Глава 30. Дальномер безумца и кровавая река

Пространство Ксай. Ярус 2. Команда 2. Локации: Пещера проклятых душ; Ущелье высохшей реки

Длинный язык — главный враг любого тайного мероприятия. В том числе заговора с целью нарушения договорённостей, а также убийства и грандиозного рэкета.

То, что в этом мире живут по простым законам, вовсе не означает, что за длинными языками не нужно следить.

Нужно ещё и как.

Те, кто замыслили эту пакость, возможно, понимали, чем грозит излишняя разговорчивость участников. Но привлечь пришлось не только надёжных, проверенных временем товарищей, а и лиц совершенно непроверенных, но без которых задуманное не выгорит.

Самым слабым и одновременно самым важным звеном оказался Бурчик. Дружок Толстого — лидера незначительной группировки, что с немалыми сложностями добиралась до Близнецов почти два дня. Поначалу они вообще не планировали присоединяться к штурмующим. Рассчитывали, как и многие, отсидеться далеко в сторонке, пока кто-нибудь без них завершит опасную работу. Однако уклонистам сделали предложение, от которого отказаться не смогли.

Бурчику ещё на первом ярусе по случаю достался забавный навык. Наверное, очень редкий, потому что Грешник до сих пор про такие умения ни разу не слышал.

Детали неизвестны, но суть понятна. Ухватив человека за руку, Бурчик создавал в некотором радиусе зону, в которой все присутствующие могли пользоваться всеми навыками удерживаемого участника.

Навык, мягко говоря, специфический. Весьма и весьма нишевой, и ниша его применения узкая, как глаз невезучего корейского боксёра. Очень может быть, что Бурчик использовал его разве что для шуток, и никогда всерьёз.

Однако в ходе составления плана штурма неожиданно вырисовалась та самая ниша, что идеально подходила для подобных умений. И кто-то из кастовых вспомнил про персонажа с необычным навыком.

Грешник тратил много, но получал информацию по крохам. Увы, его шпионская сеть работала малоэффективно. Но это продолжалось ровно до момента появления в лагере кастовых Бурчика.

Ценные сведенья тут же потекли широченным потоком. Этот участник в болтливости мог составить конкуренцию Порнозайцу. Рот не закрывался, вещал на любые темы.

В том числе на те, о которых следует помалкивать.

Одной информации насчёт редкого навыка уже достаточно, чтобы на основании действий кастовых просчитать их замыслы. Речь не о Занозе, а о, скажем так, маленьком гешефте, задуманном Лордом и его прихлебателями. Они верили в успех штурма, и намеревались снять с него максимум сливок. Для батареи, подготовленной для поддержки штурмующих колонн, они оставили минимум артиллерии и боеприпасов. Это могло похоронить весь замысел, или привести к повышенным потерям, зато, в случае, если всё выгорит, максимум урона культистам нанесут именно с площадки в ущелье.

Грешнику в этом плане отводилась самая пассивная роль. Свободно дышать ему дозволялось лишь до момента активации режима штурма. Телефоны взбесятся, связь пропадёт, и парочка кастовых оглушат его особыми умениями. Дальше до конца боя ему предстоит лежать связанным рядом с Бурчиком, слушая, как вокруг гремят орудия, направляемые его умением.

И стрелять из тех орудий будут хитрые лидеры кастовых. Рядовым отводилась роль заряжающих, подносчиков, и бойцов прикрытия на случай атак культистов. Лорд и прочие командиры должны под шумок штурма уйти к пещере с частью верных людей. Там, по пути, они намеревались легко вырезать оставленный под землёй заслон из бойцов Тарка, Дейла и Чиппи. Те ведь не в курсе замысла, а потому без опаски должны подпустить к себе убийц.

Причём одним лишь штурмом план не ограничивался. Замыслы заговорщиков распространялись куда дальше. Можно сказать, почти до затопления яруса. Задуманный ими проект без преувеличения можно называть глобальным, ибо в случае успеха он способен определить дальнейшие действия если не всего сообщества участников испытания, то его значительной части.

И принести немалые дивиденды организаторам.

По мнению Грешника, план не лишён недостатков, но в целом выглядел рабочим.

Вот только выглядел он так лишь до того момента, когда Бурчик впервые разинул свой болтливый рот.

А дальше появился контрплан. И реализация его стартовала не тогда, когда Грешник потянулся за обрезом, а раньше.

Гораздо раньше.

Презрение во взгляде Бурчика начало преображаться в изумление, и это единственное, что болтун успел сделать до того, как ему вышибло мозги. А Грешник, стреляя одной рукой, вторую без дела не оставил. Ухватился за деревяшку, торчавшую из днища наружного бочонка, дёрнул её вниз, одновременно вскидывая голову.

Пространственный переворот.

Стена ущелья стала опорой, на которой Грешник оказался в тот же миг. Несмотря на ночные тренировки, стремительное перемещение и смена вектора гравитации сбили его с толку, запутали. Он слишком поспешил, не продумал все детали, и теперь стоял на вертикальной поверхности спиной к площадке, а не лицом.

Позади закричали яростно, недоумённо, ошеломлённо. Но тут же истекло секундное замедление, обещанное Хозом, и Грешник моментально оглох, лишившись при этом одного щита.

Очень зря кастовые не захотели дослушать информацию про устройство деревянного дальномера. Там ведь реализовали несколько необычных конструктивных решений, совершенно не свойственных дальномерам. Начать с того, что внутренний бочонок был заполнен особым образом уложенным пороховым зарядом. Хоз божился, что по эффективности он в такой компоновке немногим уступит куда более современным взрывчаткам.

Замедлитель догорел, заряд воспламенился и взорвался, разбрасывая в стороны щепки, обломки обручей и несколько тысяч свинцовых мушкетных пуль, что были плотно уложены между внутренним и наружным бочонками.

Когда Грешник, наконец, сориентировался и обернулся, внизу ничего не разглядел, там всё затянуло пороховым дымом.

Сорвал с пояса гранату, поднёс фитиль к тлеющему пальнику, заранее закреплённому на разгрузке. Бросил вниз, потянулся за второй, отправил туда же.

Присев, протянул руку к пульту, укрытому в трещине, нажал кнопку. В дальнем углу площадки дым подсветило всполохом выхлопа, до оглушённых ушей донёсся грохот пушечного выстрела. Это врезала одна из уродливых бомбард, хлестнув веером картечи по позиции. Вторая почему-то не сработала. Возможно, пули либо осколки перебили шедший к ней провод.

