Эпилог. Пиппа

Я открыла глаза. Под веки будто песку насыпали. Ощущения были, будто неделю отвалялась в лихорадке. Надо мной белел потолок. В помещении было светло. Я с трудом села. Огляделась.

Я была в одной длинной ночной сорочке. Простенькой, без затей, но ткань тонкая и мягкая. Вокруг была… спальня. Очень приличная, богатая спальня. Кровать широкая и удобная. На стуле рядом с кроватью – халат, незнакомый, но дорогой. Чисто, пусто и тихо. Верный признак, что Шорьки здесь нет. Я никак не могла вспомнить, как здесь оказалась. И понять, где вообще нахожусь.

Последнее, что я помнила: захлопывающиеся небеса и вопрос Дика, что со мной. Я была бы рада, если бы всё, что хранила моя память до этого момента, было кошмарным сном. Однако на руке саднил не до конца заживший порез. Ровно там, где знакомый Дика рассёк запястье. На теле остались синяки от падения и цепких рук гадкого Беннета. Благодарю тебя, Мать-Защитница, за то, что эта нечисть больше не топчет землю. Перенеси его туда, в не́честевый мир, к его родственникам, чтобы он возрождался там всякий раз, как его сожрут. И им пища, и мне радость.

Я не злая вообще от природы.

Просто справедливая очень.

Я напрягла память. Небо в звёздах, Дикий… и всё. Дальше – как в тумане. Похоже, со мною случилась натуральная истерика. Я всего лишь узнала о том, что имею благородные корни, а уже веду себя, как томная барышня. С этим нужно что-то делать. Я решительно поднялась, но в глазах потемнело, и попа почему-то снова оказалась на кровати.

Делать нужно, но не так резко!

Я осторожно поднялась, опираясь о спинку стула. Постояла, пока не исчезли мушки перед глазами. Надела халат. Только завязала пояс, как дверь в комнату отворилась, и спиной вперёд в нее вошёл… Дика я видела или без одежды, или в доспехе. В наряде, под стать положению, его лицезреть мне раньше не доводилось. Но это был он. Спиной он вошел, потому что нёс небольшой столик для завтрака. Это я поняла, когда он повернулся.

– Привет! Как ты? – улыбнулся он, такой потрясающий. И тут до меня дошло, что я немытая, нечёсаная, с опухшими глазами и, наверное, носом.

Я стала на ощупь приглаживать волосы и поправлять одежду. Добросердечные хозяева не оставили зеркала, чтобы не наносить девушке душевную травму. Зато на столике-подносе помимо еды стоял кувшин и чаша для умывания.

– Да красивая, красивая, – уверил Дик.

А глаза у него были совсем нормальные. Темные, карие, но обычные, как у всех людей. Такие, какими они мне показались тем утром, когда… Защитница, какой позор!

– Давай я тебе полью, – предложил командир так легко, будто между нами ничего не было.

– А где Шорька?

– Что, обычно тебе Шорька поливает?

– Нет, конечно, – я наклонилась над чашей, которую Дик поставил на стол. В сложенные лодочкой руки потекла струйка прохладной воды. Я быстро сполоснула лицо. – Просто спрашиваю. С ним всё нормально?

– Нормально. Он Пончика оккупировал.

– А Пончик как? Слушай, а почему здесь только одна кружка? – спросила я, бросив взгляд на поднос. Еще на нём стояла тарелка со стопкой румяных блинов. Мой желудок издал руладу в честь грядущего завтрака. – Ты со мной не поешь? – Я с трудом оторвала взгляд от еды.

– Ну я вообще тебя покормить планировал… Ладно, сейчас принесу.

Дикий умчался, закрыв за собой дверь, а я быстро сотворила небольшое магическое зеркальце и придирчиво себя осмотрела. После умывания лицо было красным, но всё было не так катастрофично, как я думала. Я взбила волосы, придавая прическе объём. Они были не очень свежими, но хотя бы не засаленными, как в начале нашего с Диком знакомства. И цвет почти вернулся.

