Глава 9. В мире опасных животныхм

Пространство Ксай. Ярус 2. Команда 2. Локация Западное плоскогорье

Шофёр и его люди ходить умели, и переноска Порнозайца в импровизированных носилках почти не отражалась на темпе. Даже Грешник, всю жизнь друживший с пешими прогулками, к вечеру изрядно вымотался и с нетерпение ждал, когда же лидер скомандует «стоп». Но тот ни на мелкие привалы не отвлекался, ни с ночлегом не спешил. Прямо на ходу выслал вперёд парочку самых быстроногих подручных, да принялся поторапливать остальных.

Стемнело, но и это не остановило отряд. Продолжали продвигаться при свете телефонов. Благо это не браслеты с их смехотворной подсветкой, фонарики приличные, а разрядка батареи не грозит.

Ночь — не лучшее время для путешествий по тропическим зарослям. Одну из девушек укусила змея, оступившийся мужчина повредил ногу. Однако даже это не вынудило Шофёра остановиться.

Впрочем, у него были причины торопиться, невзирая на темноту. Парочка отправленных вперёд бойцов заблаговременно облюбовала удобное местечко для лагеря вот и спешил к нему добраться.

Правда, удобства Грешник оценил лишь поутру, потому как сразу же завалился спать. Благо его с Порнозайцем для дозорной службы не привлекали.

Но даже так подняться пришлось до рассвета. Шофёр погнал отряд дальше, не выделив и пятнадцати минут на завтрак и прочее. Пришлось жевать на ходу скверно подвяленное мясо, от которого жутко захотелось пить.

А воды по пути не попадалось. К тому же несколько часов пришлось подниматься. Уклон не сильный, но заметный, быстро силы вытягивал. Плюс темп ускорился, потому что в носилках уже не было нужды, у Порнозайца о ранении лишь шрам напоминал.

Да и тот скоро исчезнет.

Время приближалось к полудню, когда выбрались на равнину. Местность вроде саванны, с обширными открытыми пространствами, местами виднелись заросли с приличными деревьями. Кое-где сохранилась высокая трава, но на большей площади её вытоптали и подъели неведомые животные, коих тут недавно было превеликое количество. Сейчас живность тоже наблюдалась, однако масштабы совсем не те, чтобы так изничтожить растительность: отдельные антилопы и мелкие стайки; парочка одиноких жирафов; редкие страусы.

Один из бойцов Шофёра на ходу присел, потрогал отпечаток крупного копыта и заявил:

— Дня три назад тут полно дичи было. Зря мы сюда раньше не пошли. Упустили.

— Догоним, — лениво заверил Шофёр. — Знакомые со всех сторон говорят, что дичь тут подолгу на месте не стоит. Мигрирует. Главное, правильно встать на пути миграции, и всё у нас будет.

Лидер резко остановился, уставился куда-то влево, и совсем другим голосом воскликнул:

— Вот же тварь! Снова!

Грешник проследил за взглядом Шофёра и развернулся туда же. Разглядел вдалеке, метрах в трёхстах с лишним, здоровенного павиана. Обезьяна уселась под одинокой зонтичной акацией и неотрывно таращилась на людей.

Между тем бойцы Шофёра почему-то заволновались. Не сговариваясь, потянулись друг к дружке, смыкая строй. И оружие в руки взяли.

Грешник тоже ухватил лук и уточнил:

— Какие-то проблемы?

— Пока не знаю, — мрачно ответил Шофёр. — Сосчитай моих людей. Сколько их?

— Считая тебя — девять, — ответил Грешник.

— Да, сейчас так, — подтвердил лидер. — Позавчера утром нас было четырнадцать, а до вечера дожили лишь те, кого ты сейчас видишь. И всё началось с того, что мы повстречали такую обезьяну. Чертовка, давай в два ствола попытаемся гадину достать.

— Далековато… — с сомнением протянула девушка. — Может попробуем подойти?

Шофёр покачал головой:

— Нет, смоется сразу. Я по её подлым глазам вижу, что не подпустит. Если уйдёт, труба настанет, сама знаешь.

— Нам не попасть отсюда, — стояла на своём Чертовка.

— Так я и говорю, в два ствола надо. Повысим шансы. Грешник, а ты как? Я видел, что ты с луком вытворяешь. Сможешь добить?

Посмотрев на обезьяну, Грешник покачал головой:

— Добить смогу, но, с учётом ветра, попасть один шанс из тридцати.

— Скромничаешь?

— Нет, наоборот, преувеличиваю. Сильно преувеличиваю. У меня же лук, а не снайперская винтовка.

— Понятно. Ну тогда отдохни. Чертовка, в грудь не целься, строго в голову. Она не дёргается, смирная, может получиться.

Для хорошего стрелка с приличной винтовкой — дистанция не игрушечная, но вполне рабочая. Мелкашка, даже прокачанная, для Грешника — оружие непонятное, однако, судя по разговорам спутников, с дальними расстояниями не дружит.

Так и оказалось. Одна пуля подняла облачко пыли в метре от павиана, вторая выбила кусочек коры из древесного ствола. Грешник за этим наблюдал при помощи амулета и потому в мельчайших деталях разглядел, как злобная морда обезьяны стала ещё более недоброй, а в глазах загорелось пламя ярости.

Ярости разумной, или близкой к разумной.

Тварь явно не тупая.

Несмотря на быструю перезарядку магазинных винтовок, обезьяна успела сорваться с места и промчаться с десяток метров, пока вновь не щёлкнули выстрелы.

Столь же безуспешно.

Даже не пытаясь выстрелить третий раз, Шофёр поднялся с колена и выругался:

— Вот же сволочь краснозадая! Ходу отсюда, пока не началось!

— Что не началось? — спросил Порнозаяц уже на ходу. — Ты так и не рассказал, куда у вас пятеро пропали. Мне же интересно.

— Я сказал, что мы такую же обезьяну встретили.

— Я тоже такую видел до этого, — заявил Порнозаяц.

— И я, — добавил Грешник.

— Вам крупно повезло, — сказал Шофёр. — Повезло в том, что вы их увидели, а они вас нет. Это опасные твари. Та, которую мы повстречали, убежала, но быстро вернулась. И вернулась не одна, а с дружками. Если и эта их приведёт, мой тебе совет, Грешник: бей в голову. Я одной три пули в грудь всадил, а она после этого чуть меня не прикончила. Ходу ребята. Ходу…

Странно, но Порнозаяц никак это не прокомментировал. На ходу уткнулся в телефон, начал что-то торопливо набирать. Возможно — сообщение тому самому товарищу, о котором упоминал. Правда, больше он о нём ни разу не заикался. Непонятно, где у них назначена точка встречи.

