Глава 23. Лицом к лицу

Следующие дни мы редко говорили о себе, о своем прошлом. Вернее, я редко спрашивала о нем Криса. Мое прошлое покрывалось плотным полотном паутины и тонуло в сизом тумане забытья. Этот мир медленно, но безвозвратно стирал воспоминания. Лишь подсказка мужа помогла сохранить те обрывки, которые остались со мной. Я их записывала в небольшую тетрадь в твердом переплете благородного бордового цвета.

С Крисом разговаривали о Сандро и о покушениях. Теперь, когда все события стремительно набирали краски, обрастали деталями, Крис охотно делился подробностями. Хотя, возможно, так на него повлияла моя откровенность и наше внезапное сближение на фоне реальной возможности потерять друг друга.

Машину заминировали с помощью магии, тот, кто это сделал, сумел скрыть свое лицо от всех записывающих сфер. Он точно знал их расположение. Как и то, какая именно машина принадлежала Крису. Но если последнее не являлось большим секретом, то расположение сфер мог знать лишь тот, кто имел постоянный доступ к зданию. Это мог быть лишь кто-то из стаи.

У тех, кого задержали при нападении на квартиру, узнать имя заказчика не удалось. Они были простыми исполнителями, которым было приказано похитить меня, либо избавиться в случае неудачи. Мужчины оказались наемниками из разных стай и даже городов. Их возглавлял волк по имени Вергус Грик. Он единственный встречался с посредником, когда получал задаток. Все инструкции и подробности они получали по телефону. Но сведения об охране у них оказались исчерпывающие, что, опять же, говорило о предателе. Посредника искали, но безуспешно. Крис подозревал, что он был лишь еще одним звеном в длинной цепочке. И скрылся, как только понял, что их план провалился.

– Круг сузился, как только я начал проверять нити установленной защиты. Они были надорваны, но так аккуратно, так заметно, но незначительно, что я понял – защиту не взламывали, а повредили, чтобы имитировать взлом, – рассказывал Крис. – Тогда это стало для меня ударом. Нет ничего ужаснее, чем подозревать тех, кому доверял безоговорочно. Я стал чаще оставаться дома, работать здесь, потому что не знал, могу ли я доверить тебя хоть кому-то. Количество тех, у кого имелся доступ к дому, было небольшим, но все же значительным.

Мы сидели в гостиной, когда Крис все это рассказывал. Уже на следующий день после того, как Крис поделился своими подозрениями, этот невыносимый мужчина наотрез отказался лежать в постели. Вернее, с улыбкой сообщил, что будет непротив провести это время вдвоем с пользой и удовольствием. Не иначе. И теперь мы сидели на диване бок о бок, жуя бутерброды и запивая чаем.

– Я тогда, наверное, впервые испытал то, что все называют оцепенением от ужаса, – он обнял меня за плечи и прижал к своему боку. – Пахло магией, кровью, пылью, гарью, и твой запах в этом хаосе различить не удавалось. Волк взял верх мгновенно. Я даже не совсем понимал, что делаю, но цель была одна – найти тебя. Облегчение и злость – вот, что я испытал, когда увидел тебя в коридоре. Облегчение от того, что ты жива и даже не ранена, злость от того, что ты, глупая девчонка, – даже сейчас он повысил голос, видимо, воспоминания оказались слишком ярки и снова вызвали у него возмущение, – высунулась в коридор тогда, когда в квартире шел бой!

– Ну, извини, – отодвинулась от него, сбросив с плеча руку, – как-то не хотелось находиться в комнате с мужиком, который либо умер, либо мог очнуться в любой момент.

– Ты умница, – он наглым образом вернул свою руку на прежнее место, а другой приподнял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза, – какая же ты умница, Лана, ты все сделала правильно. И тогда, и множество раз после.

Судорожно сглотнула, глядя в темные глаза. Едва касаясь, он провел пальцем по подбородку и улыбнулся. Невольно обвела взглядом изогнутые губы и глубоко вдохнула. Похоже, связь с волчицей, укрепляясь, воздействовала на меня все сильнее, и теперь желание прикоснуться к Крису боролось с упрямством и стеснительностью. Но моего супруга такие мелочи не терзали, он немного подался вперед, наблюдая за моей реакцией. И когда понял, что я не собираюсь сопротивляться и бросаться на него с кулаками, наклонился к губам так близко, что я чувствовала его теплое дыхание. Замерла, как мышка перед удавом. От ожидания и волнения руки задрожали и щеки запылали. Но Крис медлил, я не понимала, почему, либо сомневался, либо испытывал меня, но с каждой секундой моя уверенность в правильности происходящего таяла.

