Глава 6. Первая брачная ночь

В квартиру Криса вернулись, когда солнце скрылось за горизонтом, а на темном полотне неба тускло светил лунный серп. Я была безумно вымотана и эмоционально, и физически. Скинула туфли у входа и чуть было не застонала от облегчения. Похоже, ноги стерла в кровь. Не обращая внимания на мужа, прошла к окну и распахнула плотные шторы. Панорамные окна открывали потрясающий вид на город, от которого захватило дух, и почему-то подкосились ноги. Усилием воли удержала равновесие, поразившись такой реакции. Под нашими окнами расстилался зеленый лес, в который наглым образом вклинились крыши домов, образуя темные провалы между кронами. Поразило и то, что город оказался темным. Редкие фонари подсвечивали сочную листву, но их свет был однозначно недостаточен для полноценного освещения улиц. Все-таки было в этом мире слишком много странностей, несмотря на явную схожесть с нашим.

Посмотрела на отражение теперь уже мужа в окне. Похоже, он искренне считал, что я должна испугаться того, что придется жить на шестом этаже. Наивный. Но говорить ему, что последние десять лет жила на четырнадцатом этаже и проклинала этот факт только тогда, когда ломался лифт, не стала. Молчание – золото. Я повторяла эту поговорку, как мантру, боялась, что необдуманные слова станут моим главным проколом: Крис узнает, что в жены ему досталась не та, кого он хотел, и мне не поздоровится. Он настороженно наблюдал за мной. Наверное, у них неспроста такие низкие дома, может, у всех врожденная фобия – боязнь высоты, и мое геройство выглядело слишком подозрительным. Хотя это могло отсрочить то, что обычно происходило ночью между молодоженами. Вот чего я боялась до дрожи. Оказаться в постели с незнакомым мужчиной – не то, о чем я мечтала. Даже представлять не хотела, что со мной будет, если он попытается исполнить супружеский долг. Я бы могла сказать, что раз и навсегда прощаю ему этот долг, и он мне больше ничего не должен, но что-то подсказывало, что этот мужчина привык платить по счетам как положено.

– Отойди от окна и не трясись, – без каких-либо эмоций сказал он.

Несколько секунд помедлила и все-таки отошла. Встала посреди огромной комнаты и замерла.

– Ты потеряла дар речи от страха? Тебе придется смириться с тем, что отныне ты живешь далеко от земли. Уверен, тебе это по силам. Я это чувствую, – подобие улыбки разбавило стальную серьезность его лица.– Собственно, как и примириться с тем фактом, что ты теперь моя жена.

– Не по собственной воле! – сжала кулаки.

– По воле твоего отца!

– Меня никто не спрашивал, – скривилась я. То негодование, которое накопилось за бесконечный день, полилось через край, – если ему так сильно хотелось, то сам бы и женился или замуж выходил, мне все равно! А я не хотела. Ничего этого не хотела. У меня были другие планы. Ясно?

– Ясно, отчего же не ясно, – в его глазах мелькнул азарт, он стал медленно приближаться. – А знаешь, что еще мне ясно? – он улыбнулся, когда я сделала шаг назад, – брак бы не одобрили, если бы хотя бы часть тебя на него не согласилась, – он в одно мгновение преодолел расстояние между нами, привлек меня к себе, не оставив возможности отпрянуть. – Ты можешь отрицать это сколько угодно, но ничего не изменить! Не делай глупостей, девочка.

Поцелуй. Жесткий, обжигающий, словно не ласка, а клеймо, которое на мне ставил муж. Его рука скользнула по спине, горячая ладонь прошлась по обнаженной коже, отчего я вздрогнула, а он смягчил свой напор. Будто что-то изменилось в нем, нежно скользнул губами по щеке, к виску и глубоко вдохнул.

– Отпусти, – неуверенно сказала я и уперлась руками в его грудь.

Он рассмеялся удивительно красивым бархатным смехом, который отдавался дрожью в сердце.

