Глава 7

То, что Крылов стал жертвой мошенников, Март понял сразу. По-хорошему, следовало бы сразу обратиться в полицию, но, во-первых, доктор отчего-то категорически не желал связываться с органами правопорядка. А во-вторых, существовала немаленькая вероятность, что Павел Александрович, будучи, как большинство ученых, немного не от мира сего, мог что-нибудь упустить при оформлении документов. В таком случае, вмешательство полиции только усугубило бы ситуацию.

В общем, для начала надо было посмотреть на выкативших претензию, а уж потом, в зависимости от обстоятельств, что-нибудь, как говорили в его прошлом-будущем, порешать.

Для этой цели они направились в харчевню «Белый лотос», где у незадачливого покупателя недвижимости и была назначена встреча с китайцами.

— Не нервничайте, док, — попытался он успокоить целителя. — В общественном месте они на противоправные действия вряд ли осмелятся, а я пока за ними понаблюдаю.

— Зачем? — нервно сглотнул Крылов.

— Ну, надо же понять, что это за люди и кто может за ними стоять.

— Хорошо, — кивнул эскулап и с видом великомученика отправился на рандеву.

На встречу с ним явилось сразу трое китайцев. Один, судя по тщедушному виду и бесстрастному выражению лица, играл роль нотариуса. А, возможно, и был им. Второго взяли явно для антуража. Коренастый крепыш с бычьей шеей и абсолютно голым черепом выглядел как опереточный злодей. Время от времени он бросал на доктора кровожадные взгляды, от которых тот вздрагивал и отворачивался.

Главным был третий — улыбчивый господин неопределенного возраста в немного поношенном, но все еще приличном костюме. Именно он выступал истцом. А еще у него был артефакт. Это Колычев почувствовал сразу. Не бог весть какой сильный и, само собой, без адаманта, но достаточный, чтобы воздействовать на непривычного к подобным штукам доктора, заставляя его нервничать и паниковать.

Почему целитель сам не выйдет в «сферу» и не устранит негативное воздействие, — оставалось для Марта тайной за семью печатями. Вероятно, предположил он, лекарю сложно в нервной обстановке сосредоточиться.

— Так что же решил почтенный господин Крылов? — любезно оскалившись, поинтересовался истец, как только доктор окончил знакомство с документами.

— Я ничего в этом не понимаю, — вынужден был признать Павел Александрович, украдкой взглянув в сторону Колычева.

— Это бывает, — почти сочувственно заметил нотариус. — Русские господа редко знают китайский язык. Ваш продавец предоставил вам купчую, но ее русский перевод оказался поддельным. Очень сожалею, но сделать ничего нельзя. Вы должны заплатить, или же у вас останется только половина квартиры.

— У меня нет таких денег!

— Это очень прискорбно. Но, быть может, вы сможете договориться с господином Чжоу?

— О чем?

— Не знаю. Это ведь вы — собственники. Вам есть о чем поговорить.

— Каковы ваши намерения? — вздохнул Крылов, обращаясь к Чжоу.

— Моему троюродному брату негде жить, — сокрушенно покачал головой истец, показывая на лысого здоровяка. — Если вы согласитесь делить с ним кров, полагаю, я мог бы дать вам отсрочку.

Услышав, что речь зашла о нем, «бедный родственник» выпучил глаза и оскалился, словно предвкушая добычу.

— Об этом не может быть и речи! — вскочил со своего места целитель. — Я не желаю, слышите вы, не желаю!

— Тише, господин Крылов, — поспешил успокоить его нотариус. — Не стоит так нервничать!

— Хорошенькое дело! Вы пытаетесь выжить меня из принадлежащей мне квартиры, а я не должен нервничать?

— Осмелюсь заметить, что квартира не только ваша.

— Это подлог!

— Даже если так, он совершен не нами!

— Минутку спокойствия, господин Крылов, — примирительно заговорил истец. — Если у вас нет денег, вы могли бы занять их.

