Глава 19

Рейдеры — совершенно особый класс воздушных судов. В отличие от фрегатов, они должны в первую очередь перевозить грузы, но при этом иметь хорошую скорость и маневренность, чтобы их не мог перехватить противник. Плюс ко всему, требовалось иметь вооружение на уровне хотя бы корветов. Как соответствовать этим противоречивым требованиям — каждый приватир решал сам, но, как правило, брался достаточно вместительный транспорт и подвергался основательной модернизации.

В основном она сводилась к замене двигателей на более мощные, установке вооружения, устройству дополнительных помещений для артиллеристов и абордажников, да еще иногда ко всему этому великолепию добавлялось легкое бронирование. Впрочем, последнее было редкостью.

Иное дело «Буран». Об этом мало кто знал, но изначально он проектировался как специализированный быстроходный лайнер, предназначенный для снабжения воздушных эскадр в отдаленных уголках земного шара. Именно поэтому он изначально затачивался под более мощные двигатели и имел штатные места для установки орудий. Увы, пока шло строительство, концепция автономных воздушных соединений была признана несостоятельной. Плюс ко всему, предназначенные для него двигатели понадобились для других кораблей, а ставший долгостроем корабль отправился в отстойник, где его и обнаружил только что ушедший в отставку Зимин-младший.

Несмотря на уход со службы, кое-какие связи у кавторанга имелись, так что недостроенный корпус был продан ему по цене металлолома. Впрочем, заводское начальство и само было радо избавиться от ненужного актива, по всеобщему убеждению, только зря занимавшему место.

Двигатели для начала установили, конечно, контрактные, то есть, успевшие выработать свой ресурс и прошедшие капитальный ремонт. Вооружение так же было выделено по остаточному принципу. Однако, начинающий рейдер с позывным Зима был упорен, не боялся трудностей, но самое главное — был удачлив!

Сколотив команду из таких же, как он сам, лихих отставников, не сумевших найти себя в мирной жизни, брался за самые трудные, а то и вовсе гиблые контракты и неизменно выходил победителем. Постепенно Зимин набирал авторитет, а его корабль усиливал то движки, то вооружение. Через несколько лет неустанных трудов «Буран» и его грозный капитан заслуженно заняли место на самом верху пирамиды рейтинга российских приватиров.

Оборотной стороной этой славы стало то, что у командования флота появились завышенные ожидания. Необходимо быстро доставить ценный груз? Задача для Зимина! Возможно противодействие противника? Тогда тем более его! Что значит «слабое вооружение»? Японские корветы сбивать (и получать вознаграждение), значит, не слабое! Ах, там могут быть фрегаты? Ничего, справится. Это же Зима!

Впрочем, от крупных боевых кораблей находившийся после замены двигателей на пике формы «Буран» и впрямь мог легко уйти. Более реальной была опасность, исходящая от малых кораблей-истребителей, согласно японской тактике действующих при поддержке легких корветов. Но, после череды выигрышных для Зимина стычек с зачастую более сильным противником, немного суеверные, как все азиаты, японские пилоты откровенно опасались связываться с проклятым гайдзином, не зря прозванным хитрым оборотнем-дзинко.

Злой до драки, изобретательный и очень меткий рейдер, испытывавший к воякам страны Восходящего солнца особые чувства, при всяком удобном случае бил ее авиаторов. Что закономерно вызывало очередные дипломатические ноты и осложнения в отношениях двух держав, но от своей привычной манеры действий Зимин упрямо не отказывался, ведя свою маленькую личную войну.

В общем, после заключения контракта командование вцепилось в рейдера и его корабль мертвой хваткой. Первую неделю они практически без отдыха мотались между Ляодуном и различными пунктами северной части Корейского полуострова, доставляя срочные грузы разрозненным русским гарнизонам и их Чосонским союзникам.

Затем поток военной амуниции немного иссяк, чего никак нельзя сказать о креативных идеях штаба Третьего флота ВВФ. Новое задание требовало ни много ни мало отконвоировать два под завязку наполненных боеприпасами транспорта в осажденный Сеул.

— Вы с ума сошли? — без обиняков поинтересовался Зимин у нарезавшего ему задачу полковника Грозовского.

— Отчего же, — изобразил улыбку застенчивого людоеда начальник контрразведки. — Напротив, мы убеждены, что только вы сможете выполнить это поручение!

— Отчего же такое доверие? — желчно усмехнулся приватир.

— Ну а на каком еще корабле флота есть сразу четверо одаренных? — вопросом на вопрос отвечал полковник.

