Главы 3 — 6.2

Глава 3. Ночной визит

Незваный гость истратил все их силы, и разбор находок Петровна отложила до утра. Мальчишка хоть и бодрился, тоже выглядел измученным. Поэтому оба отправились на покой. И теперь, ворочаясь с боку на бок, Петровна никак не могла уснуть. А сделать это очень хотелось — в глубине души теплилась надежда, что произошедшее — всего лишь кошмарный сон. Стоит проснуться утром — и вновь окажешься дома.

Она уже почти задремала, когда почувствовала, что на край кровати кто-то сел. «Переволновался ребенок, — подумала Петровна, открывая глаза, — наверное тоже не спится». Но это оказался совсем не Алмус.

Массивную полупрозрачную старуху в чепце и белом саване Петровна узнала сразу. В основном по габаритам и суровому выражению лица — на портрете, который они с Алмусом откопали в сундуке, она выглядела также. Разве что одежда была другая.

Сейчас покойница буравила Петровну взглядом, словно хотела проделать в ней дыру.

— Чего тебе? — рассердилась Петровна. Что за мир! Никакого гостеприимства!

— Самозванка! — прошипела старуха, угрожающе протягивая к ней полупрозрачные руки. Кольца на ее пальцах тускло светились.

— От самозванки слышу! — не осталась в долгу Петровна. — Твой внучек меня сюда притащил, ему и выговаривай! Смотри-ка, деловая нашлась. Да мне ваш мир и даром не сдался! — от возмущения Петровна даже села. Старуха внезапно успокоилась, убрала руки и вздохнула, плечи ее сгорбились.

— Да знаю я, знаю, — она отвернулась, глядя на сияющую в окне луну. — Глупый он, неразумный. Не может один без присмотра. И я ушла. Итак задержалась больше возможного, а теперь вот… — она развела руками, — застряла тут, в комнате. И все зря, меня он не видит, не слышит, да и не заходит сюда почти, а я по дому не могу двигаться, даром что всё вижу и слышу. Обидно, — по призрачной щеке, оставляя серебристую дорожку, скатилась слеза. — Ай, ладно, чего жаловаться, — старуха махнула рукой, — Я же зачем пришла-то, — проведя рукой по щеке, она повернулась к Петровне, — если уж ты тут, присмотри за внучонком. Тебя-то он видит, в отличие от меня. И послушается. А я буду тебе помогать, подсказывать что да как. Да и в мире нашем помогу освоиться. Он-то ребенок, взрослой жизни не знает, да и в наших женских делах не разбирается. Ну, что скажешь?

Петровна задумалась.

Посмотрела на ждущую ответа женщину. И согласилась.

— Вот и славно! — обрадовалась та. Даже светиться начала сильнее. — Тогда отдыхай, силы нам еще пригодятся, — и растаяла, словно сон.

Петровна еще долго смотрела в темноту, а потом и сама не заметила как уснула.

Глава 4. День и его заботы.

— Уважающая себя женщина нижние юбки так не носит! — возмущалась бабуля.

Петровна, которая перед выходом в мир решила посоветоваться с ней по поводу наряда, уже тысячу раз пожалела о своей идее.

— Уважающая себя женщина вообще не напялит на себя этот кошмар, — буркнула Петровна, выпуская подвернутую юбку на нужную длину. — Как вы вообще это все носите? А главное, зачем!

— Чтобы теплее было. И удобней. Где у тебя ножны?

— Чего? — уставилась на нее Петровна. — У вас тут что, партизанская война? Какие ножны?!

— В сундуке посмотри, — не отреагировала на ее выпад Галкея (а именно так звали бабушку Алмуса). — Ищи кожаный ремешок с петелькой… Да нет же, это держатель для прически… Вон там, под пелериной посмотри… Да, да, это они! — найденному короткому черному ремешку она улыбнулась как старому другу. — Теперь пошарь на самом дне, там должен быть кинжал, — на лице ее появилось предвкушение. — Да нет же, это зажим для волос, сверток ищи! — старушка от нетерпения подскакивала на месте. А когда Петровна, наконец, откопала завернутую в зеленую ткань штуковину и развернула ее, на лице старушки разлилось умиление. — Ах, мой дорогой, как я по тебе соскучилась. Посмотри какая прелесть, Зиночка! Это мне покойный супруг подарил, сладких ему снов за небесными вратами. Ах, — она всплеснула руками, — сколько всего я пережила с этим кинжалом.

— Да зачем он нужен-то? — насторожилась Петровна. Мир за окном не выглядел настолько агрессивным, чтобы махать оружием.