Впрочем, это забота Порнозайца и его неведомого друга. Грешнику шагать надо, да поживее, а не задумываться о чужих проблемах.

Кстати, а откуда у Зайца пистолет взялся? Вон, снова кобуру отягощает. Ведь вчера он его бросил в набегающих врагов, и поднять потом никак не мог, ведь к тому месту не возвращались. Да и оружие уже не то.

В рюкзаке таскал? Может и так.

Но почему именно сейчас вытащил? Что мешало сделать это вчера? Не было патронов? Но их и сейчас, получается, нет.

Непонятно.

* * *

Шофёр с предсказанием не ошибся, — обезьяна действительно вернулась.

И не одна.

Невысокий очень толстый азиат с совершенно не шедшим ему прозвищем Шустрик замыкал невеликую колону, потому как угнаться за всеми с такой комплекцией сложно. К тому же оглядывался постоянно, что тоже замедляло.

Вот он-то и заметил нехорошее.

— Шофёр! Они здесь! Здесь!

Обернувшись, Грешник убедился, что нет, обезьяны ещё не здесь. Но и не сказать, что далеко. Выбрались на опушку крохотной рощицы метрах в трёхстах левее. Семь крупных животных: замерли настороженно, глаз с людей не спускают. Но и не приближаются.

— Их всего семь, расслабьтесь, парни, мы справимся, — насмешливо заявил Порнозаяц.

— Если их и точно семь, я твою чёрную задницу взасос расцелую, — мрачно ответил на это Шофёр.

— Ого! — впечатлился Порнозаяц. — Слышь, ради такого я даже булки вымою, а то они не просто чёрные а… Ладно, промолчу, не буду о плохом. Ты это… ты главное воду мне найди.

Порнозаяц даже не подозревал, что просьба найти для него воду, можно сказать, пророческая. Да и не он один в неведении, сейчас никто не мог предположить, во что очень скоро выльется встреча с обезьянами.

Между тем, события на месте не стояли.

— Смотрите! — выкрикнул Шустрик.

— Вот же твою мать! — чуть ли не со слезами выдал Порнозаяц. — Похоже поцелуи отменяются.

Да, появление семёрки — лишь начало. Из зарослей начали выбираться всё новые и новые павианы. Грешник быстро насчитал полтора десятка, а дальше со счёта сбился и начал опасаться, что Шофёр приуменьшил угрозу.

Эти твари с нормальными павианами не так уж много общего имеют. Размеры с упитанного сенбернара, и клыки такие, что их за сотни метров без помощи цепочки несложно разглядеть. Потому как явно пересажены от саблезубого тигра, или его не менее жутких родственничков.

Сотня таких тварей сметёт невеликий отряд, и не заметит. Ведь вряд ли Шофёр излишне нагнетает, следовательно, убить такую обезьяну непросто. Бегают они побыстрее человека, если ринутся в атаку, проредить их ряды до рукопашной всерьёз не получится.

Никак не успеть столько остановить.

Лидер, не сбавляя шаг, принялся командовать:

— Стрелки, первым делом вышибайте тех, у которых самые большие клыки. От них главные проблемы. Как набегут, берегите головы, твари первым делом в них любят вцепиться. Зазеваетесь, отхватят вам лицо. Целиком отхватят. Вон, камни впереди видите? Наш шанс, это добежать до них. Будет чем спины прикрыть.

Грешник камни и без Шофёра приметил. Как только понял, что павианов уже не меньше сорока, принялся осматриваться в поисках укрытия. Равнина на удобные позиции небогатая, и скальный выход в полукилометре отсюда — единственный вариант.

Нет, есть и другие, вот только они куда дальше.

И что-то подсказывает — до них никак не успеть.

Новые павианы перестали показываться из зарослей, а перед теми, которые расселись на опушке, начала туда-сюда шествовать на диво здоровенная обезьяна. Это уже не собачьи размеры, и даже не с телёнка — это сопоставимо с полноценным бычком. Похоже на то, будто командир прохаживается перед войском, раздавая последние ценные указания.

То есть у зверюг в чём-то повторяется то, что только что проделал Шофёр.

Обернувшись в очередной раз, Грешник увидел, что вожак стаи перестал бродить перед сородичами. Повернувшись к ним задом, громадный павиан неотрывно смотрел вслед отряду.

А затем рядовые обезьяны почти синхронно сорвались с места, и, быстро наращивая скорость, помчались вслед за людьми. Уже через считанные секунды они разогнались так, что всякий видящий поймёт — на открытой местности от них не уйти.

— Ходу-ходу-ходу! — заорал Шофёр.

Даже Шустрик при этом крике расстарался так, что чуть в лидеры гонки не выбился. Никому не улыбалось встречать стаю на голом месте, где даже травы серьёзной нет, чтобы хотя бы символически тыл прикрыть.

Не все преследователи оказались одинаково-быстрыми, — одна обезьяна сильно вырвалась вперёд. Оглядываясь, Грешник просчитал, что эта тварь точно настигнет людей до того, как они доберутся до камней.

— Подержи копьё, — попросил он Порнозайца.

— Зачем? — спросил тот.

— Ты не мог бы сейчас без долгих разговоров обойтись? Просто подержи.

Гуаня среди последних трофеев не нашлось, как не оказалось его и в запасах невеликого воинства Шофёра. Пришлось довольствоваться копьём с широченным наконечником. Грешник на каждом привале подтачивал его кромки камнями, но привалы случались нечасто и продолжительностью не отличались. Так что даже бледной пародией на гуань обзавестись пока что не удалось.

Но не бросать же единственное оружие, позволяющее в рукопашной схватке атаковать на относительно безопасной дистанции.

Пригодится.

Освободив руки, взялся за лук. Притормозил, развернулся, выстрелил. До шустрой бестии чуть больше сотни метров оставалось, и мчалась она прямолинейно. Лёгкая мишень, и Грешник не промахнулся.

Бронебойная стрела прилетела павиану в башку.

