Глава 20
Татьяна не очень любила ночные дежурства. Полеты в такое время редкость, поэтому просто приходится тупо сидеть и ждать непонятно чего. Однако после того, как она выздоровела, никакой другой работы ей пока не поручали. И вот попробуй пойми, то ли жалеют, то ли уверены, что ничего иного ей доверить нельзя. «Трудно быть девушкой в таком мужском царстве как ВВФ, — вздохнула она и, отстегнув наушники от интеркома, встала из диспетчерского кресла».
Сделав пару шагов, чтобы размять затекшие ноги, она сладко потянулась и вдруг увидела себя в небольшом зеркальце на стене. Картинка, если честно, была не очень. Болезненно худая, с впалыми щеками. Выбритые перед операцией волосы все никак не отрастут, отчего приходится, не снимая, носить берет. От и без того небольшой груди остались лишь воспоминания. Так что единственным украшением стала медаль на георгиевской ленте и золотая нашивка за ранение. И только глаза остались прежними — большими и лучистыми.
Замигавшая внезапно на интеркоме лампочка вызова на какое-то мгновение ввела ее в ступор, но затем Таня опрометью бросилась на свое место и подключилась к связи.
— Я «Буран», бортовой номер сто сорок три буки, — раздался какой-то поразительно знакомый голос в наушниках. — Прошу принять конвой! Я «Буран», прошу принять конвой… Блин, спят они там что ли?
— Я «Йонсан», — затараторила в микрофон девушка. — Назовите свой эшелон и координаты!
— Высота пятьсот, координаты… прямо над вами!
— Что за дурацкие шутки? Немедленно назовите координаты… ой, мамочки!
Подсвеченный вспыхнувшими бортовыми огнями черный даже на фоне ночного, звездного неба корпус рейдера пронесся над диспетчерской башней, а следом за ней появились еще более темные и массивные туши транспортов.
— Твердо Рцы двести раз, прошу разрешения на посадку, — подал голос пилот одного из них. — Твердо Рцы двести одиннадцатый, — вторил ему другой, — прошу разрешения на посадку. Твердо Како восемнадцать…
— Господи, да откуда вы взялись?! — простонала Таня, но в микрофон отвечала уже собранным и деловым тоном. — ТР-201 занимайте синюю полосу. ТР-211 — красную. ТК-18 уходите на боковую. Включаю подсветку.
Щелкнув тумблером, девушка зажгла мощные прожектора и осветила взлетно-посадочные полосы.
— Вас понял, сажусь! — практически хором ответили пилоты транспортов и летающего танкера.
— «Буран» — продолжила она. — Ваша полоса — красная. Садитесь, как только ее освободит двести одиннадцатый!
— Вас понял.
Когда корабли, наконец, приземлились, оставалось главное — доложить о прибытии каравана дежурному по гарнизону. Обычно о подобных событиях наверх сообщал старший по аэродрому, но его не было, и Таня, внутренне поежившись, потянулась к трубке аппарата военной связи.
— Дежурный Ландсберга, — отозвался усталый голос на другом конце провода.
— Докладывает диспетчер аэродрома прапорщик Калашникова. В Йонсан прибыл караван. Два транспорта и летающий танкер. Конвой — рейдер «Буран».
— Вы что там с ума сошли? Какой еще караван, нам ничего не сообщали…
— Тот, что я вам перечислила.
— Барышня, что вы несете?
— Я вам не барышня, а офицер! — разозлилась Татьяна. — Докладываю, что вижу. А вижу я транспорты, причем очень тяжело нагруженные!
— Вас понял!
— Конец связи!
Судя по всему, столь эффектно приземлившийся отряд воздушных судов не остался незамеченным. Вокруг здания аэропорта поднялась суета. Туда-сюда бегали люди в форме и без. В быстро светлеющее небо зачем-то поднялись лучи прожекторов и принялись торопливо обшаривать воздушное пространство, имитируя бурную деятельность.
Снова зазвонил зуммер, на сей раз внутренней связи.
— Дежурный диспетчер, — подняла трубку девушка.
— Калашникова, что происходит? — прохрипел динамик голосом капитан-лейтенанта Нифонтова — сурового дядьки с обожженным лицом, которого она боялась до дрожи в коленях.
