Глава 40. Пиппа

И меня снова прервали. Да что ж такое! На самом интересном месте! Со стороны села слышались голоса, и они приближались. На всякий случай я собрала вещи, накинула мешок на плечо, свистнула Шорьке…

Вот это я зря сделала. Потому что голоса, которые уже стали различимы и были явно мальчишечьими, изменили направление и теперь двигались в мою сторону. Вскоре среди деревьев появились силуэты троих ребят. Одного из них, постарше, я узнала. Сын той самой хозяйки, у которой я купила новую неновую одежду. Именно в его обносках я сейчас была. И, несмотря на то, что объективно я могла купить новую, дорогую одежду, – и сейчас, и уже давно, – всё равно мне было стыдно так, что я была готова сквозь землю провалиться. Будто вновь оказалась побирушкой из приюта, над которой смеялись «домашние» дети из окрестных сёл.

Мальчишки заметили меня. Светлая рубаха была прекрасно заметна на фоне темных стволов. Даже не имело смысла прятаться.

– Ой, смотрите, самый храбрый воин! – заржал пацан помельче, с щербиной на месте переднего зуба. Похоже, по натуре своей задирастый. – Шо, так драпал от цикерков, шо даже штанцы подпачкал?

– «Цхерков», умник, – презрительно заметила я и на мальчишеский манер оскорбительно сплюнула.

– Шо ты сказал?! – пацан двинулся в мою сторону, но был пойман старшим за шиворот и смешно замахал кулаками в воздухе.

– Скромнее будь! – фыркнул старший в мою сторону. – Твоим байкам, шо ты заливаешь, тока дурак последний поверит. Так шо неча тут морды корчить, рвань подзаборная. Даже кулаки об тебя марать не охота. А не то бы… – Он отвёл локоть, демонстрируя, как бы он, если бы не.

– А, ну конечно! Будь на моём месте ты, ты первый всех цхерков перебил, пока остальные воины спокойно у костра отдыхали! – Меня понесло, и я на мгновенье забыла, что мой сегодняшний облик – всего лишь роль.

– Да уж не удрал бы, как трус последний, – набычился тот.

Вот приеду сюда магичить, придёт ко мне этот паршивец, а я ему скажу: «Прости, мне скромность не позволяет заклинания использовать».

– Удрал бы как первый трус?

– Да ты!..

Его кулак влетел мне в лицо быстрее, чем я успела отреагировать. Расслабилась. Забыла уже, когда меня последний раз били в лицо. В приюте девочек в лицо не били. Вообще никого старались в лицо не бить, чтобы следы сразу в глаза наставницам не бросались. От удара голова дернулась, и я сделала несколько неровных шагов назад, пытаясь восстановить равновесие. Щербатый, который первым на меня замахивался, заржал. Во рту появился металлический привкус. Зубы были целы. Наверное, губу рассадила.

Я молча взяла разгон и, обходя обидчика сбоку, въехала сначала костяшкой под грудину, потом локтем по хребту. Ну и сбила с ног того мелкого гадёныша, чтобы не ржал. Сама, правда, тоже чуть не пропахала носом землю, но чудом удержалась на ногах. Развернулась и прижалась спиной к широкому шершавому стволу. Противники поднимались с перекошенными от злобы лицами. Мне стало страшно. Разумеется, они меня не убьют, но отметелят знатно. А я была одна. Лишь внезапность помогла мне одержать первую победу. В другой ситуации я бы припустила рысью, и цхерка лысого бы они меня нагнали. Это было правильно, разумно. Но тем самым я бы подтвердила обидные слова. Обидные и лживые.

Они шагнули сразу. Будто по команде. И побежали, замахиваясь. Я тоже взмахнула рукой, словно защищаясь.

…И они отлетели назад, будто врезались со всего разгона в стену. Они сидели на земле, потирая лбы, а между нами таяла в дымке голубоватая преграда с морозными узорами…

Я справилась с потрясением первой:

– То-то я гляжу, вы такие смелые – трое на одного. Обязательно порекомендую вас в отряд.

