4

Стрелки ползли к шести утра, я уже вовсю зевала, а Ева и вовсе дрыхла, примостившись на маленьком диванчике.

На смену эйфории пришло понимание, что меня ждёт не просто скандал, а скандалище с мужем. И, скорее всего, начнётся он, когда я выйду из дверей клуба.

– Ев, – толкнула я осторожно подругу. – Просыпайся, пора по домам.

Она сонно зашевелилась и села ровно, не открывая глаз. Растёрла лицо с немного потёкшей косметикой, прошелестела:

– Попить дашь?

Я сунула ей остатки лимонада. Заказывать новый было слишком долго, да и я не планировала оставаться здесь больше положенного. Потому, как только Ева жадно допила тёплый мохито, я помогла ей подняться и мы направились к выходу.

А когда я очутилась на улице, поддерживая под руку боевую подругу, меня ожидал сюрприз. За нами приехал не Кузнецов, а Лев.

Он выглядел так, словно только что хорошенько отдохнул, причём Никитин успел даже переодеться.

– О! Как хорошо! Извозчик уже здесь, – пробормотала Ева, и мне оставалось лишь надеяться, что Лёва не слышит.

Я помогла ей добраться до заднего сидения, на котором она и улеглась. Сама устроилась рядом со Львом, когда он распахнул для меня дверцу. Когда же Никитин сел за руль, он покосился на меня и уточнил:

– Домой?

Я кивнула.

– Домой, – ответила едва слышно.

Лев молча двинулся в путь, но как только мы оказались на пустынной дороге, проговорил:

– Ты не думай, что я сдал тебя Сергею. Он просто позвонил, сказал, что ищет тебя, я и ответил, что ты в Альпене… Я же не в курсе, что у вас какие-то непонятки…

Услышав это, я вскинула бровь и повернулась ко Льву вполоборота. Считала, что нет смысла делать вид, будто ничего такого не случилось.

– Ты не в курсе? А я думала, что вы это регулярно обсуждаете.

Я всматривалась в чётко очерченный профиль Льва, но на его лице не дрогнул ни единый мускул.

– Значит, не зря мне показалось по аромату твоих духов, что ты стояла там…

Это было столь внезапно, что я даже поперхнулась следующими словами. Лев говорил с Сергеем, подозревая, что я всё слышу?

– Не показалось, – ответила Никитину. – Я в курсе того, что моя жизнь с мужем – это ложь, длиною в пару десятков лет.

Вышло так горько, что на языке появился привкус полыни. Я упрямо тряхнула головой. Не хочу погружаться в это сейчас. Не хочу и не буду.

– Я не мог в это лезть, потому что остался бы крайним, – тихо проговорил Лев.

То ли я себе это придумала, то ли он действительно испытывал боль, когда произносил эти слова, но я физически почувствовала, что Никитину не по себе.

– Я и не спрашиваю, почему ты не прибежал ко мне с вестью об изменах моего мужа. Вы же друзья. Это нормально – прикрывать грехи друг друга.

В моём голосе мелькнул сарказм, что не укрылось ото Льва.

– Лина, дело не в этом, – мотнул он головой, но я приложила палец к своим губам и проговорила:

– Не нужно продолжать. Мне всё ясно и так. Я многое успела выяснить вчера вечером. И знаешь… даже рада, что теперь всё знаю.

На это Никитин мне не ответил. Он молчал, я тоже не спешила нарушать ту тишину, которая обрамляла наше уединение. Когда же Лев остановился возле моего дома, не стала ждать, пока он проявит свои джентльменские способности и откроет мне дверцу. Вышла и сказала на прощание:

– Доставь Евку прямо до квартиры, пожалуйста.

Никитин кивнул и я направилась прочь быстрым шагом.

А когда поднялась домой и открыла дверь, в прихожей тут же вспыхнул свет. Оказалось, что Сергей ждал меня, устроившись на банкетке. И, судя по его виду, был очень и очень разъярён.

Раньше бы меня такой кровожадный вид мужа порядком бы напугал, но не сейчас. Я понимала, что разговора нам не избежать. У нас нет спящих детей, которые бы заставили ждать, пока мы с Кузнецовым останемся одни. У нас вообще нет ничего, что бы не позволило сейчас выяснить отношения.

Мало того, делая вид, что я не понимаю, зачем Сергею нужно было ждать моего прибытия, я быстро прокручивала в голове: а что нас держит вместе? Так, на первую прикидку, оказалось, что ничего.