— Но банк мне отказал…

— Это печально, но банки не единственные, у кого есть деньги.

— Вы предлагаете мне обратиться к коммерсантам?

— Нет, что вы! Я говорю о людях богатых и влиятельных, которые, тем не менее, не афишируют ни то, ни другое.

— Вы говорите загадками.

— Ни в коем случае. Просто, пока вы не согласились, я не хотел бы называть их имена.

— А что вы потребуете взамен?

— Вот это деловой разговор. Но, к сожалению, в данный момент я не могу знать, чем вы можете быть полезны такому человеку.

— Тогда что же вы мне голову морочите?!

— Не стоит так нервничать, господин Крылов. Если вы дадите свое согласие, то скоро с вами свяжутся и посвятят во все детали.

— А если нет? — воскликнул потерявший терпение доктор, так и не дождавшись поддержки от Колычева.

— В таком случае, извольте немедленно освободить одну из комнат для моего кузена.

— Я должен подумать, — сокрушенно вздохнул Павел Александрович, обнаруживший, что его ученика в целительском искусстве простыл и след.

— У вас не так много времени! — веско заметил истец, а его лысый «родственник» состроил совершенно жуткую физиономию.

Несчастному эскулапу оставалось только откланяться и отправиться в ставшую западней квартиру, ругая себя при этом последними словами.

— Кажется, я сошел с ума, — бухтел он под нос, озираясь в поисках рикши. — Как можно было надеяться на помощь мальчишки, будь он трижды одаренным!

В этот момент мимо него протарахтел немного старомодный автомобиль с плотно зашторенными окнами, из-за руля которого скалился все тот же лысый здоровяк. От этой картины Крылова буквально передернуло, так что он не заметил, что за дымящим рыдваном следует на своем мотоцикле Март.

Разумеется, Колычев не собирался бросать своего наставника в беде. Просто он решил узнать поподробнее, кто стоит за кидалами, а для этого следовало сохранять инкогнито.

Вести наблюдение за автомобилем, да еще на мотоцикле — дело не самое простое, но только не для одаренного. Ауры злоумышленников он запомнил еще в кафе и теперь мог их преследовать на изрядном расстоянии, не рискуя при этом попасться на глаза.

Первый звонок, что с вымогателями не все так просто, прозвенел, когда их рыдван принялся кружить на местности, явно пытаясь сбросить «хвост» и освободиться от преследования. Колычев, двигавшийся на значительной дистанции, мог уверенно заявлять, что никто за китайцами не следит, вероятно, они приняли за возможное наблюдение долго державшуюся за ними машину. Пропустив ее мимо и сделав пару лишних кругов, лимузин прекратил излишние телодвижения.

Покинув город, автомобиль направился сначала в сторону бухты Маланьхэ, затем неожиданно свернул к заброшенному соляному заводу. Это стало уже вторым звонком, ясно обозначающим: с этими людьми что-то явно не так.

Обычный человек непременно потерялся бы в этих забытых богом и людьми местах, но Март в последнее время успел облетать на боте, а затем и на учебном корвете весь Квантунский полуостров и теперь достаточно ясно представлял, где он и куда могли направиться мошенники.

Отведя мотоцикл от дороги и спрятав его в кустах, Колычев надумал срезать путь и, оглядевшись, решительно шагнул прямо в чащу. Через пару минут он понял, что это было не самой лучшей идеей, но, тем не менее, сумел-таки пробраться сквозь густую растительность и скоро уперся в высокий дощатый забор, поверху которого плелась колючая проволока.

«И зачем такие предосторожности на давно закрытом предприятии?» — подумал про себя Март, попутно сканируя через «сферу» окрестности. Те, за кем он следил, явно находились внутри. И не одни.

У одного из сараев, явно служившим раньше складом или чем-то вроде того, расхаживал человек, который мог быть только часовым. Второй охранял бывшую контору, а третий дежурил возле ворот. Еще несколько человек находились внутри помещений, причем у некоторых свечение аур было очень слабым. С чем это связано, Колычев сообразил не сразу, но для начала решил перебраться через забор и осмотреться поближе.