Хлопнули одна за другой две гранаты, усилив и без того непроницаемое задымление.

Грешник стоял с луком наготове и ничего не делал. А что тут поделаешь, если уже в метре ничего не видишь? Утренний ветерок слишком слаб, уносить дым прочь не торопится.

Вот же баран! Никак не свыкнется даже с теми навыками, которые давно и часто использует. В нестандартной ситуации забывает про них напрочь.

С досады едва не хлопнул себя по лбу и применил Исследование на то, на что до сих пор не пробовал применять. На дымное облако. Дал команду подсвечивать в нём крупные живые объекты в радиусе действия навыка.

В дыму проявились цели. Слишком много целей. Возможно, Исследование показало и тех, кто уже не поднимутся, считая их смерть клинической. Или бомба Хоза сработала не так, как мастер рассчитывал.

Как бы там ни было, надо успеть успокоить как можно больше противников. Навык длится не так уж долго, дымовая маскировка тоже не вечная.

Рука потянулась к колчану.

Веер стрел.

Дальнейшие действия выглядели странновато. Грешник потянул одну стрелу, но за ней выехали ещё несколько, будто на магнитах прилипли. Лишь после толчка тетивы они разделились и разлетелись в разные стороны под небольшими углами. Потом, пролетев сквозь дым, вонзились в цель — тесное скопление врагов.

Дальше Грешник начал работать одиночными, целясь в шевелящихся противников. Те, кто не подавали признаки жизни или действительно мертвы, или не так опасны.

Ветерок делал своё дело чертовски медленно, но делал. Среди клубов дыма стали проявляться разрывы, через которые Грешник смог оценить потери заговорщиков обычным взором.

Да уж, свинцовый град сработал именно так, как обещал Хоз. Тех, кто стояли поблизости от треноги, изорвало до потери человеческого облика. Прочие пострадали поменьше, но там тоже хватало жестоко разбитых голов и отсутствующих конечностей.

Находись здесь обычные люди, их бы всех наверняка либо убило, либо покалечило до полной потери боеспособности. Площадка невеликая, укрытий нет, а заряд коварно установлен с таким расчётом, чтобы изрешетить всё на ней находящееся.

Но здесь не простые люди собрались, это участники испытания. Плюс среди них хватает серьёзных бойцов, привлечённых для бескровной нейтрализации Грешника. То, что кастовые головорезы фатально промедлили, не обезвредили жертву сразу, ещё не значит, что они ни на что не способны. Защитные навыки попадаются нечасто, но многие успели обзавестись. Кто-то мог пережить взрыв без последствий, а кому-то и последующий выстрел картечью также не навредил.

Таких живчиков Грешник заметил парочку. Оба успокоились, получив по стреле в голову. Неизвестно, что их спасло в начале, но теперь понятно, что защита у них непродолжительная.

Ещё несколько выглядели не сильно потрёпанными, да и шевелились бодро. Один даже догадался метнуться в пещеру. Грешник успел снять его в последний миг. Да, спастись этот кастовый там бы не смог, зато мог успеть навредить людям Тарка.

Теперь не навредит.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Некоторые, несмотря на ранения, начинают понимать, что их кто-то убивает. Оглядываются перепугано, тычут оружием во все стороны. Но мало кто догадывается взглянуть наверх. В головах не укладывается, что убийца способен засесть на вертикальной стене.

Инерция мышления.

Под конец парочка всё же сориентировалась. Видимо их контуженные мозги вычислили по положению стрел точку, откуда они прилетают. Первого глазастого Грешник подстрелил в изумлённое лицо, как только тот задрал его к небесам. Второго подловил, когда догадливый кастовый метнулся к пещере, правильно просчитав, что это единственное место, где его не достанут с высоты.

В тот же миг ноги оторвались от камня, и Грешник рухнул с двадцатиметровой высоты. В полёте выпустил лук, протянул руку к поясной сумке, ухватил предварительно подготовленный гуань.

Уже немало сделано за ничтожный промежуток времени, но это ещё не предел. Именно в такие моменты как никогда раскрывается то, что кукловоды вкладывают в тела своих игрушек. И потому Грешник успел извернуться, изготовить гуань для атаки, и приземлиться не как зря, а на чуть согнутые ноги.

Но двадцать метров — это двадцать метров. Вроде удар смягчил нормально, вроде встал хорошо, а всё равно один щит потерял. Тут же растянулся в глубоком выпаде, вбив остриё оружия ближайшему кастовому в пах, под край кирасы. Противник, уже развернувшийся с пистолетом наизготовку, разинул рот в безмолвном крике, выстрелил куда-то в сторону. Вряд ли сознательно, скорее конвульсивно сжал палец.

Добив раненого ударом в шею, Грешник обрушился на следующего. Снёс голову широким, рубящим ударом, и тут же перекатился через голову, спасаясь от наводящейся мелкашки. Противник еле на ногах держится, и непонятно, как видит цель, ведь лицо у него почти в ноль снесено. Вряд ли на слух. Или какой-то навык использовал, или вслепую что-то пытается сделать, мало что соображая и двигаясь слишком медленно.

Выстрел.

Мимо.

А вот гуань не промахивается.

Когда из пещеры показались первые люди, Грешник обтирал лезвие об одежду одного из трупов. Живых на площадке не осталось, он не поленился даже по явным мертвецам отработать.

— Бро, ты чё, всех того?! — неприятно изумился Порнозаяц. — Куда тебе столько?! Не жадничай!

Слова доносились искажёнными, будто звуки через вязкий кисель проходили. Да уж, на совесть ушам досталось.

Проигнорировав Порнозайца, крикнул:

— Трупы оттащить. И бегом сюда припасы. Бегом!

Народ, высыпавший из пещеры в надежде подраться с кастовыми, тут же из боевого режима перешёл в рабочий.

Работать предстояло много. Весь порох так и лежит в глубине пещеры, как и большая часть всего того, чего предстояло запустить в сторону культистов. Заранее стаскивать огнеопасное добро на площадку не могли, потому как взрывом всё это могло уничтожить, устроив здесь выжженный ад и повредив орудия. Град мушкетных пуль древней артиллерии серьёзно навредить не смог. Лишь станкам местами заметно досталось, но тонкостью конструкций они не отличались и потому сохранили работоспособность.

