Глава 7. В гостях у болотной ведьмы
— Разгневанный дух, — злобно повторяла, умываясь в ванной после разговора. — Что за бредни? Не хочешь замуж — получи призрак родственничка в дом. Не верю я в эти сказки. Небось, сам дракон ледяное шоу и устроил, чтобы я испугалась. Не на ту напал.
Фыркнула и выпрямилась, вытирая лицо полотенцем. И вдруг в зеркале увидела незнакомый силуэт позади. Тёмный такой. Хмурый. Я аж подпрыгнула на месте.
— Упаси Прародительница! — обернулась, роняя полотенце. На меня смотрел маленький старичок, который парил прямо в воздухе. Ростом он был не больше метра. Длиннющая борода свисала ниже пояса, а ноздри его огромного носа со злобой то сдувались, но надувались. Густые брови максимально стянулись к переносице, пока хмурый старик прожигал во мне взглядом дыру. А главное — силуэт его был едва прозрачным. Барабашки выглядят уж точно не так. Я-то знаю…
— Не-е-ет, — протянула, тяжело выдыхая. — Неужели этот женишок оказался прав?
— А ну-ка тихо! — скомандовал старичок. Интонация у него была прям генеральская, но голос со свистом писклявил. Ещё усы смешно шевелились. В общем, страха новый гость не наводил, но был очень суров и серьёзен.
— Прошу прощения, — я взяла себя в руки, всё же говорю со старшим. — Здравствуйте. Меня зовут Амели Феллер. Добро пожаловать в питомник фамильяров «Драконья чешуйка». Это вы учинили в моём доме ледяной бедлам?
Призрак фыркнул пару раз носом, но всё же смягчился, хоть гордого высокомерия и не убавилось.
— Доброго дня, — видимо, манеры не позволяли теперь не поздороваться. — Меня зовут Турберт Феллер. И да, это был я.
— Позвольте узнать, по какому праву?
— По праву учения уму разуму дитя, которое забыло о важности семейного слова! — Турберт разозлился, сжимая большие кулаки, и вокруг стало заметно холодать. — Ты что же, юная леди, думаешь можно вот так просто сказать «не хочу, не буду», когда к тебе приходят просить о выполнении долга семьи?!
— Ага, значит, это вы мой родственничек, который остался должен семье Дорхан? — я уткнула руку в бок.
— Именно так. Генерал восьмого подразделения королевских войск, Турберт Феллер Старший! Ты хоть знаешь, какую службу нам сослужила семья Дорхан?! Мы были зажаты в тиски армией ужасных троллей, когда великие драконы откликнулись на мой зов! Они спасли кучу людей! Это уважаемая семья! Ты должна быть благодарна, что сможешь стать женой одного из них!
— Стоп, стоп, стоп. Я искренне уважаю вас за заслуги перед королевством и нисколько не принижаю помощь, которую вам сослужила семья Дорхан. Но почему именно я теперь должна расплачиваться за это своей судьбой?
Старик на секунду растерялся, но очень быстро вернул осуждающий уверенный тон:
— Потому что ты часть нашей семьи!
— Но ведь обещание дали вы. Так почему бы при жизни не позаботиться, чтобы его спросили с вас? Зачем оставлять такую ношу потомкам? Вот скажите, в какие годы вы жили?
— В тысяча девятьсот первом со дня великого раскола.
— Полвека прошло, дорогой Турберт! Полвека! А если бы семья Дорхан за это время начала поклоняться Грому, владыке тёмных царств, и потребовала бы у меня первенца в жертву? Мне бы тоже пришлось послушаться, ведь полвека назад вы дали слово?
У старика взгляд забег из стороны в сторону.
— … ну… нет… это вообще другое!
— А что другое? У вас в договоре какие-то условия были прописаны? Что можно брать, а что нельзя?
— … нет.
— Вот видите! Если вы подписались под такой бумагой и услугу оказали вам, так почему теперь мне за это отвечать?
— Больно заумная ты девка с острым языком! — выругался Турберт, грозя мне кулаком. — Тебе такой мужик достался, чего нос воротишь?! Меня его родственнички с того света сживают! Мол иди, разберись, чем это он ей не угодил, и почему долг свой не выполняет! У меня не будет спокойной жизни загробной, пока ты не пойдешь с ним под венец!
