Глава 18

Павел

– И тебе добрый вечер, – бросает мне небрежно Лилиан.

Проспал до темноты, теперь буду овец считать до утра. Но если намечается просмотр порнушки, то это даже забавно. От запаха жареной рыбы желудок урчит, и я готов изойти слюнями.

Лилиан раскладывает на листья еду и обращается к своему ненаглядному дикарю:

– Садись кушать!

– Молодец! Не спалить рыба. Идти… Иду, – хвалит он Лилиан и ставит около неё деревянный поднос с фруктами. – Я делать для тебя посуда.

Посуда! Кору с дерева ободрал.

– Спасибо! Как мило и вкусно, – Лилиан берёт пясточку ягод и собирает их губами с ветки в рот. Закрывает глаза, мурлычет от удовольствия. Того и гляди, кончит.

Лок и Лилиан разговаривают словно меня нет. Постонать или повыть что ли? Ох, а нога-то не ноет. И кожа впервые за несколько дней не тянет, не болит. Приподнимаюсь на локтях и разглядываю обвязанную стружкой и лианой ногу. Она уже не так раздута. Рассматриваю тело, руки. Отёк не полностью, но спал.

– Как себя чувствовать? – Лок садится у костра и наконец обращает на меня внимание. – Садится. Рыба готова. Тебе надо есть.

– Спасибо! Как вчера родился, – хамить сопернику нужды нет, а врачует он хорошо. Пусть дерёт эту гадину хоть во все дыры. Сползаю с ложа и занимаю свободное место у костра.

Лилиан протягивает мне лист с жареной рыбой. Гадина в моих глазах преображается в богиню. Слёзы наворачиваются на глаза. Как же я давно мечтал о нормальной еде. Раздавленная змея спасла меня от голодной смерти, но остатки рептилии уже на следующий день испортились. Так что я, как и Лилиан, давно на кокосовой диете и близок к помешательству.

– Спасибо, Лил, – беру из её рук еду и готов целовать худые запястья моей возлюбленной. Бывшей возлюбленной. Мы обязательно вернёмся домой. Там разберёмся на трезвую голову.

– Кушай, Паш. Подуй только, рыба с огня, – она кладёт на «тарелку» жёлтые ягоды и зелёный, маслянистый фрукт или овощ, похожий на авокадо.

– Спасибо, что помыла меня, – игнорирую её совет и обжигаюсь. Продолжаю жевать, урчу от удовольствия. Никогда не ел ничего вкуснее.

Лилиан кладёт кусочки рыбы в рот, поглядывая на меня украдкой, в глазах прыгают бесенята.

– Чего улыбаешься? – слупестив свою порцию за несколько секунд, пожираю голодным взглядом оставшиеся три рыбины.

– Сама вчера так же лопала, – улыбается Лилиан. – Тебе хватит пока. А то заворот кишок будет. Поешь ягоды, в них витаминов много, минералов.

– Ты ночью не спать, – кивает мне Лок. Он ест с изяществом королевской особы. Недаром сын вождя. Такого бы в кино показать и потекли бы бабы в зале. С первого по последний ряд потекли. Но и мы не лыком шиты.

– Хорошо, – я покладистый сейчас донельзя. – Надо сигнальный костёр на берегу держать.

– Завтра ты делать, – Лок явно привык брать и командовать.

– Твои тебя искать будут? – с надеждой в голосе спрашиваю я. – Может есть у вас связь?

– Астрал? – Лок глазами указывает на потолок. – Или птица посылать?

Ещё и подкалывает.

– Зачем ты вообще забрался на яхту? – Вытираю я капли пота, выступившие от жары. После хорошего ужина можно и разбор полётов устроить.

– Ты увозить моя жена, – с невозмутимым видом заявляет Лок и, кинув рыбные кости в огонь, вытягивается у костра.

– Что значит твоя жена? – начинаю прозревать. Мне тоже показалось подозрительным, что нас так легко поженили. То есть это Лок развёл меня, как лоха?

– К каждому свитку браслет готовится заранее, – объясняет Лилиан. – Отдай Локу его обручалку. Там не твоё имя.

Обескураженный, раздавленный собственной глупостью и самонадеянностью, переворачиваю браслет внутренней стороной. Читать на их языке не умею, верю на слово.

– Там действительно его имя, – изучает Лилиан браслет, взяв меня за запястье. Млею от её близости. – Лок показал мне на песке, как оно пишется.

Готов сорвать его, но подавляю гнев. Месть – блюдо холодное.

– Развяжи, мне самому никак, – прошу Лилиан.