Снаружи послышались шаги. Я торопливо скрыла следы магии и заложила руки за спину, словно так и было. Дик нёс кружку в руках и шорька на плече. Увидев меня, Шорька заверещал, в три прыжка оказался на мне, а потом сиганул в разрез сорочки. Теперь заверещала я, пытаясь выудить зверька, который острыми когтями пытался накопать там корсет и свой карман. Пришлось развязывать халат и вытрясать бандита из-под подола. Сорочка была безнадёжно разодрана на ленточки.

Дикий хохотал, а я расстроилась:

– Я тебе за неё деньги отдам, не беспокойся, – уверила я командира, пока довольный проказой Шорька карабкался на балдахин. – И за это тоже, – я показала рукой на завесы над кроватью. В преддверие будущего урона.

Дик отмахнулся, вытирая слёзы:

– Это всё за счёт короны, так что забудь!

Ничего себе, «забудь»! Я с Шорькой воевала, а он ржал, как конь. Такое разве забудешь? Я придвинула к себе ароматные блины и мёд. Обойдётся! Потом подумала и сдвинула назад. Месть подождёт. Информация важнее.

– Давно я так? – спросила я и откусила блинчик. М-м-м! Как же я голодна!

– Больше суток уже. Тебя Пончик в стазис отправил, когда понял, что тебя отдачей вынесло.

Я даже жевать перестала.

– Это когда накладываешь заклинание, которое находится на пределе твоих ресурсов, – объяснил Дик. – Мы все оказались втянуты в ритуал Закрытия Врат, а ты еще за отца и Сферу активировала. В общем, выжало тебя в ноль.

Я выдохнула тихонько. Ну хоть не истерика. И понятно, откуда слабость. А это…

– Это пройдёт. Может пару дней потребуется, чтобы полностью потенциал восстановить. Возможно, даже сильнее станешь.

– А ты?

Я вернулась к блинчикам, а Дик – к напитку.

– А я вообще сильным магом родился. – Он снова отпил из кружки. – Поэтому легче перенёс. Ну и я же мужчина.

У меня снова возникло желание придвинуть блинчики к себе, но, к сожалению, Дикий на них и так не зарился.

– А Пончик? – спросила я.

– А ему-то что сделается? Он в самом сложном не участвовал.

– Нет, а Пончик – он кто такой?

– О, он из Королевской Службы Благонадежности. Его приставили за мной следить, вообще-то. Его Величество предполагал, что Сфере до столицы доехать не дадут, и в отряде будет засланец. Пончик был убеждён, что это ты. Оказывается, он поймал тебя на применении магии еще после переправы через Навиду.

Я кивнула. Значит, мне не почудились шаги тогда на берегу.

– Решил, что ты какие-нибудь проклятья на свои подарки наложила.

Я снова кивнула:

– Это я ему амулет от злого умысла подарила. Понятное дело, представителю Королевской Службы именно подозрительности-то и не хватало, – хмыкнула я.

Дик хохотнул и продолжил:

– Потом твой ножик, амулет для Грозы…

– Я ему канал силы хотела дать, а этот… Пончик его сломал, – поделилась я.

– Он очень сожалеет, – уверил Дик.

– А Пёс?

– Что «Пёс»? Пёс не из тех, кто жалеет о чём бы то ни было. Он один из командиров боевиков в Королевской Службе. В его задачу входило охранять Грозу и Клыка.

– А как так получилось, что мы все оказались вместе? – Я даже жевать перестала и начатый блинчик отложила, хотя есть всё ещё хотелось страшно.

– Оуэн подсуетился. Он знал, когда я приеду. Я же ему и сообщил, когда твой отец мне написал. Беннет у вас задолго до его смерти появился?

Я пожала плечами:

– Точно не скажу, но где-то месяц он гостил в поместье. Может, чуть больше.

Дикий кивнул:

– Наверное, он написал сразу, как племянник объявился. Возможно, заподозрил неладное. А я поделился новостью о найденном артефакте с Оуэном. Тот организовал накануне нашего выезда два заказа среди наёмников. Большинство отправил с обозом в столицу по главному тракту. А тех, кто не отягощен моралью, собрал в отряд, который за нами охотился. Их задачей, как я понимаю, было нас обескровить. Чтобы не могли оказать серьёзного сопротивления. А в качестве дополнительного стимула Кросби обещал им мой груз. Весь, кроме сферы, разумеется. Про Грозу и Клыка он тоже знал. Именно он убедил короля пригласить их для ритуала. Флаобец ему был нужен в качестве жертвы из рода Атайнин, а про тебя он тогда не знал.