— То есть вам нужна спокойная жизнь, но ценой моего счастья, да? Явились ко мне в дом. Не поговорили, а сразу морозить начали направо и налево. Рождение фамильяров под удар поставили. И теперь просите меня пойти отдать свою судьбу в руки малознакомого выскочки? А если бы с вылуплением фениксов что-то пошло не так? Вы об этом подумали? Если бы им помощь понадобилась? А вы меня в коридоре заперли! Между прочим, я тут не глупостями занимаюсь, а баланс природы стараюсь сохранить! Нет у меня времени на свадьбу и чужие долги!
— Да где это видано, чтобы девка молодая и красивая в лесу на отшибе заперлась и с духами да магической животинкой только общалась? Тебе в столицу надо! Личную жизнь налаживать!
— Моя жизнь меня полностью устраивает. А в столице вашей почти всю нашу семью сгубили. Не собираюсь я становиться городской леди! Люди там злобные и бездушные! Прям как вы! Ради своего комфорта хотите незнакомую девушку заставить замуж идти за нелюбимого человека. Не будет этого, ясно?
— Ну, знаешь ли! — огромные ноздри старика совсем раздулись. — Я хотел по-хорошему, но теперь будет по-плохому!
В маленькой комнатушке вдруг поднялся сильный холодный ветер. Я попыталась зацепиться хоть за что-нибудь, но меня моментально сдуло прямо в дверь. Открывая её своим телом, я уже готовилась столкнуться со стеной, которая уж точно болезненно остановит этот неконтролируемый полет, но мне повезло… или старик специально так высчитал. По коридору как раз проходил Торадин, который быстро поймал меня. Сила ветра заставила его проскользить на пятках назад, но дракон устоял на ногах.
— Амели, ты в порядке? — с искренним удивлением протараторил он.
Ух, нет! Совсем не в порядке! Давно такая злоба у меня внутри не бушевала. Я оттолкнулась от дракона, сделала несколько шагов в сторону ванной и грозно гаркнула:
— Тронете хоть одного моего малыша — прокляну, тёмной силой в камень душу заточу и на дно морское выброшу! Тогда никакой загробной жизни вообще не увидите! Понятно?!
Призрак появился в дверном проёме. Он продолжал парить в воздухе и смотреть на меня сверху вниз.
— Я не изверг и вообще человек хороший! Но дом теперь твой не покину и буду козни строить до тех пор, пока не согласишься выполнить долг семьи! Всё заморожу! Но детишек, естественно, не трону. Итак под венец пойдёшь рано или поздно…
— Это мы ещё посмотрим! — я фыркнула и направилась к входной двери. — Зузи, я к болотной ведьме, ты за главную!
Торадин, который стоял как вкопанный и смотрел то на меня, то на духа, вдруг оживился.
— Эм, Амели, я, пожалуй, с тобой схожу…
— Мне всё равно!
— Только тебе не нужно так торопиться.
— Это ещё почему?!
— Ну… ты всё ещё в халате…
Я резко остановилась уже в тот момент, когда рука тянулась к ручке двери. Ничего не говоря, просто развернулась на пятках и пошла в спальню.
— Ну и характер, — услышала я голос Турберта, уже когда зашла за угол. — Не повезло тебе с будущей женой.
— Напротив, — дракон беззлобно усмехнулся. — Женщины, которые умеют постоять за себя — это прекрасно. И я благодарен вам за помощь, но вы уж не перебарщивайте, хорошо?
— Ты не переживай, замуж она за тебя обязательно пойдёт…
— Я всё слышу! — негодующе крикнула. — Никуда я не пойду, а вас обоих выселю сразу, как появится возможность!
— Какая громкая, — фыркнул старик. — И на кой ей болотная ведьма сдалась?
— Не знаю, но в прошлый раз, когда я сделал что-то против её слова, я превратился в камень, а потом щеголял по столице в рубахе из крапивы. Так что… берегитесь.
Вот уж правильно! Всех выселю и спокойно заживу, как раньше! Но пока надо хотя бы снять пижаму…
Через десять минут я вышла из дома. На деревянном крылечке меня ждал Торадин, да не один. На голове у дракона важно сидел малыш феникс и иногда пускал легкие искорки молнии по волосам своего «бравого коня».
— Ты зачем ребенка с собой взял?! Положи его на место в гнездо!
— Он сам решил идти с нами. Я отвернулся и оп — у меня на голове гость, — Торадин встал с крыльца и отряхнул штаны. — Смелый парниша. Недавно вылупился из яйца, а уже хочет познавать мир.
— Хоть птенцы фениксов и вылупляются способными и развитыми, но брать его с собой в чащу — безответственно.