Заряжание древней пушки даже силами опытного расчёта — дело небыстрое. Здесь же об опытности речь не шла, люди много суетились попусту, мешали другу дружке, а иногда и путали порядок работы. Но пушек хватает, а стрелять из них способен лишь один человек. Так что Грешнику подолгу без дела сидеть не придётся.

Сейчас он даже не дёрнулся помогать перетаскивать грузы из пещеры, или присоединяться к заряжанию. Его задача — тонкая наводка и стрельба. Напрягаться лишний раз противопоказано, это может скверно отразиться на точности.

Первую пушку подготовили спустя несколько минут. Всё это время Грешник боролся с желанием высунуться и посмотреть, что же происходит в ущелье. Оно, конечно, понятно, что взрыв и стрельба незамеченными не остались. Однако культисты не могут доподлинно знать, что именно здесь случилось, и что вот-вот случится. К тому же ещё до произошедшего на площадке грохота стартовал штурм, а это значит, что начали действовать главные силы двух лагерей. То есть, именно на них в первую очередь внимание обратили.

В общем, есть надежда, что враги или проигнорировали здешнее шоу, или быстро про него забыли, отвлечённые иными событиями.

Лишь по завершении зарядки Грешник, наконец, подошёл к краю и чуть высунулся из-за удобно лежавшего здесь камня. Наблюдатели противника, конечно, и половину головы способны засечь, но всё же шансов на это поменьше, чем если показаться полностью.

Выглянув, Грешник едва удержался, чтобы не отпрянуть. Он не ожидал, что под скалой, считай на расстоянии вытянутой руки, окажутся сотни и сотни врагов. До оглушённых ушей, конечно, доносился близкий шум, но он не думал, что всё настолько скверно.

Впрочем, зря он так напрягся. Эти дикари вовсе не намеревались карабкаться на скалу. Они все целеустремлённо шагали мимо позиции, направляясь в сторону южной стены. Именно оттуда то и дело доносился грохот артиллерии и перестук механизмов метательных машин.

Похоже, вражеское командование решило собрать там все силы. Вон, на северной стене почти никого не осталось. В принципе, могут смело и последних её защитников снять. Там, с другой стороны, лишь несколько наблюдателей от Тарка и прочих лидеров. Это те счастливчики, которые успели пройти до начала нашествия. Для атаки этого явно недостаточно.

— Грех! Готово! Не тяни! — надрывался Порнозаяц.

Тот, не реагируя на болтуна, скомандовал:

— Пушки по готовности выкатывайте. Они пока что на нас не обращают внимания. И картечницы тоже давайте. Их тут внизу, как волос на голове. Грех не причесать.

Отойдя от камня, встал за первое орудие. Прикинул прицел, поднатужился, немного сдвигая зад станка влево. Снова взглянул вдоль ствола, убедился, что сейчас он смотрит чуть выше одной из самых больших метательных машин. Там десятки дикарей суетятся, взводя её громоздкими рычагами и заряжая громадный булыжник, обмазанный смолой и облитый маслом.

Взяв у Хоза тлеющий пальник, Грешник, наконец, выстрелил.

Когда клубы дыма разошлись, машина обнаружилась неповреждённой. Ядро пролетело выше и ударило в стену, выбив из неё несколько камней и отскочив в толпу рвавшихся наверх дикарей. Нескольких покалечило и убило, но урон выглядел смехотворным.

Машину удалось зацепить лишь четвёртым выстрелом. То ли Грешник, наконец, приспособился к разности уровней орудий и цели, то ли сработала необычная конструкция снаряда. Этот представлял собой две половинки сферы, связанных цепью. Заряжаясь как целое ядро, в полёте они разделялись на длину цепи, и, попадая во вражеский корабль, жестоко отрабатывали по парусам и оснастке.

Катапульта, конечно, не корабль, но против таких боеприпасов тоже уязвима. Теперь нескоро отремонтируют.

Приказав и дальше заряжать такие же снаряды, Грешник переключился на следующую цель. Повредил ещё две катапульты, после чего начал понимать, что занимается не тем, чем следует. Машины врагов стреляли нечасто, и, как помнится по истории с сектантами, малоэффективно. Сейчас, без телефонной связи, не понять, как сильно они мешают атакующим, зато понятно, что собранное количество живой силы позволит культистам задавить штурм и без помощи артиллерии.

Если ринутся всей оравой, их ничем не сдержать.

— Хоз! Начинай заряжать бомбы и гранаты! И ручные гранаты приготовьте! На нас начинают внимание обращать!

Под площадкой действительно собралось с полсотни культистов. Пока что они бессмысленно стреляли из луков и мушкетов по выглядывающим из-за края пушечным стволам, но того и гляди придумают что-то поэффективнее.

Дело пошло веселее. Допотопные бомбы и гранаты, разрываясь в тесной толпе, собирали десятки жертв. И времени на прицеливание не требовалось, потому как цель вот она — сплошное месиво ничем не защищённых тел забило все подступы к южной стене. Куда угодно можно накидывать, везде жертвы найдутся. Хотя Грешник всё же старался отрабатывать по окрестностям ворот. Туда культисты, наконец, отправили тройку ящеров и с дюжину бугаёв. Почему они сразу это не сделали, как в случае с сектантами, непонятно. Теперь чудовищами приходилось пробираться через плотно сбитую человеческую массу. Причём монстры охотно шагали по своим, нанося немалые потери.

Ощутив хлопок по плечу, Грешник обернулся и вопросительно уставился на Хоза.

— Слушай, командир, а давай попробуем картечью под стену врезать, — сказал мастер.

— Разве достанет? — усомнился Грешник.

— У нас же всякая есть, некоторая запросто добьёт. До этой толпы не больше четырёх сотен метров. Я думаю, толку будет больше, чем от бомб и гранат. Слабоваты они.

— Заряжай, что считаешь нужным, просто предупреждай, чтобы я знал.

Выпустив ещё несколько бомб и гранат, Грешник получил новый хлопок по плечу и короткое пояснение:

— Здесь картечь. Бери чуток выше.

Это Грешник понял, потому что такими снарядами уже стрелял на побережье. Разок просто для тренировки, и разок накрыл стайку скорпионов, показавшуюся вечером на пляже. Помнил, как красиво чугунные шарики вздымали фонтаны песка.