И гордо удалилась с Шорькой на плече, задрав нос и прижимая рукой разбитую губу. Главное – не показывать страх. Не знаю, получится ли призвать магию на помощь в следующий раз. С другой стороны, они-то тоже этого не знают. Была опасность, что они растреплют про мои внезапно проявившиеся способности, но им какой смысл? В крайнем случае, скажу, что всё придумали, чтобы не стыдно было, что я их побила.

Кровь с лица успела оставить пару пятен на рубахе. Если получится сегодня постирать, то завтра я надену своё чистое. С другой стороны, если мы останемся здесь на сутки, то, вероятно, встанет вопрос о бане. Я и сама не против, но есть нюанс. Поэтому нужно всё разузнать и подготовить.

Я умылась у колодца и пошла к Клыку. Если он ещё не встал, то сам виноват. Сколько можно?! Я уже и корову подоила, и Пончика подста… – в смысле, вдохновила на трудовой подвиг, и одежду себе организовала, и с мальчишками подралась. Вся жизнь пройдёт мимо, пока он бездарно её проспит. Я снова поприветствовала хозяйку, спросила разрешения войти в дом, к гостям, и поднялась на чердак.

Ставни были закрыты, и кумар стоял такой, что если лучину зажечь – полыхнуло бы так, что крышу бы снесло. Я мужественно задержала дыхание, добралась до окна, приоткрыла и приникла носом к щели, из которой тянуло свежим воздухом.

Из темноты послышался стон. Я приоткрыла ставни сильнее. На соломе вповалку страдали наши доблестные герои. Самым страдающим выглядел Клык, но этот хотя бы оправдано. Штаны на раненной ноге были грубо отпилены ножом, а бедро и всё ниже, до самой щиколотки, было замотано повязкой. Но Дикий и Ровняла тоже выглядели… несвеже. Я злорадно распахнула окно настежь, заставив спутников щуриться. Но не учла, что солнце осветит не только их, но и меня.

– Это кто тебя избил? – резко поднялся Дикий.

Судя по тому, как он сжал пальцами лоб, мой вид был не самой большой его головной болью. Но мне было приятно.

– Почему сразу меня избили? – возмутилась я. – Может, это я их?

– Если «их», то не может, – кряхтя, сделал вывод Ровняла.

– «Не может» – так «не может», значит, я совершил невозможное! – пожала я плечами.

– Орол! – от души хлопнул меня по плечу Клык. – Джыгыт!

И стал спускаться по ступенькам-перекладинкам на одной ноге и двух руках. С такими мускулами он бы и без ног спустился без проблем. И поднялся бы.

– Что у тебя произошло? – подошёл ко мне Дикий.

Мимо протелепался Ровняла. Командир же наш демонстрировал силу воли и заботу о подчинённых.

…А если он всё же не оговорился? Если он знает, что я девушка? И считает меня дурой? А у меня еще ссадина на лице, и выгляжу… взлохмаченная, с синяком на челюсти, одежда грязная… А он, конечно, помятый, но всё равно такой красивый… Только суровый.

– Я… – Руки непроизвольно стали теребить боковые швы штанов. Так дело не пойдёт. Я сцепила кисти за спиной, расправляя плечи. – Просто недопонимание с местными мальчишками. Мы пришли к согласию.

Он впился взглядом в мой рот. Я поджала губу и почувствовала, что потревожила рану и теплая капля потекла по подбодку. Он вытащил из внутреннего кармана чистый платочек, бережно отёр кровь и приложил ткань к ране. Поразительно, откуда у него после всех наших злоключений чистый носовой платок? Зачем воину-наёмнику тратиться на магически защищенный от грязи аксессуар богатых бездельников?

– Кто это был?

Я отмахнулась:

– Неважно.

Он взял меня горячими пальцами за руку и прижал к платку на ранке:

– Подержи немного, скоро остановится, – прокомментировал он свои действия и тоже стал спускаться.

– Дя… – Он поднял на меня недовольный взгляд, и быстро поправилась: – Дикий, а мы когда отсюда выедем?

Он снова поднялся и встал напротив меня:

– Местные обижают?