— Приземлился караван из трех транспортов и одного корвета, — звенящим от ужаса голосом доложила Таня.
— Позывные назвали?
— Так точно!
— Кто конвоир?
— «Буран». Бортовой номер сто сорок три буки!
— Понятно. Где расположила?
— В синей и красной зонах. Танкер на боковой площадке.
— Хорошо, — в голосе начальника появилось что-то вроде одобрения. — Отбой!
«Все, кажется, пронесло» — успела подумать она и вытерла внезапно вспотевший лоб. Не смотря на то, что в училище ее готовили на пилота, во время службы ей пока еще никто не решился доверить штурвал. Тем не менее, в технике пилотирования она немного разбиралась и, хоть и с некоторым опозданием, поняла, что маневр, выполненный пилотами «Бурана» и номерных транспортов, был очень опасен, но вместе с тем… чрезвычайно красив. Проделать такое под силу лишь настоящему асу! А тут сразу четыре корабля…
Примерно через полчаса после посадки в диспетчерской башне начал собираться народ. Первым пришел Нифонтов, за ним прибежали поднятые по тревоге сменщики Тани, а вслед за ними появились и командиры приземлившихся транспортов и их конвоир.
— Ну ладно, Зима, — желчно усмехнулся капитан-лейтенант. — От него чего угодно ожидать можно! Но вы-то как на такое решились?
— Честно говоря, сам до сих пор не верю, что жив, — ухмыльнулся пилот летающего танкера. — Но зато ни одна узкоглазая шалава в мою сторону так и не выстрелила!
— Тише, Хвостов! Оконфузишь мне барышню…
— А, это девица? — делано удивился офицер. — Не признал-с!
Несмотря на то, что Таня успела привыкнуть к грубоватым шуткам летчиков по поводу своей наружности, слова пилота показались ей обидными и несправедливыми.
— Господин капитан-лейтенант, — обратилась она к начальнику. — Смену я сдала. Разрешите идти?
— Ступайте, Калашникова, — кивнул Нифонтов и, дождавшись, когда за девушкой закрылась дверь, добавил. — Хоть ожидал, хоть нет, а дело свое она знает!
Договорив, он обвел всех присутствующих таким взглядом, что зубоскалить им резко расхотелось.
— Разбор полетов отложим на другой раз, — продолжил начальник аэродрома, — но завтра жду от всех подробный отчет с указанием высоты, углов атаки и, … напрасно улыбаетесь, Зимин, от вас тоже!
— Сильно вряд ли, Николай Ипполитович, — только что не зевнул в ответ рейдер. — В мой контракт это не входит.
— А что входит? — нахмурился капитан-лейтенант.
— Доставка грузов для осажденного гарнизона Сеула. Сколько помню, коносаменты [1], главным образом, боеприпасы и топливо. Извольте убедиться, что все выполнено.
С этими словами рейдер передал начальнику управления полетами папку с документами.
— Чудно. А это что?
— Приказ командующего Третьим Флотом адмирала Макарова. «Буран» остается в оперативном подчинении штаба Третьего Флота и не входит в Сеульский гарнизон. Кстати, необходимо завизировать успешное выполнение и точное время прибытия.
— За это не беспокойся, все оформим как надо, просто… Как ты вообще до этого додумался, Володя?
— Ты про оперативное подчинение или …?
— Или!
— Если честно, то я тут ни при чем, Коля. Младший пилот у меня новый, вот он и составил план полета.
— Сын Андрея?
— Да.
— Ладно, тогда пусть он их и нарисует. Грузы еще не раз доставлять придется, потому план-схема пригодится.
— Хорошо. Только у меня встречная просьба. Распорядись, чтобы нас без очереди заправили. И мы сразу же перелетим на приватирский аэродром.
— Так вы же не входите в Сеульский гарнизон! — ухмыльнулся Нифонтов.
— Да. Но требование, подписанное начальником материально-технического обеспечения флота, у меня есть.
— Я смотрю, они там, в штабе, совсем с дуба рухнули, — махнул рукой капитан-лейтенант. — Один отдел не знает, что творит другой. Черт с тобой, Зима. Сейчас пришлю заправщик.