Здесь они тоже выбили фонтаны, вот только не песчаные, а кровавые. Хоровой вопль десятков раненых даже с расстояния почти в полкилометра донёсся до ушей, несмотря на ещё не сошедшее оглушение. Град увесистых картечин обрушился в широкий проход, что тянулся через лагерь к воротам, и уложил множество дикарей на немаленькой площади.

— Хоз, ты прав! Это лучше!

Ещё выстрел, и ещё одна расчищенная площадка. Задрав ствол ещё выше, Грешник попытался попасть по воротам. Тяжеленная артиллерийская картечь легла с недолётом, зато накрыла не только людей, а и нескольких монстров. Завалился ящер, подмяв под себя наездника, рухнул замертво бугай с разорванной башкой.

Ящер, впрочем, свалился ненадолго. Тут же вскочил, в ярости рванулся в одну сторону, потом в другую, перетоптав при этом полдесятка уцелевших дикарей. А затем уставился на позицию батареи, и, чуть помедлив, помчался к ней, продолжая давить всех, кто не успевали убраться с его пути.

А не успевали многие. Непонятно, как там обстоят дела у штурмующих, ведь стена скрывает картину боя, даже с немалой высоты площадки мало что видать. Возможно, дела у них очень плохи, и поэтому командование культистов, наконец, решило серьёзно заняться батареей, внезапно оказавшейся в тылу. Сотни и сотни дикарей выбирались из дыма, окутавшего южный лагерь, и торопливо направлялись к площадке.

Грешника это не напрягало. Двадцать метров вертикальной скалы и немалый запас гранат позволят долго удерживать такую позицию, даже если дикари отправят сюда всю свою армию. Ящеры и бугаи не выглядят скалолазами, а обычная пехота культистов тут бесполезна. Опасаться стоит разве что ловких невидимок, но даже они бегать по вертикальным стенам не умеют, да и доспехи не носят. Так что под гранатами будут погибать так же легко, как обычные рядовые.

Но часть подчинённых при опасном раскладе станут заниматься обороной, а не перезарядкой. И это плохо. Даже сейчас у Грешника то и дело случались приличные перерывы, и с такими делами их станет больше. Так что пришлось скомандовать всем оставить орудия в покое, и в темпе сделать всё, что затруднит врагам атаку.

Для этого в пещере неподалёку от выхода заранее приготовили вязанки хвороста и тростника, россыпи колотых дров, бочонки со смолой и маслом, множество факелов. Всё это принялись поджигать и швырять вниз. В считанные минуты перед позицией возник огненный барьер, а от дыма, что клубился на площадке, начали слезиться глаза.

Дикари в огонь лезть не торопились, скапливались в трёх десятках метрах, пытаясь навесом накидывать оттуда стрелы. Причём не так уж впустую, зацепили парочку бойцов. Без серьёзных ранений обошлось, но тенденция нехорошая.

В ответ на это на край выкатили две несуразные бомбарды, коими в самом начале Грешник наполовину успешно приласкал кастовых заговорщиков. На этот раз сработали обе, устроив в рядах неприятеля две широченные просеки, вымощенные телами убитых и раненых. Это заставило врагов попятиться, отступить метров на пятьдесят. Оттуда их убогие луки уже не позволяли работать по высоко расположенной позиции, а мушкеты к настильным траекториям стрельбы не приспособлены.

Пока занимались всем этим, дикари придумали ещё один способ разделаться с батареей. Пустили в ход свою артиллерию. Нет, до ответной стрельбы ещё не дошло, дистанция не позволяла. Но она метр за метром сокращалась, — к площадке торопливо тащили четыре катапульты. Самого небольшого размера, самые мобильные, так что дела продвигались быстро. Когда Грешник обратил внимание на новую угрозу, первую из машин уже начали приводить из транспортного состояния в рабочее.

— Хоз! Картечь!

— Картечью их не поломаешь, — возразил мастер, когда понял, чего от него хотят.

— Зачистим всё живое, потом машинами спокойно займёмся, — сказал на это Грешник.

Замысел, вроде как, удался, но не без огрехов. Двести метров для картечи — плёвая дистанция. Но артиллерист из Грешника так себе, несколько выстрелов смазал бестолково, а несколькими едва зацепил. Три катапульты остались без расчётов, а вот рядом с четвёртой выживших хватило, чтобы натянуть механизм и устроить ответку.

Здоровенный булыжник пролетел над площадкой и ударил в ту скалу, которая в начале штурма стала опорой для Грешника. Врезало так, что от известнякового монолита отделились несколько камней, после чего рухнули на позицию. По счастливой случайности никто серьёзно не пострадал, но разбило станок на одной пушке.

На этом успехи вражеских артиллеристов закончились. Уже через считанные секунды Грешник удачно накрыл действующую машину картечью, а затем в течение нескольких минут нанёс всем катапультам фатальные повреждения.

Битва, тем временем, на месте не стояла. Южный лагерь культистов, обстрелянный в самом начале, загорелся от бомб и гранат в нескольких местах. Сейчас там и сям полыхали пожары, местами их очаги сливались, запирая в огненные ловушки десятки и сотни дикарей. Если так и дальше пойдёт, вскоре пламя сможет устроить огромные потери.

Помогая огненной стихии, Грешник вновь приказал заряжать бомбы и гранаты. Зажигательное действие у них слабое, но постройкам из тростника, жердей и соломы много не требуется, вспыхивают охотно. Плюс природа решила помочь: ветерок усиливался, раздувая пламя, разнося искры и жар дальше на юг.

До культистов дошло, что при таких делах вскоре их начнёт зажаривать прямо на стене. Они сотнями ринулись в лагерь, поспешно сокрушая по пути все постройки. Но слишком поздно кинулись, и слишком серьёзные проблемы создавала батарея. Бомбы ведь не только хижины и навесы поджигали, они и осколки разбрасывали, поражая борцов с огнём.

И к батарее помчалась новая порция противников: сотен пять-шесть рядовых дикарей при десятке бугаёв. Некоторые сумели непонятно где добыть лестницы. Даже издали понятно, что они слишком короткие против такой высоты, но решимость противника напрягала. Скала — серьёзная преграда, однако при должной ловкости забраться реально. И если учесть, что у здешних культистов уровни, как правило, выше среднего, таких ловкачей может оказаться немало.

Ведь хлам, который вниз скинули, уже почти везде догорел. Придётся сдерживать вражеских скалолазов иными методами.

