Глава 18

Решив не откладывать дело в долгий ящик, Март на следующий же день отправился в мастерские, где и застал, наконец, своего приятеля.

— Ты где пропал? — поинтересовался он, глядя на заспанную физиономию и всклокоченную шевелюру своего непутевого друга.

— Привет, — отозвался тот, едва не разорвав рот в зевке. — Прости, занят был.

— Мог бы сообщить. Вообще-то мы с Зиминым о тебе беспокоились.

— Черт, — смутился Ким. — Я, правда, собирался позвонить, но все как-то…

— Ладно, проехали. Лучше покажи, из-за чего ты тут застрял?

— Сейчас, — с готовностью подскочил Витька, но тут же остановился. — Знаешь, пусть лучше тебе Сергей Александрович все покажет. Это ведь его детище!

Впрочем, Коровин не заставил себя ждать, и вскоре друзья с ним встретились. Инженер был, как всегда, подтянут, элегантен и до синевы брит.

— Доброе утро, Мартемьян Андреевич, — поприветствовал он Колычева. — Пришли узнать, как дела, или навестить своего товарища? Кстати, Виктор, ты опять ночевал в мастерских?

— Я случайно.

— Три дня подряд? Ну-ну.

— Сергей Александрович, — поспешил вмешаться Март. — Я обещаю, что этого больше не повторится. А теперь, если позволите, давайте вернемся к нашему делу.

— Конечно. Кстати, очень хорошо, что вы нашли время зайти. Я уже собирался просить вашего друга связаться с вами.

— У вас есть, что показать?

— О да, — загадочно улыбнулся инженер и пригласил компаньона следовать за собой.

Добравшись до кабинета, представлявшего собой конторку посреди цеха, он подошел к столу и жестом фокусника откинул в сторону рогожку, покрытую во многих местах пятнами от оружейной смазки.

— Вот это да! — воскликнул испытавший настоящее дежавю Март.

Перед ним и впрямь лежал ППС, практически такой, каким он его помнил из прошлой жизни. Разве что, сделан был гораздо аккуратнее.

Непроизвольно протерев глаза, как будто желая избавиться от наваждения, Колычев осторожно взял пистолет-пулемет в руки, ласково провел по крышке ствольной коробки, словно желая убедиться, что это не сон, потом, припомнив казавшийся давно утраченным навык, разобрал, заслужив немного удивленный, но вместе с тем уважительный взгляд Коровина.

Затем так же легко собрал, после чего просительно посмотрел на конструктора.

— А можно отстрелять? — немного осипшим от волнения голосом произнес он.

— Нет ничего проще, — улыбнулся уголками губ Сергей Александрович. — Здесь в подвале — тир. Если угодно, можно отправиться туда прямо сейчас.

— А патроны?

— Сколько угодно. Сами снарядить магазины сможете?

— Я помогу! — вылез вперед изнывающий от долгого молчания Ким.

— Справимся, — кивнул Март.

Маслянистые кабанчики так и норовили выскочить из рук, но молодые люди все же ухитрились набить два рожка патронами, после чего отправились вслед за инженером. Спустившись в подвал, они оказались в длинной и очень темной галерее. Но Коровин повернул рычаг на распределительном щитке, включив тем самым освещение и вентиляцию.

— Извольте занять позицию, — предложил инженер.

— Пилот Колычев к стрельбе готов, — отозвался молодой человек и встал подле обшарпанного стола.

— Огонь.

Поначалу Март принялся бить короткими очередями с отсечкой, мысленно повторяя про себя «двадцать два», потом перешел на «тридцать три», удлинив залп до трех выстрелов. Оставшиеся заряды выпустил одной очередью и тут же перезарядился. Оружие слушалось превосходно, и вышедший в «сферу» стрелок не смог отказать себе в удовольствии отстрелять еще один магазин, внимательно отслеживая работу ППК на энергоуровне.

«Надо было Витьке оставить, — запоздало подумал он, но, скосив глаза, заметил, что тот, не теряя времени, набивает опустошенный рожок патронами, и успокоился».

— А можно мне? — заискивающе улыбнулся Ким.

— Если Сергей Александрович не против, — дипломатично отозвался приятель.

— Стреляйте, Виктор, — благодушно разрешил Коровин, после чего с интересом посмотрел на своего молодого компаньона.

— Ну, и каковы впечатления?

— Отлично! — начал с похвалы достаточно наобщавшийся в прошлой жизни с разработчиками и изобретателями Март. — Нет, право, я даже не ожидал столь блестящего результата!

— Благодарю, — расцвел инженер, все же сделавший попытку сохранить скромность. — Потребуется еще немало работ по доводке…

— Ну, это уже рабочие моменты. Без этого никак. Впрочем, если позволите, то на мой непросвещенный взгляд можно слегка изменить форму предохранителя. Эта не очень удобна.

— Хм, — кивнул, поразмыслив, конструктор. — Пожалуй, вы правы!

— И с дульным тормозом немного поколдовать, — продолжил ковать железо, пока горячо, Колычев.