К счастью или нет, но пока он прятал мотоцикл и пробирался к заводу, прошло довольно немало времени. С какой бы целью не приезжали сюда мошенники, они успели закончить свои дела и собирались уезжать. Местные вышли их провожать, и без того не слишком бдительные караульные тоже отвлеклись, и Март сумел найти гнилую доску, которую, недолго думая, оторвал. Щель получилась не слишком широкая, но он все же умудрился пролезть.

Для большинства европейцев все азиаты на одно лицо и, лишь немного прожив там, они начинают понимать, что жители Поднебесной довольно-таки сильно отличаются от корейцев, а тайцы не похожи ни на тех, ни на других. Но Колычев был местным уроженцем, и ему оказалось достаточно даже беглого взгляда, чтобы понять: перед ним сыны Страны восходящего солнца. Более того, военные. Даже переодетые в гражданскую одежду они иначе стояли, по-другому двигались и, конечно же, переговаривались между собой.

Это был уже третий звонок, и звучал он колоколом громкого боя. Если у Марта еще и оставались вопросы, то теперь все сомнения и уточнения становились излишни.

В итоге он уяснил, что те, у кого было слабое свечение, оказались ранеными или больными. Судя по всему, это были члены диверсионной группы, притаившиеся совсем рядом с военными базами своего заклятого врага и готовые в любой момент нанести удар. Впрочем, насчет «любого момента» он, пожалуй, погорячился. Среди них есть раненые, и, по меньшей мере, один обладает высоким статусом. Иначе никто не стал бы заморачиваться поисками целителя.

«Так вот для чего им Крылов» — сообразил Март и осторожно двинулся назад. «Пусть с ними жандармы разбираются! Интересно, где это их подстрелили? Вроде ничего не слышно в последнее время. Или секретят не по детски? Ладно, этим голову я морочить не стану. Лучше прослежу за этими шустриками. Как ни крути, а именно они моя задача. Но контрразведка совсем мышей не ловит. У них под носом, в особо охраняемом районе, базы диверсантов вражеских живут на расслабоне…».

И все же что-то нужно было решать, причем, быстро. Скоро он вместе с Зиминым уйдет в какой-то таинственный рейс, а наивный целитель останется с бандитами один на один. И одному Богу известно, чем все это кончится.

Проще всего было поступить в стиле незабвенного Виссарионовича. «Нет человека — нет проблемы!» Вот только как именно? Гранат под рукой не было, а устраивать перестрелку с профессиональными диверсантами, имея под рукой только «Хай-Пауэр», казалось не слишком разумным. Ждать, пока злодеи вернутся домой, и действовать там? Тоже не лучший из вариантов…

Как это часто бывало в последнее время, решение пришло само. На дороге, ведущей от бухты Маланьхэ к Дальнему, хватало крутых поворотов. Надо было только догнать стремительно удалявшийся автомобиль и немного помочь…

Впрочем, насчет «стремительности» он погорячился. Старый лимузин, на котором передвигались мошенники, двигался очень осторожно, и едва ли можно было ожидать, что шофер совершит какую-либо оплошность. Постепенно догоняя их рыдван, Март продолжал держать «сферу», но на этот раз постарался сосредоточиться не на пассажирах, а на средстве передвижения. «Конструкция очень старая, даже привод не карданный, а цепной» — успел отметить он. — «А вот тормоза барабанные, причем не на колесах, а, как это ни странно, на маховике двигателя. И если…»

Прибавив скорости и поравнявшись с автомобилем, Колычев некоторое время ехал рядом, откровенно провоцируя шофера. Тот недолго сопротивлялся соблазну и, хищно оскалившись, утопил педаль акселератора в пол и постарался протаранить передним крылом «нахального двухколесника». Старая колымага, зарычав всеми своими лошадиными силами, заметно прибавила ход, но тягаться в резвости с мотоциклом все равно не могла. Март легко уклонился от столкновения, а затем, вместо того, чтобы рывком уйти вперед и заставить лысого шофера глотать пыль, упорно продолжил держаться рядом.