Прикосновение её пальцев… Всего-то прикосновение её пальцев, а я уже готов задушить Лока, лишь бы он больше не касался Лилиан. Но нам без него не выжить. Потираю опустевшую руку. Уже привык к браслету и к мысли, что Лилиан моя. Твою ж мать!

Лилиан пересаживается к возлежащему с царственным видом Локу и повязывает ему браслет. Встаёт на четвереньки и целует его в губы.

– Моя любимая глупость, – шепчет он ей.

Мне уже усаживаться поудобнее? Давно не дрочил. Лет пять точно. Злой, как скорпий.

– Хочу спать, – садится Лилиан и потягивается. В светлом льняном платье, Лилиан, как ангел. Умеет быть и невинной, и порочной.

Всего-то одну рыбину съел, а мужской силы прибыло. Встала бы маркиза сейчас так передо мной на четвереньки. Распахнутые глаза, покорно открытый рот. Всё это было, и всё это в прошлом.

Лилиан берёт пузырь и идёт ко входу пещеры.

– Мыться здесь, – останавливает её Лок.

– При Павле? – в её глазах такое удивление, будто впервые видит меня сегодня.

– Не смотреть, – рыкает он, и я закрываю лицо ладонями.

Подсматриваю сквозь пальцы. Лилиан умывает лицо, задирает подол и касается пальцами своих пухлых складок между бёдер. Она подмывается, а я вспоминаю, каким её лоно может быть влажным без воды. Как же мне хочется, чтобы там сейчас оказались мои пальцы. Я бы собрал капли росы с её цветка, подразнил бы твёрдый бугорок и зашвырнул маркизу за грань наслаждения. Трындец! У меня сейчас яйца лопнут.

– Можешь открывать глаза, – Лилиан улыбается, и я понимаю, что она выкупила меня. Проходит мимо костра и вытягивается на ложе повыше чем у меня. Ещё и полотенце им служит простынёй. Баре какие!

– Спокойной ночи, дорогая! – со светским видом заявляю я.

– Это поджигать, – Лок показывает мне факел. – Если приходить зверь! Ты будить меня.

– Хорошо, – мысли о Лилиан растворяются в страхе за жизнь. – Ложись спать. Всё будет в порядке.

Не видел здесь крупных животных, но хватило и той здоровенной змеи, чтобы сейчас поверить Локу на слово. Какое душить! Я на него молиться должен, что не бросил меня одного.

– Есть рыба, – подвигает он мне лист с угощеньем. – Я завтра ещё ловить.

Да он просто божество этого острова. Нарисую углём его портрет, буду поклоны класть.

– Спасибо! – протягиваю ему руку.

Лок улыбается и пожимает её. Конечно, он ведь меня сделал по полной программе.

* * *

Лилиан

В объятьях Лока тепло, но сегодня спокойствие окутывает мою душу по-настоящему. И причина этому – Павел. Он поправляется, он сыт и даже уже не очень зол. С утра мучилась тем, что вдруг Лок захочет овладеть мной в присутствии соперника. Но мой новый муж целомудреннее нас с Павлом вместе взятых. В глубине души ощущаю себя шлюхой, но оправдываю себя тем, что Павел похитил меня против воли. Я всем своим существом не желала нашего сближения. А когда отдалась ему, всё пошло ещё хуже. Он возомнил себя чуть ли не моим хозяином. Представляю, какую боль доставили мы Локу. И после всего этого он не отказался от меня и пригрел Павла.

Я лежу на боку лицом к костру, а Лок за моей спиной. Крепкой рукой он прижимает меня к горячей мускулистой груди и крепкому животу. Дыхание его выравнивается, понимаю, что он заснул. Павел, ссутулившись, сидит у огня, и смотрит на языки пламени.

– Паш, – тихо окликаю его.

– Чего тебе? – вздыхает он.

– Мы обязательно выберемся отсюда.

Павел оборачивается. Грустная улыбка делает его похожим на Пьеро.

– А мне показалось, что ты счастлива здесь.

– Как минимум, я хочу вернуться на остров Лока, – прислушиваюсь к тихому дыханию за спиной.

– А есть и программа максимум? – усмехается Павел и забирается на своё ложе. – Есть уже готовый райдер^[3]?

– В отличии от тебя, мне некому его предъявить.

– Это единственная причина, по которой ты дала Локу?

– Нет! Тут совсем другое!

– Молодая, сексапильная писательница хочет поселиться среди дикарей?

– Они не дикари, Паш. Скорее мы уже теряем человеческий облик. И потому я с Локом.

