Глава 18. Сбежавшая невеста

Филину понадобилось несколько дней, чтобы утрясти вопрос с полицией, и немного денег, чтобы массовое убийство пока не всплыло в инфополе. Невеста два дня пролежала в полусне с тупой травмой головы. Серьёзных повреждений нет, кроме ушиба головы и перелома запястья. Сбежавшая невеста проводила свои дни в надежной клинике, под охраной Филина, пока он решал, что с ней делать. Наконец, с больной можно было поговорить, только был один неутешительный прогноз в её карте.

*****

Девушка со спутанными тёмными волосами, в больничной сорочке на голое тело прижимала к груди руку в гипсе. Она сидела на койке и испуганным взглядом смотрела на двух мужчин. Один из них, крепким плечом прислонился к стене и исподлобья смотрел на неё, сложив руки на груди. Другой, в красивом тёмно-синем костюме, в жилете и галстуке, сидел на стуле напротив её койки, широко расставив колени. Он вертел в своих руках паспорт и задумчиво кусал губы.

Филин тяжело вздохнул и взглянул на лесную нимфу, которая недавно вышла из леса навстречу к людям. Красивая, с точёными скулами и чувственными губами, волосы светлее, чем он разглядел той ночью. Изящные брови над темно-зелеными, почти карими глазами всё больше наполнялись страхом. Она рыскала взглядом по незнакомым ей мужчинам и молча ждала.

— Минем исемем Святослав. Ә синен исемен ничек? — холодно улыбнулся Филин.

— Ләйсән, — тихо ответила девушка.

Филин усмехнулся, татарочка по паспорту всё-таки помнила свои корни — язык отца и матери. Удар по голове эту часть мозга не затронул, как и многое другое. Весь вопрос в том, что она запомнила?

— Как твоя фамилия? — прищурился он, считывая реакцию Лейсан.

— Сандугачева.

— А отчество?

— Маратовна. У вас же есть мой паспорт, там же написано, — кивнула она на документы в его руках. — Это ведь мой паспорт?

— Возможно, твой. Что последнее ты помнишь?

— Экзамен вчера был, первый курс, второй семестр, матанализ, я сдала на пять, как и прошлый. У Боброва Георгия Виссарионовича, — слегка улыбнулась девушка, которая судя по паспорту и виду была далеко не первокурсница.

Филин переглянулся с Назаром, который тряхнул головой, недоверчиво глядя на женщину. Святослав поднялся, поправил пиджак, прошёлся по палате взад-вперёд, раздумывая над сложившейся хреновой ситуацией. Резко сел на койку и сунул ей в руки паспорт.

— Смотри и читай!

Девушка нервно сглотнула и начала дрожащими пальцами перебирать страницы.

— Это не мой паспорт! Не мой! Это я, но он не мой! — заверещала она на всю палату.

— Верно, красавица, он не твой, это подделка, но паспорт настоящий. Делали на совесть, — усмехнулся Филин. — Тебе оставили имя, но отчество и фамилия не твои, Лейсан Айдаровна Гарипова.

— Но почему?! Я не понимаю! Почему я здесь?! Где папа и мама?! — всхлипнула Лейсан. — Где Рустам? Мой муж? Где все? Мне никто ничего не говорит!

Филин с Назаром снова переглянулись, пока Лейсан в отчаянии листала свой паспорт здоровой рукой, будто что-то искала. Она наткнулась на штамп о браке, единственный и не с тем, кого она помнила мужем. Прежде чем сыграть свадьбу жених и невеста поженились в ЗАГСе. За день до трагедии.

— Это не мой муж, я не знаю никакого Ярослава! — пролепетала она и из ее глаз потекли слезы.

— У тебя нет отца, нет мужа, нет самой себя, — задумчиво почесал подбородок Филин. — То, что ты помнишь, было одиннадцать лет назад. Лейсан Маратовна погибла через три месяца после этого экзамена.

— Что?! Что вы такое говорите?! Вот же я — я Лейсан Маратовна! — закричала девушка.

Она ударила себя в грудь ладонью и вскочила на ноги, Филин оценивающе осмотрел занятный женский экземпляр — длинные стройные ноги, высокая грудь с темными ореолами сосков, которые просвечивали сквозь больничную рубашку.