— Так, я тут мать… — дракон запнулся, — то есть бать. В общем, Рикки идёт с нами. Под мою ответственность. Я его по-родительски защищу.
— Рикки? Ты уже дал им имена, пока я просто умывалась?!
— Ну да. Рикки, Тикки и Тави. В очередности их вылупления. Рикки был первым. Потом огненный Тикки, и затем неповоротливый Тави. Последний, конечно, скорее похож на медленное озерцо, чем на великий водопад, но всё впереди…
— Ты что-то слишком вживаешься в роль родителя… — я вздохнула, скрестив руки на груди. — Откуда хоть эти имена?
— В детстве мой дед подарил мне книжку, которую взял с собой из путешествий по другим мирам. Там была сказка о смелом воине Рикки-Тикки-Тави.
Пока дракон говорил, он поглаживал указательным пальцем птенца по голове. Это выглядело очень… мило. Не каждый возьмётся заботиться о чужих фамильярах, просто потому что так надо. Конечно, у Тора была вполне корыстная цель — жениться на мне, но сейчас он выглядел очень искренним.
— Ну ладно. Так и быть, — я фыркнула, стараясь сохранить неприступный вид. — Пусть будут Рикки, Тикки, Тави. Но решение брать малыша с собой — я не одобряю. Если с ним что-то случится — превращу тебя в деревяшку и отдам Глоти на погрыз.
С этими словами я пошла вперед по тропинке, которая уходила вглубь Андарской чащи. Путь предстоял неблизкий, но оно того стоило. Надо было что-то делать с наглым родственничком.
— А она определенно похожа на Чучундру, — шепнул Торадин, и феникс в ответ ему одобрительно пискнул.
— Я всё слышу! Не отставайте…
Наш путь лежал через густой лес, но я знала все тайные тропы, так что проблем никаких не возникло. Да и непроходимые деревья — это ещё что. Впереди нас ждала река, и вот там точно возникнут некоторые… проблемы. Эти самые «проблемы» весело вынырнули ровно в тот момент, когда мы подходили к воде…
— О милый путник, — раздался обольстительный женский голос, и к Торадину потянулась изящная женская ручка.
— Иди скорее к нам, — вторил ему и второй знакомый голосок.
Мы синхронно обернулись. Из воды вынырнули две прекрасные русалки. Рыжеволосая красавица как раз тянула руку к Торадину возле берега, в то время как её старшая сестра с копной огненно-красных волос села на огромный камень недалеко от нас. Ох, бестии… всё такие же красивые, настойчивые и голые по пояс, конечно же.
— Белла, Гретта, нет, — грозно произнесла я, и быстро прорастила из земли маленькую лозу, которая оплела руку младшей русалки до того, как она успела коснуться Торадина.
— Ох, Амели, это ты? — Белла миловидно заулыбалась, делая вид, что совсем меня не заметила. Ну да, как же. Лоза на её руке почти тут же завяла от прикосновения к коже красавицы. Но русалка поняла намёк, и быстро переместилась на камушек к сестрице.
— Оля-ля, — протянул Торадин, с ухмылкой глядя на полуголых прелестниц и прикрывая ладонью глаза Рикки. — Дамы, у нас тут ребенок, между прочим.
— Нас такими создала природа, — огневласая Гретта пожала обнаженными плечами, на которых блестели капельки воды.
— А что естественно, то не безобразно, — хохотливо подхватила её младшая сестрица, и тут же обратилась ко мне: — Амели, неужели у тебя, наконец-то, появился… сказала бы я «молодой человек», но тут целый прекрасный мужчина!
— Мы уже не надеялись, — Гретта усмехнулась. — Так и думали, что ты останешься куковать одна в своём домике с кучей детей, но без мужа.
— Перестаньте, пожалуйста, — только насмешек вольнодумных русалок мне не хватало. — Мы к бабушке Бо по важному вопросу, пропустите?
— Конечно. Всё для друзей, — Белла ушла обратно под воду, но быстро вынырнула, чтобы поинтересоваться: — так он твой или на обратно пути можно будет?..
— Простите, дамы, я её будущий муж. Так что как бы вы не были прекрасны, увы, ничего не выйдет, — важно и уверенно заявил Торадин.
— О-о-о, — расстроено протянула младшая. — Ну вот, такой красавец, и занятой. Могла бы и рассказать подругам, что замуж собираешься, Амели.
— Это не так, — нервно оборвала я, невольно отмахиваясь.
— Значит, всё-таки можно его забрать?
— Нет.
