Глава 22. Сила слова

– Оборот, – скомандовала я, как когда-то Крис. Надеялась, что это поможет, но волк лишь раздраженно обнажил клыки. – Не скалься, – совершенно не испугалась я, – я тебе не стоматолог, мне твои зубы не интересны.

Сама бы поразилась собственной храбрости и уверенности в том, что мне ничего не угрожает, но в тот момент мысли были заняты тем, как вывести Криса из принудительного оборота. Он-то вожак, в нем сила непомерная, а я всего лишь хилая девчонка, которая только недавно сумела связать себя с волчицей и еще не совсем привыкла к такому симбиозу.

Секунду думала, а потом обернулась волчицей. Треск ткани, и лоскуты осыпались вокруг моего пушистого тела. Медленно, склонив голову, подкрадывалась к волку. Он наблюдал, не двигаясь. Подошла, ткнулась носом в его шею и потерлась. Волк фыркнул, но я чувствовала, что он доволен. Его самка рядом. Я доверилась своей волчице. Она ластилась к нему, успокаивала, а я пыталась договориться. Попытка связаться с Крисом оказалась неудачной, видимо, для этого было нужно нечто большее, чем просто желание. Поэтому я обращалась именно к волку. Сначала просто просила вернуть Криса, умоляла, шантажировала, упрекала. Но ничего не действовало. Чувствовала лишь отголоски раздражения. Решила сменить тактику и надавить на то, что для волка, наверное, важнее всего.

– Тебе сложно, я знаю. Помнишь, ты спас меня тогда? Я помню, я тогда впервые услышала твою песню и поразилась ее красоте. А еще почувствовала что-то, что-то свое, родное. Словно это то, чего мне в жизни не хватало. Не оставляй меня, прошу тебя, вернись. Ты же понимаешь, мне без него не выжить. Мне нужна его защита. Если ты не поможешь ему, тебе придется уйти, а нам, мне с волчицей, придется умереть. Меня не оставят живой без Криса. Или отдадут другому. – волк вздрогнул и зарычал. – Да, отдадут, если ты не будешь противиться воздействию. Верни Криса, помоги ему, и я обещаю, что буду рядом. Сколько пожелаешь. Верни его, не отдавай нас другому.

Даже мысленно я задыхалась от волнения. Но не молчала, говорила и говорила, рассказывая все ужасы, которые непременно случатся с нами, если он не поможет своей человеческой половине.

Секундная заминка, волка окутало сияние, и Крис рухнул на пол. Собственнические замашки этого кошмарного мужчины и не менее кошмарного волка оказались сильнее даже магического воздействия той отравы, которую он выпил. Как только он вновь вернулся в человеческое обличье, я тоже перекинулась. Его скручивало от спазмов, выворачивало на белоснежный ковер.

– Доктора, – прохрипел он.

– Он в пути, – выкрикнула я, подскакивая с пола. Рванула в ванную, схватив со стола вазу с цветами. В тот момент мне было плевать на мою наготу, его наготу, да хоть бы и весь мир лишился одежды, я бы не заметила. На ходу отшвырнула букет кровавых роз, выплеснула воду из-под цветов в ванную, наскоро ополоснула свой сосуд и набрала прохладной воды. Бегом вернулась в спальню, опустилась на колени перед бледно-зеленым мужем.

– Пей! – скомандовала я.

Он взглянул на меня покрасневшими глазами, как на умалишенную. Его сотрясали рвотные позывы. Но мне было плевать, чем больше воды выпьет, тем лучше. Была надежда, что вода выведет остатки той гадости, которую он выпил.Я не могла вспомнить, почему вода необходима, но что-то подсказывало, что так нужно. Интуиция, наверное, и сейчас я доверилась ей всецело. Крис был на грани оборота. На теле то тут, то там появлялись клочки шерсти, его трясло, лицо перекашивало от полуоборота. Зрелище поистине жуткое.