Обернувшись на выскочивших из пещеры людей, Грешник увидел Рыську и обеих девушек из её крохотной группы. Их оставили на случай появления в подземелье культистов или кастовых, принимать участие в работе батарей эта тройка не должна.

— Вы почему здесь?! — крикнул он.

— Там метки Жабки сработали! — крикнула Рыська в ответ. — Мы всё, как ты сказал, сделали!

Жабка — девушка, которой не очень-то повезло с прозвищем. А ещё у неё есть навык, позволяющий ставить сигнальные метки. Что она и сделала в нескольких местах. Когда они начали срабатывать, Рыська бросила факел в громадную кучу дров, облитых смолой и маслом. Пустила по пещере удушающий дым.

При такой тактике увидеть того, кто пытался добраться до площадки, они не могли. Так что Грешник не стал задавать глупые вопросы.

А вот то, что из пещеры потянулся дымок, без внимания не оставил:

— Хоз! Почему из пещеры дым пошёл?!

— Дым обычно появляется там, где что-то горит, — степенно ответил мастер.

— Спасибо, а то я не знал. Но почему он сюда выходит, а не на юге? Ты же говорил, что тяга понесёт его в другую сторону.

— Грешник, я говорил, что, скорее всего, его понесёт туда из-за разницы высот. Но ещё я предупреждал, что разница эта на глаз небольшая, так что всякое возможно. Да и ветер надо учитывать, он сегодня необычный.

— Если весь дым понесёт на нас, они смогут пройти сюда через пещеру?

Хоз покачал головой:

— Без дыхательных приборов никак, там от горящего завала больше километра по пещере топать. Но если сейчас развернутся, выживут. Наверное.

Эх, не срослось. Жаль. Грешник очень надеялся, что это Лорд со своими прихлебателями шёл «собирать сливки». Было бы неплохо, задохнись весь их гадюшник под землёй.

Ну да ладно, пробраться сюда с этого направления враги теперь точно не смогут. Это немного утешает.

— Грешник! — крикнул Хоз. — На пушках можно яичницу жарить! Надо бы передышку сделать!

Подобные советы мастера по орудиям можно считать приказами. Потому возражать Грешник не стал.

— Хорошо, стоп заряжание. Тащите гранаты, будете кидать, когда они полезут.

Устроившись за тем же камнем, взялся за лук.

Стрел у него много.

И есть, куда их тратить.

* * *

Штурм затягивался. Батарея уже отправила по дикарям не одну тонну ядер, бомб, гранат и картечи, убив неисчислимое количество врагов. Но на глаз не скажешь, что их стало гораздо меньше. Так и кишели, скопившись в двух местах: у стены и под площадкой.

Там, на южной стене, они не полностью успели преградить путь пожару, и один участок пришлось на время оставить. Атакующие при этом забрать его себе не смогли, потому как невозможно стоять в языках пламени, нагоняемых ветром. И когда близлежащий участок лагеря выгорел, вовремя прорваться не получилось, или не рискнули это делать.

Так что ущерб от пожара оказался не настолько значительным, как ожидал Грешник. Разве что вопрос с оставшимися метательными машинами огонь решил, до каждой добравшись.

Ещё один плюс, — пламя заставило врагов местами тесно столпиться у стен, что позволяло наносить им колоссальный урон даже самыми обычными ядрами.

Это раззадорило культистов, и они взялись за батарею всерьёз. Подтянули три сотни лучников и бойцов с копьеметалками, под их прикрытием самые ловкие полезли на скалу.

Но высоко подниматься им не позволяли. Сначала вниз густо посыпались гранаты, затем догадались скатывать тяжеленные бомбы. Взрывы от них косили врагов десятками.

Однако выживших это не останавливало.

Лезли и лезли.

Бойцы Грешника начали нести потери. Сотни стрел и дротиков находили жертв даже при стрельбе вслепую, за счёт массовости. Также враги поднабрались опыта, и при виде выкатывающейся на край пушки разбегались с того направления, куда смотрело её жерло. Двигать тяжеленные махины быстро невозможно, так что результативность огня резко снизилась.

Но это если брать ближайших дикарей. Те, которые под стеной — другое дело. Их батарея продолжала перемалывать толпами чуть ли не при каждом выстреле.

Пушки раскалялись так, что прикоснуться невозможно, пороховая вонь впиталась в окрестные скалы на метр вглубь каменой тверди, нос свербело из-за едких испарений уксуса, которым приходилось поливать стволы для охлаждения. Хоз умолял дать орудиям серьёзный отдых, опасался, что какое-нибудь из них может не выдержать в любой момент, и взрыв причинит огромные потери.

Но нет — нельзя. Уже несколько часов прошло, а стена всё ещё занята дикарями. Ни разу за всё время Грешник не заметил никого из штурмующих. Лишь слышал, как работает их артиллерия по другую сторону, да иногда наблюдал ядра, залетавшие в горящий лагерь, или выбивавшие камни с гребня. Несмотря на то, что площадка располагалась высоко, изгиб ущелья не позволял разглядывать, что же происходит по другую сторону от вражеских укреплений.

Дополнительной бедой стала пещера. Дым, что поначалу потянулся из неё тонкой струйкой, теперь валил густым потоком. Люди, отправляясь за боеприпасами, задерживали дыхание, вбегали торопливо, хватали тяжеленные грузы, тащили наружу, надрываясь изо всех сил. Выбирались на ватных ногах, кашляя и обтирая глаза, торопливо ныряли за баррикады, поспешно устроенные из опустевших ящиков и бочонков. Там приходили в себя и вновь ныряли в дымное пекло.

В какой-то момент Грешник заметил на стене необычное оживление. Заподозрив, что там вот-вот покажутся союзники, он впервые за всё время пустил в ход гарпунные пушки. Открыл огонь по четвёрке ящеров. Эти монстры уже не первый час маячили в паре сотнях метров. К площадке интереса не проявляли, понимали, что цель недоступна. Видимо их там держали в качестве могучего резерва на случай прорыва.

До сих пор Грешник эти цели игнорировал. Усыплял бдительность, надеясь, что наездникам станет скучно по одному торчать, и они соберутся поближе друг к дружке.

Так и оказалось.

Дистанция невелика, а пушек несколько, потому что помимо гарпунов ещё и картечь отправил. Перед этим одно за другим выкатили и навели на неподвижные цели все орудия, после чего Грешник торопливо пробежался вдоль них с пальником. Так что грохнули не одновременно, а одно за другим, но с почти неуловимыми паузами.

