Глава 13

Лилиан

Сильные пальцы смыкаются на моем запястье, и язык порхает по поверхности руки. Щекочет сгиб локтя, поднимается выше. От этой невинной ласки в животе внутренности сворачиваются в жаркий клубок, но я слишком хочу спать.

– Павел, давай утром, – бормочу сквозь сон, отталкивая его.

Тёплые бугрящиеся мышцы упираются в моё тело. Крепкая грудь трётся об мою. Прижимает меня сильнее к нашему ложу, не давая вдохнуть.

– Ладно! – опускаю руки. – Делай, что хочешь!

Тут же мягкие губы касаются плеча. Дыхание моего не в меру страстного возлюбленного учащается, когда он целует и нежно посасывает мочку моего уха.  Влажно и нежно язык скользит по моей шее. Крепкая ладонь оглаживает мое натруженное тело, и губы с неожиданной жадностью приникают к груди. По телу проносится вихрь мурашек. Я всё ещё боюсь безоглядно влюбиться в этого парня, боюсь его любви. Но сейчас готова раствориться в любом плотском безумии, радуясь, что он пришел в себя. Пусть делает что хочет. Даже нет сил послать его ко всем чертям. Просто расслаблюсь и получу удовольствие. Он сегодня ласков со мной. Не то что вчера утром на яхте. Готова замурлыкать как в нашу единственную, но волшебную ночь. Он дотрагивается до моего обнажённого бедра. Ведёт рукой по моим изгибам. Язык скользит по животу вниз, сильные руки сгибают мои ноги в коленях и разводят в стороны. Теперь его дыхание обжигает мне плоть. Что там можно так долго рассматривать в темноте? Изо рта моего вырывается стон, когда его язык будто впервые пробует меня на вкус. Павел снова оставляет меня. Ощупывает, скользя подушечками пальцев по влажной поверхности складок, надавливает посередине.

– Ох, – сцепляю руки за головой и подаюсь бёдрами ему навстречу. Дышу часто, цепляясь за остатки сна. Кажется, будто моим разумом, с этого момента, управляю не я, а до глубины порочная, незнакомая мне фемина.

Палец возлюбленного проскальзывает в меня и изучает изнутри. Нежные стенки плоти обволакивают его и, пульсируя, то сжимают, то отпускают. Мне хочется разрядки. Палец снова сменяет язык. Он то безжалостно теребит затвердевший бугорок между складок, то погружается в меня. Острые разряды тока бегут по телу, заставляя содрогаться в конвульсиях. Теряю связь с реальностью. Низ живота пронзает сильный спазм. Я балансирую на тонкой грани, за которой меня ждёт потеря сознания. Как же Павел ловко управляется с моим телом, каждый раз заставляя его взвиваться от наслаждения. Ноги становятся ватными, когда он меня наконец отпускает.

Павел садится между моих бёдер, и касается членом распалённой плоти. Слышится неясный шорох снаружи. Возлюбленный бросается к выходу из пещеры и исчезает за возведенной мною оградой.

Через некоторое время я слышу удар, словно камень о камень. Окончательно проснувшись, я испуганно окликаю его:

– Павел? Ты жив?

Тишина. Я рукой нашариваю коробок спичек и зажигаю одну. Первое, что я вижу, это мирно спящего Павла, уткнувшегося носом в стену в метре от меня. Крик ужаса застывает в груди. Спичка гаснет.

Сердце стучит так, что мне кажется, моя грудная клетка не выдержит. Провожу шершавыми ладонями по телу, вспоминая жаркие поцелуи незнакомца. Низ живота пылает огнем, пальцы дрожат. Как я сразу не поняла, что это другой мужчина. Надеюсь, мужчина. Не демон же, не оборотень хотел овладеть мной. Не верю в эту ахинею. Но мне он не был противен. Возбуждение и любопытство смешивается с леденящим душу страхом. Такой себе коктейль.

Подползаю к выходу из пещеры, но не решаюсь выглянуть. Только прислушиваюсь. Сегодня безлунная ночь, тучи заволокли небо и снова усиливается ветер. В воздухе пахнет озоном, и слышится шорох листвы. Неужели нас ждет очередная буря? Как же хочется пить! Скорее бы пошел дождь. Упаду на песок и буду ловить ртом капли воды, пока не лопну.