И, не пробив череп, бессильно отскочила. Чуть попортила кожу и репутацию Шофёра. Увы, не сработал совет, обезьяна даже не замедлилась. Только оскалилась уродливо, недобро уставившись на Грешника. Явно избрала именно его целью номер один.

Обиделась.

Оставлять такую проблему после первой неудачи — глупо. И он полез за следующей стрелой.

Игнорировать полученный опыт не стал, — прицелился в основание передней лапы. Попал именно туда, и попал успешно. Стрела вошла в плоть глубоко. Не убила, но навредила серьёзно, обезьяна заметно подрастеряла прыть, её вот-вот обгонят даже самые медлительные сородичи.

Грешник припустил на пределе возможностей. Остановка стоила ему приличного отрыва от отряда, надо срочно навёрстывать. Нет, он не боялся, что обезьяны его догонят. Уже понял, что даже если поднажать не в полную силу, на короткой дистанции сможет если не оторваться, то бежать наравне с ними.

Но лучше держаться подальше от тварей, так что приходится надрываться.

Спутники добрались до скалы секунд на десять раньше. Шофёр с Чертовкой тут же принялись стрелять, что Грешника сильно напрягло. Казалось, что они навели винтовки именно на него. Как-то неприятно в дула заглядывать. И можно не оглядываться, и так понятно, что раз жмут на спусковые крючки, не тратя время на прицеливание, павианы уже на пятки наступают.

Добежав до скалы, требовательно протянул руку. Порнозаяц, на удивление, ничего не стал говорить, молча вложил в неё копьё. Грешник тут же вонзил его в землю, развернулся, вскидывая лук.

И понял, что всё зря. На ничем не прикрытую позицию надвигалось мохнатое цунами, оснащённое великим множеством мощных когтистых лап и острейших кривых клыков.

Да лавину пальцем остановить проще, чем эту ораву. Сметут, втопчут в жёсткую землю, вдавят в камни. Винтовки, арбалеты и лук ничем не помогут. Грешник стрелял и попадал, но, как ни старался, не смог ни одну поразить наповал. У тварей шкура будто бронированная, поддаётся с трудом, а кости и вовсе несокрушимые. Похоже Шофёру и его людям до этого попалась стая послабее.

Порнозаяц, показавшись слева, похлопал по плечу и произнёс, как ни в чём ни бывало:

— Бро, мой кореш уже нас видит. Привет всем передаёт. И у него проблема нарисовалась.

— У нас тоже… — заметил Грешник, выпустив очередную стрелу.

Причём удачно, пронзил переднюю лапу насквозь. Павиан покатился по земле, вереща так, что чуть не заглушил рёв десятков сородичей.

Тех будто проняло, начали резко замедляться, останавливаться в напряжённых позах. И все как один принимались поглядывать куда-то вправо.

Грешник тоже туда покосился. Стрельба стрельбой, но надо быть в курсе всех событий.

Что это их там заинтересовало?

Увидев то, что заставило обезьян остановиться, он тут же позабыл про стрельбу. Да и мелкашки перестали щёлкать — Шофёр с Чертовкой уставились в том же направлении, опустив винтовки.

Там было на что поглядеть. По саванне бежали… бежал… В общем, бежали двое: человек и зверь. И даже не понять, кто из них ошеломил обезьян больше.

И тот, и тот прекрасны.

Каждый по-своему.

Человек был высок. Очень высок, метра два минимум. И вдобавок прекрасно сложен. Кому-то может показаться, что даже слишком прекрасно. Телосложение бодибилдера-рекордсмена, гипертрофирована каждая мышца, размеры некоторых неправдоподобны, немало людей считают подобное уродством.

Эти детали легко различимы, потому как одежды на человеке было немного. Торс почти символически прикрывало лишь то, что презрительно называют «бронелифчик». Да-да, тот самый стальной топ с полушариями под груди, которым так любят оснащать героинь художники, рисующие на фентезийно-боевые темы. Под широченным кожаным поясом, обвешанным миниатюрными сумками, ножнами и мелкими контейнерами, надета чёрная юбка из того же материала. Она слегка не доходила до колен и поблёскивала из-за множества стальных заклёпок.

Больше одежды на человеке не было. Ещё у него имелись ботинки с высокой шнуровкой, а в левой руке он сжимал приличного размера конусовидный щит из тёмно-жёлтого металла.

Особо следует упомянуть недельной давности щетину на лице, ноги и руки неимоверной волосатости, роскошную радикально обесцвеченную причёску с прядями волос неравномерно обработанными ядовито-оранжевой краской, и большую татуировку на плече. Рефлекторно использовав амулет, Грешник разглядел её детали: раскрытый парашют, два самолёта, надписи — «ВДВ» и «Никто кроме нас».

Вслед за колоритной личностью мчался носорог. Этот зверь сам по себе неординарный, а уж в данном случае тем более. Грешник невеликий спец по ним, но готов поспорить, что этот минимум в два с половиной раза крупнее самого рекордного земного сородича. Да и кожа выглядит необычно, похожа на латный доспех с тщательно подогнанными пластинами. С первого взгляда понятно, что ни луку, ни мелкокалиберным винтовкам против них ловить нечего.

— Это что, мать его, за цирк… — ошеломлённо протянул Шофёр.

— Это нихрена не цирк, это мой кореш со своей проблемой, — заявил Порнозаяц. — И это… вы насчёт того, что у него под юбкой, меня не спрашивайте. Я пока что это точно не выяснил. Работаю над вопросом.

Товарищ Порнозайца бегать умел. Неизвестно, как долго его преследует однорогое чудище, но понятно, что не минуту и не две. А тот продолжает мчаться с такой скоростью, что далеко не медлительный зверь не может догнать.

Странная процессия направлялась прямиком к скопищу павианов. А те так и таращились удивлённо, позабыв про всё прочее.

Зря они так расслабились.

Человек, почти добежав до обезьян, резко рванул влево. Рванул столь стремительно, что не удержался на ногах. Ловко дважды перекатился через плечо, грамотно при этом используя щит, после чего непринуждённо вскочил и помчался к скале.

На бегу улыбнулся во всю ширь немаленького рта и прокричал:

— Носороги близорукие, но это проблема не носорогов.

В следующий миг саванна превратилась в ад.

Ад раздавленных павианов.

Туша, весившая не меньше десятка тонн, врезалась в скопление обезьян на автомобильной скорости. И приматы моментально осознали смысл фразы «оказался под паровозом».