Тем временем, не знавшая, что за нее заступились, Татьяна выбежала из башни и, спрятавшись в каком-то закутке, расплакалась от обиды. Она понимала, что это недостойно офицера и просто некрасиво, но ничего не могла с собой поделать. Ей было так жалко себя, так одиноко в этом царстве грубых мужчин…
— Барышня, что с вами? — раздался над ней чей-то голос.
— Ничего! — насупилась она. — И вообще, оставьте меня в покое!
— Но я же вижу, что вам плохо! — таким искренним и открытым тоном настойчиво повторил незнакомец, что она поневоле обернулась.
Перед ней стоял молодой и, пожалуй, даже симпатичный корейский парень в летном комбинезоне с нашивками техника. Судя по всему, он был из экипажа одного из только что прибывших транспортов, потому что раньше она его не встречала или…
— Витька, ты где? — позвали его.
— Я сейчас, — отозвался он и добавил извиняющимся тоном. — Тут девушка плачет…
— Ну, конечно, — вздохнул Март. — Где Ким, там и…
— Да ладно тебе. Разве не видишь, что-то случилось?
— Вижу, — кивнул Колычев, разом отметив зареванную физиономию, офицерские погоны, нашивку о ранении, после чего скользнул в «сферу» и…
— Таня? — против воли вырвалось у него.
— Какая Таня? — выпучил глаза Виктор. — Ты что, ее знаешь?
— Не ты, а мы, — поправил его приятель. — Это же наша Таня! Ну, помнишь, в Сокчо… бой на аэродроме с японцами…
— Точно! — воскликнул пораженный Ким. — Танечка, как мы рады тебя видеть!
— Ребята, это вы? — протерла заплаканные глаза Калашникова и с недоверием уставилась на них.
Было, отчего удивиться: худые и вихрастые мальчишки из приюта, какими она их запомнила, превратились в сильных и уверенных в себе парней, а перед ними сейчас стоит зареванная, некрасивая и вообще…
— Ну-ну, — неловко обнял ее Март, и девушка доверчиво прижалась к нему лицом. — Скажи, кто тебя обидел, и мы с Витькой порвем его как Тузик шапку!
— Никто, — пробубнила она, старательно пряча физиономию.
— Погоди, а ведь это ты была диспетчером?
— Ага.
— И ты нас посадила?
— Да. Но они все равно смеются…
О том, кто именно отконвоировал столь необходимый для гарнизона груз, совсем недавно произведенный в контр-адмиралы Ландсберг узнал последним. Не без удовольствия поглядывая на свое отражение в зеркале, Януш Феликсович благодушно улыбнулся. Если так пойдет и дальше, вверенные ему силы не будут ни в чем нуждаться, принося своему командующему очередные награды.
— Как им удалось проскользнуть через японскую блокаду? — покачал он головой.
— Так это же Зимин, — пожал плечами адъютант.
— Ты мне этого не говорил, — нахмурился адмирал.
— Разве?
«Да и черт с ним! — пришло вдруг в голову Ландсбергу. — В конце концов, он доставил топливо и боекомплект для войск и эскадры. Стало быть, мне это полезно! А вот будет ли полезно ему…»
— До моего особого на то распоряжения «Бурану» оставаться на аэродроме. Топлива не выделять, команду в увольнение не выпускать.
— Ваше превосходительство, осмелюсь доложить, что Зимин уже перегнал свой корабль на аэродром приватиров.
— Как он посмел?!!
— У него там собственная стоянка. Не говоря уж о том, что он является совладельцем значительной части инфраструктуры рейдерской базы.
— Немедля вернуть!
— Никак нельзя, Януш Феликсович. Их объекты, согласно законам, пользуются правом автономии.
— Черт знает что!
Стоянка на аэродроме приватиров имела еще то преимущество, что совсем рядом с ней находилась «Одесса» — самый популярный среди рейдеров трактир. Дойти туда не составляло никакого труда, а список развлечений мог удовлетворить даже самых взыскательных клиентов.
