Глава 8. Ты – моя победа
С гостиницы от Макса она съехала, как только в соседнем номере поселилась его мама, а этажом ниже – жена. Она вернулась в квартиру, которая еще была ее домом. Макс волновался, не отпускал, но она настояла. Он вроде бы решил вопрос с женой, а вот она со своим мужем – нет.
Лифт остановился на двадцать первом этаже, двери с тихим скрипом разъехались в стороны. Маша вошла в квартиру и сразу ощутила, как сжимается сердце. Знакомый запах, милый взгляду интерьер, который она сама лично подбирала. Скинула пальто, обернулась. Алёша появился в дверях и улыбнулся.
- Ого, Мария?! – он усмехнулся. Блеск в глазах, он снова выпил? – Насовсем или как?
Маша бросила ключи на пуфик. Устало мотнула головой. Разулась и молча прошла мимо него на кухню. Включила чайник.
- Я думал, ты одумаешься, а ты и не думала. На звонки вот уже несколько дней не отвечаешь, в офисе не появлялась. С ним была?
Алеша молчит, щелкает пальцами, ждет ответа. Она ухмыляется. Зачем говорить, он и так знает ответ.
- Он оказывается, в Петербурге все это время был, а я наивный. Ну да ладно, что ж теперь.
Маша кивнула. Облокотилась о подоконник и закрыла глаза. Сказала все ещё мужу:
- У тебя все будет хорошо. Ты достоин нормальной девушки, которая будет тебя по-настоящему любить.
Он фыркнул, рассмеялся.
- Да не разводи сопли. Всё и так прекрасно. Что ты думаешь, я никого не найду? Клин клином как говорится. Покувыркались и обратно в семью.
Она скривилась и удивлённо выдохнула. На столе пустая бутылка вина, два бокала, один из них с отпечатком красной помады.
- Это что такое? – зачем-то спросила она. Не то чтобы её охватила ревность, но любопытство взяло свое. – Ты что, приводил кого-то в дом?
Он снова рассмеялся. Стоит, трясется от смеха и она усмехается.
- А почему тебе можно, а мне нельзя? На супружеской кровати…А?
Маша вспыхнула краснея. А ведь и вправду…
- На! - он швырнул на стол какие-то карточки. – Твой ненаглядный забыл, пока вы здесь кувыркались. Знаешь, где нашёл? В нашей кровати.
Он сложил руки на груди, усмехнулся. Его лицо без эмоций, а на шее нет пятен от волнения. Он спокоен. И в блестящих глазах она впервые видит безразличие. Не обожание, не любовь, а холод.
Маша подошла к столу, и взяла банковскую карту в руки, на ней имя и фамилия Макса. А он думал что потерял. Судорожно выдохнула. Ей стыдно и скверно. Но разве она виновата, что у них любовь?
- Лёш?
- Что?
Чайник щелкнул. Он подходит к столу и наливает ей чай. И все его движения такие медленные и размеренные, словно ему и вправду стало плевать. Она села за стол.
- Простить не смогу. – Он оборачивается и ставит перед ней кружку с чаем. – Просто постараюсь забыть и вычеркнуть из своей жизни. Ты предательница, Машка. Предателей не прощают. Но пожить вместе, мы еще, пожалуй, поживем.
- Ты мазохист?! Я не люблю тебя! Отпусти меня.
Он усмехается, бросает лениво:
- И не подумаю.
Она делает глоток. Чай колючими шипами скользит по горлу. Смотрит на бокал с красной помадой и усмехается.
- А знаешь, есть в этом мире, оказывается, и другие женщины. Мир не сошелся на тебе одной. Как бы горько это все не звучало.
Она снова делает глоток и замирает. В дверях появляется их коллега, точнее его секретарша. Влажные волосы замотаны в полотенце. Лицо её вспыхивает алым, и она смущенно раскрывает рот.
- Да ладно тебе! – отмахивается Алёша. – Что с твоим лицом, Маша? Не ожидала?