— Так как это так? — Белла надула щёки. — Он не твой, но и брать нельзя?
— Она просто ещё не успела осознать всю глубину чувств ко мне, — усмехнулся Тор.
— Ради Прародительницы, Белла, плыви уже открывать проход…
— Ц-ц-ц, ох уж эти собственницы, — рыжевласая русалка скрылась в глубине реки.
— Не обращай внимания, Амели, — её старшая сестра так и осталась сидеть на камне. — Андарская чаща всё больше пугает путников, поэтому Белла уже изголодалась… по мужскому телу.
Русалка подмигнула Торадину, а тот чуть ли не загордился. Вот дурак, знал бы, что они имеют в виду…
— Готово! — Белла весело вынырнула, и в то же время из воды поднялся каменный мост, что вёл в темноту чащи напротив. Впереди, за рекой, было непроходимое болото. Этот мост исчезал за твоими ногами и магически продолжался, дабы провести прямиком до хижины болотной ведьмы и не дать сгинуть где-то в топи.
— Спасибо, девочки, — поблагодарила и пошла вперед. Белла и Гретта занимались, конечно, жуткими делами, за что их можно прозвать монстрами, но ко мне всегда относились хорошо. Да и не по своей воли они всё это делали, так что… в какой-то мере сестры и правда были моими подругами. Просто иногда очень уж болтливыми.
— Какие… милые дамы, — произнес Торадин, когда река осталась позади, а под мостом булькало ядовитое болото. — Знал я несколько русалок, когда был в дальнем плаванье. Тогда это было… необычно, но очень увлекательно. Хотя к чешуе никак не привыкнешь, даже если сверху видишь прекрасную девушку.
— Если бы Белла до тебя добралась, одного прикосновения хватило бы, чтобы твоё тело парализовало, — шепотом пробурчала я, чтобы малыш не услышал. — А затем она бы утащила тебя на дно реки, где бы они с сестрой сполна отведали твоей плоти, да только не в том развратном смысле, о котором ты думаешь…
— Ого, но ведь это русалки, а не сирены. Они должны быть благосклонны к путникам.
— Белла и Гретта не совсем обычные русалки. Они дочки болотной ведьмы. Когда-то давно та попыталась отравить Андарскую чащу, за что Хозяин Леса проклял её и обеих дочерей. Ведьму запер в глубине ядовитого болота, а девушкам дал возможность перемещаться лишь по реке, что оцепляет кольцом топь. Так и живут тут втроем уже не одно столетие. Пусть они многое поняли за это время, но Белла и Гретта навсегда остались… одними из чудовищ, что охраняют чащу от нежелательных путников.
— Как-то это жестоко для природного хранителя…
— Хозяин Леса — великое существо. Он делает всё, чтобы сохранить Андарскую чащу. Болотная ведьма получила по заслугам. Из-за неё здесь образовался мёртвый участок земли, где погибло несколько духов. В отношениях с природой всё очень просто — будь вежлив, добр и аккуратен, тогда она станет твоим другом. А если проявишь высокомерие и жестокость — быстро поймёшь, какая сила кроется в этих лесах. Впрочем, бабушка Бо изменилась и давно раскаялась. Однако болото и хвосты у дочерей никуда не делись.
Впереди показалась старенькая, косая хижина.
— Но да я что-то заговорилась. Мы пришли…
— Не очень-то похоже на тюрьму могущественной ведьмы, — скептично протянул Торадин.
— Внешность бывает обманчива…
Магический мост провёл нас до самого входа. Я быстро постучала трижды, сделала паузу и стукнула костяшками ещё четыре раза. Старая дверь скрипнула и медленно приоткрылась. Мы занырнули в глубину хижины. Буквально. Приходилось нагибаться, чтобы не удариться головой. Нас встретил уютный коридорчик и… хмурая жирненькая жаба, фамильяр бабушки Бо.
— Амели Феллер, по деловому вопросу.
Жаба молча перевела недовольный взгляд на Торадина.
— Он со мной.