Оставив на корабле только дежурную смену во главе с Акинфеевым, Зимин со спокойной душой разрешил подчиненным увольнение. Более того, будучи уверенным, что на собственной стоянке с «Бураном» ничего не случится, он тоже решил немного расслабиться и отправился в свое любимое заведение. Разумеется, прихватив с собой Марта и Витьку.
— Наконец-то и вы, — с усмешкой встретил их на пороге Беньямин. — Я уж думал, не покажетесь!
— С чего бы это? — удивился капитан.
— Твои парни уже половину бара вылакали, а тебя все нет и нет.
— Как видишь, я уже здесь.
— Что с контрактом, неужели выгорело?
— В общем и целом, да.
— Отлично! За это следует выпить. Причем немедленно!
— Не вижу повода отказаться. Пойдем, заодно расскажешь, чем вы тут дышите.
— А, — с досадой махнул рукой Беня. — С тех пор, как стал командовать Ландсберг, все катится под откос. И что самое противное, я не знаю, как этому противостоять. Обложил со всех сторон, курляндская морда! Этой ночью «Ладога» и «Тобол» получили серьезные повреждения во время рейда. Вот четкое впечатление, что их ждали. Зуб даю, крыса сидит на самом верху.
— И кто сейчас в строю из наших остался?
— Да почти все в ремонте! Что ни день, новые атаки…
— Плохо. Потери?
— Хватает! За неделю больше десяти человек не досчитались. И еще тридцать два в госпиталь попали.
— Что скажешь… Ну, давай помянем воинов. Только сначала перекусим.
— Конечно. Я распорядился накрыть стол в кабинете, или ты желаешь в общем зале?
— Там, наверное, не протолкнуться?
— В точку! Твои уже куролесят и угощают остальных.
— Тогда я к ним позже загляну, сейчас хочется немного покоя…
— Семен Наумович, — с подобострастным видом отвлек управляющего портье. — Опять звонили из «Империала».
— Какого черта им надо?
— Спрашивали какого-то Колычева и просили сообщить, как только он появится.
— Вот оно что, — нахмурился Беньямин, после чего испытующе посмотрел на Марта. — Очевидно, это тебя, парень. Появились друзья в Сеуле?
— Вроде нет, — пожал плечами молодой человек, уже догадываясь, кто бы это мог быть. — Если вы не против, я отвечу?
— Валяй!
— Я вас догоню, — пообещал он опекуну с Витькой, после чего решительно направился к стойке с телефоном.
— Вызов уже прервался, — извиняющимся тоном сообщил слуга, — но если угодно, я наберу.
— Сделай, братец, — согласился Март и похлопал по карманам в поисках денег для чаевых, но ничего не нашел.
— Не извольте беспокоиться, — не без сожаления вздохнул портье. — Для господ-офицеров «Бурана» у нас все бесплатно.
Впрочем, дело свое он знал и через минуту с загадочным видом протянул клиенту трубку.
— Алло! — четко произнес тот.
— Марти, милый, как я рада снова слышать тебя, — промурлыкал знакомый женский голос.
— Привет, Белла, откуда ты узнала, что я здесь?
— Не обижай меня, Марти. Я ведь все-таки репортер и узнавать все первой — моя профессия!
— Совсем забыл.
— Вот видишь, — в голосе девушки прорезался легкий упрек. — А я о тебе никогда не забываю!
— Я о тебе тоже помню. Просто немного устал.
— Так в чем дело? Приезжай ко мне. Я тут скучаю…
— Такая шикарная женщина и совершенно одна? — усмехнулся Колычев, явственно слышавший в трубке звуки музыки, чей-то смех и разговоры. — Позволь тебе не поверить.
— Господи, какой же ты иногда зануда! Ну конечно, я не одна. Тут очень приличная компания, есть важные люди и все такое…
— Так в чем проблема?
— В том, что все они мне ужасно надоели! Марти, не будь таким, как это по-русски… букой! Приезжай. Обещаю, ты не пожалеешь…
— Может, лучше ты к нам в «Одессу»? — сделал последнюю попытку начавший заводиться пилот.
— В припортовый кабак? Благодарю покорно! Слушай, Марти, если ты не хочешь меня видеть, то так и скажи. К чему эти отговорки?