– Нет! Ну я просто… Мне постираться нужно. Вот… – я показала на пятна от крови. – И своё…

Он окинул меня взглядом. Кивнул:

– Понял. Организую, – и продолжил спуск.

Я вообще и сама могу.

– Так когда выезжаем? – спросила вниз.

– Завтра, если всё будет нормально. – И спрыгнул.

Я оглядела пространство. Утро после нападения цхерков. Ощущение было, что нападали они прямо здесь. Грязи-то на сапожищах понатащили! Я тоже спустилась и попросила у гостеприимной хозяйки метлу с совком и пошла наводить порядок за этими сви… То есть воинами.

Когда на чердаке появился Клык, я уже почти закончила. Сено сбила в лежаки, вещевые мешки поставила рядом со «спальными местами», пространство в промежутках (это были жуткие промежутки) вымела.7d423c

– Чыста, – оценил варвар. – Мнэ повазка нада.

– Давай помогу! У нас в Талыме поблизости знахарка жила, так я у ней учился. Я справлюсь! А тебе неудобно самому.

Самому себя бинтовать никому неудобно. Клык достал скляночку с волшебной мазью, и я начала разматывать повязку, скручивая ткань в рулончик. Что сказать: открывшая конечность выглядела отвратительно. Под тёмным слоем впитавшейся мази виднелись жерла прокусов с припухшими краями. Чудом повезло, что артерии оказались не задеты. На икроножной мышце торчали нитки: кто-то вчера заштопал варвара грубыми стежками. Рана успела схватиться. Судя по скорости заживления, работал Гроза. Если не ниткой с иголкой, то магией – точно. Несмотря на своё истощение. Теперь ускорить выздоровление Клыка – моя задача. Главное сейчас отвлечь, чтобы он не заметил моих манипуляций.

– Ты часто выезжал из своих земель? – спросила я, касаясь кончиком пальца острой иглы в рукаве и мягкими движениями нанося на мускулистое бедро варвара вонючую мазь и крупицу своей крови. Хозяйственные обязанности объединили нас, мы перешли на ты.

– В пэрвый раз, – признался Клык. Впрочем, я так и подозревала из того, что слышала.

– Тебе нужны были деньги? – Я встретила полный непонимания взгляд и уточнила: – Ты пошёл наемником, для того чтобы заработать денег?

– Я нэ найомнык! – возмутился он так, будто я заподозрила в недостойном.

– Но ты же нанялся в отряд? – Закончив с бедром и накачав его силой, я сместилась ниже, к шву под коленом.

– Мнэ нада в столыца.

Да мы с ним прямо как брат и сестра!

– Тебе-то что там надо? – усмехнулась я, но по участившему дыханию и огню в глазах поняла, что нечаянно отдавила Клыку его огромную варварскую гордость. – В смысле, вы же не гоняете в столицу королевства каждый выходной? – я попыталась смягчить эффект. – Даже в пограничных землях вас не встретить. Я поэтому удивился.

Клык молчал. Молчал очень красноречиво. Его молчание буквально орало о том, что у него в столице Очень Важное Дело, о котором он не собирается болтать с каким-то случайным мальчишкой.

– А почему именно ты? Ведь ты еще молодой и в первый раз покинул родные земли.

– Мнэ надо подвыг, – признался Клык печально.

– Да ладно! Неужто кто сомневается в твоей храбрости?

– Нэт. Всэ мой род должны подвыг.

– Вы воины?

– Всэ джыгыт воын! – гордо заявил варвар.

Так выходит он…

– Ты шаман?! – прошептала я потрясённо.

– Я нэ шаман, – возразил он с ноткой страдания в голосе. – Брат мат быт шаман. Я быт шаман потом. Послэ подвыг.

– Так ты уже сколько подвигов совершил!

– Нэт. Особый подвыг. – Он замолчал, в глазах мелькала мыслительная деятельность. – Ыспытанйэ.

– Твоё испытание – попасть в столицу? – догадалась я.

– Нэт. Узнат про брат мат, – поправил он и вдруг поднял взгляд мне за спину.

Я обернулась. Из люка наполовину высунулся мрачный Пончик.

– Мы вас есть ждём, – заявил он. – А вы тут лясы точите.