Раздался раздраженный «квак», и фамильяр запрыгала дальше по коридору. Дом ведьмы внутри выглядел гораздо больше, чем снаружи. Макушка не упиралась в потолок — и то радовало. Я не знала всего устройства, но видела, что тут минимум три комнаты, а главное — есть подвал. Туда-то нам и надо было, потому что верхний этаж был жилым. Чистенько, сухо, почти как в обычном деревенском домике. Все ужасы происходили внизу…
— Амели, свет солнца в моём болотном царстве! — заголосила маленькая горбатая старушка с длинным крючковатым носом, едва её жаба издала первый «ква». Вообще они с фамильяршей были похожи: сморщенные, маленькие, с бородавочками, однако внутри всё же хорошие бабуськи…
— Здравствуйте, бабушка Бо, — я постаралась улыбнуться, хотя было сложно. У ведьмы ничего не изменилось. Огромный котёл в центре комнаты, куча склянок с самым разным содержимым, которое иногда моргает или облизывается, и прочие радости. А пахло тут всегда сырыми травами… только такое чувство, что ядовитыми.
— А что за этакий красавец? — опираясь на деревянный посох, бабуля подошла ближе и внимательно осмотрела Торадина с головы до пят без тени смущения. — Никак дракон загулял в нашем лесу? Неужто из рода Дорхан. А, молодец?
— Так точно, — он и здесь не терял уверенного обаяния. — Торадин, старший сын дома Дорхан. Приятно познакомиться.
— Чай пришёл Амели в жены пытаться заграбастать? На драконью её кровь позарился?
— Вы очень проницательны.
— Т-се, да чего вам ещё мужикам надо? Пара вещей на уме: куда бы чресла пристроить и как кошель набить… Амели, ты чего его привела, отвадить надобно? Тут дело быстрое — посохом по голове и к дочерям моим в глубины речные…
— Нет, бабуль, — я улыбнулась, видя, что хоть на кого-то обаяние и влияние Тора не подействовали, — с этим я и без магии как-нибудь разберусь. У меня другая беда. Она связана с незваным женихом, но косвенно. В общем, завелся у меня дух родственничка в доме. Обладает магией холода, какой-то чёрный лёд создаёт. Генерал в прошлом. Он дал слово семьи Дорхан когда-то давно, а я расплачивайся…
— У-у-у, — протянула ведьма, покачивая головой, — эти должки семейные… да, с ними ничего не поделаешь.
— Неужели совсем ничего нельзя сделать?
— Только договор уничтожить, но вряд ли чешуйчатый кавалер тебе позволит…
Мы обернулись на Торадина, а тот лишь пожал плечами.
— Дамы, даже если бы я захотел, он хранится у отца, который не очень-то меня жалует. Собственно, именно поэтому я здесь.
— Кхе, мужики, никакого толку, — прокряхтела бабуля. — Ладно, солнцеликая моя, ты не печалься. Мы саму хворь не вылечим, но симптомы напрочь заглушим. И ветерочка в доме лишнего без твоего ведома не подует…
— Правда? — я оживилась.
— Конечно. Иначе не зваться мне ведьмой болотной. Но-о-о за всё надо платить.
— Понимаю, я при деньгах.
Хоть я занималась фамильярами, чтобы помочь духам природы, всё же прибыль питомник приносил хорошую. Да и я почти не тратила, складывала всё в сундук. Как раз для таких дел. К бабушке Бо приходилось заглядывать только в крайних случаях. Например, мы совместно вылечили не одну неизвестную болезнь, которую перенимала душа фамильяра из прошлой жизни. Но, конечно, не за «спасибо»…
— Не-е-е, годы берут своё, и я всё чаще понимаю, что золото — это пустое.
Что-то новенькое… и нехорошее.
— Что же тебе тогда нужно? — настороженность из голоса убрать не получилось.
Бабуля осмотрела зорким взглядом горящих глаз меня, потом Торадина и задорно выдала:
— А вот хоть его!
Я сначала подумала, что она про дракона и почти согласилась. Но палец с длинным когтем указывал чуть выше. А именно на бедного феникса, который вжимался в макушку своей «бати-матери» и не издавал ни звука, ни искорки.
— Рикки?! — тут же возмутился Торадин. — Зачем вам ребенок?
— Ой, дорогуша, знаешь насколько ценные у фениксов перья? Ни одно мощное зелье без них не…
— Исключено, — стальным тоном заявила я.
— Даже не подумаешь? — ведьма покосилась на меня. — Родственничек явно тебя задел, раз ты прибежала ко мне как ужаленная.
В этих переговорах главное не давать слабину…
— Нет. Не обсуждается. Вы меня знаете.
Повисла напряженная тишина. Ведьма смотрела точно в глаза, я же отвечала столь же уверенным, даже дерзким взглядом. Периферийным зрением вдруг заметила, что жидкость в колбах и бутылках начинает побулькивать. Будто пенится от негодования старой затворницы. Я уже хотела развернуться и гордо уйти, однако всё стихло столь же резко, как и началось.
