Глава 49. Дик

Беннет, который только что изображал из себя чуть ли не пуп земли, вдруг весь изогнулся и скукожился:

– Господин, – залебезил он, – я готовил всё к вашему появлению.

В отличие от Чейза Беннета граф Кросби был одет по-военному: доспех закрывал торс, шлем – голову.

– Да уж я думаю, – брезгливо процедил Оуэн, с королевской статью проходя мимо моих воинов. – Куда же ты без древней крови? А знаешь ли, дорогой мой… Дикки, – неожиданно обернулся он ко мне, – что это за место?

– Откуда же, дорогой мой… Оуэн? – я постарался вложить в голос всё, что не мог сделать сейчас руками и ногами.

– Вот. Я так и подумал, – покивал мой, как мне казалось, добрый знакомый. – Именно здесь двести лет назад мой бесславный предок пытался воссоздать великую Сферу Повелителя. Безуспешно, как тебе известно. И как ты видишь. – Он обвел рукой с перчаткой развалины. – А почему? – он снова обратился ко мне. – А потому что не нужно быть таким самонадеянным ничто-ожеством, правда, душечка мой Чейз? – елейно пропел Оуэн, обращаясь к Беннету.

– Я… Господин, я не… – залепетал тот.

– Да-да, – саркастически заметил граф и продолжил осмотр моего «войска». – А я чужих ошибок не повторяю. Сбором фамильных легенд о Сфере занялся ещё мой дед, которому корона на чужой голове не давала спать по ночам. Отец продолжил поиски и расспросы, и в итоге мне оставалось лишь систематизировать всё, что им удалось накопать. К тому же мне повезло. С раннего возраста я подружился с Его Величеством Альбертом, который тогда был еще Его Высочеством. Ты не знал, что мы учились в одном классе? – похвастался Кросби. – И капля за каплей мне удалось вложить в его голову идею о походе в Сердце Мира. А принц сумел убедить отца. И во-от…

Граф повернулся в сторону Беннета и отвесил ему церемониальный полупоклон.

– Юный Беннет, нищий, но честолюбивый и довольно успешный маг жизни, стал для меня идеальным выбором. Я дал ему информацию о вероятном месте захоронения Сферы, но тут случилась неувязочка. За Чейзом проследил отец, который не зря был одним из лучших артефакторщиков своего времени. Он сразу сообразил, что именно держит в руках его сын. Но, тут нужно отдать должное, Беннет проявил редкую сноровку и находчивость. Он швырнул Сферу в отца и пробил ему голову. К сожалению, сам артефакт при этом разбился.

– Господин, я же говорил: это вышло случайно! – заныл Чейз. – Это вышло случайно! Я просто тогда растерялся! Но я же сделал всё, чтобы исправить свою ошибку! Убедил Конвея, что тот обязан создать новую Сферу Повелителя, и они с Милем Ивэнсом сделали её!

Глаза снова застило красным, я с трудом сдержал рвущуюся наружу магию.

– И почему тогда она не оказалась в моих руках? – саркастически продолжил Кросби.

– Не знаю, господин, я всё делал, как вы велели, – пронудел Беннет, и вдруг заговорил нормальным тоном, будто только сейчас что-то осознал: – Кто же знал, что Ивэнс крутил с флаобкой за спиной у Рона? Ваш план провалился, господин. Но я замёл все следы, никто не смог бы узнать, кто за всем стоял, – Беннет склонился в полупоклоне. – Я заботился о вас!

– Ты на что намекаешь? – Оуэн подошел к Беннету почти вплотную и врезал перчаткой по мерзкой физиономии. – Ты, червяк могильный, только о себе заботился! Боялся, что молодчики из Королевской Службы Благонадёжности из Конвея быстро вытянут, кто ему мозг выжег, да?

Слова с трудом пробирались к сознанию. Всё происходящее казалось дурным сном. То есть получается, отец не убивал себя?

Беннет сжался еще сильнее:

– Но я же нашёл для вас Сферу, господин!

– Так давай её сюда. – Оуэн протянул руку.