Носорог пронёсся через стаю, расшвыривая обезьян головой, подминая их под себя, втаптывая в землю. Мчался строго по прямой, оставляя за собой лишь кровь и слёзы. Только когда противники перед ним закончились, начал притормаживать, отчаянно тряся башкой.

Пытался стряхнуть с громадного бивня насаженного на него павиана.

Грешник начал было опасаться, что гигантский зверь пытается высмотреть исчезнувшего человека, однако тот даже не дёрнулся к скале. Проворно развернулся и отправился на новый заход почти по своим следам.

Близорукость или что тому виной, но у монстра теперь другая цель.

Обезьяны.

— На скалу! — крикнул Шофёр. — Все на скалу!

По мнению Грешника — так себе затея. Скала — слишком громкое название. Просто плоский чуть скошенный камень невеликой высоты и площади. Лишь с одной стороны забраться на него непросто, с двух других — ноль проблем. С четвёртой так вообще — шагом зайти можно.

Но это единственное укрытие в округе, и, глядишь, хотя бы чуть-чуть врагам помешает.

Врагов здесь теперь много, двух видов. И то, что они сейчас всецело увлечены друг другом, не очень-то радует.

Потому что такая благодать вряд ли продлится долго.

В принципе, увлечён лишь один враг — носорог. Он с энтузиазмом изничтожал павианов, а те даже не пытались атаковать в ответ. Осознав, куда вляпались, теперь не торчали все в одном месте, разбегались, кто куда, дабы их снова не накрыли кучно.

К сожалению, часть обезьян помчалась к камню. Твари тоже поняли, что это единственный намёк на снесение.

Вот только намёк занят.

Шофёр непрерывно контролировал ситуацию, и мешкать с единственно-верным приказом не стал:

— Огонь по обезьянам! По тем, которые к камню бегут! Остальных не трогать!

Грешник достал первую стрелу ещё до того, как Шофёр до конца высказался. И без указаний понятно, что делать надо.

Обезьяны бегали быстро, но не идеально. Разгонялись они слишком долго, и хотя до скалы им всего ничего оставалось, до сих пор не добрались. Самые прыткие шагах в тридцати несутся, нехорошо скалясь.

И вот тут Грешник впервые добился не просто попадания, а попадания убойного. Вбил стрелу в приоткрытую пасть. Благо дистанция смехотворная, а павианы бегут прямолинейно, позволяя поражать их в уязвимые места.

— Отлично Грешник! Отлично! — прокричал Шофёр, меняя магазин.

В этот миг первая обезьяна достигла скалы и, не тратя время на карабканье, попросту на неё запрыгнула. Причём не куда попало, а прямиком на лидера группы. Сбила его с ног, завалила на спину, но под себя подмять не смогла. Слишком велика инерция, пролетала дальше, где подставилась под удар копья от бойца без метательного оружия.

Грешник, не отвлекаясь на это, выпустил ещё три стрелы. Две — так себе, лишь ранить сумел, а вот последней повезло — попала в глаз, свалив тварь наповал.

А дальше лук пришлось бросить, — на скалу набросились сразу пять тварей. Три влетели легко, две прочие были ранены, прыти у них поубавилось, но полезли шустро.

— Держи! — крикнул Порнозаяц, протягивая копьё.

Молодец — догадался прихватить, в отличие от Грешника. Тот слишком луком увлёкся, вот и позабыл.

Сильным колющим ударом сбросил вниз почти забравшуюся обезьяну, развернулся было к следующей. Но та оказалась не только выдающейся большой, а и проворной. С хрустом раскусив череп одного из бойцов Шофёра, небрежно взмахнула лапой.

И остался в руках Грешника обломок древка.

Ну и силища…

В следующий миг пришлось срочно уворачиваться и отскакивать от очередной прыткой твари, заскочившей наверх с земли. Хорошо, что и у этой разгон солидный, пришлось ей по инерции просеменить дальше, к отступающим соратникам.

Ну а что им ещё остаётся? Твари сильны, твари напирают, стоять насмерть, удерживая край скалы, не получается.

Потерь всё больше и больше. Уже двое лежат неподвижно, и кто-то за спиной орёт диким голосом. Можно не сомневаться — это уже не жилец. Разве что лучшую пилюлю попробовать принять.

А это редкость великая.

Грешник потянулся к поясу, куда заблаговременно прицепил меч. Весьма и весьма неудобное оружие выпало из контейнера при охоте на тварей, устраивавших ловушки в песке. Длиной под полтора метра, клинок широкий, массивный, эфес тоже не из мелких, плюс украшен золотом и самоцветами. Общая тяжесть около десятка килограмм, столь массивному «коромыслу» место в музее кузнечного дела, а не на поле боя.

Но это верно, если дело происходит на Земле. Здесь не всегда получается заметить прибавки от увеличения цифровых параметров, но некоторые вещи упустить невозможно. Например прогресс в обращении с тяжёлыми предметами. Допустим, не получается поднять штангу. Буквально чуть-чуть не хватает. Берёшь, вкладываешь пару единиц в силу, и всё — эта вершина покорена. Еще пара, и цепляешь дополнительные блины. Самые маленькие.

На первом ярусе Грешнику доводилось видеть мужика с алебардой столь впечатляющих габаритов и веса, в сравнении с которой гуань скромно отдыхал. С тем человеком пообщаться не удалось, потому как пребывали по «разные стороны баррикад». Но нет сомнений, что на силу тот налегал особо, иначе толку от такого оружия никакого.

Сила у Грешника до пятнадцати поднята, и у того владельца дивной алебарды было явно куда меньше. Ведь как зря тут ничего не поднимешь, уровень участника ограничивает рост всего прочего. А там, на первом ярусе, до пятнадцатого никто не успел подняться. Прибавки от вещей работают не так эффектно. Кто-то говорит, что фактически пользы от них в два раза меньше, кто в три, кто в четыре. Но все сходятся в одном, — они здорово уступают тому, что прописывается в параметрах.

Громадный меч в поясную сумку попал, как ценный трофей. Параметры оружия намекали на солидную цену, которую отвалят за него обычные торговцы. Да и кто знает, вдруг получится найти покупателя из участников, такие и больше способны заплатить.

Но бизнес бизнесом, а сейчас никто не запрещает этим мечом воспользоваться. Пусть выносливости не хватит долго махать — это не смертельно.

Силы ведь хватает.