– Хорошо, хорошо, понял. Я – гадина и избалованная сволочь! – заводится Павел. – Но и ты из другого мира, пойми. В кого ты превратишься через три, пять лет? Прости, но не вижу тебя матерью огромного семейства. Ты хочешь кучу малышей, сморкающихся в твой подол. Вспомни женщин постарше с острова, где собираешься окопаться.

– И что? У русских женщин не меньше проблем и выглядят они ещё более замученными.

– Но ты-то здесь причём?

– В плане? Я что, не русская?

– Шустрая русская. Чёрная вдова с бульвара Сансет.

– Павел!

– Лилиан!

Замолкаю. Мы снова ругаемся.

– А почему чёрная вдова? – первая не выдерживаю я.

– Считаю себя твоим вторым супругом, если, конечно, Кроули был первым.

– И что? – с трудом сдерживаюсь, чтобы не запустить в Павла кокосом.

– Остался жив чудом. Исключительно благодаря твоему трахалю.

– Да пошёл ты! – поворачиваюсь к Павлу спиной и обнимаю Лока. – Если на то пошло, то вот мой второй муж.

Он сонно целует меня, и во мне просыпается очень мстительная баба. Я прохожусь ладонью по спине Лока, большим пальцем дразню его сосок, просовываю руку под пояс джинсовых шорт.

– То есть на мне ты только оттачивала своё мастерство? Бедный пацан. Слушай, а он ведь тоже брюнет. Я всё понял, – ерничает Павел, – давным-давно тебя в школе кинул темноволосый красавчик. И ты мстишь. Угадал?

Лок приоткрывает глаза и достаёт мою руку из штанов. Кровь приливает к моим щекам. Делаю вид, что сплю и обнимаю Лока за шею.

– Почему лежать? – рыкает он. – Сидеть!

Меня разбирает смех, когда я слышу шуршание за спиной. «Это тебе за чёрную вдову, – мысленно отвешиваю Павлу поклон. – Не благодари».

Тёплые мягкие губы касаются моего лба. Лок ложится на спину, и я устраиваюсь у него на плече. На стене застыла тень ссутулившегося Павла. Уж лучше бы и не начинала этот разговор. Слова Павла посеяли в моей душе сомнение. Ведь передо мной правда сложный выбор. И здесь я не столько выбираю человека, сколько образ жизни. Мне уже через месяц хотелось уехать обратно с проклятых островов, но я ждала возвращения Русито. Павел может стать для меня быстрым трамплином для возвращения в Россию. Уверена, в его руках мощные рычаги. Такие как он на ровном месте устроят и шоу, и скандал. Но я люблю Лока. Мне с ним удивительно хорошо. Но поговорка про рай в шалаше мне всегда казалась сомнительной. Я не меркантильная особа, просто люблю комфорт, и сама на него зарабатываю. Предложу Локу поехать со мной. Точно!.. Но захочет ли Павел помогать нам двоим? В конце концов мы и без него справимся.

– Так и будешь дрыхнуть до обеда? – рука Павла касается моей щеки.

– Лапы убери, – отпихиваю его от себя и открываю глаза. Судя по жаре, раскалившей пещеру, дело и правда близится к полудню. Вот это я проспала!

– А если не уберу? – взгляд карих глаз Павла скользит по моему платью. Вспоминаю, как беспардонно он наваливался на меня по утрам каждый раз.

– Лок выкинет тебя из пещеры.

– Но его здесь нет. Давай потрахаемся?

С размаху влепляю наглецу пощёчину. Павел отвечает мне тем же. Хватаюсь за щёку и ору:

– Пошёл вон отсюда!

– Я тебя уже предупреждал: не распускай руки.

– А ты держи член в штанах, – пихаю Павла ногой.

– Скучаю по твоим узким бёдрам, – хватает он меня за лодыжку и включает симфонию внутренних демонов, – вкусной девочке… Не упрямься.

– Забудь, – вырываюсь из его цепких пальцев. – Иначе огрею тебя камнем и скажу, что так и было.

– То есть домой ты возвращаться не собираешься? – рассматривает он свою голень. Отёк за ночь ушёл совсем.

– Твоё-то какое дело? – подхватываю рыбий пузырь и умываюсь тёплой водой.

– Шоу с мытьём киски есть в утренней программе?

После разговора с Павлом у меня желание помыться целиком. Выхожу из пещеры под его весёлое хрюканье. Дорогу до озера я запомнила. Оно недалеко от пещеры. Поэтому иду, стараясь не думать о гадюке особой ядовитости – Павле. Но ассоциация приводит меня к мыслям о змеях. По щекам текут слёзы. Почему Лок не разбудил меня? Рядом с ним мне легко и спокойно.