Два ящера свалились, один ускакал без седока, сильно прихрамывая и заливая землю кровью. Лишь четвёртый сумел уйти без видимых повреждений и увезти наездника невредимым.

Но, отвлекшись на чудовищ, Грешник прозевал действия невидимок. Вымотанные защитники прозевали их появление, и на позиции началась резня.

К счастью, опасных противников оказалось немного. Всего лишь пятеро достигли площадки. Самого заметного застрелили почти сразу, он ничего не успел сделать. Второго сумел нащупать слегка подрезанный Ледибой, вцепившись в пустоту мёртвой хваткой, что позволило остальным понять, куда следует бить.

Оставшихся Грешник подсветил Исследованием. Он уже с такими врагами сталкивался, знал, чего от них ждать, и как противостоять. Навык применил спустя секунды после нападения первого невидимки.

Дальше перестрелял опасных дикарей одного за другим из лука. Лишь последний что-то понял, прекратил размахивать ножами и начал было показывать чудеса акробатики, пытаясь увернуться от смерти.

Не увернулся.

Спустя ещё два часа и три похожих нападения, защитники батареи потеряли четверть состава убитыми и серьёзно ранеными. Оставшиеся на ногах тоже выглядели плохо: кто-то стрелу поймал, кто-то дротик, а кого-то полоснули отравленным ножом. Увы, пилюли лечения последствия устраняли далеко не мгновенно.

Успехи дались дикарям дорого, под скалой их тела лежали уже в несколько слоёв. От этой омерзительной свалки растекались багровые ручьи, потихоньку заполняя сухое русло, что тянулось ближе к центру ущелья.

Потери культистов не поддавались никакому исчислению, но врагов всё ещё хватало и здесь, и южнее, среди дыма, что продолжал струиться из множества точек в сгоревшем лагере.

На очередной паузе, сделанной для охлаждения пушек, Грешник, как обычно, устроил отстрел вражеских лучников, но почти сразу обнаружил, что боеприпасов у него не осталось.

Пришлось бродить по площадке, подбирать вражеские стрелы и отправлять их обратно.

Так повторялось снова и снова. По два-три выстрела из пушек, затем остановка, уксусный смрад, сбор стрел, убийства вражеских стрелков, схватки с невидимками.

И по новой.

Немалые запасы энергии тела подходили к концу. Да, Грешник часто рисковал, сознательно вставал на краю, провоцируя огонь на себя. Но как остальные держатся, не имея щитов?

Впрочем, затраты энергии начали снижаться. Несколько часов перестрелок с лучниками противника выбили последних в ноль. Казалось бы, это невозможно, это непостижимо, их ведь несколько сотен под площадкой действовало.

Но факт.

Выпустив очередную подобранную стрелу в одного из последних вражеских мушкетёров, Грешник принялся искать следующую. Но безуспешно, ни одной не осталось. Лучники культистов больше не присылают свои, а личный запас давно израсходован.

Порнозаяц, встав на краю, суматошно замахал одной рукой, второй указывая на юг:

— Грех! Погляди туда!

Тот приблизился к товарищу, посмотрел.

И устало улыбнулся.

Ведь всякое уже в голову лезло. Особенно в последнее время, когда вторая батарея перестала подавать признаки жизни. Попробуй пойми, что у них там. Может всё, может штурм уже провалился, и сейчас дикари направят сюда все силы. Полетят сотни стрел и дротиков, полезут невидимки и просто ловкие бойцы. Задавят обескровленную измотанную группу, завалят своими телами. Ведь защитникам площадки отступать некуда, — позади пещера, заполненная дымом.

Но нет, всё нормально. Просто атакующие долго провозились, что, в принципе, предсказуемо. Ведь план не подразумевал безбашенную атаку, по общему замыслу предстояла кропотливая наступательная работа.

Для начала — организация батареи перед воротами. Переноска сотен и сотен секций полевых укреплений, сооружённых из кольев и тонких брёвен. Выкашивание пехоты концентрированным огнём стрелков, заманиванием ящеров и бугаёв на расстеленные по земле крупноячеистые сети, разложенные петли и прочие-прочие ухищрения. Как обычные, так и связанные с разнообразными навыками.

Ведь не один Грешник готовился к этому дню.

Все готовились.

И сейчас на стене показались первые бойцы двух лагерей. Десятки стрелков забрались на её западную часть, наиболее пострадавшую от обстрела с площадки. И, не торопясь спускаться, дружным огнём накрывали дикарей, что продолжали толпиться внизу.

Грешник теперь не мог помогать атакующим своей артиллерией. Увы, разлёт снарядов чересчур велик, можно попасть по своим. Но, оценивая количество оставшихся на ногах врагов, понимал, что расклад не в их пользу.

Да, их всё ещё хватает, однако стрелков у дикарей не так уж много, а участника редко можно встретить без арбалета, лука, винтовки или пистолета. Сейчас хорошо вооружённая орава оседлает стену на всём её протяжении, вниз полетят тысячи пуль, стрел и болтов. Культисты ещё цепляются за удобную позицию, удерживают гребень на значительном протяжении. Но недолго им осталось, сыплются десятками, их ведь теперь с двух сторон там расстреливают.

А вот в проёме ворот показалась пушка. И, остановившись, выстрелила, проделав в поредевшей толпе дикарей просеку. Значит, зря Грешник опасался за орудия, они всё ещё действуют. Видимо замолкли, дабы своих под стенами не накрыть, да и на перетаскивание время требовалось.

Дикари, столпившиеся под площадкой, дружно потянулись к южной стене. Или сами поняли, что сейчас там надо срочно преломить ход боя в свою пользу, или приказ получили.

— Хоз! Картечь! — крикнул Грешник.

Мастер стер кровь, заливающую глаза и покачал головой:

— К пушкам не прикоснуться. Нет у нас больше пушек, забудь. Всё, успокойся, теперь они сами справятся.

Порнозаяц вытащил пистолет и принялся выпускать вслед дикарям пулю за пулей.

Грешник дождался, когда у товарища закончатся патроны и устало спросил:

— Ещё пистолеты есть?

— Не бро, извини, это последний завалялся.

— Я вот ночами плохо сплю, всё время думаю: откуда ты их достаёшь?..