— Ладно, я скоро буду. Только дай мне несколько минут, чтобы привести себя в порядок.
— Отлично! Я тебя жду…
Вернув трубку портье, Колычев на минуту задумался. С одной стороны, он ни на секунду не поверил во внезапно вспыхнувшую страсть именитой журналистки. Ей явно что-то от него было нужно, и это точно не интервью. С другой, продинамить такую шикарную женщину было выше его сил!
В конце концов, как он узнает о настоящих намереньях мисс Ли, если будет ее избегать? Успокаивая себя подобными соображениями, он взял ключ от забронированного за ним с Кимом номера и направился к себе. Весь экипаж во главе с командиром сейчас пьянствует, так почему же он не может позволить себе немного расслабиться?
Быстро приняв душ и сменив белье, он в задумчивости остановился перед чемоданом. Аннабель сейчас явно в шикарном обществе, а смокинга у него нет. Как, впрочем, и парадной формы. Хотя…
Черные брюки и ослепительно белая рубашка с узеньким галстуком. На ноги — полуботинки, все-таки вокруг, хоть и по-корейски мягкая, но осень. Поверх — недавно купленная короткая кожаная куртка с крылышками пилота на правой стороне груди и длинное белое шелковое кашне. Из оружия ограничился верным Браунингом ХП в поясной кобуре. Все же время военное, да и сам он не арбузами торгует… А вот к мечу на всякий случай даже не стал подходить. Если верный гунто попросится, не откажешь, а являться с ним на вечеринку как-то все-таки чересчур.
Критически осмотрев получившийся образ в зеркало, молодой человек не смог удержаться от сарказма: «Мачо, блин»!
— Еще бы в жопу три пера, совсем жар-птицей бы…
Для полного соответствия не хватало лишь темных очков, но их пока что делали с маленькими круглыми линзами, отчего носившие их сразу же становились похожими на кота Базилио из детского фильма.
Ладно, очки есть на мотоциклетном шлеме. Мотоцикл, к слову, тоже был. Накануне вылета в Корею Март попросил Зимина разрешить взять с собой «Нортон». Тот, немного подумав, разрешил. Дескать, в хозяйстве все сгодится.
К слову, байк для пилота — вещь во всех отношениях полезная. Аэродромы — они широкие. Устанешь туда-сюда ноги бить. Нет, ходьба, конечно, полезна для здоровья, но утомляет своим однообразием, к тому же требует времени. А личный мотоцикл весит немного, места занимает еще меньше, зато всегда готов в один миг домчать куда надо. Без потери минут и сил.
Так что Колычев не стал спускаться в гараж, а, напротив, направился к «Бурану», где в техническом отсеке его дожидался верный железный конь. Спустив его по аппарели, молодой человек дернул кик-стартер и, помахав рукой караульным, дал газу.
— Куда это его черт понес? — лениво поинтересовался один.
— Небось, по бабам, — мечтательно отозвался второй.
— Мало что ли шлюх в «Одессе»?
— Надо бы доложить…
— Дай парню погулять, — не согласился с ним собеседник.
Оказавшись в кабинете, Зимин с удовольствием выпил за удачный рейс вместе с Беней, после чего немного закусил и отправился проведать экипаж.
— Веселитесь, парни! — поощрил он своих подчиненных. — Сегодня вся выпивка за мой счет.
— Да здравствует Зима! — заревели обрадованные матросы и техники, после чего с удвоенным рвением принялись за дело.
— Что с тобой, Виктор? — поинтересовался он, вернувшись, у сидевшего как на иголках Кима.
— Марта до сих пор нет!
— Куда же он делся? — насторожился мгновенно скинувший хмель командир.
— Пошел перезванивать и пропал.
— Может, уехал куда? — первым сообразил Беня, — сейчас я проверю.
Увы, многоопытный Семен Наумович ничего не знал про мотоцикл. И потому позвонил не на КПП, а в гараж. Дежурный, обойдя свои владения, доложил, что все автомобили на месте, а такси к трактиру не подъезжали.
— Может, устал и завалился спать? — предположил Беньямин.