Маша мотнула головой, опустила голову в ладони и разразилась смехом. Тот вырывается из ее груди, словно огненная лава и она ничего не может с собой сделать. Эмоции взяли над ней верх.
- Да-да Маша, видишь что учудил. – Алеша усмехается. Секретарша все еще стоит на пороге кухни. – Не ты одна в этом мире. Есть и другие, которые, оказывается, любят и ценят. Дрожат от одного лишь моего взгляда, как ты, наверное, от своего любовника...
- Мария, - подает жалобный голос секретарь и Маша вскидывает голову. У той глаза блестят испугом и одновременно отвагой. Она, кажется, настроена решительно.
- Я люблю Алексея. Давно. Сильно. – Торопливо произносит та и нагло отодвигает стул и садится за стол. Кладёт свою руку на его пальцы, смотрит в его глаза. – Он все равно вам не нужен, а я ради него… Простите. Но он самый лучший для меня. Три года назад я его увидела и сразу пропала.
- Ты что изменял мне? – Зачем-то интересуется Маша, не веря ушам.
- Ни разу. Нет! – Вспыхивает Алеша и нервно ходит по кухне. – Никогда, слышишь?! Я не опустился бы до твоего уровня! Нашёл его вещи в нашей постели и только тогда дошло, какая ты на самом деле. И все твои слова…
Они замолчали. И Маша вдруг почувствовала себя в этой квартире лишней. Встать и уйти? Или выгнать ее – другую? Алеша среагировал первым:
- Сашуль, ты иди. Я позвоню тебе позже.
Та растеряно заморгала ресницами, но все же послушно вышла. Минуты и она уходит, захлопывая за собой дверь. Маша и Алексей смотрят друг на друга и растерянно отводят взгляд. Между ними точка. Все кончено. Пять лет брака только что умерли, оставляя горький осадок.
Три дня в доме, словно в тюрьме. Леша ходит тенью по квартире. Не идет на сближение, не разговаривает толком, но и не отпускает. Ждет чего-то и она ждет. Скоро бой и они навсегда уедут куда подальше.
Леша спит на диване, к ней не суется. А она закрывает дверь в спальню, катается по кровати, вспоминая Макса, и пишет ему смски. Он пишет в ответ, и она дрожит, читая его послания.
… Маша, ты чистая родниковая вода, а я дикая жажда.
Она вспоминает, как нежно он ее целовал в последнюю их ночь наедине. Какими горячими были его губы. Как сильно она хотела его и с каким восторгом она насаживалась на него, танцуя на его коленях.
… Ты ангельский свет мой, а я темная порочная ночь.
Он крутил ее в своих руках, как игрушку, с силой и неистовством вторгался в нее, и она летела, кружилась, покидала этот мир, улетая в нирвану.
А потом она обессиленно падала на его грудь и не могла сфокусировать взгляд – пред глазами радужные точки, сердце стучит где-то в ушах и его голос, тихий, хрипловатый:
… Ты мое счастье, малышка, и я навеки в твоем плену. Любимая, ты самое дорогое, что есть у меня…
***
До боя четыре часа, у Макса по телефону голос взволнованный. Не уверен в своей победе, говорит тихо:
- Да и неважно уже. Главную победу я одержал – ты моя, остальное неважно.
- Не переживай. Ты мой чемпион, все будет хорошо. – Маша улыбнулась, накручивая на палец локон волос. – Позвони, как освободишься.
- Конечно. – Он хмыкнул. По голосу понятно – улыбается. – По спортивному каналу трансляция будет.
- Я не хочу смотреть. – Сказала она, оборачиваясь на шум в коридоре – пришел Алексей. – Удачи, любимый. Ты лучший.
- Спасибо. Люблю.
- И береги губы, мне их еще целовать!
- Постараюсь. – Он засмеялся, и она отключила связь.
Сзади послышался хлопок в ладоши, Маша обернулась, улыбка спала с лица.
- Как мило воркуют голубки. – Сказала Алеша, оскалившись. – Собирайся, на дорогах пробки, пока доедем.