Крутнувшись, Грешник врезал обезьяне, уже почти добравшейся до Шофёра. Зверюга будто неким скрытым затылочным глазом что-то почуяла и успела чуть присесть. Клинок вместо того, чтобы разрубить шею, ударил по голове. Череп не пробил, но кожу рассёк знатно. Да и толкнуло хорошо, тварь не удержалась, завалилась, тут же получив копьём от Порнозайца.

Размахнувшись, Грешник врезал ещё раз. На этот раз попал куда надо — по выпирающему хребту. И кожу с мясом рассёк, и, вроде бы, под тяжеленным клинком хрустнула кость.

Обезьяна задёргалась, заверещала перепугано, засучила лапами, судорожно пытаясь дотянуться до обидчиков. Причём шевелились у неё лишь передние.

Похоже, действительно хребет повредило.

Замахнувшись для третьего удара, Грешник получил атаку с неожиданного направления. Порнозаяц, перестав колоть покалеченную тварь копьём, резко надвинулся, пнул коленом в бедро. Да так сильно, что сбил с ног.

Уже падая на камень, Грешник разглядел над собой что-то огромное, волосатое, страшное и быстрое. Перекатился через плечо, развернулся. Так и есть — на скалу запрыгнул тот самый павиан, который перед схваткой прохаживался перед своими сородичами. Самый внушительный, размерами заметно превосходивший всех прочих. Очевидно — лидер.

Не свали Порнозаяц Грешника, тот бы подставился под тварь. Как раз на её пути стоял и не подозревал, что такая беда приближается.

Эта обезьяна, в отличие от прочих, не стала переть напролом. Обошла камень стороной, напав с направления, откуда её не ждали.

Промахнувшись с Грешником, павиан взревел и обернулся к Порнозайцу.

Тот, потянувшись к кобуре, заорал:

— Бро! Помогай!

Пистолет в его руке выстрелил раз, другой, третий, четвёртый. Обезьяна взревела ещё громче, попятилась, замахала лапами, будто пытаясь отбить пули, прошивающие ей грудь и шею, отскакивающие от непрошибаемой морды.

Грешник, даже падая, меч не выпустил. И сейчас, поднявшись на колено, пустил его в ход. Он даже не стал пытаться поразить тварь в корпус, обрушил клинок на заднюю конечность. Рассчитывал отсечь по суставу кончик лапы. Попал куда надо, но прочность тела у вожака просто запредельная, тяжеленное оружие и наполовину не выполнило запланированную работу.

Но эта рана незамеченной не осталась. Павиан, продолжая пятиться под пулями Порнозайца, взмахнул лапой. Когти проехались по голове Грешника, сняв один из щитов, но удар получился отменный.

Вновь пришлось завалиться, глядя, как пистолет в руке спутника становится на затворную задержку.

Даже если патроны ещё есть, перезарядиться успеет лишь в том случае, если тварь решит устроить себе отдых на несколько секунд. А это вряд ли, ведь как показал этот удар — медлительностью она не страдает.

Порнозаяц это тоже понял, потому как закричал вдвое громче, добавив в голос толику истерики:

— Грех! Спасай!

Он вообще-то именно этим и занимался. Не тратя время на то, чтобы подняться, примерился и врезал туже же, куда бил в первый раз. То есть, продолжая начатое, попытался отсечь часть задней лапы. Ни до чего другого из такого положения не доставал, а действовать следовало именно сейчас.

Удивительно, но у конечности павиана будто запас прочности иссяк. Грешник отрубил её пародией на удар, даже толком не замахнувшись. Сам поразился такой лёгкости.

И отрубил вовремя. Тварь в этот момент шагнула вперёд на задних лапах и чуть повернулась, замахиваясь передней. Дальше должен был последовать стремительный удар, от которого у Порнозайца здоровья не прибавится.

Не последовал. То есть да, как раз последовал, но уже в тот момент, когда обезьяна, потеряв опору, начала заваливаться. И вместо того, чтобы шлёпнуть Порнозайца по лицу, когтистая лапа промелькнула перед носом, оставив парочку кровоточащих борозд на скуле.

Тварь заваливалась не куда попало, а на Грешника. Вскочить он так и не успевал, пришлось перекатываться, теряя зверюгу из виду. Это опасно, но оказаться с ней «в обнимку» совершенно не хочется.

Когда Грешник снова увидел громадного павиана, тот не просто лежал, а лежал со страданиями. Невесть откуда появившийся яркого вида незнакомец, тот самый, который до этого привёл носорога, навис над поверженным зверем и с неимоверной скоростью избивал его металлическими кастетами, усеянными короткими массивными шипами. Количество ударов стремительно переходило в качество, — огромная обезьяна под их градом только ревела, да башкой оглушённой трясла. В стороны разлетались брызги крови, шерсть, ошмётки кожи и мяса, а уши то и дело улавливали хруст.

Похоже, кости начали поддаваться. И не похоже, а точно. Очередной молниеносный удар, и кастет с треском зарывается в пробитый череп. Ещё удар, и голову сбоку деформировало, уродливо вдавило, а рёв сменился хрипом.

Грешник успел выставить меч, принимая на остриё невесть откуда прилетевшего павиана. Этот противник куда мельче и изрядно потрёпан, плюс налетел удачно, всем весом на клинок приналёг. Шкура не выдержала, пропустила сталь на всю ширь груди.

Приподнявшись на колено, Грешник попытался вскинуть меч, дабы агонизирующая туша сама с него соскользнула. И тут же скала под ним содрогнулась, воздух наполнился множеством каменных обломков, по ушам ударил грохот. Похоже на то, будто в паре шагов гаубичный снаряд разорвался.

Нет, снаряд тут ни при чём.

Да это даже не взрыв.

Пока люди отбивались от части обезьяньей стаи, все прочие павианы без дела не оставались. Им приходилось всячески изощряться, дабы не оказаться под лапищами носорога или на его громаднейшем бивне.

Громадный зверь, похоже, действительно не отличался остротой зрения. Побегав за самыми невезучими павианами, он быстро с ними разделался, а тех, кому повезло убраться подальше или не попасться на глаза, проигнорировал. Решил сменить место для развлечения, направился к главному источнику шума.

К полю боя, где люди сражались с обезьянами.

Носорог заявился так, как это у него принято. То есть разогнался, как следует, грубо нацелившись туда, где громче всего рычали и кричали. Заметив движущиеся цели перед носом, в последний миг опустил голову и вонзил рог в скалу.