Первым сообразил, что творится нечто неладное, главарь. Быть может, дело было в талисмане на его груди, или же он от природы оказался сообразительнее своего товарища, но он высунулся из окошка закрытой части кузова и попытался образумить водителя. А когда это не удалось, схватился за пистолет и открыл огонь по мотоциклисту.

Конечно, скачущий по колдобинам автомобиль — не самая лучшая платформа для стрелка, но одна из пуль все же просвистела в опасной близости от Марта. Тем не менее, он продолжал упорно держаться рядом, чтобы не разорвать контакт с совершенно потерявшим чувство самосохранения водителем. На следующем повороте это едва не стоило ему жизни, но в последний момент, в крутом заносе, так что байк развернуло, а бешено крутящееся заднее колесо почти целиком зависло над пропастью, Колычев сумел удержать на дороге своего железного коня. А вот его преследователям повезло гораздо меньше.

Подпрыгнув в последний раз на ухабе, практически потерявший управление тяжелый рыдван не смог вписаться в поворот. В последнем усилии спастись, водитель закрутил баранку и нажал тормоз, но было поздно. Колеса потеряли опору, скользя по обочине, и машина рухнула вниз с невысокого обрыва. С грохотом и железным лязгом ударившись о каменистое дно, лимузин дважды перевернулся и, наконец, застыл искореженной грудой, бессильно вращая колесами и дымя. Мотор, правда, еще урчал. Вернувшийся назад Март спрыгнул со своего железного коня, быстро спустился по склону. Вытащив из-за пазухи пистолет, он, четко контролируя всех троих через «сферу», приступил к осмотру.

Меньше всего «повезло» лысому здоровяку. Вылетев сквозь лобовое стекло вперед, он явно сломал шею и теперь лежал в совершенно неестественной позе. А вот его пассажиры, кажется, еще были живы. Во всяком случае, из смятого в гармошку салона доносились глухие стоны, а стрелявший по Колычеву китаец наполовину вывалился из окна.

— Картина маслом, — мрачно вздохнул будущий пилот.

Убийство даже по необходимости не доставило ему удовольствия, но сейчас было не до сантиментов. Где-то в салоне должен быть портфель с документами. Его нужно забрать или уничтожить. Как, впрочем, и свидетелей этой катастрофы. В воздухе сильно пахло бензином.

— Семь бед, один ответ, — хмыкнул молодой человек, и, похлопав по карманам, вытащил коробок с восковыми спичками.

Одно движение намазанной фосфором головки по терке, и весело заплясавший на кончике деревянной палочки огонек вырвался наружу, но перед тем, как подпалить попавший в аварию автомобиль, Март, будто повинуясь какому-то наитию, сорвал с шеи раненого мошенника артефакт.

Вложив в движения изрядную долю силы, Март в три прыжка почти взлетел наверх, легко преодолев крутой подъем, и подошел к мотоциклу. За спиной мощно рванул бензобак лимузина, на миг осветив все вокруг. Колычев, не оборачиваясь на дело своих рук, вскочил в седло и, выкрутив газ, понесся по дороге.

Добравшись до города, он остановился у первой попавшейся забегаловки и, зайдя внутрь, поинтересовался, есть ли здесь телефон.

— Только для клиентов, — равнодушно ответил ему бармен.

— Двойную водку с лимонным соком, — мгновенно сориентировался Колычев, доставая бумажник.

— Вон там, в углу, –смилостивился местный виночерпий.

Добравшись до тяжелого аппарата из черного эбонита, Март покрутил тугой диск и, дождавшись ответа, выдохнул в трубку:

— Барышня, будьте любезны соединить меня с жандармским управлением.