Порнозаяц довольно ухмыльнулся:

— Бро, да всё ты понимаешь, ты же умный, не придуривайся.

Грешник покачал головой:

— Нет, не понимаю. Но догадываюсь. Сначала думал, что ты ремесленник. Но у тебя странная тяга собирать всякий металлолом, но при этом не интересоваться рецептами. Не похож ты на ремесленника.

— Всё правильно, я не ремесленник. Навык у меня чёткий на пушки, достался за одно дело. Наверное, ни у кого такого нет, не слышал никогда. Нужна руда и всякое такое, как и ремесленникам. Но рецепт вообще не нужен, и по мелочам там отличия. Набиваю всё добро в контейнер, сливаю энергию. Контейнер в труху рассыпается, а в трухе пистолет лежит.

— И часто можно так делать?

— Бро, откат там небольшой, энергию дольше ждать. И часто хрень случается, вообще не срабатывает. Ещё бывает, создаётся пустышка без патронов. Вообще ноль. Или один-два. Если повезёт, получается с полным магазином или барабаном.

— Марку сам выбираешь, или случайно выходит?

— Да нихрена, беру, чё дают. Есть шанс повысить вероятность для определённой марки и цвета, но дорого это и ненадёжно. И чем круче руда и остальное, тем реальнее получить крутой ствол. Но это, бро, лохотрон конкретный, не угадаешь. Тема, так-то, выгодная, даже пустой пистолет неписи за хорошее бабло забирают, а лохам ещё дороже можно впаривать.

— Сделаешь мне парочку? — спросил Грешник. — Руда с меня, и всё остальное, что надо.

— Бро, да говно вопрос, зачем такое спрашивать. Хоть тысячу, хоть две. Но от сырья не откажусь, у меня его не бывает, потому что сразу в дело пускаю. Жить на что-то надо, а это денежная тема.

* * *

Культисты стояли до последнего. Возможно, потому что отступать здесь, по сути, некуда. Бегущих прочь по ущелью станут расстреливать с площадки, как в тире, ведь укрытий нет. Да и где-то там, за северной стеной, караулят люди Тарка и прочих лидеров. Их, конечно, немного, но дикари могут это не знать.

Как Грешник и предполагал, закрепившись на стене, атакующие в кратчайший срок нанесли врагам колоссальный урон стрелковым оружием. Благо, противников лишь собственная кожа защищала.

Лёгкие цели.

Грешник на избиение смотрел, как праздный зритель. Под площадкой живых дикарей не осталось, все, кто могли, умчались к южной стене. Вниз спустили на верёвках несколько жадных бойцов, чтобы добили раненных, дабы по итогам получили больше бонусов лично для себя.

То, что бонусы будут, понятно по стартовому сообщению. Оно напоминало то, что кукловоды прислали на старте защиты безопасной зоны. Тоже обещало серьёзные штрафы в случае проигрыша, и награды при выигрыше.

И вот, наконец, настал тот миг, когда трезвонящие телефоны разом смолкли, а огоньки над головами погасли.

До истечения двенадцатичасового срока оставалось ещё около четырёх часов, так что случившееся могло означать лишь одно.

У них получилось.

Не удержавшись, Грешник полез за телефоном.

Штурм Ущелья высохшей реки завершён.

Статус: успешно.

Локации Скалы-близнецы, Ущелье высохшей реки, Скальный лабиринт и прилегающие к ним восемь локаций становятся недоступными для разумных антагонистов (к участникам неприменимо).

Полный список локаций и прочую расширенную информацию смотрите в подробном описании события (приложено к сообщению).

Итоговые позиции события.

Первый случай успешного штурма.

Поздравляем! Вы первые. Вы абсолютные и несравнимые (вас не с кем сравнивать).

Всего попыток штурмов по ярусу на текущий момент: 161

Провалившихся попыток: 160

Успешных попыток: 1

Поздравляем! Ваша локальная команда абсолютный победитель.

Все выжившие участники получают заслуженное поощрение: бесплатная возможность поднять любой навык на три класса, или один-два навыка на один-два (без потери рангов и модификаций); бесплатная возможность поднять любой навык на семь рангов, или несколько навыков на 1–6 рангов; добыча увеличивается на 125 % на 150 часов (опция заморожена, включать и отключать отсчёт времени можно неограниченное количество раз в удобные для вас моменты, активируя вложение в сообщении (также можно вынести кнопку из него в главное меню вашего телефона, или назначить голосовую команду); шанс срабатывания алтаря воскрешения увеличивается до 99,99 %; (повышение работает лишь для одного воскрешения, для дальнейших воскрешений расчёт стандартный)); до выхода с яруса вы можете дважды использовать каждый свой камень телепортации (единожды использованный камень нельзя потерять, отдать, продать, в таких случаях он разрушится в бесполезную пыль).

Награды начислены, вы можете использовать их при помощи вашего телефона в любое удобное для вас время. Неиспользованные награды будут аннулированы при переходе на следующий ярус (можно использовать на стартовой площадке).

Развёрнутые статистические показатели штурма смотрите в прикреплённой к сообщению таблице.

Да уж, награды куда существеннее той, что начислили за защиту посёлка.

Однако это лишь общая её часть. Личная, скорее всего, куда интереснее.

Грешник не ошибся.

Ваш вклад в штурм колоссален. Ваши достижения столь велики и столь значительно отличаются от достижений прочих выживших участников штурма, что для вас открыта опция выбора вариантов.

Первый вариант: вы принимаете стандартное начисление наград (скрупулёзный учёт участия в уничтожении разных противников, причитающиеся за них награды, особые награды за место в рейтинге штурма, дополнительные награды за особые победы, поощрения за потраченные ресурсы и проделанную предварительную работу).

Этот вариант интересен, если вы хотите получить великое множество стандартных призов, и несколько редких опций.

Вы сталкивались с таким механизмом по результатам защиты безопасной зоны Кинашимо.

Второй вариант: вы принимаете нестандартное начисление наград, где будет учтён ваш невероятный отрыв от прочих участников; ваш решающий вклад, как на стадии подготовки, так и на стадии штурма; ваше неслыханное количество убитых за сутки антагонистов; ваш материальный вклад; ваши планомерные действия по раскрытию замыслов враждебно настроенных союзников и прочее. Этот вариант привлекательнее для тех, кому интересны редчайшие призы, и совершенно неинтересны стандартные.

