас не потревожили только из-за того, что в примерочной находилась главная пара округа – мы. Возня и приглушенный спор не мог оставить работников равнодушными, я была в этом уверена. Но отступать не желал ни Крис, ни я. Крис, к тому же, отрезал мне путь на свободу собственным телом. В итоге после длительных споров мы пришли к компромиссу, пожалуй, первому за все время знакомства – я меряю и покупаю все то, что он выбрал, а он не раздражает меня своим присутствием во время примерки и позволяет выбрать несколько комплектов белья для повседневной носки.

Что уж скрывать, вкус у мужа все-таки отличный, как и глазомер. В каждом безобразии, которое кто-то по ошибке назвал нижним бельем, я выглядела как конфетка, от которой не смог бы отказаться даже диабетик. Будь я более скромная или закомплексованная, сгорела бы от стыда перед самой собой. А так с удовольствием покрасовалась перед зеркалом и даже с сожалением подумала о том, что больше повода надеть всю эту красоту мне не представится.

Домой вернулись голодные и уставшие. Крис предлагал поужинать где-нибудь в городе, но где-нибудь в городе мне бы не предоставили сначала теплую ванну для расслабления. А принять ее я хотела в первую очередь, просто мечтала о том, как вытяну гудящие ноги и смою налет усталости. Но оказалось, что этот бесконечно тяжелый и длинный день еще не закончен, и у Криса снова на меня планы. Их он озвучил сразу после ужина.

– Нужно решать вопрос с твоей волчицей и обучением магией, – откинувшись на спинку стула, произнес Крис. – Первым мы займемся прямо сейчас, лучше бы на голодный желудок, но это не главное. А завтра…завтра я уеду. Дам тебе пособие по основам контроля за магическими потоками. Начнешь с малого, это не сложно. Думаю, квартиру не разнесешь.

– Ко мне должна Лика прийти, она обещала, – осторожно начала я, – поможет мне освоиться в вашем обществе. Чтобы я чего лишнего не сделала, как сегодня с тем парнем.

– Это хорошо, – кивнул он, а я тихо выдохнула от облегчения, – я рад, что ты ответственно к этому относишься. А теперь пойдем, наверху есть небольшая комната, в которой я люблю читать, там будет удобнее.

– И что мы будем делать? – настороженно уточнила я.

– Познавать себя, – протянул мне ладонь, в которую я с опаской, чуть помедлив, все же вложила свою.

Комната, которая притаилась в дальнем углу второго этажа за неприметной дверью, сразу завоевала мое сердце. Я не подозревала, что задумал Крис, но факт, что в этом месте будет удобнее, что бы ни происходило, подтвердился сразу, как только я скользнула взглядом по мягкому полу. Подушки, которые закрывали почти всю поверхность, создавали незамысловатую мозаику, примыкая друг к другу. В углу располагался маленький столик для чтения, рядом с ним стояла стойка с планшеткой, к которой можно было прикрепить книгу и устроиться лежа, не опасаясь, что онемеют руки, и книга прилетит в лицо. Просто рай.

– Подушки можешь перекладывать, как тебе удобно, – подталкивая в спину, сказал Крис.

– Можно, я останусь здесь жить?

– Можно, – усмехнулся Крис, – только спать придется все равно со мной.

Не удержалась и печально вздохнула. Но попытаться все же стоило. Покосилась на Криса, а потом плюнула и растянулась на огромном диване, который и создавали подушки по всей площади комнаты во весь рост. Как круто! Крис не мешал мне наслаждаться, снисходительно улыбался, но молчал. А я порадовалась, что из всех купленных вещей надела те самые лосины с туникой, и теперь мне не нужно было беспокоиться о том, что какая-то часть тела внезапно оголится.

Крис не забывал о цели нашего прихода, и вскоре я уже сидела посередине комнаты в обнимку с подушкой и с закрытыми глазами.

– Расслабься, – тихо проговорил Крис, разминая мои плечи. – Попытайся отрешиться от всего и уйти в себя, – его пальцы круговыми движениями разминали основание шеи и посылали по спине табуны мурашек.