Да-да — вонзил. Тот, вместо того, чтобы растрескаться при столкновении со столь основательным препятствием, вошёл в него на солидную глубину. Поначалу невеликая вязкость породы позволяла бивню продвигаться пусть и не как нож по маслу, но похоже. Напряжение нарастало, и в какой-то момент предел прочности материала был превзойдён, вследствие чего и произошло то, что Грешнику показалось взрывом.

Каменный монолит оглушительно хрустнул, немалый объём скалы подёрнулся молниеносно образовавшимися трещинами, обломки полетели в разные стороны.

Носорог, похоже, сам не ожидал, что так получится. Сквозь облако взметнувшейся пыли Грешник разглядел, как зверь присел на подогнувшиеся задние лапы и ошеломлённо затряс головой. Бивень у него непростой, куда крепче скалы, однако бесследно такая нагрузка не прошла — в кость глубоко впилось множество камешков, из-за них верхняя часть рога теперь походила на подгнивший кукурузный початок.

Но ошеломление не помешало монстру засечь жертву — какой-то слабонервный боец Шофёра спрыгнул со скалы и понёсся прочь.

Вскочив, носорог, чуть пошатываясь, припустил за беглецом. В отличие от павианов, приличную скорость набрал чуть ли не мгновенно. Беглец же к рекордсменам не относился, к тому же развернувшись и углядев преследователя, закричал в ужасе, споткнулся, завалился.

Подняться не успел, — носорог, подскочив, бивнем подбросил орущего бедолагу на десяток метров вверх и вперёд, после чего пробежался по упавшему, стараясь протоптаться по нему каждой ногой.

К сожалению, зверь после этого не счёл свою миссию завершённой. Резко крутанувшись, нехорошо уставился на скалу. Здесь уже не шумели, как прежде, но что-то носорогу не понравилось.

Секунду помедлив, сорвался с места и помчался вперёд, стремительно набирая скорость.

На этот раз Грешник знал, к чему готовиться, и грохот с сотрясением каменной тверди не застал его врасплох. Он даже глаза прикрыл заблаговременно, защищая их от пыли и мелких осколков.

Защитить-то защитил, но даже с закрытыми глазами понял, — в этот раз что-то пошло не так. Сотрясания скалы не прекратились мгновенно, твердь продолжала двигаться, причём двигаться всерьёз. Пришлось даже отклониться в сторону, дабы не сверзиться.

По телу стеганула россыпь выбитых из массива камешков, а в носу засвербело от пыли. Но хочется того или нет, а глаза пришлось открывать. И лучше бы Грешник это не делал, потому как первое, что углядел — исполинский рог на расстоянии вытянутой руки. Бивень пережил и этот удар, но заметно, что это дорого ему обошлось. В твердейшую кость глубоко впились несколько приличных камней, кончик растрескался, от него начали отслаиваться наружные слои.

Вот под этот бивень Грешник и двигался. Да-да — он, оказывается не стоит на месте, его несёт под зверя. Нет, не ветром задувает, и не потоком невесть откуда взявшейся воды.

Он ехал на камне. То ли специально, то ли по стечению обстоятельств носорог ударил почти в то же место, что и в первый раз. Уже ослабленная скала не выдержала, частично развалилась, в том числе на крупные обломки. Один из них, плоский и широкий, сейчас съезжал вниз по развалу камней помельче.

Вот на этом необычном «плоту» и не повезло оказаться Грешнику.

Камень запнулся о крупный обломок, но не остановился, а начал переворачиваться. К счастью, достаточно медленно, что позволило Грешнику прыгнуть вперёд, перескочив через развал булыжников, насыпавшихся с разрушенной скалы. И это направление он выбрал не просто так, а расчётливо. Ведь здесь он окажется под брюхом носорога, а не в стороне от него, как при прочих вариантах.

Зверь сейчас ошеломлён также, как и после первого удара. Но Грешник помнил, что тогда у него это состояние надолго не затянулось. Очень уж оперативно нагнал того улепётывающего бедолагу.

Здесь, под брюхом, глаз нет. Авось не сразу заметит, или вовсе не поймёт, что там кто-то скрывается. Но это, конечно, укрытие временное, надо думать, что делать дальше.

Быстро думать.

Попытаться вернуться на скалу? Вариант — так себе. Да, шансы проскочить мимо головы со страшным бивнем есть. И даже приличные шансы. Вот только укрытие и раньше выглядело не очень, а сейчас тем более.

Носорогу даже не потребуется её обходить до низкой части, куда спокойно можно забраться. Ещё насколько раз пойдёт на таран, и высочайшая часть скалы полностью обвалится.

Приподнявшись, Грешник прикоснулся к броневой пластине зверя и применил Исследование. Чуть пошатнулся под наплывом нахлынувшей информации и, пригибаясь, жадно пробежался взглядом по туше.

Как и подозревал, неуязвимость показушная, а не абсолютная. У бронированной громадины обнаружилось на удивление немало точек, куда поразить её несложно. Главное — подобраться с подходящим оружием.

Громадный меч совершенно неподходящее. Требуется что-то вроде шпаги или крепкой рапиры. Есть прямо-таки ярко-алые уязвимости, куда достаточно дотянуться и нанести точечные повреждения, после чего зверь должен свалиться.

Итак, меч нельзя, ножом не добраться — все такие точки слишком далеко. Что остаётся? Пистолет? Так он не заряжен, да и мощность у этой древности недостаточная.

Хотя…

Низко пригибаясь под брюхом, что ходило ходуном над головой, Грешник развернулся, высматривая Порнозайца. Тот со скалы не слетел, просто на ногах не удержался. Как раз поднимался, потирая пятую точку и безумными глазами косясь то на гигантского зверя, то на того, кто под ним пристроился.

— Пистолет! — крикнул Грешник. — Брось мне пистолет! Быстрее!

— Бро, а ничего, что патронов нет?! — крикнул Заяц.

— Чёрт! — выругался Грешник.

— Спокойно, сейчас решу вопрос, сейчас всё будет!

С этими словами Порнозаяц скрылся за гребнем скалы.

И где он найдёт патроны? У Шофёра и Чертовки мелкашки, а пистолет у него явно не меньше девяти миллиметров. Винтовка здесь не годится — сложно направлять столь длинное оружие под строго выдержанным углом, пулю за пулей посылая чётко в правильном направлении.

