Глава 16

Павел

Я развёл огромный костёр на берегу поздней ночью в надежде, что Лилиан выйдет на свет огня. Для этого мне пришлось поджечь колья, заготовленные днём для шалаша. Бесплодные поиски забрали у меня все силы. Завалившись на песок, щёлкаю колёсиком зажигалки. Бензин в ней закончился, а в коробке осталось всего пять спичек. Понятия не имею, что мы будем делать, когда не станет и их. Поддерживать вечный огонь? Последнее время меня пугает слово «вечность» и всё, что связано с ним по смыслу: мы здесь навечно, например, или Лилиан вечно будет проклинать меня и день нашей встречи. Уподобившись Каю^[2] из сказки Андерсона, собираю обломки веток и выкладываю из них ненавистное слово. Он это делал из льда…

Лилиан жива! Уверен в этом на сто процентов. Она сильнее меня. Ушла из вредности, зажабившись, что дала слабину и подарила мне пять минут ласки. Если яхта затонула, шансы, что нас ищут всё равно остаются. Так и слышу горячие новости из всех ящиков народов мира. Павел Длужевский, известный актёр и ведущий, затерялся на просторах океана со скандально известной писательницей Лилиан Кроули. Такие горячие пирожки раскупаются за милую душу, но и «движ» должен быть соответственный. Для меня есть одна лишь загадка: в какой момент яхта сошла с курса? Совсем голову потерял с этой непокорной писательницей.

Сажусь, зацепляя пригоршни песка, и ору в испещрённое звёздами небо:

– Лил! Где ты?

Никогда в жизни так остро я не ощущал одиночество. Нечто похожее случилось со мной, когда я шёл к своей цели. «Путь к мечте, как путь к Богу, ты должен пройти один», – вычитал я на днях в дневнике Лилиан. Роман она больше не пишет. Бумаги осталось совсем мало. Ведёт короткие записки о жизни на острове. Каждая её фраза бьёт в точку. Всё, что нам казалось непреодолимым в миру, теперь кажется сущим пустяком.

Интересно, о чём или о ком мечтает Лилиан?

Когда стоит по пояс в воде или с берега смотрит на беспросветную синь океана – в её мечтах спасительный корабль. Это ясно, как день. Но когда я сжимаю её в объятьях или мы сидим у огня, на её лице блуждает то печаль, то загадочная улыбка. Кто демон или ангел её снов? Явно не я. Хоть иди и топись.

В таких мрачных мыслях, убаюканный потрескиванием и теплом костра, засыпаю.

* * *

Лилиан

Кончик нежного пёрышка щекочет мою шею. Вовремя прикусываю язык, чтобы не послать Павла к прародителю рогатых. Моё отдохнувшее тело напоминает мне о чудесной ночи. Вторая моя мысль этим утром намного приятнее. Вспоминаю, где я. Рукой шарю по ложу, в надежде прижаться к тёплому и большому Локу. Мечте вздремнуть ещё полчаса в его объятьях не суждено сбыться. Открываю глаза и замираю от восторга. Передо мной на двух пальмовых листьях фрукты и просоленная рыба, нарезанная тонкими прозрачными ломтями.

– Люблю смотреть, как ты спишь, – Лок уже одетый в шорты и майку сидит возле меня. – Лазить всегда к тебе в отель.

Прикрываю руками грудь, в свете солнечного утра, мне неловко оставаться без одежды. Лок бьёт меня длинным пёрышком по рукам.

– Не прятать.

Убираю руки и смотрю на свои забинтованные ладони. Впервые за всё время пребывания на острове их не саднит. Лок развязывает повязки и внимательно рассматривает мою кожу.

– Можешь пока так. Немного заживать.

В моей отдохнувшей голове вопросы роятся, как пчёлы. Молча завтракаю, наслаждаясь давно забытым вкусом малосольной рыбки и сочных фруктов. Мы с Павлом не добыли себе ничего, кроме кокосов. Но сейчас вопрос в другом. Как Лок оказался на яхте – понятно. Увидел, что Павел тащит меня пьяную в зюзю на плече и забрался следом на борт. Зачем Локу понадобилось моё длинное платье? Хотел сам на мне жениться в ту ночь. Помню, как он отшвырнул от себя свиток, оказавшийся разрешением на брак. Павел подобрал и женился вместо Лока. Тоже ничего мудрёного. Но вот дальше начинаются загадки. Как современная яхта со спутниковым оборудованием на борту сошла с курса? Похоже, кто-то помог вывести её из строя. И этот кто-то, явно не Павел.

К моим щекам приливает кровь, когда вспоминаю ощущение, что кто-то наблюдал за нами ещё на судне. Неужели Лок видел, как я ночью отдавалась Павлу. Но ещё хуже, если он лицезрел, как звезда мирового кинематографа унизила меня, отодрав без спроса с утра. Шторм не подделаешь. Он действительно оказал нам всем медвежью услугу. Я до сих пор не уверена, что мы бы выжили, если остались в такую бурю на яхте. Вопрос назревает такой: судно пошло ко дну, и её обломки унесло в океан или Лок нашёл его и прячет на острове. Вот я и подобралась к самому главному вопросу.