– Разве волк может отпустить свою волчицу? Ты моя, – подхватил на руки и взлетел по лестнице к спальне, пинком отворив дверь. Поразительная скорость.

Как только отпустил меня, отпрянула и чуть было не завалилась на кровать, запутавшись в подоле платья.

Затравленно смотрела на мужчину, который медленно, словно давая мне привыкнуть, снимал с себя одежду. Пятилась от него до тех пор, пока не уперлась спиной в подоконник. Тот самый момент, которого очень хотелось избежать. Но как? Этот вопрос был животрепещущим. Оказаться изнасилованной собственным мужем? Каламбур. Но и не похоже, чтобы он сильно переживал о моем отношении к происходящему. Что там говорили умные люди про изнасилования? Если нет возможности предотвратить, то расслабься и получай удовольствие? Наверное, это самый дурацкий совет. Судорожно искала выход из ситуации, пока Крис оголялся. Наверное, он думал, что я пристально наблюдала за его действиями, хотя на самом деле, вообще ничего не замечала. Перед глазами возникали картинки из возможного будущего, и они, мягко говоря, пугали. С сексом я была знакома, и знакомство это состоялось не так уж и давно, чтобы забыть все прелести первого раза. А я даже не знала наверняка, девственница ли Лана, возможно, мне предстояло повторить подвиг с потерей невинности. Кошмар, чем дальше, тем страшнее.

– Почему ты не раздеваешься? – из нерадостных мыслей меня вырвал голос Криса.

Муж стал приближаться. Съежилась, втянула голову в плечи и отклонилась назад. Только когда он подошел ближе, заметила, что его руки и торс украшают несколько крупных рваных шрамов, видимо, жизнь его была слишком насыщенна и без моего присутствия, а теперь он решил добавить себе еще одну проблему. Он коснулся пальцами моего подбородка, заставляя поднять голову, и взглянул в глаза.

– Ты моя жена, – с расстановкой проговорил он, – и в том, что должно произойти, нет ничего ужасного. Твоя честь под защитой, а боль, – он оглядел меня и удивительно мягко улыбнулся, – я буду аккуратен.

Казалось, он уверен, что это единственное, что меня волновало. А тот факт, что я увидела его впервые на собственной свадьбе, конечно же, не играл никакой роли. Хотя бы потому, что он ему был неизвестен.

– Я не могу, – губы задрожали, а в голосе были слышны подступающие слезы. – Не хочу, – шепотом произнесла, чем вызвала недоумение и раздражение мужа.

– Ты просто еще не поняла, – спокойно произнес он, – твой разум еще не смирился со случившимся. Нужно всего лишь довериться инстинктам, – он расстегнул потайной замок платья и начал стягивать наряд. Прижала платье руками. Шторы, висящие на окне, затрещали от напряжения из-за того, что затылком уперлась в окно, так сильно отклонившись от мужа в испуге. Решение пришло внезапно.

– Если, – голос дрогнул, пришлось собрать всю свою силу и храбрость в кулак, чтобы выглядеть предельно убедительной, – если ты тронешь меня, я выброшусь из окна.

– Ты не сделаешь этого, – криво улыбнулся он.

Его черные пронзительные глаза заглядывали в самую душу, но я твердо встретила его взгляд, пытаясь показать всю серьезность своих намерений. Пусть я блефовала и, конечно же, не собиралась заканчивать жизнь самоубийством, но ему об этом знать не обязательно.

– Ты моя жена! – с нажимом произнес он. Было в его голосе что-то особенное и неповторимое. Он проникал под кожу и вызывал странный зуд, желание вжать голову еще глубже и сделать все, что он потребует, но я всегда была упряма. Вздернула подбородок и процедила:

– Я этого не хотела! – и не лукавила. Меня вообще не должно было быть в этой комнате, в этом доме и в этом мире. Но и настоящая Лана, из-за которой я попала в этот безумный мир, не горела желанием становиться хранительницей семейного очага. Иначе я бы уже отплясывала в ресторане «Рандеву» и договаривалась с одноклассниками не забывать друг друга.