— Одну секундочку…

Повесив на место трубку, Март направился к стойке и с сомнением посмотрел на запотевший коктейльный стакан. Вообще-то он не одобрял выпивку за рулем, но до специальной дорожной полиции в этой реальности еще не додумались, а обычная смотрела на подобное сквозь пальцы. Пока, разумеется, не происходила авария. В таком случае принявший на грудь водитель автоматически становился виновником ДТП со всеми вытекающими последствиями.

Но усталость брала свое, а дела еще и не думали заканчиваться, поэтому Колычев поспешил успокоить не вовремя проснувшуюся совесть сакраментальным «одна рюмочка не повредит» и смело маханул содержимое. Холодная жидкость всосалась в пищевод, как будто это была закаменевшая после долгой засухи земля, оставив после себя волшебное послевкусие.

— Еще одну? — вопросительно посмотрел на него бармен.

— Нет, — упрямо мотнул головой Март и поспешил покинуть гостеприимное заведение.

Заведя «Нортон», молодой человек неспешно покатил по улице, чувствуя себя невозможно внимательным и собранным. Какое-то время все шло в штатном режиме, но в один прекрасный момент, когда будущий пилот уже совершенно уверился в своих силах, какой-то сумасшедший едва не угодил ему под колеса. То есть, он, конечно, просто переходил улицу, но вот как-то очень не вовремя.

— Вот блин! — вскрикнул сквозь зубы Колычев, объезжая невесть откуда взявшееся препятствие.

— Смотри, куда едешь, мать твою ети по девяти раз в спину…! — без запинки изобразил малый петровский загиб пешеход, в котором Март, к своему изумлению, узнал Вахрамеева.

— Крестный, это ты?

— О, гляди-ка, — озадаченно посмотрел на него дядька Игнат. — Мартемьянушка!

— Ты что здесь делаешь?

— Гуляю, — скривился старый служака. — У меня таперича времени много!

— В каком смысле?

— Выгнали, бога мать, — коротко пояснил свои слова бывший боцман и, видя искреннее недоумение крестника, добавил. — Комиссовали подчистую!

— Но как?

— Не как, а за что.

— Погоди-ка, так ведь из-за … — догадался Колычев.

— Можно и так сказать, — пожал плечами Игнат. — Но больше для примеру остальным. Чтобы, значит, не своевольничали. Потому как из моих ни один не сознался, что участвовал, хотя их промурыжили…

Последние слова бывший абордажник произнес с нескрываемой гордостью.

— И куда ты теперь идешь? — вычленил из его слов главное Март.

— Куда глаза глядят.

— Погоди, а почему не ко мне?!

— Куды к тебе? Ты ведь сам у добрых людей живешь. Да и зачем? В швейцары попроситься? Так еще вроде не совсем прожился, рановато…

— О чем ты говоришь, крестный?! — возмутился Колычев. — Да у меня роднее и ближе тебя никого нет! Даже Витька… Нет, ты как хочешь, а я тебя никуда не отпущу!

— Не стоит, паря. Я теперь, как это… отработанный материал. Вот!

— Прекратить панику! — неожиданно прежде всего для самого себя рявкнул на него Март. — Если тебя Зимин возьмет в экипаж, пойдешь?

— А на хрена я ему старый да увечный нужен? — недоверчиво посмотрел на крестника Вахрамеев.

— Ты мне нужен, а это главное! И вообще, старый конь борозды не портит…

— Да только глубоко не вспашет, — из чистого упрямства проворчал растроганный в глубине души старшина.

— Отставить разговорчики! Садись сзади меня на мотоцикл, я тебя домой отвезу. И побыстрее, а то мне еще к одному человеку успеть надо…

— Так поезжай, — пожал плечами Игнат. — Куда мне тут уместиться. А завтра я, так и быть, приду, да поклонюсь Владимиру Васильевичу. Может, и впрямь возьмет меня убогого… Да не боись, не сбегу. От вас, одаренных, рази скроешься!