– Спасибо, – наевшись досыта, благодарю я Лока. – Хочу умыться.

Он убирает с края ложа пальмовые листья. За нормальную еду и одежду я готова простить ему многое.

– Я помогать, – он берёт в руки рыбий пузырь и поливает мне чистой водой руки.

– Это ты убил змею у нашей пещеры? – захожу издалека, умыв лицо и сполоснув рот.

– Да. Я много убивать ради тебя, – Лок садится на мох, прислоняясь к стене.

Холодок пробегает по моей спине. Павел провёл ночь без меня, а значит остался без защиты. Жив ли он? Надеваю платье.

– Мы пойдём… к нам? – неуверенно спрашиваю я.

– К нам? – приподнимает одну бровь Лок. – Ты жить со мной.

Забираюсь к нему на колени и обнимаю за шею.

– Я ждала с тобой встречи, Лок. Не знала, что это ты, но ждала.

Лок пальцами расправляет мои волосы и улыбается.

– Я тоже ждать.

– А что ты ждал? – в копилке появляется ещё один вопрос.

– Когда ты понимать Павел. Его суть.

– Он неплохой человек, – я трусь носом о щёку Лока. – Просто слабый.

Лок хмурит лоб и словно подбирает слово. Наконец выдает:

– Гнить. Гнилой. Он делать тебе плохо на яхте. Я видеть, – в глазах Лока неподдельная боль.

– Он просто избалован женщинами, – кладу голову Локу на плечо.

– Как это?

– Он известный человек. Его многие женщины любят. Готовы угождать, – подбираю понятные Локу слова.

– Ты тоже балована?

– Скорее напугана. Мой муж издевался надо мной.

– Павел тоже издеваться. Зачем ты ходить с ним в ту ночь.

– Я твоя глупость, – нахожу выход из замкнувшегося круга и сажусь на Лока, обнимая двумя руками за шею. Прижимаюсь лбом к его лбу. – Скажи это.

– Ты моя радость, – Лок довольно улыбается.

Я клиническая идиотка, что бежала от этого парня. Влюбляюсь в него со скоростью несущегося перед моторной лодкой кальмара. Но нахожу в себе силы задать самый главный вопрос:

– Ты знаешь где яхта?

* * *

Павел

Сижу в океане, отмачивая в прохладной воде ногу. Настроение хуже некуда. Ночью меня кто-то укусил за здоровую голень, и она отекла до исполинских размеров. Теперь я даже не могу отправиться на поиски Лилиан. Если только смастерю себе костыли. Чертовски хочется пить. Ко всем неприятностям я уронил бутылку, и пока наклонялся, изворачивался, вода вытекла, оставив мне всего несколько глотков с примесью песка.

Приближение Лилиан я ощущаю уже на молекулярном уровне. Поворачиваю голову, и слова застревают у меня в горле. Моя маркиза идёт к океану в невесть откуда взявшемся длинном платье и держит за руку… А этот тип откуда здесь? Как его там… Глюк? Глок? Лок!

– Привет, Павел! – машет мне Лилиан с видом невинной девочки. – Смотри кого я встретила.

Встретила она! За столиком в кафе, не иначе. Дрянь. Вот кто виновен во всех наших бедах. Твою ж мать! Не на каное же он сюда приплыл! Трахалась всю ночь с ним, как кошка. Вон лицо довольное какое. Убью обоих.

– Привет! – здоровается со мной Лок, застыв на берегу.

Молча отворачиваюсь.

– Павел, у тебя плечи обгорят! Давно сидишь в воде? – подобрав подол, Лилиан заходит в воду по колено и тихо добавляет. – Прости, не могла раньше прийти.

– Что так? Между ног сладко вставляли? – Опираюсь в воде локтями на песок. Похоже, и правда подпалил плечи.

– Да, мне понравилось, – меняется Лилиан в тоне. – Но я не оставлю тебя.

– Ты уже это сделала.

– Я в другом смысле, – в её голосе всё меньше вины.

– Пошла к чёрту, Лил, – в этот момент я готов умереть, но не принимать от неё никакой помощи.

– Что у тебя с ногой? – ужасается она, заметив в прозрачной воде мою слоновью голень.

– Укусил кто-то ночью. Пройдёт!

– Лок! – Лилиан, уронив подол, бросается из воды и обнимает за плечи своего дикаря. – Посмотри, пожалуйста ногу Павла. Я еле-еле спасла одну, а он уже норовит потерять вторую.

Хочется заткнуть уши, но я просто отворачиваюсь.

– Не понимать. Ты много говорить, моя радость, – голос Лока, льётся как ямайский ром.

– Смотреть его нога, пожалуйста! – чуть не плачет Лилиан.

– В союзе писателей тебя сейчас не слышат, – язвлю, едва не брызжа желчью.

Лок подходит ко мне и равнодушно роняет:

– Показать нога.