– Я сейчас передумаю, дам тебе пощечину и сбегу, – тихим дрожащим голосом сообщила Крису.

Я думала, что его мое дурацкое заявление побудит действовать, а этот волк в человечьей шкуре сначала улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался, запрокинув голову. Открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Не знала, как реагировать на поведение Криса, сначала хотела обидеться, потом рассмеяться, а потом и вовсе исполнить свою угрозу.

– Ну, знаешь ли, – сказала, когда дар речи все же изволил ко мне вернуться.

Попыталась скинуть руку мужа и встать, но в одно мгновение была прижата к его груди и почувствовала прикосновение к губам.

Легкий и едва уловимый поцелуй мгновенно превратился в напористые и жадные прикосновения. Крис губами скользнул по щеке, спустился к подбородку, слегка прикусил и вновь вернулся к губам. Он подавлял, но если раньше это пугало и раздражало, то теперь я чувствовала, как урчит от удовольствия волчица, как мне и самой нравится чувствовать себя маленькой девочкой в руках сильного мужчины. Мир растворялся в ощущениях, стук сердца заглушал все звуки, от крепких объятий бросало в жар, а от шаловливых рук мужа, которые по-хозяйски исследовали мое тело, разбегались щекочущие мурашки.

В чувство меня привел звук расстегивающейся молнии на моем платье. Словно вынырнула из сладкого омута и отпрянула от Криса, бегая взглядом по его лицу.

– И чего ты испугалась? – с улыбкой спросил он и ухватил меня за руку.

– Придержи коней, – выдохнула я и выдернула руку, чтобы прижать к горящим щекам. – Во-первых, не так быстро, – усмехнулась, – во-вторых, тебе покой прописали, а ты?

– А я стресс испытываю уже столько времени. И вина в том лежит только на тебе. У меня, в конце концов, жена есть, а секса нет.

– И ничего, потерпишь. Сам говорил, что не тронешь, пока я не захочу.

– Сдуру сказал, а ты и запомнила, – скривился он, но вновь ухватил меня за руку и дернул на себя, а потом и вовсе сжал в объятиях так, что сбежать не удалось бы, даже если очень захотелось бы.

– Не дави на меня, – проворчала я, – иначе хуже будет.

– Хуже уже быть не может, – тяжело вздохнул и уткнулся щекой в мою макушку.

– Крис, может, это и не Сандро вовсе, зачем ты раньше времени все грехи на него свалил?

– Смотри, – он вытянул руку и указал пальцем куда-то в сторону входной двери, – присмотрись внимательно, видишь светлое пятно, которое немного выделяется?

Как бы я ни присматривалась, увидеть что-то не смогла. Светлые стены, везде одинаковые, ничего особенного или странного. Но оказалось, что то, о чем говорил Крис, там все же было. Он выпустил меня из объятий и начал формировать в руке небольшой воздушный жгут, за что и получил от меня по рукам. Сначала я ругала его за применение магии, потому что ему строго было запрещено использовать дар до полного восстановления. Это слишком сильно и очень быстро ослабляло его. А потом он сделал мне строгий выговор за то, что влезла в процесс использования магии. Я даже и не думала, что могу пострадать, это было глупо с моей стороны.

Я осталась сидеть на диване, надувшись, а Крис поднялся, взял с кухни стул и приставил его к входной двери. Взобрался на него, ворча о вредных надзирательницах, которые дышать свободно не дают, и снял с потолка над дверью круглую, совершенно прозрачную сферу. Она казалась очень хрупкой, словно мыльный пузырь, который вот-вот лопнет.

– Таких в квартире всего три. Здесь, в кабинете и в твоей любимой комнате. Они закреплены на мне, – он сел рядом и положил мне на ладонь сферу размером с апельсин. – Посмотреть записи могу только я, активировав магией. Сюда и в кабинет установил сразу после взрыва. Понимал, что это не последнее покушение. А в ту комнату, – мотнул головой в сторону моего любимого мягкого царства, – установил после того, как ты ее облюбовала и начала заниматься магией.

– Следил за мной? – прищурилась я.

– Я их еще не просматривал. Времени не было. Но теперь у нас есть возможность посмотреть, кто принес отравленный напиток, и, возможно, что-нибудь еще увижу.