— Как зачем?! — возмутилась старушка. — А хлеба нарезать? А коренья нужные откопать? А нос утереть завистницам?

Утирание носа кинжалом сразило Петровну наповал. Галкея, видя ее лицо, решила прояснить ситуацию.

— Видишь ли, Зинаида, в нашем мире каждая уважающая себя женщина должна всегда быть на высоте. И не только заботиться о семье и хозяйстве, но иметь достойный статус среди себе подобных. Мы не часто пользуемся кинжалами на людях, но если уж приходится, то ударить в грязь лицом не должны. Кинжал — это статус, и поэтому мой супруг позаботился о том, чтобы меня воспринимали как женщину обеспеченную и уважаемую, ценимую своей семьей. Теперь, — на ее лице возникло возвышенное выражение, — я передаю этот кинжал тебе. Пользуйся с умом. И не потеряй, а то изведу!

— А давай я его вообще брать не буду, — произнесла Петровна, с опаской глядя на блестящий металл со сверкающим на рукоятке камнем. Она всегда недолюбливала ножи, поэтому идея таскать острую штуковину, пристегнутую к ноге, ее совершенно не грела.

— Надо, Зина, надо, — вздохнув, произнесла Галкея, бросая прощальный взгляд на кинжал, — Бери, пока не передумала. Без него у тебя в нашем обществе приличного статуса не будет.

— Да что мне кто-то под юбку будет заглядывать?

— Кинжал не под юбкой, он в сердце и в голове.

Содрогнувшись от представленной картины, Петровна сдалась и, пристегнув под коленом кожаный ремешок, сунула кинжал в ножны.

— Ну вот, — удовлетворенно произнесла Галкея, — совсем другое дело!

Петровна посмотрела в зеркало, не заметив никаких перемен, кроме того, что лицо приобрело напряженно-брезгливое выражение. Ну что ж, если это то что надо для здешнего мира, то да, теперь она в отличной форме.

К счастью, к остальной части гардероба Галкея сильно придираться не стала, и Петровна решила, что пережитые мучения — не самая большая цена за нужную ей сейчас информацию. И вскоре, перетащив в комнату ящик с безымянными пузырьками, вооружившись бумагой и карандашом, она принялась составлять опись под чутким руководством бывшей хозяйки всех этих фармацевтических богатств.

Список оказался небольшим — снотворное, омолаживающее и эликсир жизни. Бабуля Алмуса, на счастье или на беду, оказалась травницей, и все эти жидкости в свое время варила сама. И да, многие из них до сих пор действенны. Если немного над ними поработать. Сделать это предстояло самой Петровне, поскольку бабуля в нынешней свое ипостаси к варке зелий была совершенно непригодна, зато обещала помогать советами. Ободренная словом «немного», Петровна согласилась.

Алмусу, по просьбе Галкеи, про ночной разговор и бабулино присутствие в доме она ничего не сказала. Уверила, что умеет обращаться с травами и могла бы проверить эликсиры лично, если бы в доме имелась комната с котлом и ингредиентами. Мальчишка отвел ее в бабушкин кабинет, и Петровна принялась за работу.

Бабуля, конечно, приврала — «немного» заняло весь день. И так упахало Петровну, что к вечеру она полностью выбилась из сил. Зато обновленные зелья, подписанные и в блестящих протертых бутылочках, заняли свои места в ящике. Вместе со стопочкой инструкций, написанных для Петровны и особо забывчивых покупателей.

На ужин была все та же волшебная картошечка, но на этот раз Петровна так устала, что даже не почувствовала ее вкуса. Поела и завалилась спать, собираясь прямо с утра отправится на рынок. И только уже засыпая, вспомнила, что собиралась сегодня с Алмусом совершить вылазку в город, чтобы осмотреться. «Ну ничего, — подумала она, улетая в царство Морфея, — завтра на месте сориентируюсь».

Глава 5. Петровна выходит в мир

Вчерашний день дал о себе знать — утром Петровна проснулась разбитая и без сил. «Ну а что ты хотел, — ответила она Алмусу, когда тот обеспокоенно спросил, как она себя чувствует, — я уже не девочка, годы — дело такое. Не переживай, сейчас сходим в город — развеюсь».

Поход в город и впрямь подействовал на Петровну освежающе. Особенно после того, как она чудом не попала под лошадь. Случилось это сразу после выхода из дома, поэтому дальше она шла собранная и бодрая, разглядывая странный новый мир вокруг.