Человек разумный поднимает во мне голову, и я, закусив губу, вытаскиваю ногу из воды. Лок садится на корточки и осматривает её, словно врач на приёме.

– Здесь кусать, – говорит он, ткнув во внутреннюю поверхность ноги. – Слушать меня, я тебе помогать.

– А спать с тобой не надо? – опускаю ногу в воду.

– Я спать с Лилиан. Ты жить с нами. Так она хотеть, – Лок выпрямляется и смотрит на меня сверху вниз. – Вместе ждать корабль.

– Согласен, Паш? – робко спрашивает Лилиан.

– Отличный план! Порнуху живьём я ещё не смотрел.

– Это единственный вариант. Один ты не выживешь! – добавляет Лилиан.

Жажда скручивает моё горло.

– Пить хочу! – поднимаю глаза на них.

Лок достаёт из заплечного мешка пластиковую бутыль и протягивает мне:

– Пожалуйста!

Жадно пью, поглядывая на шорты дикаря. Судя по выпуклостям, Лилиан теперь есть что вспомнить. Гадина блудливая.

– Так ты согласен? – спрашивает она.

– Да, согласен.

– Мы сейчас тогда заберём с Локом вещи из нашей с тобой пещеры и вернёмся.

– Я не могу идти!..

– Ты можешь плыть, – обрывает меня Лок и обнимает Лилиан. – Читать стих дальше. Твой Локи слушать.

– Локи – собачье имя, – роняю через плечо.

– Что он говорить? – уточняет Лок у моей, увы, бывшей любовницы.

– Его друга так звали, – Лилиан оборачивается и показывает мне кулак исподтишка.

Конечно, на положении собаки у счастливых влюблённых теперь я. К своему новому дому ползу на руках по плечи в воде вдоль берега. Иногда плыву. Но я совсем ослаб. Лилиан со своим дикарём идут посуху. Когда я уже подумываю уйти с головой под воду, Лок подходит ко мне и встаёт на одно колено:

– Обнимать меня! – приказывает он.

– Ты офонарел что ли? – оторопев, сажусь на задницу. – Лил, он назвал меня любимой женой.

– Паш, не идиотничай.

– Держаться за шея. Я нести тебя, – терпеливо поясняет Лок.

Превозмогая отвращение, цепляюсь за мускулистую шею. Крепкая, как у быка. Лок поднимает меня на руки и несёт к скале. Меня знобит, то ли от укуса, то ли от долгого купания. С трудом держу голову. Не хватало ещё её Локу на грудь положить.

Он вносит меня в пещеру гораздо более просторную, чем у нас с Лилиан и кладёт на мшистое ложе. Садится на корточки и потерев в ладонях палочки, разжигает огонь.

– Начинаю тебя понимать, Лил, – усмехаюсь я. Она с обожанием смотрит на Лока. Я так и не дождался от неё такого взгляда.

– Мыть его нога, – поворачивается он к ней. – Я раскалить нож.

– Аллё, гараж, какой нож, – приподнимаюсь на локтях.

– Не бояться! – выставляет он вперёд ладонь с розовыми подушками под пальцами. – Я доставать жало.

– Паш, ляг и молчи! – подхватывается Лилиан и хватается за странную штуку.

– Это пузырь что ли?

– Да, – улыбается она. Садится возле меня и, смочив руку, умывает мне лицо.

Жадно хватаю капли воды у неё из-под пальцев. Лилиан подносит мне ко рту шершавый узкий край необычной посудины и поит меня.

– Сейчас с ногой разберёмся и покормим тебя, – Лилиан садится ко мне в ноги и моет голень. Я её уже почти не чувствую. Обвожу глазами пещеру и натыкаюсь глазами на ложе побольше. Краска стыда заливает меня до кончиков ушей. Я уже готов делить Лилиан с этим парнем. Закрываю глаза и представляю, как мы вдвоём ласкаем её, берём по очереди и вместе.

– Бери палку в зубы, – вырывает меня Лилиан из сладостных видений.

– Зачем? – скорее по инерции спрашиваю и холодею от ужаса. Для роли врача в военном фильме, я читал про хирургов, оперирующих в полевых условиях.

Лилиан садится у меня в изголовье, зажимая мою голову между бёдер. Я принимаю из её рук палку, подношу ко рту и закрываю глаза. От Лилиан так вкусно пахнет. Она, как большая кошка.

– Терпеть! – Лок берёт мою ногу.

Острая боль пронзает моё тело. Ору на весь остров и, вонзив зубы в древесину, проваливаюсь в темноту.

В моём сне мы с Лилиан, завернувшись в тёплый плед на носу яхты, плывём по океану. Обнимаю Лилиан со спины, просунув руки к её тёплой груди. Шепчу всякие смешные глупости, а моя беспутная маркиза смеётся, запрокинув голову мне на плечо.

– Ты выйдешь за меня замуж? В последний раз спрашиваю, – прикусываю мочку уха Лилиан.

– Мы же и так женаты, – заливается она мелодичным смехом ещё сильнее.

– Не замерзать тут без меня? – забирается Лок к нам под плед.