— Зачем?

— Для большей устойчивости. Чтобы не так уводило при стрельбе!

— Положим, это тоже возможно.

— Ну и по мелочи. Рукоятку стоит сделать более эргономичной.

— Представители ГАУ могут счесть это излишеством.

— Да и пусть их! Им можно предоставить самую дешевую версию. А вот частным заказчикам и в особенности рейдерам такая грошовая экономия может не понравиться.

— Да, я понимаю, о чем вы. Это следует учесть.

— Ну и приклад доработать.

— Господи, а с ним что не так?

— Все так. Просто крепление выглядит слабоватым. Может разболтаться со временем.

— Ну, это заранее знать невозможно…

— Еще как возможно, дорогой мой Сергей Александрович, — что бы не придумали такие светлые головы, как у вас, всегда найдутся очумелые ручки, способные испортить самый гениальный замысел!

— Какие, простите, ручки?

— Очень умелые. Сокращенно — очумелые!

— Как метко подмечено, Мартемьян Андреевич, — засмеялся Коровин. — Вам бы, ей богу, в технологи пойти. Чувствуется, знаете ли, склад ума, необходимый для этой специальности! Но хороши или нет крепления, — будет ясно только после серьезных испытаний, а до них еще далеко…

— Никак не могу с этим согласиться! — решительно возразил Колычев. — Напротив, я настаиваю на скорейшем изготовлении опытной партии, чтобы нам было что предложить потенциальным заказчикам.

— И как велика должна быть эта партия?

— Минимум сто единиц. Причем, не только автоматов, но и запасных магазинов к ним.

— По одному?

— Нет, так не пойдет. По крайней мере, семь! Все-таки перезарядка довольно муторная.

— А почему именно семь?

— Два подсумка по три магазина и один непосредственно на оружии. Кстати, подсумки тоже необходимо изготовить заранее.

— Нет, уж увольте, Мартемьян Андреевич. Подсумки, ремни, масленки, ершики и прочая амуниция не по моей части. Заказывайте их в другом месте, благо мастерских подобного профиля хватает. Я вполне понимаю вас как предпринимателя, но хотел бы заметить, что это весьма чувствительно увеличит цену…

— Кстати о цене. Какова, по вашему мнению, будет себестоимость?

— А вот на этом вопросе я хотел остановиться подробнее, — оживился инженер. — Дело в том, что с точки зрения технологичности этот автомат заслуживает ничуть не меньшего внимания, нежели с конструкторской. Судите сами. Изготавливается он почти полностью с помощью холодной штамповки. Никакой фрезеровки или чего-либо подобного! Расход металла всего шесть с половиной килограмм, но и его можно уменьшить. По трудозатратам судить пока рано, но не более трех человеко-часов!

— И? — подбодрил его Март.

— В общем и целом, это означает, что себестоимость его будет ниже, чем у многих пистолетов. В особенности таких дорогих, как у вашего приятеля.

— Вы про маузер?

— Именно. Слава Богу, он в последнее время перестал постоянно таскать его с собой.

— Чудно. А что насчет Томми-гана?

— Thompson submachine gun? — фыркнул Коровин. — Спрашиваете! Это очень дорогое и сложное в изготовлении изделие. Можно подумать, что его из золота делают. Шутка ли двести долларов за штуку. Это же почти три сотни наших рублей! Нет, конкурентами нам по цене могут быть разве что старички вроде револьвера системы нагана или комиссионной винтовки. [1]

— Отлично. Но все же нам следует поторопиться. У японцев мало автоматического оружия, и наш аппарат может стать для них неприятным сюрпризом. А если получим хороший заказ от Корейской или Китайской армий, то мы сможем недурно заработать.

— Я полагал, вы захотите предложить ППК в первую очередь нашему военному ведомству?

— Предложим, конечно же. Непременно предложим. Но, боюсь, пока наши чиновники раскачаются, война может закончиться!

— И опять вы правы, Мартемьян Андреевич. Ей богу, если бы не ваша молодость, я бы подумал, что вы не один год в оружейной промышленности отработали.

Домой приятели возвращались как в старые добрые времена. На мотоцикле. Март впереди, а Витька сзади. Не хватало разве что покинувшей Дальний Восток Наденьки Ли между ними, но… Красивая и целеустремленная девушка покоряла далекую столицу, и думать забыв о своем обещании писать. Впрочем, говоря по чести, наши герои после всего, что им довелось пережить, тоже не часто вспоминали о той безумной гонке под ночным небом Квантуна.

У особняка Зимина против обыкновения было не протолкнуться. Ближе к входу припаркован лимузин атамана забайкальцев, рядом две машины с охраной, вокруг которых толпились казаки его личного конвоя.

— Здорово ночевали, станичники, — поприветствовал хорошо знавший их Колычев.

— Слава Богу, — отозвался Артюхов.

— Давно приехали?

— Не особо.

— А Владимир Васильевич?

— Все здесь. И вас спрашивали.