Глаза Беннета беспокойно забегали:

– Где Сфера?! – заорал он на Ровнялу.

– Или у Дикого, или девчонки, на повозке выезжали они, – спокойно ответил Ровняла. – Но я бы ставил на девчонку. Она уходила с котомкой, с которой никогда не расставалась, а вернулась без.

После слов Пса нужно было расстаться с ним в Тоубридже. С другой стороны, это ничего не меняло. Он бы нас нагнать и вырезать со спины.

– Так это ты, дрянь, своровала артефакт?! – прошипел Беннет, обращаясь к девчонке.

– Дяденька Чейз, я не воровала никаких артефактов. Это Дикий же его своровал.

– Филиппа, ты всё неправильно поняла, – торопливо влез я, выглядывая из-за закрывавшего меня графа. – Миль Риверс сам написал мне и предложил выкупить у него Сферу, поскольку я её везде искал. Об этом все знали. И когда я уходил, он был…

– Заткнись, тебя никто не спрашивал! – рявкнул подонок, вкладывая в приказ магию.

Очень хотелось сказать, что не ему мне указывать, но я не мог себя выдать и потерять единственный шанс на успех, поэтому промолчал.

По лицу Пиппы потекли слёзы:

– Значит, мэтра Миля тоже… ты, подлый убийца?!

Она бросилась на Беннета, сжав кулачки, но тот отшвырнул её к Ровняле:

– Держи крепче эту цхеркову девку, она нам еще пригодится!

Кросби усмехнулся, наблюдая эту сцену:

– Чейз Беннет, самый жалкий неудачник королевства, – издевательски похлопал он. – Девочка, это ты забрала хрустальную сферу из повозки? Где сейчас твой дорожный мешок? – тоном заботливого воспитателя спросил Оуэн у Филиппы.

Она шмыгнула носом и дернулась в руках воина:

– Дяденька, какую такую схферу? Не видала я никаких схфер. А сумку гадкий дяденька Беннет с плеча сронил, когда хватал. Знаете, дяденька, как больно он меня щипнул. Ка-ак дёрнет!..

– Брешет как дышит! – восхитился Оуэн. – Найти мешок! – скомандовал он воинам из оцепления и требовательно посмотрел на Беннета. Тот перевел взгляд на Ровнялу.

– Обычный, холщовый, – пояснил тот и показал в сторону, откуда Чейз вывел Филиппу.

…Вот же гнида!

С десяток воинов отделились и скрылись в саду, подсвечивая себе магическими огоньками. Уровень дисциплины восхищал. Если бы на нас напали они, вряд ли нам удалось бы выжить. Скорее всего, это была личная охрана Кросби, и он не хотел, чтобы её опознали. До поры до времени. Королевская Служба Благонадёжности не дремлет.

– Эй, добрый молодец! – окликнул он Грозу. – Ты спускайся, спускайся! А то мои ребята помогут. Нам зачем кровь зря проливать, да?

Часть бойцов действительно были вооружены арбалетами, и даже если предположить, что стреляют они хуже флаобца, кто-нибудь бы его да зацепил.

– Этими тоже займитесь, – он небрежно указал рукой в сторону моих воинов. Кроме Ровнялы. Ровняла воинам не ровня.

Я боялся, что Пёс или Клык проявят норов и в итоге бездарно погибнут в бою против преобладающего противника, но на удивление все были молчаливы. И даже слишком покорны. Я бы, например, поостерегся завязывать Клыку руки за спиной под укрытием стены. Да и Псу тоже. А Пончику, подозреваю, вообще не было смысла их связывать где бы то ни было. Так что связали их чисто для острастки и успокоения души. Спустившейся со стены Гроза попытался подойти ко мне, чтобы мы могли договориться о совместных действиях. Но его оттеснили к остальным. Пока я не видел никакой возможности выбраться из катастрофы, в которую нас стремительно затягивало. Но из этого не следовало, что такая возможность не появится. Нужно просто ждать. Ждать, надеяться и держать наготове единственное заклинание.