Естественно, я начала упрашивать его посмотреть записи сейчас же, но Крис отказывался. Мне показалось, что он боится того, что там может быть запечатлено. Трусливо оттягивает тот момент, когда личность предателя станет известна. В душе он и сам не хотел верить в то, что его друг, тот, с кем они многое пережили, многое прошли, мог предать его.

Но я все же уговорила его. Решили, что та самая комната, которая манила меня мягкостью и удобством, отлично подойдет для многочасового просмотра записей. Пока Крис снимал другие сферы, я наливала новую порцию чая и делала нам перекус.

Мы устроились напротив стены в полумраке, Крис положил сферу на раскрытую ладонь и запустил в нее яркую искорку, которая впиталась в стеклянную поверхность, взорвалась там тысячей крохотных огоньков, и на стене напротив появилась яркая картинка. Пожалела я лишь об одном – не было звука. Кино было немым.

Крис листал картинки с помощью магии и активировал запись лишь в те моменты, когда в нашей квартире появлялся кто-то чужой.

Было странно смотреть на себя со стороны. В первые дни я выглядела зашуганной, нервной, натянутой как струна, которая вот-вот порвется.

Вскоре интерес к записям пропал, но я продолжала вглядываться в картинки, меняющиеся на стене. Занятие оказалось скучным, особенно если учесть, что ничего странного и подозрительного не происходило. Люди приходили и уходили.

– Давай сразу к тому дню, когда нападение было, – предложила я. – Иначе мы тут можем застрять навечно.

Крис согласился, вновь промотал запись до прихода Сандро. Благодаря тому, что мы все давно выяснили, мне не было стыдно за то, с какой нескрываемой радостью я встретилась с этим мужчиной, я смотрела на все происходящее так, будто это случилось не со мной. Вскоре та я, которая жила на записи, поднялась с дивана и отошла к окну. Я сразу вспомнила тот день и разговор.

– Он тогда сказал мне о том, что его волк выбрал мою волчицу, – не глядя на Криса, произнесла я. – Кстати, волчица тогда рычала внутри, ей эти слова явно не понравились, только мы с ней не в ладах были, я даже внимания не обратила.

– Он нервничает. Не понимаю, зачем он тебе все это говорил.

– Это нужно у него спрашивать, – пожала плечами.

Время шло, а ничего странного мы не видели. Записи с той сферы, которая висела над входом, оказались совершенно бесполезными. Все гости нашего дома не задерживались в видимой зоне надолго, либо не делали ничего особенного. В их руках не было никаких емкостей, в которых можно было бы пронести яд, впрочем, бутылок тоже не наблюдалось. Но они могли оказаться в тех пакетах, сумках и дипломатах, которые приносили с собой мои бывшие охранники и коллеги Криса.

Ближе к вечеру на стене отобразились те события, после которых уже вряд ли кто-то мог подсунуть отраву в нашу квартиру. Сначала Крис с Мелиссой прошли в кухню из кабинета, потом я присоединилась к ним и уже через пару минут разъяренной фурией взлетела по лестнице.

– Дальше смотреть нет смысла, – вынес вердикт Крис, – надо было сразу смотреть запись с кабинета, – он тяжело поднялся, разминая мышцы шеи.

Я попросила передышку, предложила спокойно поужинать, заодно отдохнуть и вернуться к просмотру. Крис отговаривал меня, но более интересного занятия, кроме магии, у меня не было, а узнать, кто все же был предателем, хотелось до зуда в груди. Поэтому, немного отдохнув, мы вернулись в комнату, где вновь устроились бок о бок, Крис активировал вторую сферу, и фильм начался.

Мой взгляд прогулялся по незнакомому помещению. Удивительно, за месяц проживания в этой квартире я лишь краем глаза видела кабинет Криса. Не представлялось случая посетить это место. Да и смотреть там было особенно не на что. В центре большой стол – рабочее место мужа, на котором, к моему удивлению, царил идеальный порядок, стеллаж с книгами у одной стены, напротив большой шкаф, рядом полка со стеклянными дверцами, за которой виднелись два стакана и несколько бутылок. За столом, у окна, кушетка с аккуратно сложенным пледом. Сфера, как и в гостиной, висела над входом, отлично охватывая каждый уголок кабинета.

– Ты проводишь там много времени, кажется, у тебя тут есть все и на все случаи жизни, – усмехнулась я.

– За исключением ванной комнаты, – заметил Крис, – но до свадьбы я практически жил в этом кабинете. Нередко ночевал в нем.