— Вполне возможно, — кивнул Зимин. — Прошлой ночью ему досталось. Считай, весь полет из «сферы» не выходил!
Март добрался до места, почти не встретив патрулей. Такая легкомысленность со стороны военных властей показалась ему мало понятной. С другой стороны, ему эти встречи были точно не нужны, никаких пропусков он не имел. Через «сферу» контролируя дорогу впереди, он во избежание ненужных вопросов попросту объехал окольными путями два попавшихся по пути блокпоста.
В городе заметно прибавилось разрушений. Да и освещения никакого не стало, что особенно бросалось в глаза по сравнению с почти мирной жизнью в Дальнем и Порт-Артуре.
Да, в Сеуле было темно. Соблюдалась общая светомаскировка, слепые, заклеенные крест-накрест белой бумагой окна. Тишина на улицах. Очевидно, комендантский час.
В гостинице, за плотно занавешенными портьерами, напротив, царила жизнь, горел яркий электрический свет. И в целом, мало что напоминало о войне.
Ресторан «Империала» отличался той аляповатой роскошью, которую во всем мире традиционно считают «русской», и какой практически никогда не бывает в действительно роскошных заведениях нашей страны. Лепнина перемежалась с позолотой, бархатные портьеры драпировали окна и стены, мебель с претензией на шик из палисандра. Слава богу, хоть обошлись без пляшущего медведя и косовороток на официантах. Самовар, впрочем, в углу стоял.
Под стать обстановке были и посетители. Обер и штаб офицеры всех родов войск, как русской, так и чосонской армий в блестящих мундирах. Разбогатевшие на военных поставках коммерсанты в смокингах. Ну и, конечно же, представители местной богемы. Молодящиеся трагики и безголосые певички с расширенными от кокаина зрачками. Потомки знатных родов, растратившие свою жизнь между борделями и опиокурильнями.И просто какие-то темные личности, обделывающие под шумок свои дела.
«Ну, где же еще обитать нашей акуле пера? — с усмешкой подумал Март, обозревая раскинувшийся перед ним филиал Содома и Гоморры».
— Вы заказывали столик? — осведомился метрдотель, не решив еще, стоит ли пускать столь экстравагантно одетого молодого человека.
— Меня ждут, — отозвался он с уверенностью человека, которого просто не могут куда-либо не пустить.
— Марти, я здесь! — замахала рукой заметившая его мисс Ли.
Сказать, что она выглядела великолепно, было бы непростительным преуменьшением. Все в ней: прическа, макияж, обтягивающее умопомрачительную фигуру вечернее платье и туфли на высоком каблуке предназначались только для одной цели — ослеплять многочисленных поклонников и простых смертных, удостоенных счастья видеть ее неземную красоту…
— Наконец-то ты пришел! — явно обрадовалась она, легко и естественно поцеловав Марта в губы на глазах у всей публики. Затем подхватила его под руку, демонстрируя тем самым расположение и… свои права на него. — Господи, как от тебя веет холодом, ты что, шел пешком?
— Нет.
— Дай, угадаю… ну, конечно, кабриолет, а в нем прекрасный юноша в развевающемся на ветру шарфе. Как романтично!
— Очень! — не стал разубеждать ее Колычев.
— Пойдем, я кое с кем тебя познакомлю, — безапелляционно заявила Аннабель и буквально потащила его по залу. — Смотри, этот усатый и очень важный господин — директор департамента снабжения корейской армии Хванг Джан-Ли. А за столиком, под пальмой рядом с фонтаном расположился полковник Сыроваткин из штаба сводной стрелковой дивизии. А тот толстый янки с наглыми глазами и сигарой в зубах — Руперт Колинз. Выдает себя за коммерсанта из Чикаго, но чем занимается на самом деле, никто не знает. Наверняка шпион.
— Это твои друзья?
— О чем ты говоришь, Марти! Это нужные люди. Мои друзья сидят за тем столиком, но мы туда не пойдем!
— Почему?
— Надоели! Давай лучше потанцуем. Я сто лет не танцевала с хорошим партнером.
— Разве?
— Опять ты ведешь себя как зануда! Нет, я понимаю, что ты проделал трудный путь, и что вы на «Буране» обвели япошек вокруг пальца, но почему бы тебе хоть немного не расслабиться?