— Только двое!

— Не унижайте себя ложью, господин капитан второго ранга. А доктор с младшим механиком?

— Прикажете их за штурвал усадить?

— Ну зачем же! Вы с молодым Колычевым прекрасно справитесь с этим и сами. Что же до остальных, не мне вам рассказывать, что «сферы» могут взаимодействовать между собой, подчас кратно увеличивая возможности обладателей!

— Желаете присоединиться? — пристально посмотрел на одаренного контрразведчика рейдер.

— В другой раз, — поспешил уклониться от предложенной чести Грозовский.

— Я решительно отказываюсь!

— Будете на дополнительное соглашение ссылаться?

— К черту дополнительное соглашение! Я и мой корабль последнюю неделю не вылезали из рейсов! Или требования уставов на Третий флот уже не распространяются?!

— Распространяются, господин Зимин, — вздохнул собеседник. — Но, видите ли, в чем дело…

— Не вижу!

— Да некого больше! — разозлился полковник. — А другого времени может и не быть…

— Чтобы надежно прикрыть такой груз, нужна огневая мощь фрегата, а лучше двух. Я своими пукалками японцев только раззадорю! Будь возможность уйти, еще так сяк, но ведь конвой бросать нельзя!

— Нельзя, Владимир Васильевич, никак нельзя!

— Так какого, пардон за мой французский?

— Это военная тайна, но… а, была не была! В общем, все наличные фрегаты сегодня вечером уйдут в крейсерство. Японцы, разумеется, об этом узнают и попытаются их перехватить, ослабив блокаду вокруг Сеула. Сами понимаете, другого шанса может не случиться…

— Так пошлите какой-нибудь корвет! Того же «Боярина»…

— Это не разглашается, но на нем оба ходовых движка запороли.

— Час от часу не легче! А какие еще есть тайны?

— Эх, господин Зимин, ваше высокоблагородие…, да вся эта операция — одна сплошная тайна! Во-первых, официально, этот груз предназначен для Чунцина. Во-вторых, все уверены, что транспорты к выходу пока не готовы. В-третьих…

— Что в третьих?

— Двойная оплата!

— Господин полковник, — фыркнул кавторанг. — Я и мой экипаж достаточно заработали в последнее время. Совать голову в петлю за пару лишних тысяч в данной ситуации как-то даже неприлично, что ли!

— А как же долг перед Родиной?

— Господи Боже, когда же я так задолжать-то успел!

— Воля ваша, — вздохнул контрразведчик. — Ну не получит сеульский гарнизон боеприпасы, так что ж теперь! Перемогутся как-нибудь… В самом деле, вы ведь тоже не из железа. Отдыхайте, набирайтесь сил, дел впереди еще много.

— Пытаетесь на совесть надавить, господин жандарм? Грубая работа!

— Да какая там совесть! Ступайте уже, наконец. Мне некогда…

— Хорошо, — решился Зимин. — Я возьмусь за это дело, но после него сразу же ставлю «Буран» на обслуживание и даю краткосрочный отпуск команде.

— Вы серьезно? — удивленно посмотрел на него полковник.

— Ждете, пока передумаю?

— Нет-нет, конечно, я на все согласен, — заторопился Грозовский. — И уверен, что в штабе согласятся на все ваши требования…

— Вот и славно. Подпишите требования на топливо и масла.

— А разве это не прерогатива отдела технического обеспечения?

— Так-то да, но по какой-то непонятной причине документы за вашей подписью исполняются гораздо быстрее. Не знаете почему?

— Хитрец вы, батенька! — размашисто подмахнул бумаги полковник, после чего испытующе посмотрел на приватира. — Совсем забыл, начальником гарнизона Сеула совсем недавно назначен контр-адмирал Ландсберг.

— Исполать ему! — пожал плечами Зимин.

— Я слышал, что прежде у вас были не самые приязненные отношения с Янушем Феликсовичем?

— Вас неверно информировали. У нас нет и не было никаких отношений!

— Вот даже как? Ладно. Однако, надеюсь, это не станет проблемой?

— Нет, если…

— Если что?

— Если в приказе будет русским по белому написано, что по выполнении задания «Буран» должен как можно скорее вернуться в Дальний.

— Полагаю, это тоже возможно.

— За подписью командующего Третьим флотом адмирала Макарова.

— Хм, моего слова вам, как я вижу, недостаточно?

— Лично мне, — более чем. А вот для начальника гарнизона мнение младшего по чину офицера интересно лишь постольку-поскольку.