- Куда? – она с вызовом вскинула голову.
- Как куда? – Алеша хмыкнул. – Посмотрим, как падет твой любовничек. Это будет его последний бой в карьере, я уверен в этом. Ему не выиграть, слишком силен соперник и слишком слаб морально твой Максим. Ты же все соки из него высосала своими слезами. Хочу чтобы ты это тоже видела. Ну а потом, быть может, я дам тебе этот чертов развод. Когда-нибудь, но это не точно. Собирайся!
Маша тряхнула головой, отбросила волосы на спину.
- Я никуда не поеду. Зачем ты это делаешь? Мы же вроде бы вчера обо всем договорились!
- То было вчера! Договорились? О чем? Я лишь ткнул тебя мордой в то, что тоже нравлюсь женщинам. Про развод и речи не шло. Я еще думаю.
Она замерла, испепеляя его взглядом.
- У тебя точно не все дома!
- Все – не все, не важно. Пока ты моя жена, а значит давай, собирайся, чего встала? – Алеша поднял на нее глаза – сколько в них нескрываемого удовольствия.
- Я никуда не пойду. – Маша подошла к столику, взяла дрожащей от волнения рукой помаду, коснулась губ.
- Пойдешь. – Протянул уверенно муж, бросая в нее первую попавшуюся в шкафу кофту. – Натягивай и пошли. Он слишком слаб. Ты сорвала ему всю подготовку. На ставках на него самый высокий коэффициент, ему не вытянуть этот бой. Посмотрим на это зрелище.
Она обернулась, кинув на пол помаду. Верхняя губа блестела винным оттенком, нижняя так и осталась не тронутой.
- Это смешно! Детский сад, по-другому не назовешь! Если тебе так интересно – сходи один.
- Мы идем вместе! – Довольно протянул муж, усаживаясь на кресло. – Буду снова и снова тыкать тебя, как котенка мордой сама знаешь во что, пока ты не откажешься от своих гадких мыслей, пока не вернешься в семью. Одевайся! Время идет. Это будет последний раз, когда ты увидишь его. Я хочу видеть, как падает он на твоих глазах. Ему не одержать этих побед – ни на ринге, ни в нашей жизни!
- Ты ненормальный! Чертов ублюдок! – Маша попыталась отмахнуться, когда он с силой потащил ее к дверям.
- Пусть так! Зато я несмотря ни на что все еще люблю тебя, дрянь!
В спорткомплексе Юбилейный полно народу. В комментаторской будке сидят двое, готовятся к прямому эфиру.
Оглушительно играет музыка – читает рэп известный американский исполнитель. На огромном экране под потолком видеоряды. На них Максим стоит в стойке на ринге, сокрушает соперника в прошлом бою, фото, видео из разных отрезков карьеры; соперник – его победы.
В сектор у комментаторской будки вдоль первого ряда идет Татьяна, отец Максима, Денис и еще с десяток парней. Все в футболках с изображением его лица. С другой стороны ринга, там, где уже почти нет свободных мест, на десятый ряд поднимаются Анна и Олег.
Маша почти вбегает в шумный зал вслед за Алешей, что тащит ее грубо за руку, словно собачонку.
Она скользнула испуганным взглядом по пока пустому рингу, по комментаторской будке, по рядам, направилась дальше, услышав краем уха, что в зале несколько тысяч человек. Все вокруг дышит и колышется. Взволнованный, предвкушающий битву, народ заполняет голосами помещение.
Ей душно. Ей плохо.
Алеша уверено идет впереди – плечи расправлены, подбородок вздернут высоко вверх. Такой важный и такой до тошноты в горле противный. Не люблю! – хочется кричать во весь голос, но она лишь сглатывает подступивший к горлу ком.
- Садись! – он обернулся, указывая ей пальцем на сиденье в третьем ряду.
