Эпилог

Я все-таки поступила в академию. Почти сразу после поединков Крис сам притащил меня в приемную комиссию. Всю дорогу бурчал, что я разнесу его дом, если не научусь нормально контролировать свои способности. Я не возмущалась, сделала покорное выражение лица и старалась не рассмеяться и не запрыгать от счастья. Обучаться магии наверняка гораздо интереснее, нежели какой-нибудь экономике.

Лика загорелась, словно яркая звездочка, когда узнала о моем поступлении. Пришлось долго упрашивать мужа, чтобы он намекнул, а в случае непонимания, надавил на Дарка. Муж не устоял перед чарами неопытной, но очень соблазнительной жены и пообещал решить этот вопрос. И как всегда сдержал обещание. Вскоре у Лики инициировали магический дар, и сестра теперь с удовольствием просиживала со мной за учебниками, готовясь к будущему поступлению, хоть оно ей и предстояло лишь через два года. Зато теперь Дарк понял, что я буду отстаивать сестру, а значит, распорядиться ее судьбой так же, как и судьбой Ланы, ему не удастся. Это меня радовало, но неимоверно раздражало Дарка. У нас с ним вообще отношения не сложились. Впрочем, как и с Лаурой.

Но это было не единственное событие, которое произошло сразу после поединка. И если первое меня порадовало, то второе вновь заставило волноваться. Не иначе духи, природа и мироздание решило испытывать меня до конца жизни, не давая возможности вздохнуть спокойно. За волнениями, переживаниями я совсем забыла о том, что мне предстоял суд духов. Помня о прошлой встрече с местными божествами, ничего хорошего я не ждала.

Словно дежавю, я снова шла по тропке босиком и в бесформенном балахоне. Только теперь меня за руку держал муж, который обещал, что будет рядом, что бы ни случилось. Мы подошли к святилищу, вокруг которого собралась целая толпа зевак, которых Крис назвал свидетелями. Взгляды десятков пар глаз скрестились на моей скромной персоне, которая дрожала всем своим телом, прикрытым лишь этой жалкой одежонкой, как оказалось, на все случаи жизни.

Уже знакомый титресс ждал меня на каменной площадке. А у каждого камня сидел серый страж. И если в прошлый раз они вызывали у меня дикий ужас и желание бежать до самого горизонта, не оглядываясь, то теперь я чувствовала трепет и благоговение. Видимо, этот мир все же перемолол меня, оставил прежней, но уже другой.

Меня ввели в транс. Мое сознание вновь оказалось в том ужасном дне, когда погиб Диран. Но теперь я была лишь зрителем, как и остальные волки. Этой картинки им оказалось недостаточно, и мою душу протащили сквозь все события, к которым был причастен Сандро. А по окончании в присутствии свидетелей вынесли свое решение. Меня признали невиновной.

– Жизнь, – прокатился по лесу по лесу шепоток, – наивысшая ценность. Борьба за жизнь естественна. Нападение на беззащитную женщину – гнусно. Недостойно. Правда, как и победа, на ее стороне.

Никто не посмел возразить. Даже осиротевшая Дарра, чей отец погиб в бою, а мать потеряла себя от боли и тоски, которая была среди свидетелей.

– Твоя душа и помыслы чисты. Ты не желала смерти. В твоей душе мир. Там нет места вине, дитя нашего мира, – напоследок услышала я и почувствовала ласковое прикосновение ветерка, который развеял образы духов.

И вот, казалось бы, теперь точно все закончилось, и мы могли бы отправиться на отдых. Сбежать от всего мира, но Крис знал, как будут развиваться события, поэтому сразу предупредил, что несколько недель мы не сможем покинуть город.

Еще целый месяц город лихорадило. Смена власти в соседней стае никого не удивила, но тот, кто встал во главе, многих не устраивал. Крису и Рику пришлось подавлять недовольства силой, словом и делом. В конце концов Крис официально заявил, что любой, кто бросит вызов Рику или попытается иным путем завладеть статусом вожака, будет иметь дело с ним и со всей нашей стаей. Рик пришел не угнетать некогда враждующую стаю, он возглавил ее, чтобы привести к успеху, наконец, создать отличный союз со стаей Криса и общими усилиями установить дружественную обстановку в городе. Конечно, им предстояла долгая работа и много сложностей, но после того, как Мелисса, хрупкая с виду женщина, вышвырнула из кабинета одного хама из бывших подчиненных Курга, как щенка, волки, наконец, поняли, что отныне во главе стаи не просто сильный волк, а семейная пара, которая не позволит кому-либо лишить их того, что они выиграли в честном бою.

Правда, Крис как-то обмолвился, что Мелисса чуть не устроила Рику после их авантюры с боями скоропостижную смерть. Рику удалось усмирить ее только извинениями, любовью и лаской. И шантажом. Он обещал, что не будет утаивать от нее подобные новости только в том случае, если она и душой и телом станет его женой. И Мелисса, наконец, сдалась. Крепость пала. Поэтому начало нового витка в развитии соседней стаи ознаменовалось свадьбой вожака, на которой две стаи все еще держались настороженно по отношению друг к другу. Но начало было положено, наконец, в отношениях между стаями наступила оттепель. И мы с Крисом все же смогли вырваться из города в короткий отпуск.

Помня о моей просьбе, муж увез меня, кажется, на другой конец вселенной, в тихий домик в чаще леса недалеко от высокого водопада, бурной речки с тихими заводями и усыпанными кислой сочной ягодой и грибами полянками. Утром нас будили не звонки будильников или телефонов, а переливы птичьих песен, шелест листьев и мягкие прикосновения юрких солнечных лучиков, которые украдкой просачивались сквозь густые кроны деревьев. Это было чудесное время. Я словно в сказке очутилась после долгого кошмарного сна. Наконец почувствовала себя женой. Желанной, любимой, вызывающей восхищение. Крис не лгал, когда говорил, что сделает меня счастливой. Он заставлял меня улыбаться, носил на руках и помогал почувствовать свободу. Мой муж был счастлив просто потому, что в нашей обители не осталось никого лишнего. Никто не мешал ему выплескивать всю свою страсть там, где нахлынет. Здесь, в лесу, вдали от всех дел, суеты и интриг, я выпустила волчицу, которая как ребенок резвилась на лужайке и игралась со своим волком. Я отпускала воображаемый поводок, позволяя ей вдоволь набегаться и насладиться лесом. Порой, заигравшись, мы убегали вглубь леса от нашего с Крисом маленького уединенного уголка. Но как бы далеко я ни уходила от своего мужа, его песня всегда звучала в моей душе. Всегда приводила к моему волку.