Глава 15

Лилиан

Понимаю, что Павлу нужна поддержка. Он не виноват, что оказался таким слабаком. Ему просто в жизни приходилось добиваться иных целей. Стать знаковым актёром тоже тяжёлый путь. Хоть и не люблю я актёров, но ценю их самоотдачу на экране. Хороший фильм тоже лечит душу порой.

Мы должны держаться вместе, а не воевать. Постараюсь стать посговорчивее с Павлом. Может быть, это придаст ему сил.

– Как хочешь, но нам нужно строиться на берегу, иначе пропустим поисковый корабль, – вздыхаю тяжко, когда мы выходим из воды и ложимся на песок. – Если его хоть кто-то пошлёт.

– Согласен, шалаш здесь нужен, – Павел берёт ветку и рисует схему. – В прошлый раз я неправильно закрепил стенки. Нужно пропустить лианы косичкой, обвязывая каждый шест узлом.

– Давай по кокосу съедим и пойдём рубить палки. Старые унёс прибой.

– Да, я не догадался убрать их подальше.

– Соответственно и строиться нужно подальше от воды, – не могу не подколоть горе-строителя.

– Это я уже понял. Сейчас принесу кокосы.

Ненавижу кокосы. Наелась их на всю жизнь, но это наша единственная еда. После того, как у нас скрутило животы от симпатичных ягод, мне страшно экспериментировать с другими плодами. Черепаху я больше не видела, а на обезьян рука не поднимется. Мысли мои возвращаются к человеку, наблюдающему за нами. Я, конечно, писатель с фантазией, но не верю в демонов. И целовал меня тогда мужчина из плоти и крови, а никакой не оборотень.

– Держи, Лил! – Павел вручает мне разделанный кокос. Это единственное, чем Павел овладел на острове в совершенстве.

– Спасибо! – выпиваю сок и не спеша выскребаю мякоть из кокоса куском скорлупки. Толкаю Павла плечом: – За работу?

– За работу! С тебя лианы, с меня колья.

– Договорились.

Поднимаюсь и протягиваю руку Павлу. Опираясь на клюку, он цепляется за моё запястье. Знает, что мои ладони изранены, и их лучше не трогать. Возвращаемся к пещере, берём нехитрое снаряжение и отправляемся на добычу кольев, веток и лиан. На сбор материала уходит больше, чем полдня. Скорлупки выеденных кокосов высятся горкой на берегу.

– Мы ни разу не поругались сегодня с тобой, – обнимает меня Павел за талию.

– У меня просто нет сил, – улыбаюсь я и кладу голову ему на грудь. – Уже почти смирилась, что умру здесь, и чайки обглодают мои косточки.

– Ты не умрёшь, Лил! – Павел целует меня в макушку. – И я не умру. Мы выберемся отсюда и будем жить долго и счастливо. Мы столько пережили. Иначе и быть не может.

– Да, – поднимаю на него взгляд. – Но боюсь, мы не сможем быть вместе.

– Почему? – Павел убирает волосы с моего лба.

– Потому что слишком хорошо узнали друг друга, – смахиваю шелушащуюся кожу с его плеча.

– Но меня в тебе всё устраивает, – улыбается Павел. – Тебя, конечно, во мне многое отталкивает. Но у меня ещё есть время исправить репутацию.

– У нас закончилась вода, пойду к озеру, – мне хочется побыть наедине со своими мыслями.

– Я с тобой!

– Займись шалашом лучше. И заточи колья как следует в этот раз, – выбираюсь из объятий Павла, и, засунув в потрёпанную сумку две пустые бутылки, отправляюсь по знакомой тропе в заросли.

Диких зверей и змей я не боюсь. Знаю, что под охраной незнакомца и очень хочу наконец-то познакомиться с ним. Что за Робинзон Крузо живёт на этом острове? Тоже отбившийся от цивилизации европеец? В наличии здесь целого племени я не верю. Они давно обнаружили бы себя.

Добравшись до озера, я скидываю с себя рубаху и, под щебет птиц, голышом вхожу в тёплую прозрачную воду. Несколько раз окунаюсь, смывая с себя океанскую соль. Выполаскиваю песок из волос. Ложусь на поверхность воды морской звездой и закрываю глаза. То, что в воду вошёл не Павел я угадываю безошибочно. Он бы окликнул меня. Боюсь открыть глаза, но любопытство побеждает:

– Лок? – я сажусь в воде, инстинктивно закрывая грудь.

Лок, в джинсовых шортах по колено, без слов подходит ко мне, хватает на руки и выносит из озера. Кричать и сопротивляться бесполезно. Хромоного ослабшего Павла он прибьёт одной левой.

– Моя рубашка, – напоминаю я Локу о единственной оставшейся у меня одежде.