Она послушно села, он рядом. По залу гул голосов, над рингом загораются огни и всеобщий гогот смолкает. На ринг выходит ведущий, что-то кричит в микрофон, все ликуют, а она ничего не слышит – не живет эти оставшиеся минуты до боя, а проживает прошлую жизнь – перед глазами калейдоскоп – картинки из юности, голоса, звуки. Когда это все закончится?
Алеша доволен, вынимает из кармана телефон и начинает снимать на камеру – ринг, зрителей, её. Она отвернулась, недовольно цокнув, и обмерла, когда услышала – в красном углу Максим...
Муж усмехнулся, она онемела. Максим в красных шортах поднялся на ринг, поднял руку вверх, приветствуя зрителей. Она подскочила с места, машет ему, хочется кричать, бежать к нему и одновременно прочь отсюда. Он что-то говорит тренеру, кивает головой, скользит взглядом по залу, утопающему в полумраке. Останавливает взгляд на ее лице.
Увидел? Да ладно?!
Маша закусывает губы, улыбаясь. Он заметил её, знал, что она придет. Стоит напротив, слушает тренера, кивает ему головой, а сам косится, бросая на нее мимолетные взгляды. Его глаза – сталь, но она-то знает, что за поволокой серьезности – огонь их любви.
Маша вздрогнула, когда Алеша положил ей на колено свою ладонь, прошептал на ухо:
- Максимум три раунда и он будет повержен. Как я жду этого. Какой прекрасный день.
- Замолчи. Противен.
- Да не нервничай ты так. – Он усмехнулся, потрепал ее за щеку, она отпрянула. Как же противен он ей – тошнит.
Вышел соперник – стоит в синем углу ринга и Маша немеет от страха. Зачем это все? Лучше бы она не видела…
***
Оглушающий звук гонга, крики зрителей – первый рауд. Маша закрыла глаза – видеть бой нет сил, лучше ослепнуть. По залу охи и всхлипы, она с ужасом открывает глаза – Максим боксирует, у соперника кровь. Гонг – раунд второй, третий, четвертый – она уже пьяна от ужаса и страха.
Сердце щемит, предчувствуя неладное, и в конце седьмого раунда она вдруг распахнула глаза, когда услышала хлесткий удар. Зал вздохнул, она перестала дышать. Максим на несколько секунд замер посреди ринга и вдруг упал на колени. С первого ряда повыскакивали люди в футболках с изображением его лица, бросились к нему. Рефери взмахнул рукой, останавливая бой, подошел к Максиму. Маша вытянула шею, по залу пополз встревоженный шепот.
- Что с ним? – вскрикнула она, поднялась с места. Алеша недовольно выдохнул, потянул ее за руку, она села.
- Не знаю, но, по-видимому, ничего хорошего. – Алеша усмехнулся, растягивая на круглом лице улыбку.
Маша снова поднялась, выдернув руку из его ладони.
- Дорогая, сядь, успокойся.
- Не трогай меня!
По залу вдруг пошел шелест голосов, Алеша тоже, вслед за всеми, поднялся. Она встала на носочки – собственный испуганный крик, тело немеет от страха. Макс, все так же стоя на коленях, вдруг посмотрел прямо на нее.
- Макс! – она прижала руки к сердцу, поддавшись вперед.
Рефери склонился над ними. Считает. Один, два, три… Сейчас он скажет десять и бой будет завершен.
- Маааакс!
Она кричит, как никогда прежде. Алеша зло фыркает на нее.
- Заткнись, не позорь меня!
Четыре, пять, шесть…
Макс поднимается. Белоснежным полотенцем ему вытирают лицо. Бровь рассечена, кровь продолжает струиться на левый глаз. Нос разбит. Удар перчаток и снова они в стойке. Гонг.
Маша устало опускается в кресло. Сил нет, ноги дрожат. Алеша разочарованно выдыхает. Шепчет проклятия под нос, бросает на нее разъяренные взгляды.
- Еще раз такое выкинешь – ляжешь вместе с ним в одну могилу, поняла?
Ее передернуло.
- Ты идиот!