— Крестный, с деньгами у тебя как? Тут неподалеку гостиница хорошая, давай номер до утра снимем.

— Дорого… Поищу чего попроще.

— Нет. Ты уж выбирай. Или со мной едешь, или в гостиницу! А про деньги не думай. Тогда на маяке я был твой гость, теперь ты — мой. К слову, у меня же завтра последний экзамен на пилота.

— Ого, поздравляю.

— Рановато еще. Надо еще сдать.

— Так чего ты на меня — старика время тратишь? Поди заниматься надо, а не лясы точить с прохожими.

— Нет, — упрямо тряхнул головой Март. — Сначала в отель. Решим вопрос с твоим жильем на ближайшие сутки, а потом уже рвану дальше.

— Ну, коли так, тогда не станем мешкать.

После неудачного, как ему казалось, разговора с китайцами Крылову отчего-то очень не хотелось возвращаться домой. Еще совсем недавно казавшаяся ему такой удобной и уютной квартирка вызывала практически физическое отвращение. Считавшийся вполне приличным район виделся теперь скопищем притонов, а сам Дальний, несмотря на свой столичный статус, ужасным захолустьем. В какой-то момент жалость к себе дошла до того, что Павел Александрович малодушно хотел было утопить ее в вине и даже купил для этой цели бутылку крымского хереса. Но в последний момент передумал и отправился на службу. То есть в госпиталь.

Там, как всегда, нашлось много разных дел, потом выяснилось, что один из коллег заболел, и некому провести плановую операцию. В общем, как говорят в народе — «была бы шея, а хомут завсегда сыщется». Но сегодня доктор схватился за нежданно-негаданно свалившуюся на него работу, как утопающий хватается за брошенный ему спасательный круг.

Как и следовало ожидать, любимое дело помогло ему отвлечься от свалившихся неприятностей, и из операционной уставший, но довольный целитель вышел уже совершенно другим человеком.

— К вам посетитель, — равнодушно сообщил ему служитель. — Давно дожидаются.

— Кого там еще нелегкая принесла? — удивился врач.

— Не могу знать, ваше благородие.

— Ладно, пойду посмотрю, — направился в приемную Крылов.

— Я здесь, док, — подал голос скромно сидевший в уголочке Март.

Лицо и куртка молодого человека были покрыты толстым слоем пыли, отчего казалось, что он разом постарел лет на двадцать.

— Господи, что с вами?

— Со мной все нормально, — отмахнулся Колычев. — С вашим делом, в общем, тоже. Хотя я бы рекомендовал вам сменить место жительства. И, конечно же, продать злополучную квартиру.

— Все так серьезно?

— Более чем. Но в любом случае, эти люди вас больше не побеспокоят.

— А что с ними… — начал было доктор, но тут же застыл, как громом пораженный ужасной догадкой.

— Не задавайте неуместных вопросов, Павел Александрович, — криво усмехнулся Март. — Не получите уклончивых ответов.

— Боже мой, получается, я теперь…

— Получается, что вы едва не попали в лапы японских диверсантов. Да-да, вас собирались не обокрасть, а заставить лечить раненых врагов.

— Но это невероятно!

— Увы.

Расстроенный целитель немного помолчал, после чего неуверенно поинтересовался:

— Возможно ли было избежать э… крайних мер?

— Док, я ведь не живодер, — устало вздохнул Колычев. — Но хороших вариантов в сложившейся ситуации не просматривалось. А вот плохих сколько угодно. Война все-таки…

— Простите меня, Мартемьян Андреевич, — немного смущенно попросил Крылов. — Я сам втянул вас в эту историю, а теперь веду себя как последний чистоплюй.

— Не парьтесь, — отмахнулся Март.

— И все равно, я вам очень обязан.

— Ничего вы мне не должны. Разве что…

— Слушаю вас.

— Павел Александрович, если вдруг полиция начнет задавать вопросы, по поводу вашего общения с покойными мошенниками, не надо упоминать мое имя.