Скидываю платье, вешаю его на ближайшее дерево и вхожу в кристально чистую воду. Озеро – маленькое чудо для меня на этом острове. Жаль я не русалка, поселилась бы в нём. Захожу по пояс, тянусь руками в недосягаемую простыми смертными синь небес. Как быстро сужается круг потребностей. Пятачок пресной воды, русалочий хвост и водоросли на десерт уже кажутся заманчивой перспективой.

Плыву на спине и смотрю в голубое небо, не запятнанное облаками. Скала и высокие деревья защищают мой маленький рай от лучей палящего солнца. Почему бы и не остаться с Локом на островах? Здесь так много света. Красивые закаты и рассветы на океане… На живот мне что-то падает, и я с визгом подпрыгиваю в воде.

– Надо же, попал с первого раза, – Павел подбрасывает на ладони зелёный плод, похожий на сливу.

– Ты… ты… ты, – не нахожу я слов.

– Ты ушла и не накормила меня завтраком, – Павел стягивает шорты и заходит в озеро.

– Павел, лучше не подходи! – выставляю ладони вперёд.

– Ну ты, хозяйка Медной горы, озеро не купленное! – он окунается в воду. – Лепота-то какая!

– Чтоб тебя кайман сожрал, – всё-таки хорошо, что я не русалка. Куда бы я сейчас девалась?

– И тебе хорошего дня!

Выбираюсь на берег и холодею. Моё платье исчезло.

* * *

Павел

Наблюдаю, как Лилиан голышом носится по берегу в поисках наряда и не догадывается взглянуть повыше. Я закинул её платье на самый высокий сук, который смог достать. Член наливается кровью, и я поглаживаю его под водой: «Сейчас, дружок, потерпи». Выхожу из озера и хватаю Лилиан за руку:

– Холодная какая. Согреть?

– Ты куда моё платье дел, придурок? – Лилиан дубасит меня свободной рукой по плечам, голове, но я уже изучил её оборонительные приёмы.

– Зачем оно тебе? – отворачиваясь от хлёстких ударов, делаю подсечку и падаю вместе с Лилиан на землю.

Я заведён, взбешён и возбуждён до предела. Ревность, сжирающая меня последние дни, застилает разум и придаёт сил. Лилиан кусается и царапается, как дикая кошка. Ничего нового.

– Да, минетом здесь не пахнет! – сажусь на неё верхом и отвешиваю звонкую оплеуху. Одну, вторую. Прижимаю к земле запястья Лилиан. Хочется сорвать с неё ненавистный браслет. Она хватает ртом воздух, не в силах сказать даже мяу.

– Шлюха, подстилка островная, – падаю на Лилиан и пожираю такие желанные губы. Тело горит огнём. После непродолжительной борьбы, мне удаётся раздвинуть ей ноги. Член будто каменный. Как по маслу вхожу в жаркое лоно. С наслаждением долблюсь в него. Мне много сейчас не надо, а от Лилиан не убудет. По её щекам текут слёзы, губы приоткрываются. Она уже не сопротивляется. Дрожит всем телом. Знает, что первый раз потерпеть придётся не больше минуты. С рычанием изливаюсь в неё и отваливаюсь, как насосавшийся крови вампир.

– Это тебе урок, Лил! Надеюсь, ты усвоишь его правильно, – подношу ладони к носу, они пахнут ею. Тонкий аромат Лилиан преследует меня даже во снах, засел в печёнках. Люблю и ненавижу её. И ничего не могу с этим сделать. Нажраться бы. Литр вискаря, не меньше нужен, чтобы обрубить обоняние, а с ним и связь с этой демоницей.

– Не сомневайся, – огрызается она. Поднимается с земли и нетвёрдой походкой входит в озеро. Всхлипывая, падает на колени, и вода скрывает её по плечи. Можно было бы ещё один заход сделать. Но для первого раза хватит. Ныряю в озеро, смывая с себя жар и пот. Прохожу мимо застывшей Лилиан. Натягиваю шорты на задницу и сдёргиваю с дерева её платье. Расстилаю на берегу.

– Спасибо, малышка! Ты охренеть какая сладкая. Я бы ещё повторил чуть позже. Так что подмойся хорошенько. Доберёмся до материка, рассчитаемся. Продумай тариф.