Все-таки заставила его сделать несколько глотков, но вода тут же вернулась. Никакого отвращения я не чувствовала, думала только о том, что необходимо продержаться до приезда врача. И если придется заливать ему воду в глотку силой, то я и это сделаю. Держала его за волосы на макушке и помогала выпить хоть пару глотков, которые неизменно возвращались. Крис уже закрыл глаза и смирился с моими действиями.

Эта пытка продолжалась вечность. Вскоре по дому прокатилась трель входного звонка, которая показалась мне ангельской песней. Кто бы это ни был, Рик или доктор, они знают и понимают больше, чем я.

Наскоро укуталась в простынь и бегом, едва не запинаясь о ткань, сбежала вниз. Распахнула дверь, на пороге оказались оба долгожданных визитера.

– Наверху, в спальне, – выдохнула я, сжимая дрожащими пальцами углы ткани.

Мужчины бегом рванули наверх, а я прикрыла глаза и облокотилась о закрытую дверь.

– Да уж, шикарно начали, – истерический смешок вырвался против воли.

Собралась с мыслями, подхватила ткань и пошлепала наверх.

В Криса уже вливали магию. Пока доктор опутывал обнаженное тело супруга светло-зелеными нитями, Рик под руководством специалиста наполнял шприцы темно-синей жидкостью, которая напоминала разбавленные чернила.

Я мышкой притаилась у дверей, стараясь не отвлекать мужчин от спасения мужа. Они действовали быстро и слаженно, а я была готова рухнуть на колени и благодарить всех Богов и Духов за своевременную помощь и удачу.

Три укола, которые скрутили тело мужа судорогой, показались мне еще одним кругом ада. Мелькнула подлая мыслишка, что Рик с доктором не помогают, а добивают Криса, но когда его тело, наконец, обмякло, я поняла, что он жив. И даже нормально дышит. Мой вздох облегчения оказался таким шумным, что мужчины все-таки обернулись.

– Ты говорила, он обернулся, – нахмурился Рик.

– Ага, – активно закивала, – обернулся. Я уговорила. Не спрашивайте, как, я сейчас и не вспомню, что болтала. Но мне удалось его уговорить. Это плохо?

– Это замечательно, – откликнулся мужчина с листочком на груди, – теперь все самое сложное позади. Я запишу вам подробную инструкцию на три дня его лечения. Если будете соблюдать и не позволите ему подняться раньше, то он быстро поправится.

– Рик, а работа? Он же и слушать меня не станет!

– Я займусь. А ты займись им. Вызову нюхачей, пусть разбираются.

Наша квартира вновь превратилась в сумасшедший дом. И теперь, пока Крис спал после отравления, за нас обоих отдувалась я. Меня допрашивали, квартиру обыскивали, хорошо хоть после нашествия стражей правопорядка, которые по разрушительности и наведению хаоса поспорили бы с татаро-монгольским игом, Рик поколдовал и привел квартиру в первозданный вид. Парой взмахов с помощью какой-то абракадабры навел чистоту.

– Мой номер есть и у тебя, и у Криса. Если что-то будет нужно, звони. Дверь никому, кроме меня, Мелиссы и Сандро не открывай. Поняла?

– Поняла.

– Ты молодец. Загляну к нему и оставлю вас в покое. Поешь чего-нибудь, а то выглядишь не краше Криса. Ничего отравленного больше нет, все проверили.

Аппетита не было, но я заставила себя поесть то, что утром приготовила Риша – наш повар. От мысли, что сиюминутный обман стал пророческим, становилось дурно, а от осознания, что Криса отравил кто-то из своих, и вовсе начиналась тошнота. Даже думать на кого-то из тех, с кем я была уже знакома, не хотелось. Ведь всем им Крис доверял, а заслужить это у такого человека, как Крис, непросто. Если бы это была Мелисса, я бы, наверное, не расстроилась, да и отравление, которому сначала подвергся Сандро, а теперь и сам Крис, метод, скорее, женский, но, несмотря на неприязнь, которую я испытывала к женщине, поверить в это было сложно. Мелисса была предана своему избраннику, а он – Крису. Иначе не примчался бы спасать друга так скоро.