Все эти кареты, каменные дома, булыжные мостовые, люди в странных одеждах… В этом мире даже запахи были другие — вместо выхлопных газов пахло конским навозом. А еще жареным мясом, свежим хлебом, какими-то пряностями, грязным сортиром и чем-то еще, что Петровна не могла распознать. Запахи менялись в зависимости от того места, мимо которого они с Алмусом проходили.

Когда они завернули в какой-то переулок, помои на голову им тоже вылили. К счастью, промахнулись, и до Петровны с Алмусом долетели лишь капли.

Впрочем, риск оказался оправдан — переулок вывел их прямо на рыночную площадь.

В маленьком провинциальном городке и рынок оказался невелик — размером со средний супермаркет. Часть прилавков пустовала, за остальными расположился разношерстный народ со своими товарами. Петровна с Алмусом неторопливо прошлись между рядами. Алмус — с любопытством, Петровна — приглядывая место. Торговали всем вперемешку: тележные колеса соседствовали с пирожками, от запаха которых у Петровны тут же набежала слюна (и снова вспомнилась Валентина). Однако уже на следующем лотке на нее мертвыми глазами уставилась отрубленная свиная голова с лежащими рядом конечностями, и аппетит пропал.

— Рыба! Свежая рыба! — гаркнул торговец с соседнего лотка, взмахнув воняющей тиной тушкой, и Петровна потянула мальчишку дальше.

Беглый осмотр показал, что зельями на рынке почти не торгуют (ряды с бутылками местного алкоголя не в счет). Поэтому, найдя свободное место в конце одного из рядов, Петровна забрала у Алмуса сундучок, водрузила на прилавок и, открыв крышку принялась ждать своего часа.

Час настал быстро — какая-то любопытная кумушка с корзиной, из которой торчали перья зеленого лука и кусок окорока, притормозила рядом с прилавком.

— Невероятный эффект, — слегка подавшись к ней, многозначительно произнесла Петровна. — Берите, не пожалеете.

— Приворотное? — заинтересованно спросила та.

— Лучше, — Петровна понизила голос.

— Эликсир богатства? — глаза женщины сверкнули.

— Лучше, — посмотрев по сторонам, еще более таинственным голосом произнесла Петровна.

На лице женщины вспыхнуло понимание.

— Да вы что! — вскрикнула она, прикрывая ладонью рот. — Тот самый?!

— Да! — заявила Петровна, гордо подняв подбородок. — Тот самый!

— Беру два! — не спрашивая о цене воскликнула та и, достав кошель, протянула две золотые монеты. — Этого хватит?

Петровна задумалась, понятия не имея, сколько должно стоить «это».

Покупательница, расценив ее заминку по-своему, добавила к сумме еще одну золотую монету. После чего выхватила из рук старательно держащей лицо Петровны два бутылька и, радостная, исчезла.

— Что вы ей продали? — спросил Алмус, наблюдавший за происходящим со стороны.

— Понятия не имею, — честно призналась Петровна.

Пока она размышляла, что лучше сделать — сбежать, пока обманутая покупательница не вернулась или остаться, к ней подошла еще одна кумушка и негромко поинтересовалась, есть ли еще «то самое зелье».

— Какое «то самое»? — на голубом глазу поинтересовалась Петровна. — У меня большой выбор, — она обвела рукой открытый ящик.

— Ну то самое… — замялась потенциальная покупательница, с жадным любопытством обводя взглядом ряды торчащих из ящика пузырьков.

— А, то самое, — сдалась Петровна, видя, что хитрюгу не расколоть. — Конечно есть. Вот оно.

Кумушка полезла в кошель и положила перед Петровной одну золотую монету. Петровна подняла бровь и посмотрела на нее вопросительно. К золотой монете прибавились две серебряные. После чего, спрятав в ладони заветный пузырек, счастливая покупательница исчезла.

Уступив место двум новым, за которыми маячили еще три озабоченные женские фигуры.

Однако насладиться богатством Петровне не дали. Не успел поток страждущих иссякнуть, как возле прилавка возник унылый тип в сером мундире, с коротким жезлом в руках.

— Торгуем незаконными зельями? — произнес он лениво.

— С чего это вдруг «незаконными»? — возмутилась Петровна. — Обычные нормальные зелья.

— А у меня другая информация. Что у вас тут? — сомнительной чистоты палец указал на полупустой ящик с флаконами.

— Снотворное, омолаживающее и эликсир жизни, только и всего.