– Хорошо, – Крис проникся моей угрозой, – пусть будет по-твоему. Но спать ты будешь в моей постели, Лана, – он провел пальцем по щеке и спустился к шее. Чуть надавил на нежную кожу и коварно улыбнулся, словно знал, что от его прикосновения по телу понеслись мурашки. – Но ты не сможешь долго сопротивляться, – вкрадчивым шепотом очень уверенно заявил он, – ты и сама это понимаешь. Твое негодование пройдет, и на его смену придут другие чувства, гораздо ярче и сильнее этих. И тебе придется переступить через свою гордость, нравится тебе это или нет.

И, словно в доказательство своих слов, он вновь поцеловал меня. Но не так, как в первый раз. Горячо, нежно, слегка прикусив нижнюю губу. Я не отвечала, изображая каменную статую, но чувствовала, что мое напускное безразличие гаснет под натиском ярких ощущений, которые дарили губы довольно симпатичного мужчины.

Он отстранился, лукаво улыбнулся, заметив что-то в моих глазах, развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Все внутри содрогнулось от этого глухого звука. Словно от него все мои мечты и планы разлетелись мелкими осколками. Но самое мерзкое – внутренний голос шептал, что мужчина неспроста был настолько уверен в своих словах. Он знал, что говорил, и червячок сомнения в правильности своего решения тут же начал грызть меня. Почему-то хотелось подчиниться его желанию, словно какая-то часть меня уже признала его своим мужем. Встряхнула головой и как будто вынырнула из омута странных ощущений. Казалось, я схожу с ума. Я никогда не была настолько распущена, чтобы возжелать мужчину из-за одного прикосновения. Чтобы возжелать мужчину, секс с которым еще пару минут назад пугал до дрожи.

Обняла себя за плечи и сползла на пол. Страшно, невыносимо страшно. Но я выиграла время для себя. Немного времени, чтобы собраться с мыслями и, возможно, найти способ вернуться назад. Это не моя жизнь. Не моя судьба. Не мне и страдать.

Он вернулся уже через минуту, и когда увидел, что я сижу на полу, бросился ко мне. На его лице был искренний испуг. Но я не сразу осознала, что он волновался обо мне. Сжалась, подумала, что он вернулся все-таки закончить свое дело. И мой страх вновь не остался без внимания.

– Прекрати трястись, – рыкнул он, – я не беру женщин силой. И уж тем более не причиню вреда собственной жене, – холодом, который сквозил в его речи, можно было замораживать реки. – Ты сама ко мне придешь, – с издевкой произнес он, – я подожду.

Вздернул меня на ноги, сорвал платье, заставив вскрикнуть и прикрыть обнаженную грудь руками. Его глаза вспыхнули, на губах появилась плотоядная улыбка, но он тут же отвернулся.

– Переоденься, – он махнул на кровать, на которой стопкой лежали вещи, – и ложись спать.

– Ненавижу этот мир, – прошипела я, сжав от злости кулаки.

Перешагнула порванное платье, подхватила принесенные Крисом вещи и отправилась в ванную, смывать налет тяжелого дня.

Он меня не тронул – это главное. Об остальном решила подумать завтра, когда, наконец, высплюсь и смогу трезво мыслить.

Из ванной выползала уже в состоянии полудремы. Даже полупрозрачный пеньюар, который мне тут предложили в качестве одежды, не волновал. Кажется, даже одеялом не успела прикрыться. Как только тело ощутило манящую мягкость постели, сознание уплыло.

Уплыло оно в желанную темноту. Но темнота эта не внушала спокойствия. Я чувствовала чье-то присутствие, кто-то еще был рядом. Кто-то, чье присутствие одновременно казалось чужим, но не опасным. Это было странное ощущение, но я знала, что бояться нечего. Я в безопасности. Наверное, это ощущение позволило окончательно отключиться.