– Зачем женился? – вздохнула я, – столько проблем себе нажил, привычный образ жизни пришлось менять.

– Я уже объяснял тебе, и о решении своем пожалел только потому, что подвергаю тебя опасности, в остальном же я доволен выбором, тем, как все обернулось, и что моей женой стала именно ты.

Фыркнула и промолчала. Как бы там ни было, а его слова ласкали слух.

Теперь Крис листал запись гораздо быстрее, останавливая только тогда, когда в кабинете находился посторонний. Зачастую эти посторонние находились там в одиночестве. Но обычно они занимались работой, Рик и Сандро чувствовали себя расслабленно и комфортно, поэтому на многих фрагментах мы наблюдали за тем, как они устраивались на кушетке, накрывались пледом и погружались в легкую дрему, либо листали какую-нибудь книгу из коллекции Криса.

С каждым часом, проведенным за просмотром, уверенность в том, что Сандро не предавал, крепла в моей душе. Мужчина вел себя непримечательно, работал и покидал кабинет, чтобы пообедать со мной. О том, как проходили обеды, я знала, а Крис видел на записи наши чаепития.

Крис в очередной раз пролистнул записи и остановился на дне, когда в квартиру вломились чужаки.

Сандро в этот день с самого утра «висел» на телефоне. Ему кто-то постоянно звонил. Это прекратилось ближе к обеду. Оставив средство связи на столе, мужчина вышел из кабинета. Там, за дверьми, мы непринужденно болтали до тех пор, пока он не сделал свое лживое признание. Крис промотал запись, дверь открылась, и перед нашим взором появилась макушка Сандро. Мужчина закрыл дверь и какое-то время не двигался с места. Прошел к креслу, сел и уткнулся лицом в ладони. Отдернул руки от лица и схватил телефон. Он был зол, что-то цедил сквозь зубы, верхняя губа дергалась, выдавая жуткое раздражение. А через несколько секунд он швырнул телефон в дверь и откинулся на спинку кресла. Прикрыл глаза и что-то проговорил. Его губы едва шевелились. Он нервничал, а у меня сердце покрывалось коркой льда от предчувствия неприятностей. Слишком нервным был Сандро для человека, который не ждал подвоха. А потом он подошел к двери, замер перед ней. Несколько минут ничего не происходило, а затем он резко распахнул дверь, и его почти сразу откинуло назад. На лице была видна рана, та самая, которая повергла меня в ужас тогда. Завязался бой. Противников не было видно, но даже я понимала, что Сандро с легкостью отражает их атаки и лишь изредка нападает в ответ.

– Он ждал их, знал, что они придут, – взволновано произнесла я и взглянула на мужа.

Крис побледнел. Он дышал сквозь плотно сжатые зубы, воздух вырывался со свистом. Ему было тяжело принять то, что он увидел. Если бы это было возможным, то его глаза бы налились кровью в ту же секунду. А сердце ею облилось бы. Я не только видела, но и чувствовала, как ему больно. От него веяло яростью и болью. Невыносимой, той, что разрывает душу на куски. Даже мне было гадко осознавать причастность Сандро, а уж каково Крису, я даже представить не могла.

– Смотрим дальше, я хочу быть уверен, что и отравление – его рук дело, – с трудом выдавливая из себя слова, произнес Крис.

Несколько раз на записях появлялась Мелисса, в такие моменты сердце замедлялось, я старалась не показать своего волнения и напряжения, но, кажется, даже не моргала, когда смотрела записи с этой дамой. Крис понял, что для меня это важно, и, несмотря на свое состояние, не стал пролистывать эпизоды с ней, хоть женщина и не оставалась в одиночестве в кабинете. К своему облегчению, каждое ее посещение, которое так дико раздражало меня, оказывалось лишь деловым визитом. Женщина вынимала из сумки кипу бумаг, и они с Крисом долгое время, сидя друг напротив друга, разбирали всю писанину, о чем-то говорили, ставили подписи. В общем, работали. Мелисса неизменно работала в перчатках, и единственное, что позволяла себе – хлопнуть Криса по плечу. Я и сама не подозревала, что после всего произошедшего этот эпизод все еще играл для меня большую роль, а запись могла принести такое облегчение. Крис не лгал. Но радость от этого осознания я могла бы испытать в другой раз, сейчас же мысли занимал тот, кто лгал всем. Тот, из-за кого мой муж испытывал сейчас настоящие муки.