Проверяльщик скривился. Наклонил жезл вниз и вырвавшимся оттуда красным лучом, похожим на лазерную указку, провел по стоящим на прилавке бутылкам. После чего скривился еще больше.

— Ну допустим. А разрешение на торговлю у вас есть?

— Есть, — произнесла Петровна, достав из бокового отделения бумажку с подписью бургомистра и протянув ему с видом победительницы. Помня свой опыт торговли, она первым делом поинтересовалась у бабки Алмуса, нужен ли в этом мире какой-нибудь документ, и у Галкеи как раз таковой нашелся.

Тип в сером мундире брезгливо развернул бумагу, пробежался взглядом, и лицо его совсем перекосилось. Но уже через секунду глаза его подозрительно сверкнули.

— А лицензия от гильдии зельеделов? — прищурясь, произнес он.

Петровну прошиб холодный пот. Этого она не предусмотрела. Да и откуда ей было знать про какие-то гильдии. Впрочем, непредвиденных обстоятельств в ее прошлой жизни тоже хватало. А решалось большинство из них одинаково.

— Конечно есть, — уверенно произнесла Петровна. Достала бумажку с инструкцией (другой не нашлось) и, сложив ее вчетверо, опустила в получившийся кармашек пару золотых монет, протянув конвертик проверяющему.

Тот, не особо церемонясь, вытряхнул монеты на ладонь, посмотрел на них, развернул бумажку и произнес:

— Зрение у меня шалит, а почерк неразборчивый. Может это не лицензия, а мусор?

— А я вам зелье от зрения могу предложить, — возмущенная такой наглостью, ответила Петровна.

— А мне зелье ваше ни к чему, — ответил тот, глядя в упор на Петровну. — Я думаю, это точно не лицензия. Совсем не лицензия. Думаю, мне стоит позвать патруль, — и он сделал вид, что уходит.

— Подождите, да вот же она! — Петровна схватила второй рецепт и ссыпав в него почти все монеты, протянула вымогателю, мысленно желая ему непроходящей диареи.

Тот нехотя принял конверт, взвесил на руке для верности и нехотя произнес:

— Ну вот, другое дело. И нечего было мое время тратить лишними поисками. Можете трудиться дальше, я рядом.

После чего, сунув добычу в карман, исчез в толпе.

«Вот куда надо идти деньги зарабатывать», — мрачно подумала Петровна, глядя ему вслед. Денег у нее почти не осталось. «Ну ничего, — подумала Петровна, — авось еще наторгую». Но поток покупательниц иссяк, видимо перепуганный проверкой. В результате они с Алмусом отправились домой с несколькими монетами в кармане.

Впрочем, их хватило на то, чтобы купить хлеба, овощей и немного рыбы. Едой на пару дней они оказались обеспечены.

Глава 6. Петровна становится зельеваркой

1

— Точно, — воскликнула Галкея, — про лицензию гильдии-то я забыла! — Она нахмурилась. — Да, непорядок. Она именная, тебе свою получать придется. Тут я, к сожалению, помочь не могу. Хотя… — она выдержала драматическую паузу, — я могу научить тебя варить зелья, ты сдашь экзамен — и будешь полноценной зельеваркой. Как тебе идея? — она уставилась на Петровну полным радостного возбуждения взглядом. — Это же так здорово! У тебя и доход будет, и статус, и уважение в обществе!

— Ну не знаю, — Петровна посмотрела на нее с сомнением. — А эта ваша магия здесь не нужна? Я ею не владею.

— Не хочешь — так и скажи, — показательно обиделась бабка, — ты, мол, Галкея, видом не вышла меня учить, что с тебя взять, с покойницы. А то сразу «магии нету», ерунду всякую городишь.

— Да не ерунду. И не думаю я что ты покойница… тьфу, видом не вышла. Глупости какие! Ну нет у меня никакой магии, в нашем мире ее не существует!

— Это ты говоришь глупости! Не было бы в тебе магических способностей, ты бы сейчас со мною не разговаривала. Вон внучек мой, даром что мальчишка способный, но ведь не видит, не хватает ему таланту. А ты вон, — бабуля махнула рукой, — и видишь, и слышишь, и вообще…

Что «вообще», она разъяснять не стала, поспешив, как показалось Петровне, быстренько закрыть тему. — Так что можешь сказать прямо — «не хочу»!

— Да я бы не против, но мне почти восемьдесят, куда тут новому учиться.