От тяжелых мыслей заболела голова, а от пережитого стресса клонило в сон. Подходя к комнате, услышала голос Рика, а потом и слабый голос мужа. Распахнула дверь. Рик стоял в шаге от окна и обернулся на звук открывающейся двери. Мужчина выглядел хмурым и раздраженным.

– Мне показалось, – начала я, но договорить не успела.

– Я все сказал, – хрипло откликнулся Крис, давая понять, что мне не показалось, – иди, решим, что делать через пару дней. Об отравлении никому ни слова. Я отлучился на пару дней к соседям.

– Я понял, – процедил Рик. – Лана, проводи меня. И дверь никому не открывай.

Бросила взгляд на Криса, но он неподвижно лежал с закрытыми глазами. Если бы не подал голос, я бы и вовсе решила, что он спит. Что-то произошло между друзьями, пока меня не было, Рик был нервным и буквально излучал злость и негодование, но спрашивать у него что-либо не решилась. Заперла за ним дверь и поднялась в спальню. Крис спал, или делал вид, что спит, но на мое возвращение никак не отреагировал.Сменила компресс на лбу, стерла испарину с лица, и легла рядом. До ночи еще оставалось несколько часов, но оставлять Криса одного отчего-то не хотелось. Выглядел он болезненно-слабым, да и температура зашкаливала, правда, на том листе, который оставил доктор, было написано, что это нормально.

Читала книгу, вливала в Криса лекарство, меняла компрессы, позвонила нашему повару и объявила ей о внеплановых выходных. Крис пару раз просыпался, но ничего не говорил. Находил взглядом меня, брал за руку и снова засыпал.

Ночь стала мучением. Во сне меня мучили кошмары, в которых Крис, обернувшись волком, неизменно набрасывался на меня и раздирал как Тузик грелку. Я постоянно вздрагивала и просыпалась, то от неприятных сновидений, то от слишком резких вздохов Криса.

К утру температура спала. Чувствовала себя разбитой, казалось, в глаза насыпали мешок песка, а веки налились свинцом. А Крис не спал. Он смотрел в потолок и ничего не говорил. Предчувствие, что что-то случилось, что-то непоправимое, такое, что надломило его, поселилось в душе и играло на нервах неприятную мелодию.

– Как себя чувствуешь?

Он повернул голову и долго всматривался в глаза, словно первый раз увидел. Холод ужаса погладил своей ледяной рукой по спине. Поежилась, но взгляд не отвела.

– Нормально. Спасибо, – пододвинул ко мне раскрытую ладонь, в которую я вложила свою руку, ни секунды не раздумывая. В такие моменты всем хочется поддержки, даже такому альфа-самцу, как Крис. – Ты спасла меня, – подмигнул он, – теперь мы в расчете, – едва заметно сжал мою руку и вновь устремил взгляд в потолок.

– Ну уж нет, – отчаянно хотелось отвлечь его от грустных мыслей, которые, очевидно, занимали все его сознание, – ни в каком мы не в расчете. Ты мне столько задолжал, ого-го, за полжизни не рассчитаешься.

– Это когда же я успел? – удивился он и вернул свое внимание к обнаглевшей, по его мнению, мне. – Я спасал тебе жизнь несколько раз, между прочим.

– Я из-за тебя столько стресса перенесла, ужас, у другой бы уже инфаркт миокарда с вот таким рубцом случился, – продемонстрировала размер того самого рубца. – Не спрашивай, что это, я и сама не знаю. Но кажется, что именно это со мной и случилось бы. И вообще, нервные клетки не восстанавливаются, так что ты мне за трату такого драгоценного материала должен. Вот.

– И чем же ты оплату берешь? – прищурился он.

– Хорошими впечатлениями!

– Это запросто. Только на ноги встану, – он с трудом подтянулся и откинулся на подушки.

– Зато теперь у нас много времени на разговоры. Вот и расскажешь о себе все.