— Конечно-конечно. Но вы полагаете, что это возможно?

— Вполне. Вас видели в харчевне, да и помощники нотариуса могли знать, с кем у него встреча. Но не волнуйтесь. Без документов никто ничего не докажет, а их уже нет. Так что никто вашу жилплощадь не отнимет.

— Какое ужасное слово, — поморщился врач. — «Жилплощадь»! Где вы их только находите? И вообще, эта квартира теперь не вызывает у меня ничего кроме отвращения.

— Лишний повод от нее избавиться, — развел руками Колычев.

— Да-да, — задумался о чем-то своем доктор, после чего быстро спросил, пристально заглядывая в глаза своего ученика. — Скажите, Мартемьян, я слышал, что вы скоро уходите в рейс…

— Верно.

— Эм… а нельзя ли мне отправиться вместе с вами?

— Пассажиром? Вряд ли.

— Нет-нет, вы меня неверно поняли. У вашего опекуна вакансия корабельного целителя занята или свободна?

— Ну, милейший Павел Александрович, вы меня рассмешили. Побойтесь Бога. Откуда у корвета рейдеров в экипаже целитель? В лучшем случае обычный фельдшер…

— А взял бы Зимин меня в команду?

— Вероятно, это будет очень дорого… — состорожничал Март.

— Что вы, какие деньги?! — всплеснул Крылов руками. — Я готов сам доплатить.

— А как же ваш госпиталь?

— Да Бог с ним. Ценз я уже практически выслужил, особенно если вспомнить, сколько у меня не использованных выходных и отпусков. Если бы не начало военных действий, можно было бы паковать чемоданы… в общем, неделю-другую я взять могу, а там и просто перевестись к вам на корабль.

— Но мы летим в Китай… — многозначительно намекнул Колычев.

— Это пустое, — легко отмахнулся доктор и пояснил в ответ на недоуменный взгляд собеседника, — Ваш Зимин известен как сильный лидер и человек, который своих не бросает. Находясь на «Буране», я положительно рискую менее всего.

— Нет ничего проще, Павел Александрович. Только опять же обо мне не упоминайте. Точнее, скажите, что занимались со мной, ставили интересные эксперименты. Засиделись и хотите немного проветриться. Ну, или как вам будет угодно. Можете и реальную историю за вычетом меня обозначить.

— Так и поступлю. Позвоню вашему командиру немедленно. Как его имя отчество?

— Владимир Васильевич Зимин. Капитан второго ранга в отставке. Давайте, я продиктую его номер.

Крылов уже взялся за телефонный аппарат, но, словно спохватившись, шагнул к Марту, ухватил его за руку и принялся энергично трясти ее, повторяя:

— Как же я вам признателен, Мартемьян, как же я вам признателен. Я только теперь сообразил, какой опасности смог избегнуть… Я вам теперь по гроб жизни обязан. Ведь ужас какой…

— Оставьте, Павел Александрович. Не стоит благодарности.

— Отнюдь. Не может быть и разговора. Если вам понадобятся мои услуги, вы всегда можете на них рассчитывать.

— Не знаю право… — пожал Колычев плечами, но потом в голове его мелькнула здравая идея. — У меня есть очень близкий человек. Мой названный крестный. Ветеран-абордажник старшина Игнат Вахрамеев. Он был тяжело ранен, долго лечился. Но правая нога все равно покалечена. Если бы удалось добиться ее полнейшего восстановления… Уже я, в свой черед, был бы вашим должником.

— Прекрасно! Вы еще и подбрасываете мне отличную возможность проверить на практике результаты последних исследований и наработок! Обязательно возьмусь за этого бравого флотского унтер-офицера.

— Значит, договорились. От меня любые средства и помощь. Обращайтесь. Он сам с вами созвонится… Ах да, мы же, вероятно, улетаем вместе… К слову, вы запишите номер Зимина или запомните?

— Диктуйте, — снова берясь за трубку телефона, решительно распорядился Крылов.