Глава 3. Маши больше нет
Почти шесть лет назад это было, судя по описаниям мест, которых уже нет. Все вокруг изменилось – другой район, другие люди, другие соседи… И самой Маше получается уже двадцать четыре, а Максу так вообще почти тридцать.
Я выдохнула.
Вот все и прояснилось. По крайней мере, тяжесть от невыносимых ночных кошмаров немного отлегла, и стало как будто легче дышать. И видения этой Маши, что преследовали меня, теперь не казались такими жуткими. Впрочем, по ее дневнику не ясно, что стало с ней дальше. Жива она или мертва?
Я перевернула последнюю страницу рукописного дневника, часто-часто заморгала слезившимися то ли от прочитанного, то ли от тусклого света глазами. За окном уже стемнело, а я и не заметила. Аккуратно отложила дневник в сторону, вздохнула медленно и глубоко, посмотрела на комнату теперь уже совсем другими глазами. Здесь жил человек. И какая же нелегкая судьбы была у этой девушки. Скользнула взглядом по окну – на этом подоконнике она любила сидеть. Перед глазами на мгновение все поплыло, а в нос ударил дым от сигарет.
Дневник прочитан. Конец истории. В конце стоит жирная точка. Эта девушка сказала все, что хотела. И эти письма, которые он действительно никогда не читал. И ведь не знает он о них, права была Маша и, возможно, даже не догадывается.
Я крепче сжала потрескавшийся переплет. Словно в ступоре села на кровать, стало зябко, пол вдруг показался ледяным, пришлось поджать на ногах пальцы, а все вокруг вновь стало чужим. Внутри забрезжила поднимающаяся паника, и по позвоночнику медленной рысью пополз ледяной страх. Я, озираясь по сторонам, медленно двинулась к кухне. В горле пересохло, но только сейчас я поняла, что меня уже давно мучает жажда. По спине все еще бежал холодок, и мне вдруг показалось, что там, под новыми обоями, все еще висят фотографии Маши, с которых она смотрит на меня осуждающе. Я бросилась к кухне, но резко остановилась в дверях. Отшатнулась. Оцепенение сковало тело тугими нитями. Перед глазами возник явственный образ её отца. Я попятилась, ощущая, как волоски на руках встают дыбом. В ночи, прочитанное сказалось на моей психике не лучшим образом, а богатое воображение лишь добавило темных красок. И хоть я обладаю отличным чувством самообладания, сейчас моя нервная система дала сбой. И как я не силилась, переступить порог кухни не смогла. Все произошло шесть лет назад – разумом я понимала это, но тело отказывалось повиноваться, а воображение рисовало картинки одна ярче другой. Только вчера. Словно только вчера она дописала свой дневник и поставила жирную точку. Попятившись назад и прикоснувшись спиной к стене коридора, я поняла, что одна я уже не справлюсь. Еще немного и паника внутри перерастет в настоящую истерику. Кто поможет мне? Только он.
- Анют, успокойся. Расскажи спокойно, что произошло?
Я шмыгнула носом. Олег стоял напротив и с беспокойством заглядывал мне в лицо. Мой друг с самого раннего детства. Ему можно доверять, он всегда мне помогал и поддерживал. И у нас отношения. Немного странные – мы не пара, я не люблю его, но делю с ним постель. А еще он, кажется, точно в меня влюблен.
- Вот. – Я протянула парню тетрадь. – Это дневник Маши. Той девушки, что жила здесь. Прочти.
- Откуда он у тебя?
- Нашла. У человека такая жизнь была, что не позавидуешь.
Он на мгновение засомневался, но все же кивнул:
- Хорошо, прочту, если ты так хочешь. Чужое, правда, как-то читать не очень, но если это действительно важно.
- Важно. Очень.