Дала ему очередную порцию лекарств, сменила постельное белье, которое можно было хоть выжимать, правда, и мне пришлось попотеть, Крису все давалось с трудом. Но вместе мы справились. А потом, убедившись в том, что он в порядке, отправилась суетиться на кухню. Многие воспоминания из прошлой жизни подернулись туманом, в этом мире я была чуть меньше месяца, но уже не всегда могла различить, какие воспоминания принадлежали мне, а какие – Лане. Но я четко знала, что Крису необходима легкая пища, с приготовлением которой у меня не возникнет проблем. А потом, уже стоя у плиты, на пару секунд выпала из реальности, оказалась в огромной кухне, где множество девушек в одинаковых фартуках что-то готовили. Лика рассказывала, что Лана закончила гимназию, где помимо общеразвивающих дисциплин преподавали домоводство. Девочек в этом мире отлично готовили к роли жен и матерей.

Когда золотистый бульон, источающий аппетитный аромат, был готов, составила тарелки на поднос и аккуратно поднялась. Крис все так же лежал в постели.

– Пахнет потрясающе, я уже решил, что ты мне мстишь за все наши разногласия и не собираешься меня кормить, а только мучаешь ароматами.

– Вообще-то, я не настолько злая, а ты просто голодный как волк, по глазам видно.

– Я и есть голодный волк.

Но, несмотря на все, этот голодный волк не позволил мне накормить себя. Наверное, гордость не позволила, или не хотел выглядеть настолько немощным, но ел он сам. Медленно, осторожно, ложка в руке подрагивала, но ловкости мужа можно было позавидовать. Как и аппетиту. С трудом удалось убедить его, что небольшая порция – это необходимость, а не прихоть обиженной женщины.

– Ты хорошая хозяйка, – он наблюдал за мной, откинувшись на подушки, – очень внимательна и заботлива. Ты станешь хорошей матерью.

– Не знаю, – пожала плечами, – не думала об этом. Как-то рановато. Я просто привыкла так жить. В моей семье всегда все друг о друге заботятся. Даже Владька, младший брат, всегда носил мне конфеты, когда я болела. Считай, самое дорогое от сердца отрывал, – несколько секунд помолчала и печально продолжила, – я так боюсь их забыть. Иногда мне кажется, что без них, без воспоминаний о них я уже не буду собой, а иногда думаю, что беспамятство – это мое спасение. Так будет легче, и тоска не будет сжирать изнутри.

– Прошлое – это часть нашей души, без него мы не существовали бы. Запиши все, что помнишь, так сохранишь то, что может быть стерто под давлением моего мира. Мне жаль, что так вышло, Лана, но я солгу, если скажу, что не рад такому стечению обстоятельств. Ты нравишься мне. Я доволен и горд тобой. Ты привлекаешь меня, как личность. Ты упрямая, целеустремленная, здравомыслящая, несмотря на всплески эмоций, которые пока довлеют над тобой. Это пройдет. С возрастом. Ты станешь умнее, мудрее, сдержаннее. Ты сумела в сложной ситуации мгновенно оценить обстановку и принять важные решения. Действовала быстро и четко. Но самое главное – ты честная. Я очень уважаю это качество. И ты сумела открыться, несмотря на обиду и гордость, сумела в нужный момент рассказать о своих чувствах, которые все-таки зародились в твоей душе. Да-да, я все слышал, когда ты говорила с волком.

Щеки опалил жар. Речь его, безусловно, была приятной и хвалебной, но последние слова породили во мне волну смущения, которая захлестнула с головой. И самое страшное – я и сама не помнила, что говорила, в чем признавалась, просто без остановки говорила то, что шло от сердца, потому что понимала – животная часть Криса без труда почувствует малейший обман.

– Но ты не отвечал, я думала… – закрыла пылающее лицо ладонями.

– Я не мог ответить, таково действие яда. Но слышать все оно мне не мешало. Лана, – он коснулся моих ладоней, – спасибо тебе за те слова. Надеюсь, совсем скоро мы сможем сказать о них, переживая не отчаяние, а счастье.

– Давай закроем тему, иначе я сейчас сквозь землю провалюсь, честное слово. Крис, расскажи лучше о себе.