Ребёнок вырос, недвижимость легко делилась в суде. А взаимной любви между нами, как выяснилось, не было. Это я боготворила мужа и считала, что у нас идеальный брак, а в обратную сторону Сергей ничего подобного не испытывал. У него, видите ли, была ответственность.

– Явилась! – коротко обозначил моё появление Кузнецов, не дождавшись от меня какой бы то ни было реакции.

Я уже скинула обувь и одежду и, прихватив сумку, направилась в спальню. Единственное оброненное слово донеслось мне в спину.

– Да. Ногу пришлось залечивать до утра. Если тебя, конечно, волнуют проблемы моего здоровья. А хотя… я помню, не волнуют.

Я скрылась в комнате и стала переодеваться ко сну. Косметику и прочее смою, когда хоть немного передохну. И когда муж отправится по своим делам.

– Лина, твоё поведение немыслимо и аморально! Я просто в шоке от того, что ты вытворила! И надеюсь, что это в первый и последний раз.

Присев на край кровати, я стащила платье и надела длинную футболку. Посмотрела на Кузнецова не без удивления.

– А что я вытворила? Потанцевала с подругой в клубе?

Лицо Сергея натуральным образом перекосило.

– Ты не брала трубку… Ты явилась в разгар моих деловых переговоров и устроила какой-то театр абсурда. Притворилась, что подвернула ногу!

Последняя фраза прозвучала так обвинительно, будто я не симулировала травму, а как минимум заперла детей в доме и подожгла его.

– Скажи, Кузнецов, и давно ты своих партнёров так мило за ручку держишь во время обсуждения важных дел? Нет, я не против, – вскинула руки в жесте «сдаюсь». – Может, так заведено в вашей среде, ну, чтобы будущие компаньоны не сбежали.

Я снова себя не узнавала и Сергей испытывал в мою сторону ровно такие же чувства. Смотрел на меня, как баран на новые ворота, разве что не хлопал ресницами со скоростью света.

– Ты уже поняла, что Аня – это моя хорошая знакомая… – начал он неспешно, но я его тут же перебила:

– Она – твоя бывшая. Которая тебя кинула в прошлом. Изменила, а потом смоталась за новым кавалером, забыв о твоём существовании.

Теперь лицо Сергея не просто перекосило – ярость на нём, которую муж в себе пестовал, превратилась в ненависть. И вот она-то уже проявилась сама по себе.

– Это всё дела минувшие, – рыкнул он. – Сейчас у нас с Анной деловые отношения.

Я устало вздохнула и прикрыла глаза. Дорого бы сейчас дала за то, чтобы просто лечь в постель и хоть немного подремать, но, видимо, не судьба.

– Я слышала ваш разговор со Львом. Когда вы пили коньяк в каминной, – просто ответила мужу, решив не уточнять, какая именно часть их беседы стала достоянием для моих ушей.

Пусть гадает, насколько много мне известно на данный момент. Гадает и понимает, что расспросить меня конкретно он не сможет. А то представляю картину: а о том, что я её трахнуть собрался, ты в курсе? А что Анна станет крёстной нашего сына? А! Нет? Ну и хорошо.

Я бы почувствовала удовлетворение от того, что спесь с лица Сергея исчезла, а краски схлынули, но мне было слишком горько. И именно это ощущение заполонило собой всю душу.

– Я… Лина, я в шоке! – только и выдохнул Кузнецов.

Было понятно, что прямо сейчас в голове его происходит такая работа мысли, что позавидовали бы даже самые именитые математики мира. Он пытался припомнить и понять, какого масштаба та катастрофа, которая случилась с ним не далее, как вчера ночью.

– Я тоже в шоке, Сергей. Но теперь у меня всё встало на места.

Кузнецов бросился ко мне так внезапно, что я даже вздрогнула. Упал передо мной на колени, схватил за руки и стал их целовать.

– Линочка, прости дурака старого… Я нетрезв был. Сам не помню, что Лёве наговорил… Ну что ты там такое слышала? Мои бредни? Так это всё я бахвалился…

Я смотрела на мужа сверху-вниз и не испытывала ничего, кроме отвращения от его действий и слов. Он принимал меня за идиотку, если считал, что я «скушаю» эту ложь.

– Бахвалился чем? Напомни-ка, – проговорила я, высвободив руки.