— Всесветлые боги, — Галкея воздела взгляд к потолку. — Восемьдесят! А зелья долголетия тебе на что? Да восемьдесят — детский возраст! Ты знаешь, сколько лет я на свете прожила? Двести тридцать четыре! Ну, почти… через три дня бы исполнилось. А она «семьдесят…», Зельеварки долго живут, так что тебе сплошные плюсы, еще и здоровье поправишь.

— А долго учиться-то? — спросила Петровна. Лед сомнений еще не тронулся, но уже изрядно трещал.

— А это уже от тебя зависит, насколько серьезно отнесешься. Возьмешься крепко да основательно, то и полгода хватит, чтобы лицензию получить. А будешь лениться, так и в сто лет не уложишься. Ну, думай, стоит ли на тебя время тратить.

— Ладно, — решилась Петровна, — попробую.

— Вот и славно, — заулыбалась Галкея, потирая руки. Завтра с утра и приступим.

2

Утром Петровна объявила Алмусу, что решила заняться зельями, чтобы получить лицензию. «Надо же нам с тобой на что-то жить».

На что мальчишка, смутившись, сообщил, что возвращается на прежнее место работы. Что мытье полов на постоялом дворе — не такое уж сложное дело, и пока Петровна освежает навыки и готовится к экзамену, он пойдет и немного заработает. И ушел.

Его слова и неуверенный вид немного смутили Петровну. Но останавливать Алмуса она не стала, решив поговорить с ним позже. И поспешила на встречу с Галкеей.

Преподавательницей та оказалась хорошей, и к концу занятия Петровна уже неплохо разбиралась в растениях, необходимых для большинства простейших зелий. На завтра они запланировали сварить зелье бодрости, потому что Петровну изрядно утомила ее ученическая роль. Концентрироваться приходилось много, и как только они закончили, усталость навалилась такая, что хотелось только одного — лечь и уснуть.

Спать Петровна не собиралась, хотела только прилечь на минуточку, а потом спуститься на кухню, чтобы приготовить ужин. И встретить Алмоса, который обещал вернуться сразу после заката. Однако, едва голова коснулась подушки, как ее тут же сморил сон.

Тело обдало жаром. Пространство превратилось в пылающую долину, посередине которой чернело озеро. В самом центре озера на островке стоял дом. Черные стены, черная крыша, черные глухие окна, в которых отражались всполохи огня. К дому по глади озера вела дорожка, зыбкая как утренний туман. Она покачивалась на воде и манила сделать шаг, другой, третий…

И вот уже дом совсем рядом, можно заглянуть в окно… или открыть дверь и зайти внутрь. Черная ручка на двери так призывно блестит золотыми отсветами. Круглая, гладкая… Она близко, совсем близко, стоит только протянуть руку и войти в блаженную черную тишину, и тогда адское пламя, бушующее вокруг, больше не будет опалять кожу, перехватывая дыхание. Покой и умиротворение, находящиеся за черной дверью, ждут, чтобы принять в свои объятия, обнять, успокоить…

Петровна протянула руку, не в силах сопротивляться этой притягательной силе. Пальцы коснулись удивительно холодного металла… и тут кто-то с силой выдернул ее из огненного мира, тряся за плечи, хлопая по щекам… возвращая в темноту спальни, рассеиваемую светильником, стоящим на столике возле кровати.

— Бабазина! Бабазина, проснись! — в голосе мальчишки слышен испуг. Петровна подняла голову, сбрасывая остатки морока и постепенно приходя в себя.

— Что случилось? — садясь на кровати, произнесла она.

— Ты… ты была похожа на призрака, я думал — ты умерла! Сквозь тебя кровать просвечивала! Чем ты занималась, пока меня не было?!

— Да ничем особенным, — растерялась Петровна. — В травах поразбиралась немного, устала, легла отдохнуть.

— Знаешь, не надо тебе этим заниматься, — сказал Амус. — Ну ее, эту лицензию. Я другую работу найду, — и тут же замолк, поняв, что сболтнул лишнего.

— Что-то случилось, — уловила заминку Петровна.

— Нет… то есть да, — мальчишка вздохнул, отводя взгляд.

— А знаешь что, — Петровна поднялась с кровати, — пойдем-ка на кухню, — и она отправилась прочь из комнаты, уводя с собою мальчишку. Подальше от недовольной Галкеи, взгляд которой ей очень не понравился.

Нарезая овощи для салата, Петровна слушала рассказ Алмуса о том, как неудачно прошел первый и уже последний его рабочий день.

— Ничего, — утешила она приунывшего паренька, — прорвемся.

И мысленно пообещала себе, что станет заниматься еще прилежнее.