Он немного помолчал, а потом рассказал о том времени, которое принято считать самым беззаботным в жизни. Только у мальчика по имени Крис, кажется, и детства не было. Крис рассказывал, как с самого юного возраста его готовили к роли вожака. Отец растил мальчика в строгости, а мама выплескивала всю любовь и нежность, нередко покрывая шалости сына от справедливого наказания отца.

– Я с детства тренировался, кажется, даже и не помню, когда это началось. Сначала, до оборота, под руководством отца делал разные упражнения, начиная от дыхательной гимнастики, заканчивая долгими пробежками. Потом в лесу отец тренировал меня в животной ипостаси. Мой первый бой на арене был в пятнадцать. А после поступления в академию ко всему прочему добавились тренировки по магическим боям. Кажется, тогда я ненавидел весь мир. Ненавидел тренировки, ненавидел бои и вообще не хотел становиться вожаком. Это казалось мне ужасно скучным. Но я благодарен отцу за все то, что он дал мне. За то, каким был. Он никогда не демонстрировал свою злость и раздражение моими неудачами. Он помогал, поддерживал и много разговаривал со мной. Несмотря на то, что мама всегда меня жалела и делилась своим теплом, с возрастом стал ближе с отцом, чем с матерью. Он научил меня быть самостоятельным.

– Но у тебя ведь совсем не было детства, – печально заключила я, с жалостью глядя на того, кому не удалось почувствовать вкуса беспредельного счастья и настоящей свободы от обязательств.

– Ошибаешься, – ухмыльнулся Крис, – несмотря на то, что отец упорно делал из меня вожака, я все равно оставался ребенком. И чем больше от меня требовал отец, тем ярче я бунтовал. Не открыто, нет, я выполнял все его требования и очень старался, но потом выплескивал свое несогласие с друзьями. Однажды мы с ними решили отправиться в путешествие. Естественно, без согласия родителей. Я тогда руку сломал на реке, а Рик чуть не захлебнулся. Нам было по девять. В двенадцать мы чуть не спалили наш дом. В четырнадцать рассек лодыжку, когда жарким летом мы устроили настоящую водную войну прямо на улице.

– Ты еще что-то говоришь мне о том, что я притягиваю неприятности, если оставить меня одну? – скептично спросила и приподняла брови.

– Мы были мальчишками, в которых энергия бурлила и искала выход.

– Ты давно дружишь с Сандро и Риком, да? С самого детства?

– Да. Рик самый рассудительный из нас, самый ответственный.

– И именно поэтому он чуть не захлебнулся на реке, отправившись в путешествие, – хмыкнула я.

– Мы детьми были, – повторил Крис, – жажда приключений была гораздо сильнее рассудительности, здравого смысла и даже следующих за всеми проделками наказаний. Но Рик, правда, всегда был самым спокойным и рассудительным. В моменты, когда Сандро был готов все бросить, я – разнести весь мир в щепки, Рик спокойно пускался в нудные рассуждения и помогал успокоиться. Он и меня этому научил. Не принимать решений сгоряча.У Сандро тоже есть выдающееся качество. Просто талант от природы – понимать женщин. Он буквально предугадывал их мысли, с легкостью находил к любой подход и завоевывал симпатию. Подбирал правильные слова и безупречно манипулировал. Его эта способность много раз помогала нам в детстве, в школе, в академии, а потом и в жизни. Но эта же способность чуть было не разрушила все, – он тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

Расценила это по-своему, подумала, что он устал, все же доктор рекомендовал ему не просто постельный режим, но и полный покой, а я его вопросами донимать начала, будто все эти истории из детства подождать не могли.

– Тебе отдохнуть нужно, – немного виноватым тоном произнесла я и мягко улыбнулась, – поспи, а потом еще поговорим. Оказывается, ты можешь быть нормальным человеком, – не сумела сдержать ехидства, – может, иногда подпаивать тебя этой дрянью, когда ты снова возьмешься демонстрировать мне вожака и мужа особо властного вида?

Крис распахнул глаза, губы его разъехались в широченной улыбке, которая мгновенно погасла, как и тот огонек, который на мгновение сделал его глаза совершенно магическими, необыкновенными.