Я молчала и поражалась такой резкой перемене в поведении мужа. Если он каждый вечер будет делать мне такие массажи, то велика вероятность, что я перестану мысленно казнить его по несколько раз за день. По крайней мере, в этот момент он был просто милашкой.

– Уходи так глубоко в себя, насколько это возможно, и рисуй портрет своей волчицы. Такой, какой ее представляешь.

– М-м, – протянула я, – я так устала, что если уйду сейчас глубоко в себя, то выйду оттуда только завтра утром.

– Это мелочи, – хмыкнул Крис, пошевелил волосы на макушке своим дыханием, – главное, прежде чем ты так глубоко погрузишься в себя, попытайся встретиться со своей волчицей. А уж в кровать я тебя и сам уложу.

– Вот это и пугает.

– Меньше болтай, больше делай, – беззлобно фыркнул Крис и продолжил вводить меня в сонное состояние массажем.

Все оказалось гораздо проще, чем казалось сначала. Думаю, положительному результату способствовало и то, что я уже встречалась со своей волчицей, и представить ее снова не составило труда. И теперь перед мысленным взором пылали янтарные глаза волчицы, в которых без труда угадывались настороженность, раздражение и даже толика враждебности. Но агрессию она не проявляла. Казалось, она пытается проникнуть в мою душу, а я пыталась заглянуть в ее. Я старалась скрыть свой страх перед ней, хотела показать, что желаю познакомиться, не хочу ей вредить, просила помощи.

Мне казалось, что наша игра в гляделки не длилась долго, как вдруг из недр души меня выдернул голос Криса:

– Хорошо, на сегодня достаточно!

Промычала что-то невнятное и с трудом разлепила глаза. Свет в комнате был приглушен и не резал глаза. Я была готова свернуться калачиком здесь же и забыться сладким крепким сном, но беспощадный муж заставил подняться и помог дойти до комнаты. Скинула одежду, повернувшись к нему спиной, заползла под одеяло и, наконец, провалилась в сон.

Встреча с Ланой не стала сюрпризом. Я чувствовала, что она произойдет сегодня, словно что-то тянуло меня в эту темноту. Девушка выглядела странно, еще более растерянно, чем в первую встречу. Говорила неохотно, постоянно косилась на волчицу, которая лежала у моих ног, и отмахивалась от всех вопросов о самочувствии. Совершенно неубедительно отвечала, что с ней все в порядке, и родители уже не порываются вызвать врачей. Говорила, что приходила Настя. Я не сразу поняла, о ком она говорит, и лишь после порции объяснений с ужасом осознала, что забыла имена своих подруг. Лишь смутные образы с трудом удалось выудить из памяти. Тогда-то мы и обнаружили первую нашу общую проблему – мы обе иногда проваливались в воспоминания друг друга, но прежняя жизнь стиралась из памяти столь стремительно, что становилось страшно.

– Это нехорошо! – констатировала я, – очень нехорошо! Очень-очень, – как заведенная повторяла я, пытаясь воспроизвести в памяти все что угодно из прошлой жизни.

Родители, брат вспыхивали ярко и четко, я без труда вспомнила их имена, помнила некоторые моменты из своей жизни. Яркие, такие, как рождение Владика, возвращение папы из долгой и единственной командировки, бабушка и дедушка в костюмах Снегурочки и Деда Мороза в новогоднюю ночь. Я даже помнила домашний адрес, но не могла без помощи Ланы вспомнить имена друзей, цвет любимой пижамы и другие мелочи. Лана не помнила имен друзей Криса, с которыми была знакома, но в подробностях повторила события того дня, когда она провела ритуал инициации, который я видела.

– Надо срочно ехать к вашим жрецам. Блин! Крис завтра уедет, мне еще твоей магией заниматься, – посетовала я.

– Может, и не придется, – безразлично пожала она плечами, – попробуй вспомнить, может, получится.

– Ага, – усмехнулась я, – попробуй вспомнить то, чего никогда не знала. Думаю, что для воспоминаний нужен какой-то толчок. Господи, сколько же ты мне проблем создала!

– А уж себе, – тихо проговорила она, горько усмехнувшись, но от вопросов снова отмахнулась. Что-то происходило с ней, но я не понимала. А потом она и вовсе исчезла, оставив меня одну.