В напряжённой тишине ожидания из сада послышался треск сухих веток под тяжелой поступью воина в полном снаряжении. Один из бойцов графа вышел, раздвигая руками колючий кустарник, и молча протянул мешок Пиппы. Хитрость отлично сработала бы против одиночки Беннета. Но против цепных псов Оуэна была бессильна. Разве что время протянула. Хотя теперь какая разница?

Кросби сунул руку в сумку и вслепую пошарил в ней.

– А вот и она! – победно произнес он, вынимая Сферу.

В лучах магических огоньков она переливалась и сверкала. Казалось, артефакт вибрирует, вбирая общее напряжение.

– Дяденька, я ни сном ни духом! – стала открещиваться Филиппа. – Оно само. Или подбросили. Враги.

– Заткнись, – небрежно бросил Оуэн.

«У-у-у-у!» – возразил ему цхерк. Запевку многоголосьем поддержали его приятели. Раздался мужской вопль. Кто-то из тех, кто отправился на поиск мешка, нашёл не мешок. В свете магических светильников тонкая грань между сумерками и темнотой растаяла незаметно. Беннет нехорошо ухмыльнулся.

– Убей его, – приказал он Ровняле, показывая на графа.

Но тот не шевельнул и пальцем. Ни единый мускул не дрогнул на невозмутимом лице.

Кросби наблюдал эту сцену, сложив руки на груди.

– Всё дело в деньгах, дорогой мой неудачник Беннет. В расход его! – скомандовал Ровняле Оуэн, и в одно неуловимое мгновение метательный нож рассек горло Чейза. Тот закашлялся кровью, безуспешно пытаясь зажать рукой рану.

– Собаке собачья смерть, – выдал граф. – Девчонку, – он обратился к Ровняле, – и этого, – Оуэн показал на меня своим людям, – на алтарь. У нас мало времени.

И поспешил к черной кляксе на земле.

Из зарослей сада как по команде, с воем, рычание и шипением на воинов Кросби набросилась нечисть. Только трое бойцов с арбалетами остались охранять моих спутников, остальные оказались втянуты в схватку. Оуэн пёр вперёд, ни на что не обращая внимания, и пара воинов тащили меня следом. Филиппа болталась у Ровнялы подмышкой и отчаянно пахала землю носками сапог. Когда мы достигли чёрного пятна, я понял, что это действительно алтарь. Полированная каменная поверхность была изрезана символами, и лишь кочки мха и каменное крошево местами скрывали это великолепие от случайного взгляда.

– Подчинение! – он сломал пальцами деревянный резной артефакт, и сизое облачко окутало тех, кто стоял на платформе.

Хватка на локтях ослабла. Голову немного повело, и я слегка расфокусировал взгляд на лице Филиппы, будто на меня подействовало. Она пыталась противостоять магии, но в какой-то момент сломалась. Или сделала вид, как и я.

– Протяните руки, – велел Кросби усиленным магией голосом. – Люблю работать с живым материалом, – поделился он. – А то эти пузыречки-баночки… Никакого удовольствия!

Он вынул старинный ритуальный кинжал, украшенный резьбой, и одним росчерком полоснул наши с Филиппой запястья. Я даже не заметил боли в этот момент, настолько острым было лезвие. Струйка крови потекла на шар. В глубине сферы хрусталь замутился. Багровый туман с алыми молнийками внутри расползался из центра к краям. Я чуть наклонил руку, так, чтобы кровь затекла и на ладонь, и пальцы полыхнули активированным заклинанием. Я сбросил с предплечий ладони заторможенных конвоиров и швырнул сгусток магического огня прямо в Кросби.

Он заорал, хватаясь двумя руками за обожженное лицо, и выпустил сферу, которую поймали проворные пальчики Филиппы. Мы получили небольшое преимущество, но что с ним делать, я не знал. И, судя по взгляду Пиппы, она тоже.