Или всё же попробовать?

Обдумать идею Грешник не успел, — зверь, наконец, начал действовать.

Несмотря на оглушение, монстр продолжал контролировать ближайшее окружение и появление «соседа» под брюхом не пропустил. Решил, что скала от него никуда не денется, а вот этот шустрый наглец может испариться при первой возможности.

Значит им и следует заняться в первую очередь.

Зверь быстр — это у него не отнять. А вот манёвренность хромает. Да и ошибку совершил, не стал топтать вслепую, на авось, решил бочком отойти, рассмотреть человека, и лишь потом разобраться.

Отойти-то отошёл, вот только и Грешник на месте не остался. Пригибаясь под брюхом, двигался синхронно с носорогом. Тот попытался в другую сторону рвануть, но результат не изменился, жертва по-прежнему не попадалась на глаза.

Зверя такие игрища изрядно разозлили. Перестав двигаться боком, он остервенело закружился на месте. Мощные лапы шумно били о почву, расшвыривая куски земли и камни. Уворачиваться от них бесконечно не получится. Увы, не так уж много места под брюхом, да и низковато оно нависает, не позволяет держаться в полный рост, а это чертовски всё осложняет.

Подгадав момент, Грешник выскочил так, чтобы уже через секунду зад носорога остался за спиной. Это выгадывало лишнюю секунду.

Только толку-то? Сейчас зверь развернётся, и начнутся другие игры.

— Бро, пистолет! Ты просил пистолет! — донеслось от скалы, после чего грохнул выстрел.

Выстрел не мелкашечный — Порнозаяц патроны жечь начал. Жечь впустую, ему разве что по глазам светит попасть, но это непросто сделать, когда туша крутится с эдакими скоростями.

— Не стреляй! — дико заорал Грешник. — Не вздумай стрелять! Готовься!

— К чему готовиться?! — не понял Порнозаяц.

Ответить Грешник не успел — носорог развернулся, потрёпанный, но всё ещё могучий бивень надвигался с неотвратимостью ножа гильотины.

Прорыв.

Точкой назначения Грешник выбрал середину спины зверя. Так сказать — геометрический центр. Здесь проще всего удержаться, когда туша вращается, и здесь же — тупик. Ведь если потребуется, скинуть человека отсюда не проблема, за края броневых пластин держаться неудобно. И куда ни прыгай, окажешься смертельно-близко к чудовищу.

Момент переноса оказался на редкость неприятным. Видимо сказалось то, что пришлось перемещаться на движущуюся опору. Перед глазами потемнело, колени попытались подогнуться.

Справившись со слабостью, обернулся к скале. Выживших там осталось немного: Порнозаяц, Шофёр, Чертовка, Шустрик и рослый носитель чёрной юбки. Все они стояли неподвижно и смотрели на Грешника глазами чудовищных размеров.

Наверное, никогда не видели наездников на гигантских носорогах.

Грешник вскинул руку:

— Пистолет!

Слава высшим силам, Порнозаяц не стал вдаваться в привычно-долгие разговоры на тему «зачем тебе это надо»:

— Лови, бро!

Пусть носороги не могут похвастать хорошим зрением, зато про слух такое точно не скажешь. Как только уши зверя уловили, что со спины кто-то кричит, тут же начал крутиться пуще прежнего, да вдобавок взбрыкивал то и дело. Грешник не удержался на ногах, припал на колено и пистолет поймал каким-то великим чудом. Ради этого даже меч пришлось бросить.

Ну да невелика потеря. Ведь понятно, что толку от него сейчас никакого.

Чудом переждав очередной прыжок зверя, Грешник метнулся к шее, припал к ней, вцепился в выступающий край пластины. Так себе опора, но другой нет, а трясёт на этом родео так, что непонятно, почему до сих пор не свалился. Сложностей добавляет то, что хвататься можно лишь одной рукой, вторая занята пистолетом.

Событий в последнюю минуту навалилось немало, кажется, будто вечность прошла. Но нет, секунды, отпущенные Исследованием на детальную подсветку, ещё не истекли, картинка не погасла, некоторые уязвимости просматриваются даже лучше прежнего.

Потому что Грешник к ним вплотную подобрался.

Чуть повернувшись, увидел точку, куда сходились углы сразу трёх пластин. Дабы шея не стала каменной, с мёртвой фиксацией головы, броня здесь не накладывалась внахлёст, оставались места, где во впадинах темнела ороговевшая кожа.

Вот в неё он и уткнул дуло, после чего нажал на спусковой крючок.

Отдачей пистолет отбросило, но Грешник тут же вернул его на место. Стараясь строго выдерживать тот же угол, вновь выстрелил.

Носорог задёргался куда бодрее, хотя до этого казалось, что на большее он уже не способен. Опасаясь, что монстр догадается перекатиться через спину, или учудит что-то иное, столь же несовместимое с текущими планами, Грешник начал нездорово торопиться, жертвуя качеством прицеливания ради скорости.

Увы, из такого положения держать ствол правильно — сама по себе нетривиальная задача, а с такими брыканиями сложность её возрастала на порядок. Он видел, что следующая пуля прошла не совсем так, как надо, да и остальные отрабатывали не идеально. Но плоть монстра превращалась в рублёный фарш, расхождения с идеальной линией невелики, вот-вот, — и смерть доберётся до ярко подсвеченной точки.

Что это? Нервный узел? Особый участок крупной артерии? Грешник не знал. Ему некогда вдаваться в подробности, ему надо бурить и бурить эту бронированную тушу.

Бурового станка нет, вот и приходиться выкручиваться подручными средствами.

Выстрел.

Выстрел.

Ещё выстрел.

Туша содрогнулась так, что Грешника едва не смело. Тело его подлетело, а затем свесилось справа от шеи. Поднапрягшись и подгадав момент, когда носорог всеми конечностями опустился на землю, напрягая все мышцы, резко подтянулся на одной руке, приставил пистолет к фонтанирующей кровью ране, выстрелил.

На этот раз к отдаче добавилась затворная задержка. Патроны всё. Даже если у Порнозайца имеется запас, передать их — задача более чем фантастическая.

Хватило или нет? Заметно, что носорог двигается не так, как раньше. Похоже на то, что просто паникует, мечется нездорово, но резво. Рывки рискованные устраивает, от них свалиться должен, но нет, удерживается.

Непохож на серьёзно пострадавшего.