Ползу назад и развожу огонь. Сухая кора пальмы быстро схватывается жарким пламенем. Смотрю на руки и не узнаю. Ногти обломались, а ладони покрылись волдырями и болят до жути. Павел что-то бормочет и поворачивается на спину. Мне хочется пнуть его от души. Дом он на острове нам поставит. Строитель хренов.

– Лил… – Павел всхрапывает, резко приподнимается на локтях и падает обратно. – Ох, голова болит, будто бухал неделю. Еще ночь, что ли?

– Очухался наконец-то. Это уже вторая ночь, – вздыхаю я, обуреваемая желанием высказать ему всё, что о нем думаю.

– Да ладно! – со второй попытки он садится и обнюхивает себя. – Не мешало бы прогуляться к океану.

Перебираюсь ближе к нему и касаюсь тыльной стороной ладони его лба.

– Вроде отпустило. Лихорадило тебя сутки, считай, – достаю из сумки таблетку от головы и протягиваю Павлу вместе с припасенными остатками молока. – Прими.

– А таблетки-то откуда? – выпивает, чуть морщась.

– У обезьян купила.

– Тут, правда, кто-то есть? У меня сейчас плохо с чувством юмора.

– Ты не представляешь, как у меня с ним плохо, – даже не знаю, готова ли поделиться с ним тем, что меня сейчас вознесли к берегам блаженства и чуть не отымели, пока он спал. Что-то меня останавливает. У меня появилась тайна. – Тебе повезло, что среди бесчисленного барахла, что я таскаю в сумке, нашлась и аптечка. Антибиотика хватит еще на два дня. Но я переживаю за твою ногу, как бы не заработать гангрену. Утром, если не будет дождя, пойдем к океану, будешь вымачивать рану в соленой воде, а то меня достало с флягой туда бегать.

Павел переплетается со мной пальцами руки, и я вскрикиваю от боли.

– Лил, – он рассматривает мою ладонь и касается ее губами. – Спасибо тебе. Ты меня ненавидишь, наверное.

Мне даже немного стыдно. Я не должна злиться на него. Да, он втянул меня в беду, но сейчас ему нужна моя помощь. Я ведь никогда и не верила в его геройство. Так, замечталась немного с утра. А вот тот незнакомец… от воспоминаний о нем кровь вновь ударяет в голову. Включается воображение: он сильный и смелый, от него за версту пахнет тестостероном, неожиданно я понимаю, кого представляю себе…

– А у нас попить ничего нет? – Павел переворачивается на четвереньки, но попытки встать заканчиваются ничем.

– Нет, весь день я поила тебя кокосовым молоком, как телёнка. Ни еды, ни воды у нас нет, – я подбрасываю в огонь дров и ложусь возле костра. – Раз ты поправился, подежурь немного. Хочу спать, как медведь бороться.

Возня Павла раздражает, но узы Морфея окутывают меня. Действительность сменяется сном. Вновь ощущаю себя в объятьях незнакомца. Его тёплые ладони сминают мои бёдра…

– Лил, мне нужна твоя помощь.

– Можешь не трогать меня? – вырванная из сна, я в бешенстве подпрыгиваю на мшистом ложе.

– Я не дотерплю.

– Ты о чём? – смутные подозрения закрадываются в мою голову.

– Я хочу в туалет, а мне не встать.

– И что ты предлагаешь?

Он осматривает пещеру, и его взгляд останавливается на моей сумке.

– Даже не думай! Это «Prada», – предупреждаю его.

– Дай мне тогда бутылку.

– У нас их, конечно, две, – растерянно говорю я. – Думала набрать в них воды, если пойдет дождь.

– Лил, пожалуйста.

Я приношу ему бутылку и кидаю на колени.

– Тронешь меня еще раз до утра, убью!

– Ты настоящий друг!

Снова ложусь и утыкаюсь носом в стену. За спиной раздается журчание. За что мне это? Сколько раз себе говорила: семейная жизнь – не моё! Как подтверждение слов, над островом проносится первый раскат грома.