За пару дней до моего первого оборота Сандро вновь остался один в кабинете. Крис куда-то отлучался, но совсем ненадолго. Но и этого короткого промежутка времени хватило его другу, чтобы сделать свое гадкое дело.

Сандро прошел к полке с напитками и достал оттуда бутылку со стаканом. Поставил все на стол и замер, судя по позе, глядя в окно. А спустя несколько минут распечатал бутылку, плеснул себе в стакан, вынул из своего дипломата другую бутылку, уже распечатанную, и подменил.

Я даже дышать перестала. Тошнота скрутила желудок, меня бросило в холодный пот. Омерзение, отвращение – это слишком слабые определения для того чувства, которое я испытывала, наблюдая за тем, как тот, кого Крис считал другом, раз за разом пытался разрушить нашу жизнь.

– Гнилое отродье, – выплюнул муж, а я продолжала смотреть на происходящее.

Крис скоро вернулся и застал друга со стаканом в руках. Сандро поморщился, что-то сказал, указал на бутылку и выпил содержимое стакана. Скривился, поднялся из кресла, сам убрал бутылку на полку и почти сразу покинул кабинет и нашу квартиру. Больше он не возвращался.

– Крис, – ошарашенно выдавила я, нашла его руку и сжала, не в силах что-либо сказать.

– Я был готов к этому, – ответил он.

Он смотрел мне в глаза, но, кажется, даже не видел. Вопреки своим словам, несмотря на то, что он уже несколько дней подозревал своего друга в предательстве, он оказался не готов к такому повороту. Это был все тот же Крис, лишь слегка бледнее обычного, но он словно окаменел, словно огромные цепи сдавили его грудь, но он мужественно терпел невыносимую боль, не выдавая мучений. Я видела, как в его глазах с каждой секундой тухнет искра надежды, и разгорается огонь ненависти. Боялась представить, как сильно изменит его это предательство, ведь такие удары не проходят бесследно.

– Крис, – встала перед ним на колени и обхватила холодное лицо мужа ладонями, – Крис, посмотри на меня, – требовательно попросила я, – я прошу тебя, умоляю, не делай глупостей, пусть с ним разбираются эти ваши следаки, фоновики и остальные. Слышишь, возьми себя в руки, он гад, мерзавец и подлец, но что-то тут не так. Просто притащи его к вашим правоохранителям, как шавку, только руки не марай. Не усугубляй и без того сложную жизнь. Хорошо?

– Да, Лана, – ровный голос мужа наводил ужас и совсем не убедил меня, – мне нужно к следакам, – он начал подниматься, мне пришлось надавить на плечи, чтобы он вновь сел на свое место.

– Крис, светает, – указала на тонкий лучик недавно вставшего солнца, который проник между плотными шторами, – прими прохладный душ, я приготовлю завтрак, а потом вместе отправимся к вашим следакам.

– Ты останешься дома! – взвился он.

– Хорошо, я останусь и буду ждать, но только если ты пообещаешь, что не станешь мстить Сандро.

– Обещаю, – нервно кивнул и крепко обнял меня.

Доверчиво прильнула к нему, так же крепко обняла и прикрыла глаза. Кажется, даже сердце мужа билось тихо-тихо и медленно.

После завтрака Крис уехал к следакам, а я позвонила с его разрешения Лике, которая последние два дня обрывала мне телефон. Мы договаривались встретиться, но из-за отравления Криса и нашего «внезапного отъезда» ничего не вышло. Поэтому сестра с радостью откликнулась на предложение приехать в гости. Крис обещал вернуться только к вечеру, а я в одиночестве сошла бы с ума. От ожидания, от волнения, беспокойства и разбушевавшейся фантазии на тему того, как Крис в обход своего обещания наведывается к Сандро, чтобы растерзать предателя.

К счастью, уже через пару часов приехала Лика. Раздался звонок в дверь, в ответ на обычный вопрос «кто там», я услышала звонкий голос сестры и с улыбкой распахнула дверь. Лика бросилась ко мне с объятиями, на которые я ответила с огромным удовольствием. Безумно соскучилась по этой еще малознакомой девочке, которая первая протянула мне руку помощи в этом недружелюбном мире. Которая так быстро стала мне родной, и которая до сих пор не знала, что ее настоящая сестра уже никогда не вернется. Я уже хотела разразиться радостной речью по поводу ее приезда, но так и застыла, наблюдая, как за ее спиной появляется Сандро.