Но в этот момент неожиданно закипела драка возле наших. Собственно, даже вскипеть ничего не успело. Просто в одно мгновение все четверо оказались с оружием в руках, а их охранники – без оного и лёжа на земле. К нам спешила подмога. Свист стрел и возгласы за моей спиной напомнили, что Гроза умеет стрелять из любого положения. Осел со стрелой в боку Ровняла. Пончик, перехватив свой боевой топор, бросился наперерез прорвавшемуся через цепь воинов цхерку. Тот, не добежав до громилы, влетел в невидимую преграду. Пёс мчался в противоположную сторону, швыряя в просочившегося нешьесса огненное заклинание.

К нам добежал Клык. Он полоснул предплечье, омывая сферу в руках Филиппы своей кровью. Цвет дымки с одно мгновение изменился на фиолетовый. Похоже, в нашем отряде я был единственным немагом. Не считая продажного наёмного убийцы. Гроза с разгона впечатал сапог в грудь орущего Кросби. Тот пошатнулся, не удержал равновесия и, сгибаясь, упал на землю. Огонь с лица охватил одежду.

Гроза запел что-то на незнакомом языке, вырисовывая неведомые мне символы над сферой. Я не знал этот ритуал, не знал его цели. Мне оставалось только довериться сыну Атайнин, спутнице отца в последней экспедиции. Дым в шаре на глазах темнел и закручивался черной воронкой.

– А-а-а-а! – прямо на нас, пылая факелом, несся Кросби.

Передо мной просвистел метательный нож. Я повернул голову. Ровняла стоял, держась за раненный бок и опираясь на меч.

– Не всё дело в деньгах, – проскрипел он и, прихрамывая, поковылял к Псу, который бился с парой цхерков.

Бросок в горло у Ровнялы, видимо, был коронным. Двигаясь по инерции, Оуэн сделал еще несколько шагов. Он вырвал из себя оружие, и фонтан кровь окатил артефакт и наши руки. Кросби схватил жадными руками сферу, прижал к груди, несколько раз дернулся на земле и обмяк. В какой-то момент внутри черной воронки появилась белая точка. Она пульсировала короткими вспышками, и каким-то шестым чувством я понял – сейчас рванёт. Я выхватил артефакт и швырнул вверх, в черное небо, вкладывая в бросок всю свою обретённую силу.

Сфера летела ввысь, всё ярче разгораясь, пока, наконец, не взорвалась миллионами искр. Грозовое небо рассекла молния, словно вспарывая тучи. Ледяной ветер тотчас подхватил с земли песок и камни. Я схватил за плечи Филиппу и упал вместе с нею, откатываясь с плиты. Присел, закрывая голову, Гроза. Порыв ударил в грудь Клыка, будто сгоняя с чёрного камня. Только мертвый Кросби, потомок Повелителя, остался лежать на алтаре. Очередной порыв ветра раздул тлевший огонёк, и в одно мгновение его тело вспыхнуло огромным, до самого неба, костром. Алтарь с шипением и треском покрылся сетью трещин, как и небо над ним.

От места, где раньше лежало тело, закручивался смерч. Он разгонялся всё сильнее, а воронка становилась всё шире. Она втягивала в себя орущих цхерков, нешьессов, какую-то мелочь. Разряды молний виделись и вдалеке. Хотелось бы верить, что там тоже земля освобождалась от нечисти. И внезапно весь этот кошмарный хоровод со свистом – вжух! – втянулся в небо. Тучи, словно по команде, растаяли, открыв звёздное небо и луну.

Стало тихо.

– Королевская Служба Благонадёжности! Никому не двигаться! – разбил тишину бас Пончика.

Правая ладонь великана сияла над поляной серебристым королевским гербом.

Вот те раз.

Пёс поднял на него взгляд, хохотнул, тоже встал и поднял руку с сияющим знаком.

– Добровольное раскаяние будет учтено при определении тяжести наказания, – дополнил он коллегу, обращаясь к поверженным воинам Оуэна.

Его знак сиял золотом. Не ниже капитана, однако.

Пончик сразу подобрался и вытянулся в «смирно». Судя по промелькнувшему недоумению на лицах, оба понятия не имели, что работают вдвоём.

– Ты как? – прошептал я на ухо Пиппе. Нам же велели не двигаться. А молчать не требовали.

Филиппа разрыдалась.