Муж запрокинул голову и посмотрел на меня. Его глаза бегали туда-сюда, отражая то, что творилось сейчас у Сергей внутри.

– Так что ты слышала? – облизнув пересохшие губы, потребовал он ответа.

– М… там что-то было про ответственность и пятки, которые я вам с Гордеем лижу, – нахмурившись, стала якобы припоминать я.

Заставлять мужа самому озвучить сказанное было бы глупо – Сергей решил бы, что я блефую. А сейчас, когда я произнесла эти слова, его глаза потемнели. Он понимал, что вся концовка их беседы со Львом не была для меня секретом.

– Лина, я был нетрезв и сам не понимал, что несу! Мне очень жаль, что ты слышала этот кошмар. Жаль, что я повёл себя настолько недостойно. Больше это никогда не повторится, родная… Все мои отношения с Анной сводятся к деловым, клянусь! Ты – моя семья. Моя жена, главный человек в моей жизни…

Он проговорил это и стал заглядывать в мои глаза заискивающе, на что я уточнила:

– Говоришь это, чтобы не потерять определённый уровень комфорта, к которому привык?

Сергей снова провёл языком по губам. Он делал так только в том случае, когда сильно нервничал. Видимо, и впрямь слишком сильно опасался лишиться привычных «облизываний» с моей стороны.

– Говорю это потому, что тебя люблю, – уверенно ответил Кузнецов.

Его актёрские таланты в этот момент были настолько явными, что любая другая бы ему точно поверила.

Но не новая я…

– Брось, Серёжа. Я знаю, что ты взял ответственность, когда женился на мне. Точнее, сначала ты хотел позлить бывшую, а уже потом у тебя возникло чувство, что тебе необходимо быть ответственным за ту, которую приручил…

Я всё же поднялась с постели и отошла. Слишком невыносимо было и дальше сидеть в такой близости от мужа. Он ведь не собирался избавлять меня от своего наличия, по крайней мере, пока. Но мы быстро завершим этот разговор. Я устала физически – и вовсе не пляски в клубе были тому виной. Меня вымотала вся эта ситуация. Однако отступать я не собиралась. Вот отдохну и снова в бой, как говорится.

– Ты слышала и это… – выдохнул Кузнецов, поднимаясь на ноги следом за мной.

Его взгляд бегал по спальне, словно предметы обихода могли подсказать ему какое-то верное решение, которое так отчаянно требовалось сейчас Сергею.

Я же сейчас твёрдо решила не упоминать нюанс, связанный с крестинами Гордея. Мне нужно было понять, как поступить с этой историей. Может, мы с Евкой предпримем что-нибудь в эту сторону, надо подумать.

– Какая разница, что я слышала, а что нет, если, как ты говоришь, всё это пьяные бредни? – хмыкнула саркастично, давая понять, что именно я думаю по поводу Серёжиного объяснения. – И вообще, Кузнецов, я дико вымоталась за эту ночь. Так что будь добр, поезжай на работу, раз уж спать не ложился. Мне нужно отдохнуть.

Муж смотрел на меня во все глаза, а сам лихорадочно подбирал слова. Я видела это по тому выражению, которое появилось на его лице.

– Лина, я вернусь сегодня пораньше с работы и мы сядем поговорить в спокойной обстановке, – наконец, вынес свой вердикт нашей нынешней беседе Кузнецов.

Я только рукой махнула, мол, вещай, что хочешь, только поспать дай.

Сергей же постоял ещё какое-то время и ушёл. Я дождалась, когда он уедет на работу, после чего отправилась в ванную и всё же приняла наскоро душ. Хотелось смыть с себя то липкое чувство, которое было совершенно не связано с последствиями жарких танцев.

Потом я улеглась в постель и уставилась в потолок. Итак, всё более-менее ожидаемо. Я же подспудно понимала, что Кузнецов начнёт говорить нечто подобное. Если он настолько готов вцепиться в комфорт, который я ему даю, что даже секс с Анной для него отходит на второй план, то конечно, он будет лить мне в уши всякую чушь.

С другой стороны, я же слышала, что Сергей будет ждать того, как станет вести себя любовь всей его жизни. И стоит только Ане пойти по тому пути, который удовлетворит моего мужа, как он забудет и про ответственность, и про семью.

Теперь нужно просто дать себе возможность отдохнуть, в том числе и от мыслей, а потом сделать всё, чтобы выйти из сложившихся обстоятельств победительницей.

Значит, впереди война.