Довольный жизнью, не спеша, иду к океану. Понимаю, что переборщил с оскорблениями. Как с цепи сорвался. Лилиан, конечно, заботится обо мне, но весьма своеобразно. Лок и так бы нас не бросил, скажи она ему «нет». Это моя женщина! Моя! Ещё на корабле я сделал на неё стойку. Но она большей частью времени пряталась в каюте. Приехал за ней на остров специально. И на тебе по щам.

Лес становится реже и в просчет деревьев я вижу, как на берегу Лок вяжет плот из стволов. Работящий пацан. Столько нарубить деревьев с утра не шутка.

– Помочь тебе? – машу ему рукой.

– Да помогать! – кивает он мне. – Где Лилиан?

– Делает маску из глины, – изображаю я женщину перед зеркалом.

Лок смеётся и поднимается с корточек.

– Ты хочешь на этом плыть? – рассматриваю я плот.

– Ловить рыба.

Следующие пару часов мы основательно обматываем лианами брёвна. Они не толстые, но их много. Лок укладывает их в два ряда. Если не брать в расчёт, что он увёл мою женщину, он отличный товарищ и друг.

* * *

Лилиан

У меня не хватает смелости показаться Локу на глаза. Отмывшись от липких объятий Павла в озере, я иду в пещеру. Воспоминания о сиюминутном, запретном сексе с ним вгоняют меня в краску. Щёки пылают огнём то ли от стыда, то ли от смачных оплеух. Я так переживаю за Павла, а он обратил меня в шлюху. Его порочные слова до сих пор звенят в моей голове.

Внутри меня снова выжженная пустыня. Неприятное, испепеляющее опустошение. Я словно продырявленный сосуд, из которого разом вышла вся вода. Павел растоптал, иссушил, искорёжил те нежные ростки, что Лок прорастил во мне за каких-то два дня. Болит голова и меня немного подташнивает. Сотрясение мозга? А чего там сотрясать? Влипаю раз за разом, как глупая курица. Физическую боль вытесняет душевная. Павел взял силой то, что я хотела дарить самому дорогому мне человеку. Взял, просто потому что у него амбиции и потребности. Похотливый, избалованный самец. Ненавижу его.

Я тоже хороша. Сплю с двумя мужиками. Хорошо, что не одновременно. Кто я, как не шлюха. Быть может и моя любовь к Локу иллюзорна? Сейчас, оставшись одна, я ощущаю себя до жути одинокой и никому не нужной. Снимаю тонкую кожицу с мясистых зелёных листьев, ложусь и выкладываю прохладную мякоть себе на щёки. Скоро реальность смешивается с видениями.

– Я же говорил, она маску делает! – вырывает голос Павла меня из сна. – Вставай соня-засоня. Твои мужчины пришли.

Сажусь и прижимаюсь спиной к прохладной шершавой стене. Голова кружится. Приложил меня Павел крепко.

– Всё в порядке? – Лок садится возле меня на колени и пальцем старается отковырять присохшую зелень с моих щёк. – Почему не приходить на берег? Я волноваться.

Взглядом слежу за Павлом. Он, как ни в чём небывало, натирает солью крупную рыбину.

– С плота совсем другое дело рыбачить! Ты Лок – голова! – нахваливает Павел Лока, но тот не обращает на него внимание.

– Не оставляй меня больше одну, – хватаюсь я за его руку. Лишь бы не разрыдаться.

– Почему не оставляй? Что ты бояться?

Павел смотрит на меня исподлобья. Только сейчас я могу или сказать правду или утонуть во лжи. Лок убьёт его с одного удара. Одной этой мысли достаточно, чтобы я соврала:

– Мне без тебя плохо. Я хочу всё-всё делать вместе.

Лок улыбается, Павел за его спиной тоже. Выберусь с острова, посажу актёришку. Или сама прибью.

– Надо мыть, – Лок приносит воды, и я отскребаю лицо от маски.

– Спасибо, – возвращаюсь я на ложе и устраиваюсь, поджав колени.

– Отдыхать, – Лок касается ладонью моего лба. – Ты немного болеть.

Он разжигает костёр, объясняя Павлу как это делается. Тот в свою очередь веселит его байками и гримасничает, изображая всё в лицах.

Улов сегодня хороший, и мы наедаемся рыбой до отвала.

– Завтра строить дом на берегу. Твоя помощь нужна, – вытягивается рядом со мной Лок. – Или ты спать утром?

Утыкаюсь носом ему в грудь, покрываю её поцелуями и, заглядывая в глаза, шепчу:

– Что угодно, только не оставляй меня больше одну.