– А чтобы получить кровь мэтра Миля, – я так и не могла привыкнуть к мысли, что он был моим настоящим отцом, – меня с его подачи напугал гадкий Беннет.

– У Кросби был запасной вариант: проба крови из университета, но всегда существует вероятность ошибки. Он просто перестраховался, – дополнил Дик и потянулся к стопке блинов: – Ты так вдохновенно их уплетаешь…

– А ты не заражайся. Воспитывай в себе волю!

Дикий медленно поднес блинчик ко рту, но в последний момент протянул его мне:6dfffc

– Что мне хочется тебя покормить! – рассмеялся Дик. – Да. Итого: я, ты, Гроза и Клык попали в отряд по задумке Кросби, Пёс и Пончик – по долгу службы. Ровнялу подослал Чейз. Он планировал сам завладеть артефактом, поэтому озаботился оружием против Оуэна в лице наёмного убийцы.

– А что заставило Ровнялу сменить заказчика?

– Вот этого, Пиппа, мы никогда не узнаем. Ровняла погиб.

Я перестала жевать. Честно говоря, не знала, как реагировать на это заявление. Вроде, наш. А вроде, после того, как он меня на алтарь тащил и про сумку сдал – уже и не совсем.

– Он же, кстати, был против того, чтобы мы заезжали на этот «Чёрный камень», – вспомнила я.

– Наверное, он был не совсем пропащим, – поддержал меня Дик.

А может, наш странный командир с его странной манерой командовать заставил его изменить привычные взгляды на мир. Как знать? Мой мир он точно перевернул.

– А что нам теперь нужно делать? – спросила я, когда приличествующую ситуации паузу можно было прервать.

– Теперь нам нужно пожениться, – глядя мне в глаза, весело сказал Дик.

– Ха-ха. Очень смешная шутка, – обиделась я.

А я ему еще свои блины позволяла есть! То, что он отказался, значения не имеет.

– Почему шутка? – в свою очередь, похоже, обиделся он. – Я, между прочим, герцог. Завидная партия, – и тише добавил: – Теперь. Когда ты мне вернула магию.

Мне стало вдвойне обидней. То, что он хочет на мне жениться из чувства долга.

– Ты мне ничего не должен. Считай это благодарностью за то, что взял в отряд Ровнялу, который прирезал жирную свинью Беннета, – проговорила я, задрав нос, чтобы удержать слёзы.

– Конечно я тебе ничего не должен, – огорошил меня Дик.

Я от неожиданности даже нос рукой вытерла, за что мэтр… – пусть пока «мэтр», я потом когда-нибудь привыкну, – меня бы отчитал. Кстати о мэтре…

– А где мой мешок?! – всполошилась я. – Там был дневник учителя. В нём нет никаких формул и ничего ценного. Он писал там о личном. Но для меня он очень-очень важен!

– Так важен, что ты даже выйдешь ради него за меня замуж?

Я подумала. Что я теряю? А если откажусь, то потеряю всё. И кивнула.

– А просто так не выйдешь? – расстроился Дик.

Я набрала в лёгкие побольше воздуха, в сердце – побольше смелости, и решилась:

– И просто так выйду.

Глаза Дика засияли. Он придвинулся ближе и поцеловал.

Я хотела немного счастья, как у моего… отца. Но неужели это повод, чтобы отказываться от счастья большого? Конечно, маленькое счастье проще и надёжнее. Было и закончилось. Записал его в дневник, засушил цветочком в книжке и страдай себе дальше. С большим счастьем сложнее. Потому что оно вот. Оно есть. И его никуда не вложишь, никуда не приклеишь. В любой момент его можно потерять, поломать, раздавить. Очень оно неудобное, это большое счастье.

Но я всё же рискну.