— Хамите, Зимин?

— И в мыслях не было!

— Ладно. Черт с вами, будет вам приказ!

— Так я могу идти?

— Разумеется!

Говоря о своей неосведомленности, контрразведчик, конечно же, лукавил. В Третьем флоте все или почти все были прекрасно осведомлены о вражде между двумя офицерами. Правда, о настоящих причинах этого противостояния никто доподлинно не знал, но вот о несостоявшейся дуэли слышали многие. Случись подобное в Гвардейском экипаже или хотя бы в Первом флоте, Ландсбергу пришлось бы расстаться с мундиром. Но здесь, на заднем дворе великой империи, на многие условности смотрели сквозь пальцы.

Но приказ есть приказ, и чертыхающемуся про себя Зимину не оставалось ничего иного, как приступить к его выполнению.

Прогноз погоды, выданный синоптиками, оказался самым неутешительным. В том смысле, что, несмотря на октябрь, на небе не было ни облачка. Напротив, ясное солнышко, сухо и тепло. И, разумеется, прекрасная видимость для вражеских наблюдателей. Единственным утешением могло служить новолуние, но…

Впрочем, пока что ничего не предвещало осложнений. «Паллада» с «Варягом» и впрямь ушли в рейд, демонстративно пройдя вдоль западного корейского берега, заставив одним своим видом всех японцев уйти под защиту береговых зенитных батарей. И было весьма вероятно, что все крупные корабли противника рванут за русскими фрегатами, пока те не вышли на оперативный простор и не лишили островную империю ее торговых путей. Оставалось лишь решить, как именно проложить путь…

— Разрешите? — отвлек Зимина от тягостных раздумий стук в дверь.

Первым побуждением командира было послать незваного визитера ко всем чертям, но он все же сумел справиться с минутной слабостью и почти нейтральным тоном сказал:

— Войдите!

— Кэп, есть идея! — просунул голову внутрь Колычев и, убедившись, что его наставник один, просочился внутрь.

— Ну, рассказывай, — хмыкнул заметивший горящие глаза воспитанника капитан.

— Я вчера в Вегигуне с народом перетер, — начал Март, сбиваясь от волнения на арго будущего, — так вот, люди говорят, что джапы держат дозоры по всему периметру столицы. Правда, не слишком частые. Но на некоторых верхушках гор ставят какие-то мачты. Почти наверняка это будут радары.

— Все это, положим, не новость. Что-то еще?

— Я думаю, — решился Март, несколько задетый равнодушным тоном наставника, — надо нам пройти на ПМВ [1] над рельефом местности, там же горы кругом. Главная опасность — если враг засаду устроит на обратной стороне склона, на выходе из какого-нибудь распадка или седловины.

— Продолжай.

— Так вот, чтобы такого не случилось, надо мне отдать вертушку, в смысле, разведбот. Я загружу по полной «сферу», и никто от меня не спрячется. Риск минимальный — не станут они ради такой мелочи себя раскрывать, будут ждать основную цель. А я тем временем все разведаю. И аллес нормалес.

— Alles normal, — машинально поправил его Зимин. – Вариант, если честно, так себе. К тому же, ты не учел несколько важных моментов. Первое. Сеул в двойном кольце. Внешний фас развернут как раз против нас, насыщен средствами ПВО и теми самыми мачтами-радарами. Второе. Основные высоты по периметру столицы Кореи оседлали или зенитные батареи японцев или, как минимум, наблюдательные посты, обеспеченные радио или проводной связью. Так что, даже прорвав первый круг вражеской обороны, мы гарантированно встретим несколько звеньев вражеских истребителей, а может, и пару дежурных корветов.

— Как же тогда нам быть? Получается вообще без вариантов?

— Ну почему же? Нет нерешаемых задач. Самое логичное — это отвлекающая атака группы бомберов, патрули вынуждены будут встретить их, а мы, тем временем, почти без проблем проскочим.

— А у нас есть эти корабли? То есть нас поддержат?

— Нет.

— Ну, если нет, тогда я пошел готовить разведбот?

— Это в любом случае неприемлемо. Ты нужен на борту. Наша тройная связка — я, ты и Ким на месте наводчика носового орудия — это мощный ресурс в случае боевого столкновения.

— У меня еще мысль появилась.

— Не слишком ли много за сегодня? Впрочем, говори.