— Да ладно, солнце моё! — старуха звонко расхохоталась. — Чай шуток не понимаешь?
Но я-то знала, что болотная дамочка, вполне вероятно, не шутила, а прощупывала границы. Отношения у нас хоть и были хорошие, но ухо всегда приходилось держать востро. Мало ли… всё же не зря её здесь заперли.
— Смешно, — я натянула улыбку. — Так что, сойдёмся на деньгах?
— Не совсем, — бабуля подошла к столу, заваленному разными травами и бумагами, и выудила один свиток. — Подпиши мою петицию. К Хозяину леса с ней пойду.
— На освобождение?..
Не уверена, что готова была подписать нечто подобное.
— Да брось, — ведьма отмахнулась. — Он меня тут морить до смерти будет, в этом уж не сомневаюсь. Но я хочу свой этот… магазинчик открыть, вот! Чтобы путники ко мне за всякими сложными древними заклинаниями приходили.
— А разве ваши дочери не захотят их… ну… того? — Торадин успел взять птенчика в руки, и сейчас заботливо его поглаживал… защитник.
— Так вот для этого и нужна бумага. Чтобы путь новый проложили. А то мост этот, будь он не ладен, для каждого поднимать — сил никаких не хватит.
— А моя подпись тебе зачем?
— Ну как? Я собираю со всего леса. Чтобы Хозяин увидел, мол, клиентура имеется. А то я к нему в прошлый раз пришла, когда он на болоте показался. Говорю — хочу честно торговать. А он в своём оленьем обличии на меня зыркает, глазами хлопает, ничего не отвечает. Сколько я вокруг не плясала — всё равно развернулся и ушёл. Никогда его не понимала, окаянного… но, наверное, ему просто аргументации не хватило. Вот я и подсуетилась.
Звучало всё как-то подозрительно. Но, с другой стороны, болотная ведьма — одна из сильнейших ныне живущих магов. Причем и по части исцеления. Если она возьмётся делать благие дела, хоть и за деньги — это может принести огромную пользу.
— Дай посмотреть бумагу что ли…
Ведьма протянула мне сверток. Я развернула, оценила список и вздохнула.
— Бабуль, так тут у тебя одни кикиморы…
— Ну а чего ты хотела?! Дело идёт. Просто ко мне редко кто захаживает, — её голос стал заискивающе заговорщическим: — Подпиши, Амели. Ты же знаешь, я давно раскаялась, прошлое своё позабыла, а умею очень многое. Мне бы ученицу толковую, да дело хорошее. Чтобы смысл в жизни-то появился…
Я почему-то переглянулась с Торадином. Тот пожал плечами.
— Ладно, давай перо, подпишу.
В конце концов, едва ли моя подпись станет решающей. Да и как «клиент» я бабушкой Бо была довольна. Она не раз меня выручала из беды. Совсем скоро в прошение об открытие магазинчика на болоте стояла моя подпись. Пришла очередь оплаты…
— Вот, дорогая, держи, — бабуля с заботой передала мне тканевый сверток. Я заглянула внутрь. В руках у меня был небольшой шар: стеклянная сфера желтоватого цвета, в центре которой горел настоящий огонь.
— Что это?
— Домовой очаг. Ты же говоришь, родственничек твой холодит да задувает? Вот помести сферу в центре дома, и всегда у тебя будет тепло и уютно. Никакая непогода не проймёт. Даже магическая.
— А не разобьёт? — поинтересовался Тор, заглядываясь на артефакт через моё плечо.
— Тронет её — вам же лучше. Будет кусочки души неделю по округе собирать, — старая недобро хохотнула.
— Ну… ладно, — я вздохнула. — Думаю, вариант неплохой. Хотя об опасности мы его, конечно, предупредим.
— Доброе у тебя сердце, девочка моя…
— Спасибо, бабушка Бо. Удачи в переговорах с Хозяином Леса.
— Да уж… удача с этим рогатым пригодится… удача и терпение.
Совсем скоро мы вышли из хижины. Под ногами появился всё тот же мост.
— Что ж… я думал, всё будет хуже, — честно признался Тор. — Теперь твоя душа спокойна?
— Почти. Найти бы лекарство от ещё одного незваного гостя…
— Ой, перестань, — дракон усмехнулся. — Признай, я тебе почти нравлюсь. А вот спасен завтра вольфпалма… может и замуж сразу согласишься пойти за такого рыцаря.
— Мечтай, мечтай.