Но утро наступило слишком быстро. Казалось, я только прикрыла глаза, и вот уже проснулась от того, что чуть не захлебнулась собственной слюной. Пахло едой. Умопомрачительный запах разливался в воздухе и не мог оставить меня равнодушной. Желудок узлом скручивало от голода. Весь вчерашний день я почти ничего не ела. Кусок в горло не лез. Вчера…хотела бы понадеяться, что все события того дня – лишь сон, но разум не оставлял шанса на самообман. Я чувствовала, что Крис рядом, каким-то внутренним чутьем.

– Доброе утро, – в подтверждение моим мыслям прозвучал бодрый голос Криса совсем близко.

Вмиг распахнула глаза и перевернулась на спину. Крис лежал рядом, закинув руки за голову и глядя в потолок. Лицо его не выражало никаких эмоций. Не человек, а деревяшка. Я стала подозревать, что состояние полного безразличия – это норма для него, а увидеть хоть какие-то эмоции помимо раздражения на лице этого мужчины сродни чуду.

– Доброе, – настороженно ответила я, цепляясь за край одеяла, в которое была и без того укутана до подбородка. Сглотнула слюну и покосилась на дверь.

– Риша готовит завтрак, – каким-то чудом он угадал мои мысли.

– А Риша это?

– Мой повар. Она будет приходить каждое утро. Умывайся, позавтракаем и поедем к твоим родителям за вещами. Заодно и поговорим обо всем, – скользнул по мне взглядом и усмехнулся.

Я кивнула, откинула одеяло, сдавлено пискнула и вновь укуталась. За ночь успела позабыть, что спать легла в прозрачном нечто, которое совсем не оставляло простора для фантазии.

– Халат у туалетного столика, – мужчина крепко потянулся, не обращая внимания на мой красноречивый взгляд.

Халат был на стуле, я его видела, белый, длинный, шелковый. А стул был у туалетного столика, а он, в свою очередь, находился по ту сторону кровати, рядом с Крисом. Ему нужно было всего лишь руку протянуть, чтобы достать до него, но он делал вид, что ничего вокруг не замечает.

– Э-э, а ты не мог бы…

– Нет.

– Ладно, – сквозь зубы процедила я.

Потянула одеяло на себя. Не поддавалось. Один край был прижат муженьком, который бревном лежал на постели и не двигался. Я попыхтела, как старый ежик, поскрипела зубами, а потом с самым независимым видом, на какой была способна в тот момент, откинула одеяло, бросила все силы на то, чтобы не покраснеть, и обошла кровать. Крис вчера уже все увидел, что мог, убеждала я себя и краем глаза видела, как он наблюдал за каждым моим шагом. Буквально чувствовала неуловимые прикосновения его взгляда, который скользил по фигуре. Накинула халат, подвязала поясом, и так же, ни слова не говоря, скрылась в ванной, чтобы шумно выдохнуть и приложить похолодевшие ладони к запоздало вспыхнувшим щекам. Похоже, у нас намечалась игра на нервах и выдержке друг друга. Что же, сдаваться на милость внезапно обретенному мужу я не собиралась.

За завтраком я познакомилась с молчаливой женщиной, которая и была той самой Ришей. Она с непробиваемым спокойствием отнеслась к моему появлению в жизни Криса, и единственное, что ее интересовало – мои предпочтения в еде.

– Я не очень привередлива в еде. Хотя, вот овсянку терпеть не могу, как и каши вообще, – кивнула на рядом стоящую тарелку с вышеупомянутой кашей. К слову, она была с фруктами и выглядела очень аппетитно, но даже так не вызывала у меня жгучего желания попробовать.

– Помнится, – вклинился Крис, вперив в меня колючий взгляд, – именно этому блюду ты отдала предпочтение на единственном завтраке, на котором я присутствовал в вашем доме. Говорила, что любишь.

– Врала, – хмыкнула я и придвинула к себе тарелку с ломтиками сыра и ветчины.

– Кстати об этом, – он метнул взгляд на Ришу, которая делала вид, что поправляет перчатки, – Риша, моя супруга составит подробный список своих предпочтений, а пока благодарю, ты свободна.