Внимание! С учётом количества ваших побед, абсолютная цена всех возможных простых наград у торговцев превысит цену полученных редкостей.

Выбор за вами.

Грешник даже думать не стал. Уж он-то прекрасно знает, что даже амулет с прибавкой опыта на тысячу процентов неписи оценят в банальные монетки, за которые купить что-то редкое сложнее, чем попасть под снегопад на Таити.

Так что однозначно второй вариант.

Ваше место в рейтинге команды, штурмовавшей Ущелье высохшей реки: первое (с колоссальным отрывом от прочих участников).

Ваше место во всех разделах аналогичное (с аналогичным отрывом).

Оценочные шансы вашей команды на победу при вашем отсутствии: 0,0 %

Ваши свершения немыслимы. До вас это считалось невозможным.

Это ваша победа, и вы заслужили свои редчайшие награды.

Вы можете получить следующее:

11550 идеальных монет. Передаваемо.

Уникальная книга навыка «Легендарная абсолютная невидимость» (при активации навыка он получит ранг, равный вашему уровню на момент активации, и от вас потребуется выбрать полагающиеся модификации (без затрат символов развития)). Непередаваемо (но можно переписать в новую передаваемую книгу навыков (низких классов, изредка и с высокими затратами)).

Холодное оружие на ваш выбор (ваш уровень, красный цвет, величайшая атака, легендарный ранг, два полностью развитых артефактных свойства (на выбор из немаленького списка)). Автоматическая привязка к вам.

80 идеальных активаторов свойств предмета. Передаваемо.

Книга навыка на любой вид оружия (легендарный класс, ранг равный вашему уровню на момент активации, с бесплатными модификациями для такого ранга). Непередаваемо.

35 идеальных умножителей свойств предметов. Передаваемо.

80 идеальных пилюль лечения. Передаваемо.

450 усилителей артефактности. Передаваемо.

Уникальная комплексная книга навыка на разделку древесины, рудных тел, растительного сырья, дичи, и также на разборку предметов испытания (эпический класс, 20 ранг). Непередаваемо.

350 активаторов артефактности. Передаваемо.

Сбалансированный комплект из воплощений артефактности. В случае создания артефактов с ними (или в дополнение к существующим артефактам), ваша заметность существенно снизится в акустическом диапазоне, в диапазоне запахов, в диапазоне навыков «чутьё жизни» и подобных им. Также в комплекте идёт жёлтое кольцо больших трофеев с частично улучшенным базовым свойством. Передаваемо всё, кроме кольца (автоматическая привязка).

4 призовые сферы на изменение цвета предмета. Передаваемо.

7 призовых табличек увеличения класса навыков. Передаваемо.

25 призовых табличек увеличения ранга навыков. Передаваемо.

Особое геройское звание, позволяющее отдельно развивать параметры, суб-параметры и состояния на одну единицу больше, чем позволяет ваш уровень (пример: на 20 уровне вы сможете развить 20 силы в общем порядке, и добавить 1 единицу за счёт звания). Также даёт дополнительно по 175 единиц к энергии тела и духа. Свойство привязано к участнику 165-62-11-С-8.

Из этих пятнадцати предложений вы можете выбрать максимум пять.

Выбор разрешено осуществить в любой момент, но не позже момента перехода на следующий ярус (допускается использование на стартовой площадке).

Развёрнутые личные статистические показатели смотрите в прикреплённой к сообщению таблице.

Порнозаяц всё говорил и говорил, без умолка. Слова болтуна проносились мимо ушей, не задерживаясь.

В какой-то момент он уставился на Грешника и с тревогой спросил:

— Бро, с тобой всё хорошо? У тебя глаза вот-вот вывалятся.

Грешник, будто очнувшись, кивнул:

— Да, всё хорошо. Всё более чем хорошо…

— Ну и нормально. Бро, это всё, мы им навешали! Кричи ура, радоваться надо!

Грешник покачал головой.

Да, они победили. Но как ни велико ошеломление от предложенных наград, надо немедленно выкинуть из головы всё, что сейчас прочитал. Иначе ни о чём другом думать не получится.

А думать сейчас придётся много.

И делать.

Ничего ещё не кончено. Заговор культистов не ограничивался лишь захватом батареи да последующим заработком фантастических призов при штурме.

По завершении битвы они намеревались обосноваться здесь надолго и всерьёз, пропуская через ущелье лишь за плату. Причём с бескастовых участников полагалось брать в разы больше.

Включая тех, которые принимали участие в штурме.

Такая вот награда от союзников…

Но план не сработал, площадку Грешник удержал. И теперь участникам штурма предстоит дружно пройти через ущелье разрозненными группами, под контролем орудий батареи. И чтобы без малейших эксцессов.

Никакой платы за это ни с кого брать не будут. Лорд и его приспешники просто не пройдут. Ни за какие деньги.

Пусть теперь штурмуют тех, кого предали, или ищут альтернативные варианты.

Площадка и стены останутся за группами Тарка, Дейла, Чиппи и верных союзников, не подверженных кастовой гнили. Сборные команды будут держать здесь оборону до самого затопления яруса.

Тот, кто контролирует выход из пещеры и запасы боеприпасов, контролирует всё ущелье. Захватить такую позицию сложно даже без учёта расположенной на ней артиллерии.

А с ней — почти невозможно.

Те участники, которые не пожелали присоединиться к штурмующим, будут поставлены перед выбором: или заплатить за проход по ущелью, или попасть под затопление яруса, или искать иные варианты.

Пока что иных вариантов нет. Совсем нет. Этот ведь первый успешный штурм.

Так что остаётся или ждать, пока у других получится, и надеяться, что там обойдётся без платы за проход.

Или заплатить здесь.

Сколько можно получить с тысячи участников, если брать с каждого по пятьсот символов? А с десяти тысяч?

А если брать по тысяче? Или по две?

Монополия — это так прекрасно. И попробуйте только сказать, что это несправедливо.

По самым скромным прикидкам в радиусе недели пути таких клиентов может набраться тысяч двадцать. Не хотели рисковать жизнями? Да без проблем, пацифизм — личный выбор каждого. Но будьте добры, цените труд тех, кто рисковали за вас.

Лишь после оплаты добро пожаловать на север.

Та ещё золотая жила. И жила эта досталась самым бесправным участникам.

Спасибо надо кастовым сказать. Без них бы Грешник до такого гешефта не додумался.