— Кто вы такой?! — закричала она, толкая его в грудь. — Что вам надо от меня?! Я Лейсан Сандугачева, мой отец Марат, муж Рустам Караев! Где они?! Кто вы такой?!

Филин схватил её за предплечья и встряхнул, она удивлённо взглянула на него, чуть приоткрыв рот.

— Твой муж погиб одиннадцать лет назад, ты погибла через месяц после его похорон. Я лично присутствовал на всех похоронах, тебя кремировали, Лейсан. Но вот ты здесь, живая, и мне очень интересно, какого хрена произошло тогда и происходит теперь? Тебе сейчас тридцать, девочка. Высшую школу экономики ты так и не закончила.

— Ма-ма! Па-па! — заплакала Лейсан, кидаясь к двери, где её остановил Назар.

— Твой папа погиб позавчера, на твоей второй свадьбе, как и жених. Мать пока не нашёл, среди трупов её не было.

— Н-н-ет! Это всё не правда! Не правда! — закричала девушка и начала оседать на пол.

— Не время истерить! — прикрикнул на неё Филин и усадил на койку, сев напротив. — Слушай сюда, Лейсан, если хочешь остаться на свободе и живой, сегодня придет следователь и вот, что ты ему скажешь…

*****

— Зачем тебе это, Филин? Чё ты с ней возишься? Отдал бы ее полиции, пусть разбираются, — хмыкнул Назар, пока Святослав в раздумьях расхаживал возле их машин на парковке.

— Скучно мне, Назарыч, суету навести охота, — усмехнулся Филин. — Я ведь вот какое дело, её первому мужу на тот свет путевку выписал. Карагач, он же Рустам Караев, слишком до хрена себе позволял, его тестю, очень уважаемому человеку это не понравилось. Спустя время я собственноручно опустил тело его дочери в печь крематория, когда её родители выбрали способ погребения. Тогда её накрыли саваном, чтобы прикрыть разбитое после ДТП лицо. И вот смотрю я на неё и вижу — авария-то была, подрихтовали ей личико, шрамы даже остались, новую личность сделали. Зачем? Ей ничего не угрожало. И вот мы столкнулись с ней в тёмном лесу. Что это, дружище? Думаешь, судьба?

— Думаю, твоя пернатая жопа привлекает слишком до хера всякой мути на свою голову, — усмехнулся прямой как палка Назар. — И тянет к тебе вот такую вот тёмную шушеру, чтобы мудрый Филин во всём разобрался, наказал виновных и спас слабых дамочек от злых дядек. Глядишь, тебе потом благодарность перепадёт.

Филин усмехнулся, дивясь житейской мудрости своего друга.

— Ты ей веришь, Назарыч? Что она ничего не помнит? А то очень удобно получается — в ее случае.

— Я вообще бабам не верю, — хмыкнул Назарыч. — С тех пор, как женился, третьей дорогой обхожу на всякий случай, мало ли, что у них на уме. Мне Алеськи хватает, мозг мне взрывает вечно.

— Что-то непохоже, чтобы ты сильно страдал, — усмехнулся Филин.

— Да я и не страдаю, жить зато интересно. С ней так вообще, — улыбнулся Назар, похлопав Филина по плечу. — Ничего, Филин, будет и в твоем дупле счастье!

— Может, не надо? — рассмеялся Святослав. — Мне вот только не хватало, чтобы меня в темечко клевали и яйца мои высиживали. Ещё и перья из крыльев повыдергает, чтобы из дупла никуда не вылетал. Я не домашняя птичка, Назарыч. Так и живу — получаю удовольствие от постоянной охоты на новую дичь.

Филину временами казалось, что то, что он говорит, чистая правда. Но чаще всего он приходил к выводу, что врать самому себе становится всё сложнее.

Он встрепенулся, когда ему настойчиво начал кто-то звонить, как раз оттуда, куда он хотел ехать прямо сейчас.

— Да, Жорик. Скоро буду у вас, проблемы какие-то? … Ничего не делайте, я приеду и разберусь!

— Что случилось? — нахмурился Назар, сразу оценив уровень опасности по лицу Филина, который сбросил звонок и прищурил хищный взгляд.

— Кто-то копает под мою пернатую задницу, Назарыч, и начал он с самого правильного места — с крематория.