— Они наверняка, также, как и я, решат, что транспорты если и попробуют пролезть, то как раз на ПМВ, тихонько. А мы — наоборот. Поднимемся тысяч на десять, дадим полное ускорение и, когда подойдем ближе к внешней линии обороны, просто выключим маршевые двигатели, чтобы исключить шум винтов, и начнем снижаться по глиссаде, проще говоря, будем падать с ускорением, одновременно летя вперед и вниз. Если шума не будет, никто нас не засечет. Сколько там километров между внешней и внутренней границами осады?

— Порядка пяти.

— Мы проскочим их за секунды, — отмахнулся Март. — И опять врубаем моторы и уходим за линию нашей обороны. Противник даже среагировать не сможет. Разве что у них радары все-таки действуют.

— Пока такой информации у наших нет. Пеленгаторов мало, а те, что есть, заняты прикрытием баз и аэродромов. Твой вариант интересен. Надо провести расчеты и по «Бурану», и по транспортам. Посмотрим, что получится. И если уложимся в срок, то почему бы и нет?

Всякий раз, когда Колычев брался за штурвал, на него накатывало ни с чем не сравнимое чувство полета. Так, вероятно, ощущают себя птицы, забравшиеся на невообразимую для прочих живых существ высоту. Но именно сегодня, занимая кресло пилота, молодой человек почувствовал настоящую ответственность. Именно ему принадлежал план, от успеха выполнения которого зависела не только его собственная жизнь, но и судьба сразу четырех экипажей воздушных кораблей, а возможно, и всего Сеульского гарнизона.

Расшалившееся от всего этого воображение просто заставляло Марта держать «сферу» как можно шире, чтобы дать возможность заглянуть за горизонт, в попытке предугадать будущее, которое стремительно и неотвратимо становилось настоящим.

Избранный им походный ордер не отличался особой замысловатостью. Первым на большой высоте шел «Буран», а за ним, отставая примерно на три километра, неспешно двигались номерные транспорты с боеприпасами, к которым премудрое начальство в последний момент добавило еще и летающий танкер с провокационным для немного суеверных летунов названием «Святая Варвара». [2]

— Только этого нам до полного счастья и не хватало! — вздохнул, узнав о пополнении каравана, Зимин, но возражать было уже поздно.

Дождавшись темноты, корабли один за другим поднялись в небо и взяли курс на восток, продолжая плавный набор высоты, пока, наконец, не добрались до десяти тысяч. Убедившись в правильности показаний высотомера, шедший головным «Буран» плавно развернулся на восемь румбов [3] к зюйду и повел своих подопечных к цели.

Все время полета маленький караван должен был строго соблюдать беспрецедентные меры предосторожности. Во-первых, режим радиомолчания, во-вторых, безусловную светомаскировку, а в-третьих, что вызвало наибольшее недовольство, маршрутный план штурмана получили перед самым вылетом. Таким образом Зимин надеялся избежать утечки информации.

Примерно в двадцати километрах от первой линии вражеских позиций на всех русских кораблях одновременно заглушили маршевые двигатели, после чего в непривычной и даже страшной для летчиков тишине начали снижение. Максимальная скорость, которую могли развить на большой высоте сравнительно тихоходные транспорты, была сто шестьдесят узлов[4]. И вот теперь они, под воздействием силы земного притяжения, неотвратимо набирали ход, снижаясь или даже почти падая по отлогой кривой.

Даже если бы вражеские наблюдатели сумели заметить что-либо в темном небе, времени на реакцию у них просто не оставалось. К тому же радаров на этом участке еще не было, а звуковая разведка никак не могла услышать выключенные двигатели. «Земля» молчала. Ни одного выстрела не ударило снизу. Ни одного разрыва не вспыхнуло в темноте. Лишь яркие южные звезды и белая лента Млечного Пути сияли из бесконечности космоса.

Отделявшие их от аэродрома назначения километры были пройдены в считанные минуты и лишь на последнем участке, когда основная опасность уже миновала, Март вышел в эфир и срывающимся от долгого напряжения голосом скомандовал:

— Конвою, включить двигатели, навигационные и бортовые огни. Радист, связь с базой, пусть встречают.

Не только враг, но и штаб сеульской эскадры благополучно «проспал» появление конвоя. Никто толком ничего не успел понять, как возникшие словно из ниоткуда разом засветившиеся огнями и посадочными прожекторами корабли принялись заходить на посадку на свободном участке аэродрома.

— А ведь самый большой риск был, что наши по нам начнут стрелять… Вот была бы потеха…

[1] Предельно Малые Высоты

[2] Святая Варвара — помимо всего прочего покровительница пожарных.

[3] 8 румбов — 90 градусов.

[4] 300 километров в час.