Последний раунд. Три минуты и все будет кончено. Пожалуй, это самые страшные минуты в ее жизни. У Макса снова лицо в крови, хотя и у соперника не лучше. Оба битые – перебитые. Почти без сил. Кружат по рингу, медленно переставляя ноги. Маша закрыла глаза. Дрожь по телу взрывается фейерверком, когда хлесткий удар разносится по залу выстрелом. Зал на мгновение замирает, и она слышит, как тяжелое тело падает на пол ринга.
Алеша рядом шипит. Зал срывается на овации.
Маша медленно открыла глаза – нет, это не может быть Макс. Нокаут? Его соперник лежит бездыханно, рефери склоняется над ним и дергает головой. На ринг тут же запрыгивают люди из команды Макса, хлопают его, обнимают. А он стоит и смотрит прямо на нее.
Он победил! Маша подпрыгивает с места. А Макс вдруг мотнул головой, глядя на нее и завалился вперед, оперся на руки, открывая рот, откидывая голову на бок. Кровь изо рта хлынула на ринг нескончаемым потоком. Маша завизжала, тренер Максима что-то закричал, подбежал врач, люди из команды обступили его со всех сторон.
- Макс! – Маша бросилась к проходу, наступая всем на ноги, расталкивая и распихивая, всех, побежала к рингу, перепрыгивая через ступеньки, отбиваясь от взволнованных людей, что пытались ее удержать. – Ма-а-кс!
Она почти добежала до ринга, когда увидела, что он завалился на спину, прыгнула на канаты, дотянулась руками до его кроссовок, пальцы скользнули по мокрому от крови полу.
- Макс! – она упала на пол ринга, уткнулась лицом в его ноги, целуя. – Любимый! Что с ним?!
Со всех сторон закричали люди, ослепили вспышки фотоаппаратов. Руки скользят по полу, ее одежда в пятнах его крови, а она уже в цепких руках мужа. Он с силой дернул ее на себя, и она скользнула вниз.
- Уйди! Не трогай меня, отпусти!
- Ты что вытворяешь, сука?! – глаза Алеши горят огнем ненависти, руки больно сжимают ее запястья.
- Отпусти! – Маша выгнулась, уперлась в него ногами, завизжала, что было сил: - Отпусти меня! Не трогай! Я люблю его! Уйди!
- Заткнись. Мерзкая дрянь! – он с силой схватил ее за шею, потащил от ринга, но она уперлась ногами в пол, повисла на вытянутых руках, что сжимал он с силой.
- Я никогда больше не буду твоей! Я его, только его, слышишь! Я люблю его и всегда любила. Я умру без него! Отпусти!
- Дрянь! – горячая оплеуха обожгла лицо, она упала на пол, но тут же вновь встала на ноги, когда он больно дернул ее вверх за шиворот, как котенка. – Как ты посмела, дрянь! Ноги ему целуешь у всех на виду! Позорище!
- Не трогай! – Маша с силой замахнулась, ударила его по лицу. Люди в зале охнули, он отшатнулся. Она развернулась, бросаясь обратно к рингу, поскользнулась. Алеша сверху над ней – замахивается для удара, но вдруг жалко вскрикивает, заваливаясь назад. Незнакомый молодой человек набрасывается на него, оттаскивает в сторону. Она скользнула по ним быстрым взглядом и побежала к канатам.
Максим вновь пропустил удар от соперника, взмахнул рукой в ответ и боец падает в нокауте. Но сам Макс вдруг неподвижно замер, медленно оседая.
Я затаила дыхание, вцепилась в руку Олега. Максим на коленях и я вижу, как из его рта потоком льется кровь.
- О, господи, что с ним?
Олег потрясенно выдохнул, сказал:
- Не знаю. Смотри, это же вроде бы Маша!
Я подскочила с места, вглядываясь в девушку блондинку, что вскарабкалась на ринг.
- Это она? – Я сузила глаза – с предпоследнего ряда не удавалось рассмотреть ее лица.