Женщина кивнула и покинула кухню. Через пару минут мы услышали, как хлопнула дверь. Крис отложил приборы, сплел свои пальцы в замок и уставился на меня, уминающую очередной кусочек вкуснейшего сыра.

– Лгала, значит, – протянул он.

Я исподлобья взглянула на него, демонстративно ухватила с тарелки кусок ветчины и вплотную занялась им. Надеялась, муж поймет, что прием пищи – не лучший момент для разговоров.

– Как-то слишком много странностей, – не собирался отступать Крис, – ничего не хочешь рассказать?

– Я ем, – помахала недоеденным кусочком и потянулась к хлебу, – буду разговаривать во время еды – подавлюсь ненароком, задохнусь, овдовеешь.

– Раньше таких проблем у тебя не возникало.

– Время идет, люди меняются, – пожала плечами и продолжила трапезу. Понимала, что с таким дотошным человеком, как Крис, рано или поздно разговор все-таки случится, но не успела даже подумать, что говорить, поэтому всячески оттягивала этот момент.

– Какие разительные перемены, – усмехнулся он, – вкусовые предпочтения, проблемы с памятью, разлад в семье.Ты не торопись, приятного аппетита. Мне тоже торопиться некуда. У меня три дня выходных в связи с обретением супруги, мы еще успеем все обсудить. А сегодня еще и с твоей семьей встретимся, может, они смогут дать мне вразумительные объяснения, – последнее предложение прозвучало, как угроза. – Если же сами не пожелают откровенничать, то я им помогу. Очень уж я не люблю чувствовать, что меня дурят, а с момента встречи с тобой в святилище это ощущение меня не покидает.

Мелкие иголки переживаний со всех закоулков моей души словно магнитом стали притягиваться к сердцу и врезаться в него, причиняя почти реальную боль. Отчего-тостало дурно и душно. На секунду представила, что будет со мной, если правда всплывет раньше, чем я сделаю ноги из этого мира, что ничего хорошего – была уверена. Крис еще ничего не знал, а уже выглядел угрожающе и внушал неконтролируемый страх. Словно над головой повисла черная, как его глаза, туча, из которой вот-вот ударит молния. А я была тем самым одиноким деревцем на широкой поляне, в которое и попадет смертельно опасный разряд.

Я молчала и буравила черную зеркальную поверхность стола взглядом. Крис поддерживал напряженную тишину, но спустя пару минут все-таки принялся за завтрак.

До самого отъезда мы почти не разговаривали. Мне любезно сообщили, что в спальне, в шкафу, меня дожидаются несколько нарядов, подобранных мужем, остальное я должна буду либо забрать из отчего дома, либо самостоятельно озаботиться приобретением необходимого. Мысленно возблагодарила Криса за щедрость. Брать что-либо из гардероба Ланы не хотелось вообще, но чтобы не вызывать подозрений, все-таки придется. Хотя бы белье смогу купить себе новое.

Юбка с завышенной талией, блуза с рукавами три четверти и приталенный пиджак пришлись впору. Жемчужная нитка отлично дополнила образ. Похоже, у Криса был отличный вкус, что не могло не удивлять. Вообще, чем дольше я находилась рядом с ним, чем больше узнавала его, тем меньше понимала причины странного поступка Ланы. Крис казался мне достойным мужчиной, без каких-либо ужасных, отталкивающих качеств. Похоже, Лана сделала огромную глупость.

– Перчатки, – раздраженно заметил Крис, когда я уже собиралась обуваться. Закатила глаза. Похоже, из дома мне выходить без перчаток запрещено. Впрочем, Зана, ее помощники и Риша в квартире Криса тоже не снимали этого элемента одежды, наверное, в этом был какой-то скрытый от меня смысл. Черный шелк холодил ладони, в глазах Криса блеснуло удовлетворение. Он подставил мне локоть, за который я послушно ухватилась, и повел на выход. Нам предстояла встреча с родителями, и я даже не представляла, чем может обернуться эта поездка.