Он забрал дневник и я, наконец, смогла свободно выдохнуть, словно этот груз чужой боли сковывал меня изнутри, давил, припечатывая к земле. В моей голове появилось даже зерно рациональных мыслей. Отогнав страх и потрясение на задний план, я поняла, что теперь не смогу спокойно ни спать, ни есть, ни жить, пока не узнаю, куда подевалась бывшая хозяйка квартиры.
- Жизнь у нее была здесь адовая. И квартира эта…
- Что? – Олег нахмурился, заглядывая в мое лицо. Смотрит снова влюбленными глазами, и я смущенно отвожу взгляд. Красивый. Достойный. Но сердцу не прикажешь.
- Прочти дненик, пожалуйста. Мне надо знать, как поступить дальше. И мне необходим твой совет.
- Конечно, Ань, ты же знаешь, я всегда готов помочь тебе.
Я выдохнула. Самообладание постепенно возвращалось ко мне, а открытая напротив дверь уже не страшила и вела лишь на кухню, а не в преисподнюю.
– Чай будешь?
- Можно и чего-нибудь покрепче, раз такие дела.
Я улыбнулась, выдохнув. Поправила волосы, оттянула красную футболку, что задралась до самой груди. Подошла к кухне и снова выдохнув, вошла. Включила чайник и пока тот закипал, поставила на стол две чайных пары, открыла коробку с шоколадным печеньем.
Олег сел за стол. Мы обменялись взглядами. В его глазах заметное беспокойство, губы сжаты в тонкую нить, уши как всегда оттопырены. Когда мы целуемся, я часто держу его за уши. Он бесится от этого, а меня забавляет. Симпатичный. И молодой. С чего я взяла, что небольшая разница в возрасте может помешать наслаждаться жизнью? Кто мне в голову вбил, что мой возлюбленный обязательно должен быть старше меня на лет десять? Бред.
Олег оказывается уже стоял напротив меня. Я почувствовала прикосновение к своей щеке его пальцев и мотнула головой, стряхивая рассеянность. Он отнял руку, усмехнувшись, и мы сели за стол друг против друга.
- Может, вместо чая выпьем по бокалу вина? – Я благодарно улыбнулась. Его поддержка ободряла. Он поднялся и открыл холодильник, в его руках появилась бутылка вина – белого полусладкого, что он дарил нам на новоселье.
Он разливал вино, а я не сводила с него глаз. С ним всегда спокойно, но впрочем, со своими чувствами к нему я решила разобраться чуть позже, а пока...
Я посмотрела на потолок. Получалось, я сидела сейчас аккурат под тем местом, где оборвалась жизнь ее отца.
- Представляешь, здесь был самоубийца.
- Да ладно! – присвистнул он. – Откуда ты…
- Знаю. – Я, вновь нервничая, взяла протянутый бокал и, не дожидаясь Олега, осушила его. – Он повесился здесь, аккурат посреди кухни.
- Кто?
- Бывший жилец. – Я покрутила в руках пустой бокал, кивнула на бутылку в его руке. Он плеснул еще. – Я не знаю, как теперь тут находиться, не могу пока даже собраться с мыслями. Но это еще не самое страшное.
- Что еще? – Олег сел и тоже сделал глоток из бокала.
- Эта девушка – его дочь – она тоже умерла здесь.
Олег усмехнулся, сказал, мотнув головой:
- По-моему, она просто переехала. Об этом даже риелтор говорил.
- Да? Ты уверен? – Я поддалась вперед и спросила это с таким вызовом в голосе, словно это он, Олег, помогал прежней хозяйке с переездом.
Олег смутился, но все же сказал:
- Да. Ты же и сама знаешь.
- Возможно. – Я закусила губы, раздумывая. Перед глазами ее последняя прощальная запись. – А возможно и нет. Вдруг с ней все-таки что-то случилось в этой квартире?
- Да не забивай себе голову, - отмахнулся он, но я кивнула ему на дневник, что лежал посреди стола.
– Да ты прочти! Много всего рассказывать.
- Хорошо, прочту, - ответил он примирительно и взял дневник, пролистал страницы. – Давай прогуляемся? А потом решим, что делать дальше.