Он, присев, поднимает её с земли и идёт дальше, прижимая меня к себе, как ценный трофей. Обнимаю Лока за шею и, честно говоря, радуюсь ему. Знаю, что ожидать от этого парня и уверена, что с ним не пропаду. Вот только как быть с Павлом? Предать его будет низко с моей стороны.

Лок приносит меня в пещеру с другой стороны острова. Ложе здесь тоже из мха, но гораздо выше и мягче. Поверх него постелена махровая простыня. В моём понимании это уже роскошь. От запаха жаренной рыбы рот наполняется слюной.

– Ешь, – Лок протягивает мне рыбу на пальмовом листе.

Я стараюсь есть аккуратно и не торопиться. Получается плохо. Готова засунуть нежное филе в рот с костями и головой. Лок улыбается, наблюдая за мной.

– Хватит, – забирает он у меня еду. – Много сразу нельзя.

Я тянусь за рубашкой, но он жестом останавливает меня.

– Ляг. Я лечить твоё тело.

Вытягиваюсь на мягком ложе, и Лок разрывает вдоль мясистое растение, похожее на большое алое. Похоже, это оно и есть. Моя обожжённая солнцем кожа жадно впитывает его сок. Лок разворачивает тряпки на моих руках и качает головой. Выскребает мякоть с листа и, приложив прохладное желе к моим ладоням, перевязывает их чистыми лоскутами.

– Пить, – Лок приподнимает мою голову и выпаивает мне ароматный терпкий настой.

Голова кружится, но не от боли, а от сна, мягкой дымкой окутывающего меня. Лок садится у меня в ногах и рассматривает мои исколотые ступни. Достаёт занозу. Снаружи пещеры сгущаются сумерки. Но я уже не в силах пошевелиться.

Хрустят поленья костра, моя кожа впервые за многие дни не тянет, а будто только распарена после бани. Рядом со мной спит кто-то большой и тёплый. Лок. Поворачиваюсь к нему и прижимаюсь всем телом. Он тут же откликается на ласку. Его большие пухлые губы находят мои. Язык настойчиво проникает в мой рот и изучает его глубины. Тёплая ладонь скользит по моим плечам, переходит на грудь и сминает сосок. Лок переворачивает меня на спину и, не отпуская губ, настороженно смотрит мне в глаза.

Моё сердце дико колотиться. С той самой ночи в пещере, я хотела вновь оказаться в объятьях этого мужчины, кем бы он не оказался. Лок. Сколько же время мы с ним потеряли? Почему я бежала от него? Почему сейчас так волнуюсь?

Лок берёт мою забинтованную ладонь, проводит кончиком языка по пальцам.

– Я любить тебя. Всё хорошо. Не надо бояться.

Он садится между моих бёдер. Лежу перед ним с широко разведёнными ногами и выгляжу наверняка нелепо. Лок молод и роскошен телом. Не могу подобрать другого слова. Его чёрные глаза сияют, отражая отблески костра. Голливудские мальчики нервно курят в стороне. Лок смотрит на меня, как на добычу. Возможно, именно это меня раньше и пугало. Сейчас я хочу стать его трофеем. Опускаю глаза на его плоть и зажмуриваюсь. Он меня просто разорвёт. Тяжело сглатываю.

Лок хватает половинку коксовой скорлупы и, приподняв меня за голову, поит водой.

– Спасибо. Лок.

– Сладкая, – гладит он меня по щеке. – Ты хотеть меня?

– Лок, я…

Он бесцеремонно проводит пальцем по моей плоти. Затем ложится между бёдер и щекочет мой тут же затвердевший бугорок языком. Низ живота скручивает судорогой. Я вцепляюсь в волосы Лока, и со стоном подаюсь вперёд. Лок снова замирает, пристально разглядывая меня между ног. Смесь стыда и желания захватывают до одури. Хочется поскорее вновь ощутить его губы там.

– Лок, пожалуйста.

– Почему ты не давать мне себя на моём острове, – Лок дразнит меня пальцами.

– Я боялась тебя, – меня разрывает от желания насадиться на них поглубже.

– А теперь? – Лок улыбается и, закусывая губу, продолжает ласки.

– А теперь нет.

– Почему? – взгляд Лока затуманен. Он рассматривает меня, как диковинную зверушку, но с нежностью и словно сочувствуя мне.

– Поняла, что ты любишь меня. Не причинишь вреда.

– Хотеть меня сейчас? – Он нависает надо мной, и его член упирается в моё лоно.

– Хотеть! – Меня трясёт от желания и страха. С размерами его естества я будто второй раз попрощаюсь с девственностью. Всхлипываю тихонько.

Пальцы Лока снова проникают в меня. Инстинктивно сгибаю ноги в коленях. Зажмуриваю глаза.