Очередной рывок совпал с новым веянием — зверь неистово затряс головой. Эти движения прекрасно ощущались в районе шеи. Грешник выпустил бесполезный пистолет, попытался зацепиться обеими руками, но не успел, его подбросило так, что пальцы не удержались на ненадёжной опоре.

Короткий полёт, попытка извернуться, сгруппироваться, встретиться с землёй мягко, не потратив щит. Увы, не получилось, в полёте неудачно развернуло. Отражение сберегло от травм, но тело не остановилось, покатилось дальше, и быстро вскочить Грешник не смог.

Когда, наконец, начал подниматься, последовал жесточайший удар. Это зверь постарался: успел развернуться к обидчику, поддеть рогом и забросить повыше.

Падая, Грешник увидел, что приземляться придётся на остриё бивня. Оно изрядно пострадало в битве со скалой, да и изначально особой остротой не отличалось, но павианы на него нанизывались прекрасно.

И ему этого тоже хватит.

На Прорыв энергии уже недостаточно, а иных способов изменить точку приземления нет. Прямо на лету активировал щит. Да, они ещё не все разряжены, но лишних в таком деле не бывает, и в отличие от Исследования и Прорыва, используют энергию не духа, а тела.

А её у него не сказать, что завались, но куда больше.

Зверь не просто выжидал, когда обидчик приземлится на рог, он ещё и башкой вовремя взмахнул, устроив встречный удар.

И, должно быть, сильно удивился, когда жертва, вместо того, чтобы нанизаться, как бабочка на иголку, отлетела прочь отброшенным мячиком.

Приземление вышло жёстче предыдущего. Хотя Грешник и сгруппировался правильно, прокатиться по острым камням пришлось изрядно, и всё это обошлось ему в два щита.

Вскочив, не оборачиваясь, метнулся влево и тут же вправо. Тяжеленной туше непросто успевать на такое реагировать.

А теперь ещё раз влево, и снова вправо. Ну где же чёртова тварь? Где?! Ни по сторонам не проскочила, ни сзади не налетела.

— Грех! Беги! Беги, я его держу! — заорали позади.

Не обернуться после таких криков невозможно. И Грешник, разумеется, обернулся.

После чего замер, поразившись до глубины души.

Носорог его не преследовал, потому что был занят другим.

Другим участником.

Порнозайцем.

Неугомонный спутник каким-то образом добрался до хвоста зверя и намертво повис на нём, оплетя ногами и одной рукой. Во второй у него было зажато копьё, которым он остервенело ковырялся в единственно доступной с такой позиции уязвимой точке. То есть в анусе носорога.

Жестокая процедура не понравилась чудовищу до такой степени, что оно позабыло и про Грешника, и про всё прочее. Неистово брыкалось, крутилось, неловко пыталось прижаться задом к остаткам скалы, заливая при этом всё вокруг кровью, что обильно хлестала из шеи.

Грешнику оставалось на это лишь смотреть.

А что ещё прикажете делать? Сбегать за луком, оставшимся на скале? И что потом? Пытаться поразить глаза? Даже если допустить, что это получится, носорог не свалится, лишь проблемы со зрением заработает, коих у него и так предостаточно. К тому же для того, чтобы отделаться от Порнозайца оно ему не очень-то и требуется. Он вон, прекрасно всё видя, почему-то перестал пытаться прижиматься задом к скале, хотя это оптимальная тактика в сложившихся условиях. Так и брыкается, так и крутится, мечется туда-сюда, распахивая неподатливую почву на десятки метров. И движения уже не те, похоже, зверю плоховато.

Скорее всего, это именно Грешник его достал, и сейчас начинает сказываться кровопотеря. Со всем уважением к отчаянности Порнозайца, надо признать, что действия его скорее обидные и болезненные, чем смертоносные.

Хотя идея, несомненно, перспективная. Там ведь очевидная уязвимая точка — брешь в броне. Вот только копьё полагается гораздо глубже вбивать, и не как зря, а чтобы покромсать подсвеченные красным области.

Носорог внезапно замер, подняв голову к небесам.

Порнозаяц, пользуясь спокойствием, заработал копьём пуще прежнего. Зверь задрожал, припал на передние лапы, после чего резко ими оттолкнулся, заваливаясь назад. Миг, и его «корма» плотно вжалась в землю, вдавливая в каменистую почву наглого человечишку.

Вытянувшись вертикально, носорог не удержался в несвойственном ему положении, шумно завалился на бок. И вставать не стал. Всхрапывал, неторопливо сучил конечностями, пытался поднять голову, раз за разом её роняя. Движения его становились всё более и более вялыми, кровь продолжала изливаться щедро, но уже не фонтанировала.

Вырвав из земли чьё-то копьё, каким-то чудом уцелевшее посреди жесточайше вытоптанного пространства, Грешник приблизился к зверю и, хорошенько размахнувшись, выбил широченный наконечник в тускнеющий глаз.

Похоже, зря недооценивал уязвимость глазницы. Добротно наточенный металл сумел справиться с костью и зарылся в глубины черепа. Впрочем, носорога это не убило. Он, похоже, даже не заметил новую рану, так и продолжал дрожать, да слегка лапами дрыгать. На то, чтобы пытаться приподнимать голову, сил у него уже не осталось.

Грешник подналёг на древко, вдавливая копьё поглубже. А затем дважды его провернул, кромсая широким наконечником содержимое черепа.

Перехватил оружие получше.

Повторил.

Ещё раз повторил.

Телефон завибрировал раз, другой, третий, принимая блок сообщений, полагающихся после великой победы. Сбоку от затихшей туши из ниоткуда возникли контейнеры немаленьких габаритов.

Грешник на них даже не покосился. Он мрачно уставился на то место, где Порнозаяц нашёл свою смерть. До этого оно было скрыто от глаз за двигающимися задними ногами, потому пришлось чуть отойти от головы, меняя ракурс.

Как это нередко случается у животных в страхе или агонии, носорог напоследок опорожнил кишечник. И там, где Грешник рассчитывал увидеть раздавленное тело болтливого спутника, возвышалась громадная куча навоза.

Да уж, с могилой бедолаге не повезло. Хоть и считается, что мертвецам всё равно, но как-то это неправильно.

Груда экскрементов зашевелилась, в её зловонных недрах кто-то прокашлялся, после чего восторженным голосом заявил:

— Видали, как я его?!