Я благодарно кивнула. Он улыбнулся и добавил:
- Одевайся только теплей, там сегодня холодно.
***
Как в руках оказался горчичного цвета свитер, и сама не поняла, а когда я вокруг шеи обмотала белый шарф и взяла в тон ему шапку, замерла у зеркала. Когда-то давно в этой комнате стояла и смотрелась в зеркало Маша, тоже облаченная в свитер цвета горечи и в белую шапку, а там, в коридоре, где сейчас стоит Олег, ее ждал влюблённый в нее Максим. Я еще раз окинула взглядом комнату и пообещала нам обоим довести эту историю до конца.
- Я найду тебя, Маша, где бы ты ни была. – Прошептала я и поспешила к выходу.
Мы немного прошлись вдоль моего дома, но даже на свежем воздухе, я не смогла окончательно расслабиться. Я все озиралась по сторонам, искала глазами знакомые, описанные в дневнике, здания и улицы. Смотрела практически ее глазами на остановку, на которой Маша так любила сидеть, на школу, в которой та училась. Вот только школа пережила капремонт, а шиномонтаж у остановки давно убрали – здесь теперь громадной глыбой возвышался торговый центр.
Я вбежала в темный подъезд и, перескакивая через ступеньки, понеслась наверх. В эту ночь я долго ворочалась в постели. Уснуть никак не удавалось. А ночью мне снилась Маша и Максим, её отец, играющий на гитаре. До самого рассвета я подпевала ему и покрывалась липким потом от взгляда ее черных глаз. Утро принесло пробуждение, но не спокойствие. Тревога и неудовлетворенное любопытство залегли прочно в моей душе. На помощь пришла пожилая соседка.
Щелкнули замки. Дверь приоткрылась. Я улыбнулась. Старушка, любопытно щурясь, отступила, приглашая меня войти.
- Что случилось?
Я плюхнулась на табурет в углу коридора.
– Я прочла дневник. Скажите, она выпила в итоге эти таблетки? Она умерла?
Анна Кузьминична мотнула головой:
- Таблетки точно не пила. Но…
- Что?! – Я поддалась вперед и обмерла.
- Скорее всего, ее нет в живых.
Старушка кивнула в сторону кухни, приглашая за стол. Я, медленно поднялась, вслед за хозяйкой дома прошаркала до стола, дрожа от охватившего меня возбуждения.
- Как нет? С чего вы это взяли?
- Несколько лет квартира пустовала после ее исчезновения. Потом Лидия приезжала незадолго до своей смерти. Говорила тогда, что по заявлению о пропаже так никого и не нашли. Девчонка, эта Маша, как в воду канула. Но саму Лидию несколько раз приглашали на опознания в городской морг.
Я замерла с поднесенным ко рту сухарем.
- И что?
- Не знаю. Вроде не опознала. А что дальше было, я уж не уточняла.
Я разочарованно опустила сухарь в кружку с горячим чаем, откусила, когда тот немного размок, застучала пальцами по столу.
- Ну а Максим этот? Так и не приезжал?
- Отчего? – Анна Кузьминична подлила мне чаю. – Прибегал много раз, после новогодних каникул как раз, только когда Маши уже не было. Не дождалась, глупая! Наслушалась завистников! А он перебитый весь, в бинтах, гипсе, ой, как вспомню! Смотреть страшно было!
- Как это? Почему?
- Говорят, гнал сильно в новогоднюю ночь на машине по трассе, к ней торопился, думаю. А тогда как раз метель была, вьюжила страшно, настоящий буран. Он и не справился с управлением, машину занесло и с трассы выбросило. Как не погиб еще. Ночь, метель, а он за городом. Повезло, дальнобойщик следом ехал, а так бы в новогоднюю ночь и умер. В больнице пол января пролежал. И вроде не выписали его еще даже, а он сбежал. К ней. А ее и след простыл. Я из квартиры то вышла, а он стучит кулаками в дверь и шепчет так хрипло что-то, голос дрожит, словно слезы. Я назад. Смотрю в глазок, а он по стенке сполз, сел на пол и за голову держится. Так и сидел пол ночи, пока отец его не приехал с милицией. А потом скорая, он даже сам идти не мог, а на следующий день милиция ходила, искала ее опять, расспрашивала всех. Вот такие дела.