– Смотреть на меня, пожалуйста, – просит он. – Ты принадлежать мне. Маленькая. Ясно?

– Да! Я думаю…

Ему не нужны уже мои ответы, но я их даю.

– Чувствовать. Сейчас только чувствовать, – он отодвигается и снова проводит языком по моим лепесткам, ласкает бугорок, оставляет влажный след на животе, захватывает по очереди губами мои соски. Нависает надо мной, и я ощущаю возбуждённый член Лока у моего раздраконенного до безумного желания лона.

– Моя навсегда.

Мне страшно подумать, что стоит за этими словами. До конца не верится, что всё это происходит со мной. Хочется приблизиться к развязке. Прижимаюсь к Локу бёдрами.

– Я сделать всё сам, – он прижимается к моему лбу своим, гипнотизируя взглядом. Головка члена проникает на небольшую глубину, и я пока не чувствую боли. Только сильное давление. Капельки пота проступают на лбу Лока. Он просто обалденно красивый, мужественный в этот момент. Подаётся ещё вперёд, давление нарастает.

– Остановись! – срывается с моих губ.

– Ты передумать? – стонет он мне в рот, застывая на полпути.

– Скажи, что любишь меня!

– Любить, сладкая! Одна моя. Навсегда, – он врывается одним махом, и меня разрывает от дикой боли. Слёзы льются из глаз. Невероятное дикое счастье охватывает всё моё существо. Лок губами собирает слёзы с моих щёк и повторяет, как в забытьи:

– Любить, любить, любить! – войдя на возможную глубину он замирает, давая мне привыкнуть к его размерам и новым ощущениям. Лока слишком много, от этого больно и горячо. Но я впервые ощущаю себя до конца наполненной и по-настоящему желанной.

– Моя красивая, – гладит Лок меня по волосам.

Он начинает плавно двигаться во мне, и, мне кажется, я чувствую, как наслаждение течёт по его жилам. Этот двухметровый гигант нежен, как младенец. Не ожидала, что он такой ласковый и терпеливый. Утопаю в его взгляде, объятьях, кричу от наслаждения. Лок взрывается внутри меня. Горячая струя ударяет в моё лоно.

– Ты моя любимая глупость! – Он переворачивается на спину, утягивая меня за собой.

– Что? – приподнимаюсь на локтях, упираясь в грудь Лока.

Он улыбается белозубой улыбкой, гладит меня по спине и добавляет:

– Ты моя радость!

– Хочу есть! – во мне просыпается дикий голод.

– Буду кормить.

Сползаю с Лока и усаживаюсь на нагретом нашими телами ложе. Мне неловко ощущать, как вытекает семя, которым Лок щедро наполнил меня:

– Мне нужно помыться.

Лок протягивает мне странную посудину, наполненную водой.

– Что это? – разглядываю её.

– Пузырь от рыба.

Пожимаю плечами и иду к выходу.

– Мыться здесь. Ночь. Там опасно, – мягко предупреждает он.

– Отвернись, пожалуйста, – улыбаюсь я.

Лок нанизывает копчёную тушку птицы на ветку и вертит над огнём:

– Я не смотреть.

Подмываюсь и возвращаюсь к костру. Лок достаёт из рюкзака моё платье и протягивает мне.

– Спасибо! Но откуда оно у тебя? – для меня это сейчас просто королевский подарок.

– Я украсть его у тебя. Прости, – улыбка у Лока такая, что хочется повалить его у костра и зацеловать до безумия.

– Не знаю зачем тебе оно сдалось, но прощаю.

Надеваю платье, и льняная ткань нежно прилегает к телу. Наконец-то я избавлена от унижения бегать с голой задницей по острову.

– Кушать, – Лок протягивает мне птицу.

Я сажусь возле него по-турецки и с наслаждением впиваюсь в жёсткое, но до безумия вкусное мясо.

– Лил! – разрывает ночь где-то далеко жалобный крик. Кусок больше не лезет мне в горло.

– Павел ищет меня, – поднимаю я глаза на Лока.

– Ты любить его?

– Нет, но он любит меня, – откладываю еду. – И один не выживет.

– Завтра идти к нему, – Лок поднимает мясо и протягивает мне. – Есть. Набираться сил.

Он протягивает мне настой, и я послушно пью из его рук.

– Раздеваться! – приказывает он. – Лечить тело. Ложиться живот вниз.

Беспрекословно слушаюсь его.

– Лил, где ты? – разрывает очередной крик Павла моё сердце.

Холодное желе касается кожи моей спины, Лок разгоняет его по плечам, лопаткам, спускается на поясницу, втирает в бёдра, ноги.

– Спать, сладкая. Спать.

Сквозь сон я ощущаю, как Лок заключает меня в объятья и целует в шею.