— Действительно, — согласился с ней Колычев. — Пуркуа бы, как говорится, и не па?
В этот момент заиграл оркестр, и Март с Аннабель закружились в вальсе. Судя по всему, мисс Ли тут хорошо знали, а потому внимательно следили за ней и за ее новым фаворитом. Возможно, даже делая ставки: долго ли продержится подле нее этот никому не известный красавчик. Впрочем, вскоре к ним присоединились другие, но, все равно, именно они оказались самой яркой и красивой парой на этом зажатом между столиками танцполе.
Стоит ли говорить, что оказавшемуся в юном теле Колычеву было приятно кружить в танце столь сногсшибательную партнершу, чувствовать, как под ладонями податливо извивается ее гибкое, но сильное тело. Вдыхать тонкий аромат дорогих духов…
— Ах, Марти, ты меня совсем закружил, — томным голосом сообщила Аннабель. — Будь так любезен, отведи свою партнершу к столику, мне нужно выпить!
— Тогда, может, лучше к бару?
— Отличная мысль! Пойдем…
Однако, стоило им освободить танцпол, как перед ними возник хлыщеватый офицерик с адъютантским аксельбантом на мундире и, слащаво улыбаясь, преградил дорогу.
— Куда же вы, прелестная миссис Ли?
— Shit! — вырвалось у девушки, очевидно, успевшей набраться еще до появления Марта.
— Януш Феликсович…
— Послушайте, любезный, — прервал его Колычев. — Вы видите, что барышне немного не хорошо?
— Молодой человек, — парировал адъютант, — когда мне понадобится узнать ваше мнение, я кликну в переднюю!
— Я сказал, отвали, убогий!
— Марти, не надо! — всполошилась Аннабель, в планы которой вовсе не входило участие в публичном скандале. — Это мой хороший знакомый, нет никакой нужды ссориться с ним из-за таких пустяков!
— Ну что вы, мисс Ли, мы вовсе не ссоримся … — практически по змеиному прошипел офицер.
— Скажите его превосходительству, что я с большим удовольствием присоединюсь к нему, просто, немного позже. Как вам уже разъяснил мой друг, мне просто необходимо припудрить носик.
— Конечно-конечно, — проявил галантность хлыщ, подарив многообещающий взгляд ее спутнику.
— Кто это? — поинтересовался Март, когда тот ушел.
— Никто, — отмахнулась девушка. — Лейтенант Козырев — адъютант здешнего командующего, адмирала Ландсберга.
— Ты с ним знакома?
— К несчастью, да. Видишь ли, Марти, я недавно брала у него интервью и, кажется, сваляла дурака. Он почему-то решил, что имеет на меня какие-то права и время от времени достает меня знаками внимания…
— Ты с ним кокетничала?
— За кого ты меня принимаешь? — возмутилась девушка, но потом, немного поразмыслив, кивнула. — Разве что, совсем немножко…
— Но он принял это за обещание?
— Да, черт бы его побрал!
— Если хочешь, я увезу тебя отсюда.
— Спасибо, конечно, но это не решит мою проблему. Хотя… давай, я лучше представлю тебя как своего парня? Этот адмирал — ужасный собственник и, если узнает, что мы с тобой пара, наверняка отстанет…
— А мы пара? — удивился Март.
— А ты разве против? — пристально посмотрела на него Аннабель, но через минуту прикрыла лицо руками. — Господи, что я творю? Прости, пожалуйста, я не имею никакого права просить тебя об этом. В конце концов, он командующий, а ты простой пилот…
— А знаешь что, давай! — неожиданно сам для себя согласился Колычев. — Только учти, что у нашего командира какие-то давние нелады с Ландсбергом. В общем, то, что я с «Бурана», может еще сильнее его оскорбить.
— Странно, что я не слышала эту историю раньше. Ты обязательно ее расскажешь, но позднее …, сейчас мне надо в дамскую комнату.
— Ладно, — кивнул Март, проводив взглядом свою спутницу.
[1] Коносаменты — документы на груз.
[2] Shit — дерьмо (англ.)