Узнав, что их ждут, молодые люди сразу же направились к кабинету Зимина, где и застали обоих братьев. Во главе стола, как водится, стояла распечатанная бутылка водки, две серебряные стопки и легкая закусь. Но, видимо, больше для порядка. Выпито было относительно немного.

— Вот ведь сволочи! — продолжая разговор, ругался генерал. — И главное: сделать ничего нельзя… уж я в штабе наместника и так, и эдак, а мне одно да потому. Государственное, мол, дело! И глаза эдак в сторону портрета его величества.

— Ничего страшного, прорвемся, — в очередной раз попытался успокоить брата приватир. — Главное: дело сделано!

— Это точно, — кивнул наказной атаман. — И за то тебе, любезный мой, низкий поклон от всего войска!

— Чай, не чужие люди, — скупо улыбнулся Владимир Васильевич.

— Выпить что ль, — потянулся к бутылке Зимин-старший.

— А вот и ребята вернулись, — заметил воспитанников кавторанг. — Проходите, что встали.

— О, — подскочил генерал. — Вы тоже молодцы. Мне Володька про ваши подвиги все как есть обсказал! Так что вам, хлопчики, тоже благодарность от меня лично и от всего нашего общества! Ну-ка, налей им…

— А что отмечаем? — поинтересовался Март, принимая стопку.

— Казна расщедрилась, — ответил, как сплюнул, атаман. — Выплатили за платину.

— Все? — обрадовался Колычев.

— Все, — хмыкнул командир «Бурана». — Ну, почти.

— У нас в Сибири варнаки и то честнее! — снова завелся генерал. — Это же надо на ровном месте двести тыщ урвать!

— Ого! — едва не присвистнул Март.

— Восемь процентов. Но этот расход я принял на себя. Команда наградные получит в полном объеме.

— А что с контрактом?

— Пока не ясно. Есть вероятность, что после получения призовых от казны заинтересованные лица просто озвучат свою цену. Если она окажется не слишком велика, все будет по-прежнему.

— Владимир Васильевич, — заинтересовался Март, — а сами контракты имеют одну стандартную форму или есть варианты?

— Да, имеются три разных. Да вот, кстати, циркуляр ВВФ. Посмотри, если хочешь, там даны все образцы договоров и инструкция по их применению.

Отставив в сторону водку, Мартемьян углубился в чтение и через некоторое время лицо его просветлело.

— Какой любопытный момент, — задумался он.

— О чем ты? — заинтересовался Зимин.

— Да я тут, после нашего ночного разговора, немного проштудировал соответствующую литературу, и у меня появилось одно предположение. И, как следует из циркуляра, совсем не беспочвенное.

— Ну-ка, ну-ка!

— Смотрите, Владимир Васильевич, при заключении «длинных» сделок предполагается открытие особого листа заданий. Туда вносятся и визируются заказчиком все действия приватира за период.

— Это не новость, в чем же твоя идея?

— В тексте не прописан отдельно механизм получения боевых приказов, точнее, боевых задач. Просто сказано, что они ставятся и заносятся в лист, оформляясь, как очередная операция внутри рамочного контракта.

— Так…

— Мы можем предложить штабу внести разъяснение в этот пункт.

— Пустое. Никто не станет менять текст высочайше утвержденного документа.

— А мы и не будем вносить новый пункт в сам договор. Мы сделаем протокол разногласий или допсоглашение, которое и обозначим как разъяснение параграфа три, пункт четыре. И подробно зафиксируем, что имеем право на согласование каждого нового поручения в установленный срок. То есть, фактически, пропишем наше право на отказ от заведомо невыполнимых или неразумных приказов.

— Хм, а ведь это идея. Не очень пока понимаю, как она может быть реализована и кто согласится взять на себя ответственность… Надо выдернуть Беньямина сюда к нам. Без него не разгребемся. И, пожалуй, ради такого случая стоит связаться с самим его высокопревосходительством.

— А кто это?

— О, брат, это очень важный человек. Целый министр! Член Императорского Совета Одаренных, гросс и большой радетель за наше рейдерское дело. Без его помощи в свое время мне бы «Бурана» не получить было.

— Кстати, пока не забыл, — спохватился генерал, мало что понимавший в юридической казуистике и делах одаренных. — Ты, Володька, просил меня документы для вашего инородца?

«Это ведь он для Накагавы, — подумал Март и с интересом уставился на Зимина-старшего».

— Было дело, — кивнул хозяин дома. — А что, получилось?

— Так не боги горшки обжигают, — хмыкнул атаман и вытащил из кармана паспортную книжку. — Держи вот. Все, как ты просил. И возраст подходящий… Чего ты скалишься-то?

Удивленный Колычев перевел взгляд на своего опекуна и понял, что тот едва сдерживает смех. Не понимая в чем собственно дело, он взял в руки документ и, ознакомившись с ним, тут же присоединился к наставнику.

В паспорте было написано: Ибрагим-оглы, Али-бек Хаджиев. Из ссыльных черкесов.

[1] имеется в виду наша трехлинейка. Винтовкой Мосина ее стали наименовать уже при Советской власти.