– Сандро никогда не претендовал на тебя, – его голос прозвучал глухо, но когда до моего сознания дошел смысл сказанного, вздрогнула и замерла. – Никогда, Лана, – повторно подтвердил он. – На той ярмарке, на которой мы встретились с тобой, только мой волк отреагировал на твою волчицу. Больше ничей. Более того, Лана уделила мне столько внимания, сколько того требовали правила приличия. От выбора волчицы она и вовсе отмахнулась, заявив, что ее планы на жизнь слишком далеки от замужества. Дарк заявил, что спутника Лана будет выбирать себе самостоятельно, но он был бы рад, если бы этот выбор пал на меня. Шло время, на мои знаки внимания девушка никак не реагировала, тогда Сандро предложил мне другой вариант, которым мы в итоге и воспользовались. Это он выиграл у Дарка в мелход крупную сумму и дал время на поиски денег. А потом, когда Дарку не удалось собрать нужную сумму в срок, а Сандро как раз вернулся из отпуска, я предложил погасить сумму долга в обмен на брачный контракт.

– Подожди, – замахала руками и медленно, словно оцепенев, поднялась на ноги, – я ничего не понимаю. Сандро помог тебе выкупить в жены Лану, а мне заявил, что ты такой негодяй, не посчитался с другом, который якобы тоже хотел Лану? Но зачем ему врать?

– Вот и я не понимал, зачем, – Крис тяжело вздохнул и прикрыл глаза, – я думал, что схожу с ума, что эти покушения довели меня до потери рассудка и скоро я начну подозревать все свое окружение. А потом, когда ты показала лист с записью видений, рассказала о своих мыслях, все и сложилось в более или менее понятную картинку. Только теперь осталось найти доказательства своим домыслам.

– Объясни, Крис, я ничего не понимаю. Ты думаешь? – шокированная осознанием того, какие именно домыслы мучали мужа, выпучила глаза, – ты думаешь, что за этими покушениями стоит он? Но зачем? Зачем ему это нужно?

– Это единственный вопрос, на который я не могу найти вразумительного ответа, – поморщился Крис и прикрыл глаза. – Рик думает, что я рехнулся.

– Я, – хотела сказать, что склонна согласиться с рассудительным другом мужа, но промолчала, – не знаю, это кажется бредом. Стой! Ведь его тоже пытались отравить! На него тоже покушались!

– Для отвода глаз, – выдохнул Крис, – он вернулся из отпуска, собрал нас у себя, где и выпил эту отраву. Он знал, что я приду на помощь. Лана, – повернулся ко мне и взглянул в глаза. В его душе плескались печаль и боль, которые на секунду прорвались сквозь черноту равнодушия, – все встанет на свои места, когда я буду выпущен из-под твоего бдительного контроля, – слабая улыбка вновь легла на его губы.

– Он спас меня тогда, когда эти сюда пробрались, которые меня похитить собирались, – привела очередной аргумент, не желая верить в такое предательство. Если Крис прав, то Сандро не просто предал его, он вонзил ему в спину нож по самую рукоять и каждый раз, когда подвергал нас опасности, проворачивал нож в ране.

– И это загадка, над которой бьются ищейки, ведь здание охранялось. Обойти охрану, не зная всех тонкостей, нельзя. Как и войти в мою квартиру без чьей-либо помощи. Среди тех, кого задержали, не было искусного мага, который смог бы снять защиту. Я тогда подумал, что Сандро повезло, ведь он выстоял в бою против троих. Остался жив, отделался ерундовой царапиной, а теперь думаю, что это не случайность.

– Почему ты уверен, что это он? Это всего лишь ничем не подтвержденные догадки!

– Ты хотела предать меня, уйти с ним. И если бы ушла, доверилась ему, была бы предана. Он бы продал тебя. Или убил. Ты ему не нужна. Он хотел ослабить меня, но я не понимаю причин.

– Какой-то абсурд.

– Два дня. Два дня, и я узнаю правду. Узнаю, кто заменил бутылку.