- Я думаю да. – Олег вытянул шею. – А это, видимо, тот самый Алеша, ее муж.
Он кивнул на тучного мужчину в пиджаке, что грубо схватил девушку за волосы и руки, потащил от ринга. И никто не препятствовал ему, все бросились на помощь Максиму. Я вскрикнула, когда увидела, как тот замахнулся.
- Олег, ну что ты сидишь? Сделай же что-нибудь!
- Да что я? – Олег вновь вытянул шею – все вокруг соскочили со своих мест.
Шум и говор. У ринга крики – Маша нечеловечески визжит, отбиваясь от мужа. Максим снова стоит на ногах, поддерживаемый тренером и врачом. Те тянут его к стулу в углу ринга, но он смотрит в сторону Маши, сопротивляясь из последних сил. Маша же падает на пол, крича и плача, Максим дернулся в ее сторону, но его обступили со всех сторон, закрывая обзор. Алексей склонился над ней, взмахнул рукой для еще одного удара.
- Нет! Не трогай меня!
Ее отчаянный крик трещит в раскаленном воздухе. Я застонала, не в силах выдерживать ее беспомощных криков.
- Да что ты стоишь, Олег? – Я с силой дернула его за руку. – Помоги же ей!
Олег метнул в меня недовольно-испуганный взгляд, опрометью бросился вниз. Я замерла, обхватив голову руками. Словно в замедленном фильме увидела, как Олег подбежал к Алексею, обхватил его сзади, потянул на себя. Они упали на пол, началась борьба. Маша же с воем вскарабкалась на ринг.
- Макс! – истошный крик заставил замереть сердца. – Макс, я люблю тебя!
В углу ринга расступились, зал охнул – Максим медленно поднимался с места – голый торс в крови, сливается с красными шортами, губы в немом шепоте. Тренер что-то кричит ему в лицо, но тот, отпрянув, протягивает руку. Маша схватила его ладонь, ей помогли подняться. Она целует его руки, пряча лицо в его ладонях, он кивает головой, прижимая ее к себе. Ринг тонет от вспышек фотоаппаратов журналистов, комментаторы кричат в микрофон, зал стонет.
На ринге уже пояс чемпиона, ведущий с микрофоном, его соперник с ватой в носу. Объявляют победу Максима, и он гордо взмахивает руку вверх. В одной руке пояс – он чемпион, он так долго шел к этой победе, во второй – рука любимой. И здесь и там он победитель.
И тут я не выдержала и заплакала, не в силах больше противиться чувствам. Зал встал, зашелся криками и аплодисментами. Максим и Маша целуются, Олег все еще держит Алешу, тот разразился гневным матом и истерическим смехом. Все друзья Максима и его команда топчутся у ринга, там же его отец, чуть поодаль я замечаю Дениса, который прижимает к себе Татьяну. Я опустошенно закрыла глаза, падая в кресло – вот это заварила я кашу – не жизнь, а кино!
- Сколько шуму от тебя, Анютка! – Сказал восхищенно Олег, пробуя на вкус питерский раф-кофе.
Я мотнула головой, скользя взглядом по кофейне. Мы пили кофе у станции метро Парнас, что недалеко от дома, в котором все эти годы жила Маша.
- Я тут не причем. Это все жизнь. Она сама расставила все по своим местам.
- Ага! Если бы не дневник, что ты нашла в квартире и не твое любопытство…
Я довольно усмехнулась, посмотрела в его глаза:
- Знаешь, я так счастлива, что мы приехали в Санкт-Петербург, это такой потрясающий город. И я очень рада, что эта история завершилась благополучно.
Олег улыбнулся, касаясь пальцами моей руки.
- Максим идет на поправку, все обошлось. Маша с ним рядом. После шума в прессе, ее муж подал на развод. Теперь он точно от нее отстанет.
- И, слава Богу. Они будут вместе, теперь я могу быть спокойна.
- Поженятся, как думаешь?
- Думаю, да. – Я улыбнулась, поправила прядь выбившихся из хвоста волос. – Я помогу им в этом, если что.