Я кивнула, все еще находясь под впечатлением от услышанного, спросила, щуря в задумчивости глаза:
- А сейчас он где? Знаете?
- Да откуда! С тех пор и не видала ни разу. – Старушка прищурила выцветшие глаза, сделала глоток чая. – Живи уже своей жизнью, неугомонная!
- Не могу я так теперь. – Я невесело усмехнулась, подумав о том, что либо я узнаю правду, либо эти нерассказанные истории сведут меня с ума. Да она же сниться мне будет! - Не успокоюсь, пока все не узнаю!
Олег отзвонился к вечеру. Он прочел дневник. Но его, в отличии от меня, эта история никак не потрясла. Попытавшись вновь уговорить меня выкинуть ее из головы, он лишь нарвался на просьбу, сменяющуюся одна на другую: найти Машу, Максима, подругу Галину или хоть какие-то сведения. Со вздохом пообещав, что все выполнит, он отключил связь. А я засела за изучением статей в интернете о пропавших в то время девушках. Но никакой связи с историей Маши не находилось. И лишь спустя три дня, он позвонил и сообщил, что у него есть адрес. Я распахнула от удивления глаза, начала засыпать его вопросами, но он отключил связь, сказав, что уже подходит к моему дому и я чуть ли с ума не сошла, гадая, чей именно он нашел адрес.
- Кто? – спросила я, едва Олег переступил порог квартиры. – Чей у тебя адрес?
- Максима.
Я потрясенно выдохнула, машинально взяла у него куртку и повесила на крючок прихожей.
Олег сел на край кровати, я остановилась напротив него. Снова скользит ладонью по белью в желтую полосочку, щурится. Я в нетерпении сажусь рядом и дергаю его за руку.
- Рассказывай уже! Где он живет?
- Живет неподалеку. Женат. Есть сын.
- Тааак. – Я закусила нижнюю губу. В голове миллион мыслей и вопросов. Сердце учащенно бьется.
- На ком женат? На ней?
Олег осторожно прикоснулся пальцем к моей щеке. Я чуть наклонила голову на бок.
- Подожди. – Остановила я его, уже зная, что означает этот блеск его глаз. – Расскажи нормально.
- Я не знаю, на ком он женат, этого я не выяснял. Скажи спасибо, что хоть нашел его.
Олег с выдохом отнял руку и отвернулся.
- Спасибо. – Я притянула его к себе, схватив за шею, обняла крепко и запыхтела на ухо: - я очень надеюсь, что он женат на ней, а скверное продолжение этой истории, всего лишь плод моего больного воображения.
Олег улыбнулся, облизнул губы и ловко перехватил мои ладони. Приблизил свое лицо и коснулся кончиком языка моих губ.
- Как ты нашел его? – Я выдохнула, кротко целуя его и продолжая соблюдать дистанцию – все-таки он еще ответил не на все мои вопросы.
- Это не составило особого труда – его все здесь знают. Он чемпион Европы по боксу.
- Серьезно? – Я потрясенно выдохнула. – Ничего себе! Значит, серьезно в бокс ушел? В дневнике было несколько упоминаний об этом.
- Да, профессионально занимается уже лет пять.
- Как раз после их расставания. – Я поджала губы, пробежала пальцами по задумчивому лицу. – Ладно, давай, нанесем ему визит.
- Прямо сейчас? – Его руки и губы уже блуждали по моему телу, оставляя горящие отпечатки.
- Ну окей, - выдохнула я и ловко села к нему на колени. – Давай, немного поиграем.