Олег засмеялся, но вдруг стал серьезным и, облизнув губы, спросил:
- А ты? Ты выйдешь за меня?
Он придвинул ко мне, растеряно улыбающейся, пирожное, кивнул на тарелку. Я опустила глаза – на бисквитном сердце крем в виде цветка, а в сердце его бутона золотое кольцо…
- Олег, - сказала я осторожно, отодвигая пирожное. Улыбка спала с его лица, в моей груди неприятно кольнуло. Нет, я, конечно, польщена его предложением, но торопиться в мои планы не входило. – Давай, повременим. Брак – дело серьезное.
Он недовольно фыркнул, отворачиваясь к окну.
- Смотри только не реви, - улыбнулась я издевательски, касаясь его руки.
- И не думал. – Он посмотрел на меня, протянул руку и взял с тарелки кольцо. – Будешь?
Я хлопнула ресницами. Он же с усмешкой на губах отправил кольцо в рот и демонстративно разжевал.
- Ах ты! Как настоящее! – скривилась я, не зная то ли давиться от удивления, то ли от возмущения. – Издеваешься!
- Будем считать, что мы квиты. – Сказал он, довольно засмеявшись.
Я попыталась обидеться, но ничего не вышло. Вместо этого взяла пирожное и засунула ему в рот. Он давился, но жевал, а я смеялась так, как никогда прежде...
Эпилог
Спустя семь месяцев.
Я отломила вилкой кусок от мясного пирога – хорошо, когда гости приходят с угощеньем, отправила немного в рот.
- Боже мой, как вкусно! – от удовольствия мои глаза закатились, а из горла вырвался стон. Олег рядом фыркнул. Ревнует даже к пирогу. И это после полугода совместного проживания.
- Запиши рецепт. – Поддакнул он и обнял меня.
Гостья улыбнулась.
Она не сводила с нас своих карих глаз, смотрела, улыбаясь, и время от времени всматривалась в интерьер, в новые обои с незамысловатым рисунком.
- Расскажешь рецепт, Машуль? – мой голос выдернул её из воспоминаний.
- Конечно. Тесто, кстати, очень быстро и легко готовится. Я с утра за час управилась.
Маша отодвинула от себя кружку с чаем, поднялась, подошла к окну – фанеру в разбитом стекле сменило современное пластиковое окно, выглянула во двор. Сказала с легкой грустью:
- Снаружи ничего не изменилось, а вот квартиру не узнать. Вот что значит хороший ремонт и царящая атмосфера уюта и любви.
Она обернулась. Мы сидели на кухне за круглым столом, на месте которого стоял когда-то и их стол, а на потолке над ним висел бордовый бра.
- Отлично смотритесь! Молодцы.
Олег вновь прижал меня к себе, я выдохнула. Люблю его, да. Но как же его иногда бывает много.
- А вот и я!
Хлопнула входная дверь и в коридоре появился Максим, запыхавшийся от спонтанной прогулки.
- Любимая! – выдохнул он, направляясь к Маше. – Я сто верст пробежал, чтобы найти то, чего вам, мои девочки, вдруг захотелось!
Он показал ей свою левую руку, в которой была коробочка с клубникой, протянул правую:
- А вот здесь твоя соленая рыбка! Тебе, Машуль, вместе смешать или по отдельности будешь?
Я рассмеялась, окидывая их взглядом. Максим – светится от счастья, а Маша с этим круглым животиком вызывает сплошное умиление. Маша улыбнулась, запустила пальцы в его волосы, когда он, опустившись перед ней на колени, припал губами к ее округлившемуся животу.
- Доченька, это папа! Я все купил, как хотела твоя мама. Сейчас будете кушать! – он поднял глаза на жену – в синем море его глаз беззаботно плескалось счастье. – Люблю вас, вы жизнь моя!
Маша запустила пальцы в его волосы, повернулась в мою сторону и одними губами прошептала: Спасибо.
Конец